Часть 7
28 сентября 2019 г., 16:24
«Прощение — это верность истине о том, кто ты есть. По-настоящему простить кого-то значит признать, кто он есть, и знать, что его лучшие качества проявятся только в присутствии принимающего и верующего человека.» Richard Roh
— Где мы, черт возьми?
Сэм вздрогнул, бросив быстрый взгляд на Калеба, когда с заднего сидения раздался грохочущий голос Бобби. Экстрасенс ухмыльнулся, отчего у Сэма внутри все сжалось. Они отъехали от реки, свернув с ухабистой дороги на главную магистраль.
— Спящая красавица просыпается.
Сэм глубоко вздохнул.
— Мы в Тускалусе.
— Очень мило, что ты наконец, присоединился к нам, — сказал Калеб.
— Черт. Как долго я был без сознания?
Сэм поднял глаза к зеркалу заднего вида, наблюдая, как Бобби пытается сориентироваться.
— Несколько часов. — Он нервно рассмеялся. — Ты, должно быть, действительно нуждался во сне.
Бобби широко зевнул, заполнив собой всю заднюю часть Импалы, и потянулся всем телом.
— Если бы вы двое не задержали меня на полночи своими глупостями…
— Было время, когда легендарный Бобби Сингер мог надрать задницу какому-нибудь демону покемарив пару часов и выпив чашку крепкого кофе. Теперь ты спишь по дороге на охоту. Должно быть, старость не в радость.
— Калеб… — Сэм усилил хватку на кольте, почувствовав ослабление связи с другим экстрасенсом. — Прекрати это.
Бобби ударил Ривза по затылку.
— Я бы посоветовал тебе последовать совету твоего партнера и оставить комментарии при себе, малыш.
Сэм перевел взгляд на друга. Старший экстрасенс повернулся, чтобы посмотреть в окно, но Сэм поймал его сжатые кулаки и твердую челюсть. Калеб боролся, чтобы сохранить контроль. «Ты в порядке?» Он не был хорош в телепатическом общении, даже не был уверен, что выполнил задание, пока не получил ответ. Калеб не смотрел на него, и ответ был слишком быстрым, чтобы успокоить беспокойство Сэма. «Я в порядке».
— Да что с вами такое? Что-то случилось, пока меня не было?
— Нет. — Сэм встретился взглядом с Бобби в зеркале заднего вида. — Это просто была долгая поездка.
Сингер фыркнул.
— Вы оба дерьмово выглядите. — Он перевел свой оценивающий взгляд на Калеба.— Особенно ты.
К облегчению Сэма, когда Ривз повернулся к механику, натянутая улыбка была полностью его собственной.
— О нас не беспокойся. Мы, в отличии от некоторых, еще молоды.
— Я надеюсь, что молодость спасет твою задницу в этой работе, потому что наши руки будут заняты.
Улыбка Калеба стала дикой.
— Я в самом разгаре своей игры.
— Да, — проворчал Бобби. — Похоже на то.
— Внешность может быть обманчива, — сказал Калеб, скосив глаза на Сэма. — Важно то, что находится внутри.
Сэм вздрогнул от формулировки, так похожей на предыдущие телефонные комментарии Роуз. Он снова телепатически потянулся к Ривзу, на мгновение, утешившись тем, что Калеб все еще здесь. Бобби наклонился вперед, положив руки на сиденье между ними, и Сэм переложил кольт так, чтобы он был спрятан под курткой.
— Что, черт возьми, это значит?
— Итан звонил, — сказал Сэм. — У нас есть имя женщины, которую похитила Роуз.
Бобби повернулся к нему.
— И кто она?
— Кэтрин Блейк. Оказывается, она выдающийся инженер-химик из университета, — сказал Калеб. — Ее исчезновение вызвало настоящий переполох.
— А зачем похищать тело известного ученого? Это звучит не очень умно. А демоны хитрые ублюдки.
— Мы знаем. — Сэм бросил на Калеба взгляд, обеспокоенный тем, что они недооценивают интеллект своих противников. — Мы думаем, что Роуз хотела получить доступ к талантам Кэтрин.
— Я так понимаю, что ты говоришь не о милой девочке, которую она использовала, чтобы заинтересовать твоего брата.
— Мы думаем, что она намеревалась манипулировать Дином, чтобы заставить его рассказать о местоположения амулета, но теперь она мучает Двойку, используя опыт хорошего доктора.
— У Роуз был бы свой собственный набор трюков для этого, — сказал Бобби. — Как заметила Руби, демоны очень искусны в этой области. Им не нужна искусственная технология, чтобы заставить человека говорить.
— Но они любят калечить и убивать, — сказал Сэм. — Мы не думаем, что Роуз так легко отпустит Дина.
— Это значит, что у нее есть для него кое-что посерьезнее.
— Для всех нас, — сказал Калеб. Сэм подавил дрожь, вызванную тоном друга.
— У тебя есть адрес этой сумасшедшей ученой девки?
Сэм откашлялся, пытаясь сосредоточиться на темной дороге впереди.
— Да, но мы сомневаемся, что Роуз будет болтаться там из-за участия полиции.
— Тогда каков же наш следующий шаг?
— Итан собирается проверить прошлое Кэтрин, посмотреть, может ли быть место вокруг города, которое могла бы использовать Роуз. Я исследовал область для возможных мест, и мы подумали…
— Сейчас в этом нет необходимости, — сказал Калеб. Он наклонился вперед, открывая приборную панель. Потом достал пистолет Дина, и Сэм потянулся за кольтом, не зная, о чем думает старший охотник. — Я могу его найти.
— Как? — спросил Бобби. — Твои способности так не работают. Это больше игра твоего папы.
Калеб пожал плечами, держа пистолет в руках. Он закрыл глаза.
— Роуз не единственная, кто может использовать чужие таланты в своих целях.
— О чем это он говорит? — спросил Бобби.
Сэм колебался, чувствуя на себе взгляд старшего охотника. Он понял, что их сейчас поймают с поличным.
— Бобби…
Калеб склонил голову набок, сосредоточенно наморщив лоб.
— Я вижу склады, возможно, захудалый деловой район. Там находится отродье желтоглазого.
— Что, черт возьми, происходит?!
— Тише! — рявкнул Калеб, открыв глаза, и все увидели обсидиановые глаза. — Твое монотонное бормотание нисколько не облегчает ситуацию.
Сэм наблюдал, как Бобби дернулся, скользнув дальше на заднее сиденье, прежде чем его обвиняющий взгляд перешел от Калеба к зеркалу заднего вида, где Сэм прочел в его глазах удивление, а затем разочарование.
— Будь я проклят, — выругался Сингер. Он сунул руку во внутренний карман пиджака, выдернув оттуда тяжелую золотую цепь, которой они заменили амулет. На его конце висел украшенный стразами знак доллара, придавая ему необходимый вес. — Вы, ребята, мать вашу, меня обобрали.
— После того, как накачали тебя наркотиками, — небрежно ответил Калеб. — Что всегда может быть альтернативой, если ты не можешь держать язык за зубами, или, возможно, кляпа будет достаточно.
Если бы Сэм все еще не чувствовал связь, пусть и слабую, с другим экстрасенсом, он мог бы поклясться, что демон полностью захватил власть. Одержимость казалась неким симбиотическим состоянием, странной смесью, как монстра, так и Калеба. Это бы
объяснило, почему последствия одержимости были столь сильными.
— Это будет не так просто, если я буду настороже, сукин ты сын, — сказал Бобби.
— Я думаю, ты переоцениваешь свои способности, охотник.
— А я думаю, что ты недооцениваешь Калеба, дьявол.
— Наоборот. Теперь я точно знаю, на что способен Калеб. Я получил большой тур по
его памяти.
Когда они свернули на аварийную полосу, загоняя машину на обочину, Сэм увидел вспышку серебра фляжки Бобби, в которой он хранил святую воду.
— Не надо. — Сэм повернулся на своем сиденье, подняв руку, чтобы удержать механика. — Калеб все еще контролирует ситуацию.
— Откуда, черт возьми, ты это знаешь? — Бобби держал фляжку наготове. — Это уж точно не похоже на него.
— Поверь мне. — Сэм дотронулся до своей головы. — Я чувствую его. Но он должен дать демону некоторое свободное пространство, чтобы использовать его силы. — По крайней мере, Сэм надеялся, что это так. Калеб должен был лучше объяснить весь процесс, а Сэму следовало бы задать более конкретные вопросы.
Бобби медленно опустил руку.
— Например, как дать собаке достаточно поводка, чтобы она выполнила приказ?
Сэм медленно кивнул, его взгляд переместился на Калеба, где чернильные глаза моргнули в ответ.
— Вот именно.
Бобби не сводил глаз с Сэма.
— С ним все в порядке?
— Он в порядке. — Младший Винчестер хотел услышать, как Калеб скажет это сам, но понял, что другой экстрасенс не может тратить энергию на то, чтобы поддерживать молчаливое общение. Сэму придется ему доверять. Это было чувство, которое всегда приходило естественно, одна из тех истин, на которые Сэм рассчитывал с детства. Оно поколебалось только в его бурные подростковые годы, когда инцидент с ровхедом и многочисленные другие неудачи заставили Сэма поставить под сомнение все, что он считал устойчивым. Стэнфорд усугубил его скептицизм, и после охоты в Нью-Мексико Сэм не только испытывал дурные предчувствия в отношении самых близких ему людей, но и, что более важно, начал сомневаться в себе и во всем, что считал священным.
***
Нью-Мексико Ноябрь 2002 года — Ты веришь в Бога? Этот вопрос застал Калеба врасплох. Около часа они шли, молча, полностью сосредоточившись в темноте, чтобы не споткнуться о собственные ноги, несмотря на свет фонарей и полумесяц над головой. Сэм не остановился и даже не замедлил шаг после того, как бросил странный вопрос, но Калеб чувствовал, что он с нетерпением ждет ответа. Сэм уже не был ребенком, бросающим случайные вопросы. — Да. — Он был доволен, когда его быстрый, уверенный ответ заставил Сэма закатить глаза в явном удивлении. — Правда? Калеб замедлил шаг, глядя на другого охотника. — Тебя удивляет, что вера исходит от кого-то вроде меня? Младший Винчестер остановился. — Не совсем… — он пожал плечами. — Вроде. Калеб остановился, опустил фонарик и достал из рюкзака бутылку с водой. Если они собираются сделать паузу, он воспользуется этим в полной мере, чтобы потом не терять времени. — Это почему же? — спросил он, делая быстрый глоток. — Потому что я так легко упиваюсь греховной жизнью? — Нет. — Сэм переминался с ноги на ногу. — Я просто предположил, что после всего, что случилось в твоем прошлом… Я имею в виду, что знаю, как папа и Дин относятся к маме. Они никогда не говорят о Боге. Только плохие вещи. Они ходят в церковь только в том случае, если Джим вынуждает их. Калеб предложил флягу Сэму. Он понимал, что некоторым людям казалось, что единственная религия Джона — это месть. Двойка это было совсем другое дело. Дин верил в свою семью. — Моя бабушка была верующей. Сэм взял бутылку с водой, приподняв бровь при этом простом объяснении. — Я думал, она увлекается Ху-Ду и гаданием. Калеб рассмеялся. — Так оно и было. Это было семейное призвание. Но она также ходила на мессу, потому что считала католическую церемонию прекрасной, благоговейной. Летом она таскала меня на все крестины, что проходили вдоль речных берегов, на все театральные представления и на палаточные сборища. Однажды мы праздновали Хануку. — Он провел рукой по губам. — Она не могла дать мне много, но она хотела, чтобы я понял: там было что-то большее, чем просто мы. То, что держало нас вместе, даже если она не знала, что именно это было. — Ривз слабо улыбнулся. — Типа силы джедаев. Сэм фыркнул, снова закрывая бутылку с водой и бросая ее Калебу. — Значит, для тебя Бог — это Великий Мастер-Джедай на небесах? Калеб сунул фляжку в рюкзак. — Возможно. Меня не так волнует конкретика, пока кто-то или что-то находится там на вершине своей игры, ведя счет и наблюдая за хорошими парнями. — Хорошие парни вроде Дина? — тихо спросил Сэм. Калеб сглотнул, задержав на мгновение темный взгляд Сэма, а затем резко кивнул. — Дин лучше всех. — Он снова двинулся вперед, и Сэм последовал за ним, но тишина, казалось, осталась в прошлом. — Ты уже что-нибудь почувствовал от него? — Нет. — Калеб глубоко вздохнул. — И я начинаю подозревать, что на это есть причина. — Какая? Резкие нотки в голосе Сэма подсказали Калебу, что он сделал неверный вывод. Они ошибались. — Не по этой причине, Коротышка. Я знаю, что он не умер. — Тогда о чем, черт возьми, ты говоришь? — Сэм шел рядом с Калебом по узкой тропинке, их плечи почти соприкасались. — Возможно, у этой группы есть какие-то меры предосторожности. — Меры предосторожности? — фыркнул Сэм. — Я что-то не понимаю. Калеб оторвал взгляд от тропы и посмотрел на него. — Есть способы и причины, чтобы держать это место защищенным от чего-то большего, чем просто беготня любопытных типов. — Какое-то заклинание? — Учитывая их христианскую принадлежность, я предполагаю, что эти ребята предпочтут термины благословение или посвящение. Но да, это именно то, о чем я говорю. Наверно это братство приняло меры предосторожности, чтобы не впускать сюда ни одного подозрительного типа. Калеб почти чувствовал, как в голове Сэма крутятся колесики. — Если ты прав и вокруг их святилища есть какой-то защитный барьер, то, когда мы его пересечем, тебе будет легче найти Дина. — Или ты сделаешь это, — сказал Калеб. Сэм снова остановился и, схватил экстрасенса за рукав, вынуждая затормозить. — Почему ты продолжаешь настаивать, что я могу это сделать? Я же не экстрасенс. Я не такой, как ты. — Это я знаю. Ты совсем на меня не похож. — Калеб отстранился, стиснув зубы от очевидного отвращения в голосе Сэма. Желание сказать ребенку, что они похожи больше, чем он себе представлял, было так же сильно, как и раньше. Только обещание, данное Джону, заставляло его молчать, а так же мучительное подозрение, что если Сэм узнает правду, это еще больше отдалит его от охоты, от семьи, от Дина. Он сделал успокаивающий вдох. — Просто не исключай возможности, что твоя связь с Дином достаточно сильна, чтобы найти его. Ты можешь удивить сам себя. Сэм, наконец, кивнул. — По крайней мере, ты не сказал: «почувствуй силу, Люк». Калеб фыркнул, и они оба продолжили свой путь. — Как будто я могу сказать что-то настолько глупое. — Конечно, нет, — сказал Сэм. — О чем я только думал? — Я не знаю, но думаю, что мы должны быть ближе к этому храму, и если это правда, то тогда… — Дин может быть где-то поблизости. Ривз кивнул. — Думаю, что склон продолжает становиться круче, а тропа уже. Вершина должна быть рядом. Если Двойка потерял опору… Сэм посмотрел направо, где тропа обрывалась вниз. Калеб прочел его мысли. Не требовалось большого воображения, чтобы представить себе склон горы под ними, усеянный скалистыми уступами и редкими выступающими деревьями. Он думал о том же самом. — Он может быть где-то внизу. — Давай продолжим двигаться. — Калеб оттолкнул всплеск страха, чтобы не затуманивать свои чувства. — Сосредоточься на том, чтобы найти Дина живым и здоровым. — Трудно сосредоточиться, — сказал Сэм. — Я не могу сосредоточиться. — Попытайся. Это все, о чем я прошу. — Калеб старался подавить собственное отчаяние. — Держи свою связь открытой. Вообще-то Калеб должен был сказать ему, чтобы он смотрел в оба, потому что через десять минут Сэм споткнулся, растянувшись лицом вниз по тропе с ворчанием и проклятием. — Ты в порядке, малыш? — Калеб посветил фонариком перед собой, ускоряя шаг, чтобы добраться до Сэма, стоявшего в десяти ярдах впереди. Младший охотник с трудом поднялся на колени, стряхивая с ладоней камни и грязь. — Смотри под ноги, — прорычал Сэм. — Я обо что-то споткнулся. — Может быть, потому что у тебя такая огромная лапа? — теперь, когда Калеб был уверен, что с Сэмом действительно все в порядке, он усмехнулся. — Нет! — Сэм встал. — Вот поэтому. Калеб посветил фонариком на то, что держал в руках Сэм. — Будь я проклят. — Что это? — Я знал, что взял тебя с собой не просто так. Твоя неуклюжесть окупилась. — Что это такое? — Ведьмовской мешочек. — Ты шутишь, да? — Нет. — Калеб взял холщовый мешок, который протянул ему Сэм. — Вовсе нет. Это какой-то серьезный Ху-Ду. Эти ребята не валяют дурака. — Это просто старый холщовый мешок. — И это говорит парень, который верит в ловец снов. Это дань моде. Это, можно сказать, волшебная сила, просто в гораздо большем масштабе. Магия находится внутри. — Калеб посветил фонариком в сторону Сэма и разорвал бечевку, вывалив содержимое на землю рядом с ними. — Я видел, как их делает моя бабушка. — Ху-Ду. — Сэм отступил назад, когда на землю упали какие-то кости животных и камни, а от побоища поднялся столб пепла. — А что это такое? — Много чего. — Калеб опустился на колени, копаясь в куче мусора. Он поднял что-то похожее на бедренную кость животного и отбросил ее в сторону, потом поковырялся в пригоршне гладких камней. — Оберег из обсидиана и кровавого камня. — Он поднял глаза на Сэма. — Это объясняет психическую мертвую зону. Остальное травы и прочая дрянь, в зависимости от того, что еще они хотели бы держать вне. Все это складывается в одну адскую систему безопасности. — Но эти люди верующие. — Языческие ритуалы используются во многих религиях. Все это ведет в одно и то же место, и не вся магия является темной магией. — Калеб встал, направив луч фонарика на одну из веток дерева. — Держу пари, что он там висел. Сэм проследил за его взглядом. На ветру раскачивалась веревка. — Ты думаешь, это Дин ее снял? — Скорее всего. — Калеб поднял ведьмовской мешочек, указывая на остатки бечевки. — Он мог и не знать, что это было, но веревка перерезана. — Экстрасенс уронил мешочек, отшвырнул ногой остатки и прошел мимо них. — А теперь, может быть, мы до него доберемся. Не успели эти слова слететь с его губ, как он почувствовал психический удар, линию, ведущую к Дину. Калеб поднес руку к голове, когда чувства хлынули, как вода из крана. Двойка был рядом и попал в беду. Страх, так же как и боль, прошел через связь громко и ясно, лишая дыхания. — Калеб. — Сэм коснулся его руки, останавливая. — Что случилось? Ривз моргнул и судорожно вздохнул. — Он здесь. — Дин? Теперь ты его чувствуешь? — Он близко. — У Калеба не было таланта его отца к поиску и спасению, но он мог использовать свою телепатию, как металлоискатель. Калеб использовал дар, чтобы охотиться на злодеев, которые были связаны с ним в видениях, и это никогда не причиняло вреда мальчикам в игре в прятки, когда они были моложе. — Двойка совсем рядом. Сэм не колебался и не задавал больше никаких вопросов, пока они ковыляли по тропе к вершине. Только после того, как Калеб остановился, но повороте тропинки и опустился на колени в грязь, Сэм заговорил: — Ну? И это все? Калеб поднял руку, чтобы заставить молодого человека замолчать, потом лег на живот и медленно двинулся к краю тропы, свесив верхнюю часть тела над покрытым растительностью обрывом. Сложив ладони рупором, он закричал: — Дин! Ты меня слышишь? Дин! Он почувствовал, как Сэм упал рядом с ним, присоединяясь к Калебу, и вскоре они оба кричали в темноте, направляя свои фонарики через густой лес внизу. Экстрасенс не был уверен, что его чувства были верны, пока Сэма снова не схватил его за предплечье. — Ты это слышал? Мне показалось, что я что-то слышу. Калеб склонил голову набок, пытаясь уловить хоть какой-нибудь звук за пределами естественной какофонии. Он был слабым, приглушенным, но слово «Помогите» было различимо, донесенное до них откуда-то снизу. Но самое главное — это был голос Дина. — Двойка, держись там, чувак! Мы уже в пути. — Это же обрыв. Тяжело будет спускаться, — сказал Сэм. — Хорошо, что я потратил свои деньги на все то оборудование, которое купил на «Священной тропе». — Калеб был не прочь вернуть Сэму его же слова. Младший Винчестер фыркнул. — Можно подумать, ты экстрасенс или что-то в этом роде. Калеб усмехнулся, не в силах побороть огромное облегчение от того, что Дин жив, хотя, и ранен, но он, по крайней мере, в сознании и в состоянии ответить на их зов. — За то, что ты умный осел, ты ставишь якорь и идешь первым. Ривз опустился на землю, отползая на два фута, отстегивая карабин от веревки для спуска. Сэм отпустил основную веревку, и Калеб быстро выскользнул из своей упряжи. Он взглянул на скалу, по которой они спускались, удивляясь способности Двойки находить неприятности. Если парень и был на этом первом выступе, то он все еще чертовски сильно упал и был чертовски удачлив, что судьба сочла нужным разместить такой большой выступ, чтобы удержать его от дальнейшего падения. Хотя и так была не из приятных. — Видишь какие-нибудь признаки его присутствия? Сэм покачал головой, оглядываясь вокруг. — Этот выступ тянется далеко вперед. Я готов поспорить, что здесь есть пещеры. Калеб поднял аптечку, которую они взяли с собой. Он оставил свой рюкзак наверху, потому что ему нужно было вытащить Дина, и ему нужны были свободные руки. — Как на той гребаной горе, которую Джонни заставил нас покорить несколько лет назад. Сэм встретился с ним взглядом, его лицо исказилось от неприятных воспоминаний. — Черная скала у дерева Джошуа, где я должен был быть приманкой. Много веселья. Калеб пожал плечами, включил фонарик и протиснулся мимо Сэма. — В защиту твоего старика могу сказать, что он не знал, что разразится гроза. Эти глубокие пещеры спасли наши задницы. — Будем надеяться, что Дину повезет так же, как и папе. Калеб не ответил, вместо этого снова позвав Дина, когда они двинулись вперед. Имя Дина эхом отдалось вокруг, прежде чем слабое «я здесь» донеслось до них. Сэм и Калеб ускорили шаг, стараясь не споткнуться в темноте и не свалиться с уступа. — Вон там! — Сэм направил луч фонарика вдоль горы, где был острый выступ, похожий на солнцезащитный козырек. — По крайней мере, он нашел убежище. — Скалы выглядели так, как будто их вырыли, достаточно мелкая пещера, чтобы предложить некоторую защиту от непогоды и подальше от обрыва. — Дин! — крикнул Сэм, когда они добрались до входа в пещеру. Калеб перешагнул через остатки давно погасшего костра, удивляясь изобретательности Дина в кризисной ситуации. Температура воздуха в горах ночью должна была колебаться около двадцати градусов при обычном снегопаде. Калеб был более чем благодарен за теплое время года, когда люди носили футболки далеко за пределами обычного ноябрьского сезона. Тем не менее, его беспокоило то, что Дин не мог поддерживать источник тепла все то время, что сидел тут. — Дэмиен? Сердце Калеба учащенно забилось, когда он услышал это знакомое прозвище. Он направил луч фонаря на пещеру и увидел, что Дин съежился у самой дальней стены, прикрывшись сверху курткой и термоодеялом. — Двойка. — Калеб почувствовал, что теперь боль молодого человека стала сильнее, она волнами лилась от его друга. Он мысленно отодвинулся назад, так как боялся потерять ясную голову. — Дин. Они с Сэмом подбежали к нему одновременно, и Сэм опустился на колени рядом с братом. Они с Калебом направили свои фонарики вверх, освещая небольшое пространство. Дин выглядел бледным и больным в ярком желтом свете. Он дрожал под одеялом, его кожа блестела от пота, но когда его взгляд нашел Калеба, в его зеленых глазах было узнавание, даже если его голос был хриплым и слабым. — Как раз вовремя, черт побери. Ривз облегченно рассмеялся и положил руку на плечо друга. — Я тоже рада тебя видеть, Двойка. — Он огляделся по сторонам, заметив пустые бутылки из-под воды и смятый пакет из-под конфет «М&Мs». — Похоже, у тебя был паек, чтобы дождаться меня. — Дин, — позвал Сэм. — где ты поранился? Калеб нахмурился, когда старший Винчестер даже не взглянул на брата. — Я знал, что ты не торопишься, Дэмиен… Но я начал волноваться, что ты встретил женщину по дороге, когда прошлой ночью закончилась последняя вода. — Никаких девчонок вместо Братства, чувак. — Калеб взглянул на Сэма, который продолжал с тревогой смотреть на брата. — Мы приехали, как только смогли. Было бы лучше, если бы ты оставил нам записку или что-нибудь столь же очевидное, как след из хлебных крошек. Дин со стоном закрыл глаза. — Нам? Пожалуйста, скажи мне, что ты не втянул папу в это. — А что не так с папой? — спросил Сэм. От Калеба не ускользнул обвиняющий тон, но он сдержался, чтобы не огрызнуться из-за боли, которую он мог видеть в темном пристальном взгляде Сэма. Он поднес руку ко лбу Дина и наклонился ближе, чтобы получше рассмотреть его. Парнишка весь горел. — Дин, Сэмми со мной. Он прямо здесь. Дин моргнул, удивление отразилось на его изможденном лице, когда он попытался подняться. — Ты можешь его видеть? Слышишь его? — Легче. Не двигайся. — Калеб прижал руку к его груди. — Конечно, я могу видеть и слышать его. Дин снова расслабился, тяжело дыша от напряжения. Его глаза остановились на Сэме. — Так ты здесь? По-настоящему? Младший Винчестер прижал руку к щеке брата. — Конечно, я настоящий. За кого ты меня принимаешь? — Ну… за галлюцинации, — пробормотал Дин. Он нахмурился, облизывая пересохшие губы. — Ты был здесь раньше… В первый вечер и сегодня утром… Но ты исчезал. Сэм отрицательно покачал головой. — Я был с Калебом. Меня здесь не было. — Я знаю… Я был один. — Это не имеет значения. — Калебу не понравился ни звук голоса Дина, ни то, как он дрожал. Не говоря уже о том уколе вины, который принесли его слова. — Мы уже здесь. — Где ты поранился? — повторил Сэм свой предыдущий вопрос. — Я упал, — сказал Дин. — Гребаный медведь напугал меня до смерти, и я сделал слишком много шагов… Как ты сюда попал, Сэм? Почему ты здесь? Беспокойство Калеба росло. Дин был не в такой хорошей форме, как ему показалось вначале. — Мы вроде как поняли, что ты спустился сюда не для того, чтобы немного побыть в одиночестве, малыш. Чего мы не знаем, так это того, что пострадало при посадке. Тебе повезло, что ты приземлился на голову, которая похожа на усиленную сталь. Дин внимательно посмотрел на него. — Я скорее поскользнулся, чем упал. — Он поднял одну руку, делая этот жест похожим на подвиг чистой воли. Рука была усеяна ссадинами и небольшими порезами. — Я весь такой, только еще хуже выгляжу. — Он снова перевел взгляд на брата. — А как же колледж? — Не беспокойся об этом сейчас, — сказал Сэм. — Но твои занятия… ты же сказал, что занят. — Все нормально. Калеб осторожно провел пальцем по отвратительному порезу на лбу Дина, тыча пальцем в огромную шишку, прежде чем осторожно схватить его за подбородок, чтобы изучить зеленые глаза. Раны не выглядели слишком серьезно, зрачки Дина были в норме, и порезы сами собой перестали кровоточить. — А что помешало тебе выбраться отсюда? — Дин не был Гамби, но он был опытным альпинистом, потому что Джон считал это важным навыком. — Сломал несколько ребер. — Дин закрыл глаза. — И сломал свою гребаную ногу. — Я это уже понял, — Калеб вздохнул, осторожно проводя руками по ребрам и животу Дина, не обращая внимания на хныканье, вызванное его прикосновением. — У тебя болит шея или спина? Дин поморщился. — Ничего такого, что помешало бы мне отсюда выбраться. — Он снова перевел взгляд на Сэма. — А папа знает, что ты здесь, Сэмми? Сэм отрицательно покачал головой. — Я пришел за тобой. Старший Винчестер тяжело вздохнул. — Я так чертовски рад тебя видеть, братишка. Калеб взял один из фонариков, и не обращая внимания на встревоженный взгляд Сэма, осмотрел ноги Дина. — Какая именно нога, Двойка? Дин отмахнулся от него. — Не помню. Ты сам все поймешь. Калеб посветил фонариком на обтянутые джинсами ноги своего друга и выругался, увидев окровавленную левую джинсовую штанину. — Дерьмо. — Калеб? — встревожился Сэм. — Ты ведь ничего не можешь делать наполовину, правда? — Калеб опустил фонарь и вынул нож из ножен на лодыжке. Он уже знал, что найдет, прежде чем разрезать материал. Открытый перелом объяснял лихорадку. Им чертовски повезло, что прокол в икре не затронул ни одной артерии. Дин мог бы истечь кровью и умереть. Несмотря на все старания Калеба не задеть сломанную ногу, Дин вскрикнул, когда экстрасенс попытался получше рассмотреть рану. — Прости, малыш. — Насколько все плохо? — спросил Сэм. Несмотря на полубредовое состояние, Дин, должно быть, почувствовал страх в голосе Сэма. — Все в порядке, Сэмми, — выдохнул он. — Я в полном порядке. — Нет, это не так, — сказал Сэм. — Ты и близко не в порядке, Дин. — Сэм, — предупредил Калеб, также уловив знакомый гнев в голосе младшего Винчестера. Он знал, что Сэм был напуган и обеспокоен, и ему всегда было нелегко видеть Дина раненым. Дин был сильным человеком, тем, кто держал весь мир для Сэма на протяжении многих лет. Он был для него ближе, чем Джон. Калеб сохранял спокойствие в голосе, несмотря на то, что его собственное беспокойство усилилось. — Мы должны вытащить его отсюда. СРОЧНО. Сэм вскинул голову, и взглядом пригвоздил Калеба к месту. — Что случилось? Ривз провел рукой по губам, сидя на корточках. — Открытый перелом. Несколько сантиметров кости торчат из его ноги. — Дерьмо. — Сэм тяжело сглотнул. — Инфекция? — Наверное. — Но это значит… — Проклятый медведь, — сказал Дин. — Смоки… имеет на меня зуб. Калеб посмотрел на тело своего друга. — Я могу использовать часть металлического каркаса твоего рюкзака для стабилизирующей шины, прежде чем мы рискнем вытащить его отсюда. В аптечке есть немного морфия. — У Дина вроде бы не было сотрясения мозга, но высокая температура была очень коварной. Боль, которую вызовет это движение, может увеличить вероятность шока, поэтому им придется рискнуть и использовать препарат. — Я принесу аптечку. — Сэм заставил себя встать. — Нет. — Дин схватил его за руку и крепко сжал. — Не уходи, Сэмми. — Все в порядке. — Калеб кивнул Сэму. — Остаться с ним. Я достану то, что нам нужно. — Дэмиен… — Дин в панике уставился на него. — Никто не уйдет без тебя. — Старший Винчестер моргнул, расслабляясь на полу пещеры, где он продолжал дрожать. Калеб выскользнул из своей куртки, добавив ее к одеялу и куртке Дина. — Мы тебя отогреем, а потом спустим с этой гребаной горы. Старший Винчестер облизнул пересохшие губы. — Кончились вещи, которые можно было сжечь. Калеб покачал головой. — Правда? Ты разве не собрал дрова перед тем, как устроить свою двухдневную сиесту? Хороший способ потерять этот знак отличия бойскаута. Дин попытался засмеяться, но смех его оборвался от боли. — Только не говори папе, что я отказался от работы… Ничего не говори папе. Калеб заметил, что Дин не разжал мертвой хватки на руке Сэма, а младший Винчестер выглядел почти таким же бледным, как и Дин. — Мои губы запечатаны, чувак. Но почему бы тебе не попросить Сэмми рассказать тебе о его горячей подружке, которую он спрятал в Стэнфорде. Неудивительно, что он не пригласил тебя в гости. Эта девушка совсем не в его вкусе. — Джессика? — спросил Дин. Сэм кивнул. — Ты помнишь, как ее зовут? — Я все помню, — сказал Дин. Калеб встал. Дин рассказал ему о единственном телефонном звонке брата. Этот шестиминутный звонок вселил в Дина больше надежды, чем Калеб сумел внушить за последние полгода. — Дэмиен сказал, что ты вернешься, Сэмми. Слова Дина донеслись до Калеба, пока он быстро собирал то, что ему понадобится. Костные инфекции были смертельными, отнимая жизнь или конечности, иногда и то и другое. Он не позволит этому случиться. Сэм колебался с ответом. — Я всегда приду, если понадоблюсь тебе. — Я не был так уж уверен… В ту ночь, когда ты ушел… После того, что сказал папа… Калеб дернул лямки рюкзака с большей силой, чем это было необходимо. Дин был уверен, что Сэм отрекся от их семьи в тот первый вечер, когда его брат уехал в Стэнфорд. Калеб изо всех сил старался занять Дина, пока они ждали звонка от Сэма, который так и не пришел. Джон позволил своему сыну оплакивать отъезд Сэма в течение трех дней, прежде чем появился в Нью-Йорке, мучимый похмельем, чтобы вытащить единственного сына, которого он мог контролировать, обратно в драку. Калеб сказал, что Дину вовсе не обязательно уходить, может быть, ему следует остаться с ним на некоторое время или даже лучше поехать к Сэму. Но Дин отчаянно желал сохранить последние остатки своей разорванной семьи и ушел вместе с отцом. В ту ночь началась шестимесячная поездка на эмоциональных американских горках, которая привела их к этой точке, к этому катастрофическому месту крушения, которое искалечило Дина. — Ты пригласил ее на свидание? — Да. Я последовал твоему совету. — Сколько ты хочешь поставить на то, что он вернется домой с другим грызуном, как с того первого свидания, Двойка? — спросил Калеб. Он имел в виду то время, когда они отправили Сэма с девушкой из «Красного камбуза», думая, что он потеряет девственность. Парнишка вернулся не с сочной историей, а с чертовым хомяком в клетке. Он знал, что Дин получит удовольствие от воспоминаний с дополнительным бонусом в виде злости от Сэма. — Заткнись, — проворчал младший Винчестер. — По крайней мере, я не вернулся с чем-то, что мне пришлось лечить пенициллином. — Эй, — проворчал Дин. — Не заставляйте меня разнимать вас. Калеб сгреб металл и старую докторскую сумку Мака, пробираясь обратно к Винчестерам, потом встал на колени напротив Сэма, Дин лежал между ними. — Мы могли бы использовать тебя в качестве судьи еще несколько сотен миль назад, Двойка. Сэм встретился с ним взглядом. — Не понимаю, как ты его терпишь. Он просто заноза в заднице, — сказал он брату. — Обычно я бываю пьян… — Вот тебе и вся преданность. — Калеб порылся в медицинской сумке. — Просто помни, что у меня в руках хорошие наркотики. Дин закрыл глаза, его дыхание было прерывистым. — Наркотики… звучит неплохо. Калеб наполнил шприц, стараясь не думать о том, что Дин обычно отказывался от крепких лекарств. Он даст ему достаточно, чтобы вырубить его. — Мне бы не помешало кое-что из этого, когда Сэмми все время говорил о школе и прочем дерьме. Сэм фыркнул. — Это лучше, чем его откровенная ложь обо всех тех упырях, которых вы двое убили, и о женщинах, которых вы покорили с тех пор, как я ушел. — Все это правда, — сказал Калеб. Дин слегка улыбнулся брату. — По крайней мере, то, что касается меня. — Возможно, тебе придется немного увеличить свою игру, Двойка. — Калеб сглотнул желчь, скопившуюся в горле, и нажал на поршень, чтобы убрать воздух из шприца. — После встречи с прекрасной Джессикой, я думаю, что наш маленький Сэмми, возможно, наконец-то достиг своей цели. Ты мог бы проиграть свою ставку. Дин поднял глаза на своего младшего брата. — Мне нужно встретиться с этой девушкой. Калеб воспользовался его замешательством. Быстро промокнув спиртом внутреннюю сторону локтя Дина, он ввел лекарство. Дин обернулся, бросив на него обвиняющий взгляд. — Нечестно. — Через минуту ты меня поблагодаришь. — Ривз провел рукой по волосам Дина. — Это я буду скулить, когда мне придется вытаскивать твою тяжелую задницу отсюда. Веки Дина затрепетали. — Ты же сказал, что он вернется, и вот он здесь.... — Не надо так удивляться. — Калеб оторвал взгляд от своего лучшего друга и встретил пристальный взгляд Сэма. — Есть вещи, в которых я всегда прав.***
Сэму хотелось верить, что Калеб был прав насчет амулета, но он боялся, что совершил огромную ошибку, согласившись с этим планом. Ясновидение демона привело их в складской квартал, расположенный на противоположном конце города от того места, где жила Кэтрин Блейк. Они с легкостью обнаружили несколько демонических часовых, размещенных в стратегических точках, чтобы предотвратить их незамеченное прибытие. Но Сэм мало заботился о жизни невинных людей, попавших в ловушку демонических сил. Младший Винчестер винил в этом колеблющуюся власть Калеба над демоном. Он чувствовал, что его друг борется, но он также мог обнаружить первобытное желание Калеба найти Дина любой ценой. Сэм чувствовал то же самое притяжение, но не боролся с существом, которое процветало на ненависти и страхе. Сэм мог достаточно контролировать себя, чтобы все еще видеть линию на песке. Но не был так уж уверен, что Калеб не перепрыгнет через нее. Очевидно, Бобби чувствовал то же самое. — Отпусти ее сейчас же, Калеб. Отпусти ее! — он держал одну руку на рукаве Калеба, в другой держал фляжку. — Хорошо. — Калеб пренебрежительно махнул рукой, и женщина, которая задыхалась, прижатая к стене, упала на землю без сознания, когда черная струйка дыма вырвалась из ее приоткрытого рта. — Но она, скорее всегда, предупредит Роуз, как и та, другая. — Как тебе хорошо известно есть и другие способы остановить этих ублюдков, не убивая хозяина. — Способы, которые требуют времени и энергии. — Калеб усмехнулся. — У Двойки нет времени, а у Калеба энергии. — Если ты кого-нибудь убьешь, я сам отправлю тебя обратно в ад. — Прорычал Бобби. — Я уже экзорцизм запомнил, ты нечестивый зверь. Не дави на меня. — Это было бы не очень красиво, пока мы все еще носим амулет. — Калеб готов сделать все, что необходимо, — сказал Сэм, направляя кольт на своего друга. — Даже не думай, что это не так. — Мы уже близко к Дину. Теперь я чувствую его страдания сильнее. Вы действительно хотите рискнуть его спасением, играя хорошо? Сэм облизнул пересохшие губы. Он почувствовал, как звено связи с Дином замигало, словно готовая вспыхнуть лампочка, оставив Сэма наполненным мрачным предчувствием. Он вдруг вспомнил выражение лица Дина после того, как тот застрелил одержимого человека, который избивал Сэма во время неудачного спасения их отца от Мэг. Помнив искреннее признание Дина о том, на что он был способен, когда дело касалось его семьи. Он опустил кольт. — Делай, что должен. — Черт возьми, Сэм! — выругался Бобби. Затем тишину вокруг них пронзил первобытный вопль. Этот звук был и ответом на их молитву и самых худшим кошмаром. Это разожгло нервы Сэма, реакция Калеба удвоила интенсивность связи, угрожая отправить Сэма на колени под ее весом. Эхо крика от боли снова пронзило ночь, искалечив Сэма до самой глубины души. Он прижал руку к сердцу и попытался восстановить дыхание. — Боже. Дин!***
Дин смотрел, как Джим убирает рыболовные снасти. Их недавнее обсуждение рая и ада положило конец погоне пастора за идеальным уловом. Это не улучшило ни настроения Дина, ни его растущей головной боли. Он взглянул на солнце, сверкающий оранжевый шар занимал больше своей обычной доли лазурного неба. Он винил солнце в том, что жара постепенно усиливалась, а на верхней губе выступили капельки пота. Даже вода была слишком теплой, когда он погрузил в нее руки, намереваясь ополоснуть лицо. Он вытащил пальцы из озера с недовольным вздохом, стряхивая с них капли. Когда его взгляд вернулся к Джиму, пастор уже не собирал вещи, а наблюдал за ним. — Ты в порядке, мой мальчик? — Просто немного жарко. — Дин слабо улыбнулся и тыльной стороной руки вытер пот со лба. По правде говоря, он чувствовал себя дерьмово. — Я бы не отказался от твоего сладкого чая. Или, может быть, ты мог бы создать нам кондиционер или вентилятор из серебра. Беспокойство Джима сменилось мимолетной улыбкой. — Я могу приготовить чай. В этой новой жизни есть свои преимущества. Так, взволнованный обещанием облегчения, Дин даже не высказал своего удивления по поводу того, как работает корзина для пикника Джима. Пастор поднял крышку и достал высокий блестящий стакан с янтарной жидкостью, в котором плавали ломтики лимона. — Если бы ты мог вернуться к своей прежней жизни, к одному определенному моменту и изменить его, чтобы ты выбрал? Джим поставил корзину под ноги, не спеша встретиться взглядом с Дином. — Еще один невероятно трудный вопрос. Сегодня ты ими просто напичкан. — Это не так уж и трудно. — Винчестер сделал большой глоток прохладного напитка, вздыхая от сладких воспоминаний. — Либо ты сделаешь это, либо нет, Мерлин. — У меня была хорошая работа, долгая, насыщенная жизнь. — Это жульничество. Ты просто переводишь стрелки. — Я могу это сделать, — сказал, наконец, пастор. Он поднял весла и погрузил их в воду. — А как насчет тебя? Что бы ты изменил? — Раньше я думал, что точно знаю, что мне хотелось изменить. — Дин прижал холодный стакан к голове. Джим наклонился к правому борту, и Дин заметил, что он поворачивает лодку в сторону берега. — Твоя мать. Конечно, ты хотел бы спасти ее. Любой, кто испытывал такую глубокую любовь и потерял ее, имел бы такое же желание. Дин крепче сжал свой стакан. — Забавно, что ты употребляешь это слово… Желание. — Это еще почему? — Джим замедлил ход, и Дин удивился внезапному желанию пастора добраться до берега. — Мое желание исполнилось. По-крайней мере, на некоторое время. — Он сделал еще один глоток, поморщившись, когда холодная жидкость обожгла его пересохшее горло, а вкус сожаления испортил сладость. — Неожиданный визит джинна позволил мне мельком взглянуть на мое желание. — Джинн, — понимающе сказал Джим. Он сосредоточил свой пронзительный синий взгляд на Дине. — Он показал тебе твое желание? У Дина сложилось отчетливое впечатление, что Джим уже знал ответ на этот вопрос. — По-моему, ты уже сказал: "Будь осторожен в своих желаниях". Я получил больше, чем рассчитывал. — То, что ты сохранил жизнь своей матери, не исправило всех ошибок, совершенных после ее смерти? — Нет. Некоторые вещи изменились к худшему. — Дин поставил пустой стакан на скамейку рядом с собой, вспоминая, как однажды ему приснился кошмар, который должен был стать ответом на все его молитвы. — Она видела, как мы с Сэмом взрослеем, как много лет проводим вместе с папой, но… — Но, что? — Папа все равно умер. Мы точно не были семьей. Мы с Сэмми были такими разными, больше чужими, чем братьями. Черт возьми, мы даже не нравились друг другу. Джим кивнул. — Трагедия часто меняет людей, которыми мы становимся, иногда к лучшему. Это может приблизить нас к тем, кто нас окружает, помочь нам ценить вещи, которые мы могли бы в противном случае принять как должное. — Я не был очень хорошим парнем в той жизни… Я не был хорошим братом Сэму. — Я уверен, что ты просто отличался от того Дина, которого мы знаем и любим сегодня. Ты жил другой жизнью, имел другой опыт. Тебе не нужно было быть отцом для твоего брата, когда оба ваших родителя все еще живы. Дин покачал головой, удивляясь оптимизму пастора. — Но я бы остался там, исправил бы отношения с Сэмми, сделал бы все правильно. Я хотел, чтобы мама была жива, видела своих внуков... — А что заставило тебя передумать? Это был хороший вопрос. Дин размышлял об этом несколько долгих ночей подряд. — Я видел в новостях сообщение о крушении самолета, которое мы с Сэмом остановили. Все эти люди погибли, потому что мы не защитили их. — Дин вспомнил ту боль, которая поднялась в нем, чувство вины за то, что было потеряно так много жизней из-за его выбора. — Многие-многие жизни были спасены вашей семьей. Дин облизнул пересохшие губы. — Это заставило меня задуматься о том, что еще я изменил, поэтому я провел некоторое исследование. — Какая-то его часть жалела, что он вообще туда заглянул. Это было похоже на открытие ящика Пандоры. — Я искал людей, которых папа спасал все эти годы, тех, кого спасли мы с Сэмми. Все, что я нашел, были некрологи, рассказы об их смерти. Все хорошее, что мы сделали, исчезло. Было стерто, как будто нас никогда и не было. Джим перестал грести, на его лице появилось задумчивое выражение. — Как охотники вы не существовали. Спасение твоей матери изменило это. Должно быть, это был ужасное чувство, в свете того, что тебе было подарено самое глубокое желание. Дин посмотрел на него, вертя серебряное кольцо на пальце, вспоминая другие исследования, которые он проводил, ответы, которые привели его на кладбище в гневе, чтобы противостоять его мертвому отцу. — Я искал тебя и Калеба. Бобби и Мака. Джим, казалось, ничуть не удивился. — Я так понимаю, что мы не жили по твоему определению долго и счастливо? — Вас не было. Все вы умерли. — Дин стукнул кулаком по скамейке, и стакан упал на дно лодки. — Этого не должно было случиться. Мама должна была быть в порядке, папа должен был быть все еще жив. Мы все могли снова стать семьей. Я никогда не думал об остальных. Джим медленно наклонился, взял пустой стакан и покатал его между ладонями. — Нет ничего плохого в том, чтобы хотеть эту мечту, сынок. Ты не был эгоистом, просто человеком. Иногда трудно увидеть лес за деревьями, когда вы просто маленький лист. — Но это было неправильно, — выдавил Дин. — Я был с мамой. Сэмми был с Джесс, но все остальные чертовы вещи, о которых я заботился, были отправлены в ад. — Он вытер глаза. Это было похоже на его сделку ради Сэма. Он подумал, не было ли время, проведенное с джинном, предупреждением. — Ты, Мак и Бобби погибли во время пожара в церкви в то Рождество, когда должна была умереть мама. В этом обвинили Калеба и судили как несовершеннолетнего, поместив в какое-то гребаное психиатрическое учреждение для душевнобольных преступников, где он таинственно умер в подвале больницы. Догадываешься, кто за этим стоит? Джим вздохнул. — Дэниел Элкинс, без сомнения. Дин провел рукой по губам. — Не нужно быть гением, чтобы понять, кто, вероятно, возглавил Братство после твоего ухода. — Готов поспорить, что это был Гриффин. Дин пристально посмотрел на пастора. — Как ты можешь быть так спокоен? Разве ты только что не слышал ту часть, где я сказал, что ты, Бобби и Мак были убиты желтоглазым демоном, а Калеб был убит охотниками-линчевателями? — это был жестокий поворот судьбы. — Я уже давно понял, какое влияние одна жизнь может оказать на множество будущих поколений. Представь себе, если бы Мартин Лютер Кинг никогда не родился, или если бы Гитлер умер в детстве. — Что, черт возьми, это значит? Джим поставил стакан обратно в корзину и встал на колени. — Это значит, что индивид может внести огромный вклад в общую картину мира. — Глаза пастора смягчились. — Особенно если это кто-то вроде тебя, Дин. Старший Винчестер ущипнул себя за переносицу, где от небольших толчков расцвела раскаленная добела боль. — Ты же не думаешь, что я действительно поверю, что я изменил все эти вещи, уберег всех от того, что могло произойти? — Я верю, что смерть твоей матери, какой бы ужасной и трагической она ни была, положила начало целой серии событий, которые привели твою семью к тому, что она стала частью Братства. И тем самым создала трех храбрых воинов, которые спасли бесчисленное множество незнакомцев, а также тех, кто стал твоей новой семьей. Наследие Мэри — это не только кровопролитие и потери, но и то, что она могла бы себе представить, если бы жила той жизнью, на которую ты надеялся. Твой отец, ты и Сэмюель — все вы оказали удивительное влияние на этот мир, как бы сделали и ее внуки, и их дети. — Но почему ее пришлось принести в жертву ради общего блага? Ты учил меня, что каждый человек важен, одна жизнь так же ценна, как и сто жизней. Я придерживался этого все эти годы, жил по этому правилу. А теперь ты говоришь, что она должна была умереть, чтобы все эти другие люди жили. Как может быть правдой и то, и другое? — Я не могу ответить на этот вопрос больше, чем на тот, почему Калеб был вынужден смотреть, как его родители были убиты, как Сэм стал свидетелем мучений Джессики или почему Роберт должен был забрать жизнь той, кого он любил больше всего. Эти ответы выше моего понимания, даже в этом новом месте. — Джим ткнул в него пальцем. — Я хотел бы рассказать тебе все, что тебе нужно услышать, чтобы развеять все страхи, но это никогда не было в моей власти, да и сейчас тоже. — Он наклонился вперед, словно собираясь открыть Дину великую тайну. — Но если бы было хоть что-то, что я хотел бы вернуть и изменить, я бы вернулся и защитил тебя, твоего брата и Калеба от потерь, которые вы перенесли, от боли, которую вы наверняка еще испытаете от рук нашего врага. Я отрекся бы от твоей судьбы, обманул бы тебя и всех людей, и в свою очередь лишил бы мир величия, которое вы трое могли бы принести. — Он отпустил одно весло, протянув руку и положив ее на щеку Дина. — Неужели ты не понимаешь? В своем невежестве, я бы отрекся от своего собственного времени с вами, бессознательно отказываясь от благословения любить вас троих. — Это ты таким идиотским способом хочешь сказать мне, что я не могу иметь все что хочу? — фыркнул Дин. — Или, может быть, что жизнь несправедлива? Джим опустил руку и с хриплым смехом схватил весло. — О да, мой мальчик. Именно это я и пытался тебе сказать. И то, и другое. — Пастор снова начал грести к берегу. — На самом деле, я думаю, что это и есть секрет жизни. Ты уже все понял. Наше время здесь закончилось. И хотя это было сказано в шутку, Дин испугался, что это правда. — Так вот почему ты направляешься к берегу? Ты уже уходишь? Джим повернулся к нему, все следы легкомыслия исчезли. — Нет. Я верю, что это ты уходишь. Дин фыркнул: — В ад. Джим нахмурился. — Это не высечено в камне. — И если я это сделаю… Уйду… все будет так же, как с джинном? Неужели все хорошее, что я сделал, будет стерто? Неужели люди, которых я люблю, умрут из-за моего выбора? Я оставляю их уязвимыми? Джим даже не пытался ответить, но Дин знал правду. У пастора не было для него ответов. Винчестер почувствовал, как струйки пота стекают ему в глаза, обжигая и затуманивая зрение. — Здесь становится жарко. Джим продолжал грести. — Я думаю, что наш демонический друг потерял терпение. — Я становлюсь все слабее? — Ты поддаешься ее методам. Да. — Это не может быть хорошо. — У тебя это еще хорошо получается сопротивляться. — Джим греб все быстрее. — Со временем ты сможешь держать это святилище в течение нескольких дней, а может быть, и недель. — А зачем мне это делать? Джим продолжал грести. — Не бойся. Калеб и Сэмюэль очень близко. Твои страдания не продлятся долго. — В этот раз. — Дин продолжал смотреть на Джима, хотя пастор смотрел мимо него, сосредоточившись на большом дубе у пруда. Дин моргнул, заметив две темные фигуры, появившиеся у ствола. — Аттикус и Скаут, — сказал он. Дин снова вытер пот со лба, надеясь разглядеть своих старых друзей и тем самым привлечь их внимание. — Нет, мой мальчик. Тон голоса Джима заставил Дина снова сосредоточиться на пасторе. Он вскрикнул, когда что-то горячее брызнуло на его голые руки. Вода кипела. Дин зашипел, когда его снова забрызгали водой. — Что за… Озеро бурлило и кипело вокруг них. Он резко вскинул голову, снова устремив взгляд на дерево. На него уставились две пары красных глаз, с рычащими, щелкающими зубами мордами. — Адские псы? — Это тебе только кажется, сынок. Реальность истекает кровью, только и всего, — мягко сказал Джим. — Игнорируй их. Дин указал на бурлящий пруд, плещущийся о края лодки. — А это что? — То, что было всегда. Часть тебя. Вода — это твоя стихия, а не их. Они не могут причинить тебе вреда здесь. — Дерьмо. — Мысли Дина так же бурлили, как и пруд вокруг них, пока он пытался хоть немного успокоиться. — Что мне делать? Как… как мне это исправить? Джим перестал грести, и теперь их судно дрейфовало. Дин почувствовал приближение паники, когда дно лодки заскрежетало о берег. — Ты знаешь. — Джим протянул руку и крепко сжал запястье Винчестера. — Просто пережди это время. — Что? — Иногда Господь успокаивает бурю, а иногда он позволяет ей бушевать и тем самым успокаивать своего ребенка. — Неужели? — Дин отстранился, поднеся обе руки к голове, где в черепе вспыхнула боль. — Ты сейчас цитируешь стихи из Библии? — судно качнулось под ним, и Дин испугался, что они упадут в воду и сварятся живьем. Прохладные руки обхватили его запястья. — А сейчас мы должны попрощаться, — мягкий голос Джима прорвался сквозь боль. — Нет. — Дин покачал головой, страх перешел в ужас. Он хотел вызвать свою типичную дьявольскую браваду, но старые страхи подняли свою уродливую голову, копаясь в его слабостях. — Не оставляй меня одного. Ну, пожалуйста! Джим крепче обнял Дина, взяв его за запястья. — Я буду здесь, когда ты будешь больше всего нуждаться во мне, мой мальчик. Обещаю. — Мне очень жаль, — выдавил Дин, еще сильнее зажмурившись, надеясь отгородиться от неизбежного. Он чувствовал себя глупым ребенком. Он был сильнее этого, и должен был справится с этим как мужчина. Но боль, которая просачивалась сквозь его защиту, упрекнула его в обратном. — Я знаю, что все это из-за меня… Я всех подвел. Прости… — То, что ты сделал, ты сделал из любви. — Джим приподнял подбородок Дина, и глаза младшего охотника встретились с его успокаивающим голубым взглядом. — Там, где есть такая великая любовь, всегда есть и чудеса. — Он улыбнулся. — В следующий раз мы будем работать над всеми теми вопросами Стража, которые мне не удалось решить в моей прежней жизни. Начнется твое обучение. — Обучение? — Дин прижал кулаки к джинсам, пытаясь прогнать жгучее ощущение, которое сейчас пробежало по его телу. — А что случилось с рыбалкой? — Мы оставим это на воскресенье. Если только наш бык случайно не окажется в канаве. Дин изо всех сил старался говорить спокойно. — У нас нет никакого чертова быка, старик. — Вот именно. — Пастор потрепал его по щеке. — Великий окунь и сом остерегайтесь.— Джим отпустил его и встал, потом поднял корзину для пикника и надел на голову соломенную шляпу. — Будь храбрым, мой мальчик.***
Дин пришел в себя с тяжелым вздохом, его тело конвульсивно извивалось в удерживающих его наручниках. Крик наполнил его уши, и только через мгновение он понял, что это был его собственный голос. Огонь охватил его тело, выжигая любую сознательную мысль о том, где он был и почему он здесь оказался. Он проснулся в мире боли и страданий. — Сэм!
