Рукописная тетрадь

МЕЖДУ СТРОК

      — …что-то сделать, — звенит голос связкой ключей.       — Не помню, что, — шуршит голос бумажными листами.       — Нужно вспомнить, — стучит голос бьющимся сердцем.       — Вспоминаю…

ЛИСТ ПЕРВЫЙ

ОТРЫВОК ПЕРВЫЙ

1

      Дверь сомкнулась за спиной, и Мария оказалась в темноте. Плотной была эта темнота и холодной, она обтекала девушку со всех сторон. Лишь наверху дрожали тусклые пятна света. Значит, до поверхности с полметра или того меньше.       Не тратя время, Мара резко развела руками, бросая тело вверх, и, уже через мгновение вынырнув из воды, глотнула воздуха. Запахи мокрой листвы, водорослей и ржавчины тут же наполнили лёгкие. Она услышала тихий плеск реки и далёкие гудки машин, увидела откос затянутого в бетон берега, жёлтые фонари и ночное небо. Всё знакомо и привычно: её город, её дом. Она видела, слышала и ощущала.       Но ничего не чувствовала.       Ни ликования от того, что смогла вырваться, уйти от погони, ни радости, ни запоздалого ужаса — ничего. Все эмоции как будто бы стёрли, выключили. Мара даже удивиться этому не могла, просто отмечала как факт. Точно так же она отмечала и то, что вода была около пятнадцати градусов, а до берега оставалось примерно двадцать метров.       Преодолев расстояние, Мария выбралась на бетонные плиты, быстро поднялась по лестнице и пошла вдоль набережной к выходу из парка. Редкие прохожие, попадавшиеся на пути, не обращали на неё внимания, лишь пара человек проводили заинтересованным взглядом. Но никто не спешил подходить и спрашивать, с чего девушке вздумалось гулять ночью одной, да ещё и совершенно мокрой. Эта патологическая слепота часто играла на руку и забавляла Мару. Она посмеялась бы и сейчас, если б могла. Но атрофировавшиеся эмоции не спешили воскресать, и мысли Маши занимало только одно — дом.       Что бы ни происходило с ней сейчас, какая бы странность ни творилась, нужно было вернуться домой. Хотя бы для того, чтобы не биться в припадке посреди улицы, когда Мир распахнёт свои «объятья».       Поэтому, выйдя из парка, она свернула на стоянку и сразу приметила молодого мужчину в очках, курившего у серебристой «Хонды». Не снижая скорости и не таясь, Мария направилась к нему, и, когда окурок полетел на асфальт, а машина мигнула поворотниками, уже была рядом.       Короткий удар в пах согнул мужчину пополам. И пока он хрипел и глотал ртом воздух, Мара одной рукой выхватила у него ключи, а второй сдёрнула очки и закинула в кусты. Затем запрыгнула в машину, завела и нажала на газ.       Марии ещё не приходилось водить праворульные машины, но она всегда быстро ориентировалась. Действуя скорее как робот, нежели как человек, Мара вырулила на дорогу и помчала. Зелёная волна светофоров пронесла её по городу за считанные минуты и, бросив машину у обочины, Мария нырнула во дворы.       Теперь она бежала. Да, бежала. Потому что ощущала: Мир уплотняется вокруг неё. С каждым шагом, с каждым вздохом Мир становится ярче, чётче, резче. Краски, звуки, запахи, усиленные во сто крат, тонкими спицами медленно проникали в неё, в её пустоту. А пустота сопротивлялась.       Открыть замок обычным ключом Мара уже не успела. Одним усилием воли взломав дверь, она ввалилась в квартиру, нащупала на часах кнопку таймера, и в этот момент Мир окончательно сдавил свои тиски.