Запах гор

Медленно, но верно зима начинала брать природу в свои холодные объятия. По утрам на земле, увядшей траве и на ветках деревьев остаётся налёт инея. Пару раз уже выпадал небольшой снег, который пока не задерживался и таял, но совсем скоро он покроет всё своим белым покровом. Юнги идёт через лес короткой дорогой к реке, чтобы проверить сети, которые оставил вчера. И нет, он, конечно, вовсе не думает о мульквисине. Со второй их встречи прошло уже 11 дней. Юнги не считал. Совсем нет. Он занимался домашними делами, починил, наконец, скрипящую доску на крыльце, пару раз ходил в гости к другу Намджуну. Намджун, сын кузнеца, уезжал на время в соседнее селение к своей тётке. А приехал по уши влюблённым. И Юнги, конечно, скучал по другу, но младший теперь только и мог говорить, что о своей прекрасной Хеджин. Юнги не сомневался, что как только пройдёт зима, Ким рванёт за ней и привезёт в дом уже в качестве жены. Подойдя к берегу реки, Юнги наклоняется и берёт толстую веревку, к которой прикреплена сеть, и тянет её из воды. Но почти сразу чуть не выпускает удивлённо из рук: сеть тянется тяжело, словно полна рыбы, но разве такое возможно? Почти зима на дворе. Тем не менее, он поспешно вытаскивает сеть и не может поверить своим глазам: с десяток крупных окуней запутались в переплетениях. Неожиданно позади звучит знакомый звонкий голос: — Столько хватит? Резко обернувшись, Юнги видит Чимина. Он всё в тех же белых одеждах, что совершенно не пачкаются о грязь под ногами, но длинные белые волосы схвачены сзади лентой. Он смотрит вопросительно прямо на Юнги, а у того резко сердце пускается вскачь. Он может только кивнуть и не сводить взгляда с духа. — Я видел вчера, как ты оставлял сеть и подумал, что ты будешь доволен большим уловом. Мульквисин всё так же смотрит на него, чуть наклонив голову набок. В его глазах плещется любопытство, и кончики ушей Юнги отчего-то теплеют. Он вдруг осознаёт, что очень невежливо пялиться и ничего не говорить. Он почтительно кланяется духу. — Я доволен и благодарен за столь щедрый дар, этой рыбы мне хватит на несколько дней. Чимин не сводит с него взгляда. — Ты живёшь один? Юнги кивает. — Родители мои уже давно умерли, а жениться я так и не надумал. — Почему? Мин вдруг чувствует неловкость. Мульквисин нравится ему, вопреки всему, и то, что он вдруг решил порасспрашивать Юнги о его жизни странно и непонятно. Но тому, видимо, просто любопытно, поэтому юноша чуть пожимает плечами. — Не нашёл ещё, с кем бы прожил всю свою жизнь. Мульквисин кивает, словно этот ответ удовлетворяет его любопытство и садится на землю, опуская босые ступни прямо в холодную воду. Юнги непроизвольно ёжится, но встряхивает чуть головой, то ли отгоняя лишние мысли, то ли ставя их по местам в своей голове. Опустившись на корточки, снимая рыбу с крючков, и кладя её в плетеную корзину, которую он принёс с собой, Юнги старается не смотреть по сторонам и сосредоточиться на своём занятии. Удивительно, но присутствие рядом духа сейчас ощущается совершенно обычным делом. Хотя, кому сказать, что дух показывается перед человеком уже в третий раз, да ещё и изредка ведёт непринуждённую беседу — никто не поверит в такое. Закончив с сетью, Юнги поднимает взгляд и натыкается на синеву глаз Чимина. И невольно засматривается, поражённый их цветом. Он впервые видит их так близко, не отводя взгляд и не прячась. Словно бескрайнее небо отражается в прозрачной воде. Он завороженно смотрит в эти такие необычные и такие яркие глаза, а после, словно в трансе, рассматривает красивое лицо мульквисина, — его бледные щёки, высокий лоб, пухлые губы. В голове странная пустота и сумасбродно хочется прикоснуться, провести рукой по мягкой — наверняка, словно шелк, — коже, очертить контур нежно-розовых губ, расправить едва заметную складочку между бровями. И Юнги уже, не отдавая себе отчёта, тянется рукой, ведь мульквисин сидит так близко рядом с ним, но тот перехватывает руку у самого лица. — Не делай этого, Юнги. Голос мульквисина тихий, мягкий и он как будто бы совсем не злится такой проявленной дерзости, но щёки Юнги в мгновение ока становятся пунцовыми от стыда. Как он только посмел? Ему буквально хочется провалиться сквозь землю или чтобы небо обрушилось ему на голову, но чувствует, что его ладонь в чужих прохладных руках и держат её легко, и спустя все эти мгновения всё ещё не отпуская. И Мин совершенно не понимает, откуда он берёт всю эту сумасбродную смелость, но едва-едва касается в ответ подушечками пальцев и проводит по чужой руке. Чимин вздрагивает еле заметно, а у самого Юнги мурашки идут по всему телу, и сердце заходится, словно сумасшедшее. Мысль, пришедшая в его голову, явно самоубийственная, но, решив, что и так превысил все пределы дерзости, юноша подаётся резко вперёд, касаясь своими губами губ напротив. Всего на мгновение, на краткий миг, сразу же отстранившись, и упав в небо ярких глаз духа. В его глазах плещется удивление, но Юнги не успевает отстраниться или спешно просить прощения за свою выходку — Чимин сам целует его. Также на мгновение прикасается к губам, а потом сам же отталкивает. — Не делай этого, Юнги. И шёпот его скрывает какой-то страх и лёгкий отголосок отчаяния, юноша уже открывает рот, даже не зная, что собирается сказать, но перед его взглядом вдруг только пустой берег реки — Чимин исчез.