Другая сторона Блича

Сообщество душ. Сейретей

Лёгкое щебетание птичек. Едва ли слышимое журчание ручейка, в котором то и дело плескался единственный карп. Теплый ветерок, разносящий повсюду звуки просыпающегося города. И тихий перезвон изящных тоненьких крылышек… — Собрание капитанов. Быть всем. Немедленно, — механическим голосом сообщила черная бабочка, зависнув над мужчиной, что вальяжно раскинулся на крыше одного из бараков тринадцатого отряда. — И чего такого там могло случиться? — послышалось из-под соломенной шляпы, что удачно скрывала лицо своего владельца от солнечных лучей. — Ещё чуть-чуть… — Сенсей сегодня не в духе, — уже вполне человеческий голос окончательно убил единение с природой. — Не думаю, что он обрадуется нашему опозданию, Сюнсуй. — Джуширо? — обречённый выдох и мужчина, принимающий солнечные ванны поднялся, поправляя на плечах розовое дамское кимано, которое почти полностью скрывало белое хаори. — Согласен, злить Ямаджи не самая лучшая идея. И раз уж мне не выспаться… — Снова прячетесь от своего лейтенанта, капитан Кьёрако? Сюнсуй усмехнулся на официальное обращение, спрыгнув с крыши, хотя нет, грациозно спланировав с неё. И тут же он услышал, как мягко где-то позади, приземлился Укитаке. — Ну что пошли, — зажатая в зубах Сюнсуя соломинка перекачивала с левой стороны в правую. — Может после собрания Ямаджи нас чаем напоит. — Не думаешь, что Нанао-тян искала бы тебя здесь в первую очередь? — улыбнулся Укитаке, проигнорировав попытку друга увести разговор в другое русло. — Даже крыши восьмого отряда не были бы, столь тщательно осмотрены. В ответ же Кьёрако Сюнсуй лишь томно закатил глаза, скосившись в сторону спутника. Залётная мысль мухой проползла в мозгу, когда на длинных серебряных волосах Укитаке скользнул солнечный блик. Какова вероятность что у троих капитанов Готей-13 будут седые волосы… — задумчиво проведя рукой по щетине Кьёрако почувствовал реацу капитана шестого отряда. — Малыш Бьякуя, ты как всегда раньше всех пришёл, — с добродушной улыбкой произнёс Укитаке, заходя под крышу бараков первого отряда. Казалось будь у него сейчас с собой шоколадка, он непременно бы угостил двадцать восьмого главу клана Кучики, у которого задёргался глаз. И как отметил Сюнсуй, не будь чёрные волосы молодого человека закреплены кенсенкаем они бы определённо взбрыкнулись, как и левый глаз. Подумать же над тем как капитан шестого отряда обматывает свой белоснежный шарф, с красивым именем «Вуаль снежной вьюги», вокруг шеи Джуширо Сюнсуй не успел, оставшиеся девять капитанов были уже здесь. Двери в зал собраний неспешно отворились. Пустая светлая комната с единственным стулом в противоположной стороне, на котором восседал главнокомандующий Готей-13. Хм… седая борода… Хм… и зачем Ямаджи волосы сбрил… Не из-за шрамов же?.. — Громкий стук посоха генерала выдернул Сюнсуя из размышлений, заставив занять своё место в шеренге капитанов. Но всё же, он успел подумать над тем, что романчики с Генсея довольно занимательная вещь и надо бы раздобыть ещё парочку экземплярчиков. Из-за этого он пропустил начало речи старика. — …Каракура находится в юрисдикции тринадцатого отряда. Капитан Укитаке, направьте кого посмышлёней на эту миссию. Пусть выяснит, где именно прячется Рыбоголовый. — Думаю Рукия Кучики, справится с этим, — тут же предложил Укитаке, думая, что девочке уже давно нужна самостоятельная миссия. И дабы никто не смог повлиять на утверждение её кандидатуры намеренно озвучил имя девушки вслух. — Принято, — пробасил Ямамото, стукнув посохом, словно ставя печать на этом решении. — Далее, капитан Айзен. Докладывайте. В центр вышел молодой мужчина в очках, при взгляде на него на душе как то сразу становилось спокойнее. И многим женщинам захотелось бы запустить свои руки в эти мягкие, коричневые волосы и гладить их как шерстку маленького котёнка. — Докладываю. Из отчётов следственной группы: В ночь на пятницу, на группу, состоящую из десяти синигами, из разных отрядов напали и убили. Следов реацу противника обнаружить не удалось. Тел убитых обнаружить не удалось. Собранные пепел и одежда, направлены в четвёртый и двенадцатый отряды, — свернув бумагу с докладом, Айзен вернулся на место. — Есть что добавить? — Тяжёлым взглядом, окинув присутствующих, главнокомандующий остановился на Кучики Бьякуи вышедшем вперёд. — Те, кто напал на них, были осведомлены об отряде обычных синигами, — произнёс Бьякуя и тут же его бесцеремонно прервал громкий грубый голос. — Хочешь сказать, что среди нас завелась крыса? — Они действуют дерзко и их цель нам пока неизвестна, — закончил он, бросив взгляд на оскалившегося капитана одиннадцатого отряда. И при внешности капитана Зараки, а именно так звали главу одиннадцатого отряда, эта улыбка отнюдь его не красила, скорее наоборот, делала его устрашающе зловещим. Впрочем, Бьякуе было на это наплевать, он лишь одарил неандертальца презрительным взглядом. — Ну, так что Кучики… — Хватит! — достаточно громко, чтоб заложило уши рявкнул Ямамото. Тишина наступила полная и безоговорочная. — Что скажете, капитан Унохана? — Анализ показал, что убиты они, были посредству полностью отнятой реацу. Их просто осушили, — тихо, что после звенящего «Хватит» главнокомандующего казалось, что женщина вопит во всё горло. И это так с ней не вязалось, что сам Ямамото Генрюсай приоткрыл глаза глянув на командующую четвёртым отрядом. Но нет, перед ним стояла всё та же спокойная черноволосая женщина, с как всегда с заплетенной спереди косой. — Ясно, — скинув наваждение, старчески проскрипел генерал. — Капитан Куротсучи, отделу НИИ есть что добавить? Вот на кого смотришь и всегда готов ко всем неожиданностям. Да Маюри Куротсучи никогда и никому не давал привыкнуть к своему внешнему виду. Изготавливая собственную линию косметических средств, он всегда выглядел как… «Мать твою! Мои глаза!» — Могу лишь предположить, что это сделано группой лиц с мечами паразитами, — почему-то улыбаясь, проговорил он. И белая «штукатурка» на его лице даже не потрескалась от таких мимических издевательств, а черная полоса посредине и вовсе предала им некого шарма. — И хочу вас заверить, — Маюри зловеще так потёр руками, — их владельцам осталось недолго жить. — На этом заседание капитанов окончено, — как-то скоропостижно произнёс Ямамото. Толи новый внешний облик капитана двенадцатого отряда на него повлиял, толи он чего-то понял, что довольно быстро решил свернуть собрание. А может просто старость дала о себе знать. — Все свободны. Занимайтесь своими обязанностями.

***

— Как думаешь, Сюнсуй, что же там произошло? — задумчиво вглядываясь в спину удаляющегося капитана одиннадцатого отряда, поинтересовался Укитаке. Что-то было в словах Зараки Кенпачи… — Не знаю, не знаю, лучше голову себе не забивать, — улыбаясь, ответил Кьёраку, отследивший местоположения своего лейтенанта. — А тебе лучше поспешить. Сентаро уже направился на твои поиски. И передавай привет Нанао-тян, — на прощанье бросил он, скрывшись в сюмпо прямиком в бараки своего отряда к заныканой бутылочке саке. — Значит вот почему ты, прятался у нас, — хмыкнул Укитаке, также почувствовав духовное давление лейтенанта восьмого отряда в бараках тринадцатого. — А мне действительно нужно поторопиться… Стоило Укитаке только переступить порог подвластной ему территории, как к нему тут же подлетела небольшого роста девушка. Русые волосы, которой находились в ужасном беспорядке, словно бы она постоянно запускала в отчаянье в них руки. — Кионе… — Капитан, вам же нельзя долго так, — хрупкая девушка буквально вцепилась в Укитаке, почти взвалив его к себе на плечи. — Не стоит так переживать, Кионе, — мягко отстраняясь, проговорил он. — Приступов… — Ах ты наглая, малявка, — по территории тринадцатого отряда прокатился разъярённый запыхающийся ор. — Не ори, обезьяна облезлая, — тут же вскинулась Кионе, поддерживая Укитаке под руку. — Капитан и так устал после собрания. — Ах, ты ж… Мужчина готовый разразиться новым ором, прикрыл рот руками, словно боясь, что от его звуковых волн капитан Укитаке рухнет замертво. — Правильно, Коцубаки. Лучше общипай свою куцую бородёнку, — самодовольно хмыкнула Кионе, уводя капитана с солнцепёка в его апартаменты. Укитаке лишь блаженно улыбался привыкший к перебранкам своих третьих офицеров, которые возложили (навязали) свою заботу о его здоровье. Он ни капли не сопротивлялся настойчивым действия девушки, к которой присоединился Хемитомо. По лицу капитана понявший, что его помощь не нужна. Впрочем, синигами чем-то похожий на капитана Айзена не спешил уходить. Капитану Укитаке могло стать плохо в любой момент, и Хемитомо не собирался бросать его на попечение одной Кионе. — Ах да, Сентаро, позови Рукию, — крикнул Джуширо, не сумевший даже обернуться из-за такой настойчивой опеки. — У меня для неё хорошие новости. Кионе помогавшая Укитаке зайти в помещение быстро оценила обстановку, накидав подушек на пол, дабы капитану было удобно сидеть. И когда Сентаро вернулся вместе с Рукией, капитан тринадцатого отряда был полностью укомплектован и обезопасен. — Главнокомандующий сам одобрил твою кандидатуру, Рукия. — Сам капитан Ямамото… — Миниатюрная черноволосая девушка в стандартной форме синигами, сидевшая напротив капитана Укитаке, удивленно подняла на него свои синие глаза. Чем вызвала улыбку на его лице, так обескуражено и ошеломленно она выглядела. — Ты отправишься в мир людей, — спокойно продолжил он, — а если точнее, то в город Каракура. — И в очередной раз на него уставились удивленные лица, только это уже были Кионе и Хемитомо. — Это твоя первая миссия без под… Резкий кашель заставил Укитаке проглотить следующие слова. Тело его стало содрогаться в ужасных конвульсиях, но он всё же сумел взять под контроль свою болезнь. И постарался сделать вид, что он не заметил обеспокоенных лиц своих подчиненных, которые готовы были уже сорваться с места и конвоировать его в четвертый отряд. — Без поддержки, — осипшее продолжил он, приложив к губам белоснежный платок, радуясь, что он не окрасился в алые цвета. — Держи это устройство… Укитаке достал нечто похожее на черный тонкий слиток. Рукия тут же приняла его, мимолётно прикоснувшись к ледяным рукам капитана. Тут же пряча своё беспокойство за заинтересованностью ранее невиданного ей оборудования. — … оно поможет тебе связаться с нами в случае чего, — полушепотом закончил он, тяжело поднявшись на ноги, Укитаке скрылся в своих покоях. — Рукия, тебе повезло, — нарочито бодрым тоном начала Кионе жмурясь от солнца. После затемненных комнат капитана глаза всегда болели от ярких лучей. Да именно от лучей и слезятся они тоже от лучей. — Я уверена ты справишься, — улыбнулась она, побежав к воротам. — Я хочу заглянуть к брату, — произнесла Рукия, так и не заметившая что Кионе уже скрылась из поля зрения. Она была настолько обескуражена: Первая, да ещё и в Генсее… Первая самостоятельная миссия! Да она должна бы от радости прыгать, но холодность рук капитана… — Иди, не переживай за капитана, — словно прочитав её мысли, проговорил Хемитомо, смотря на поникшие плечики юной аристократки. Словно смертник по эшафоту Рукия шла по чрезвычайно ухоженной тропинке, к месту обитания её старшего брата. Она знала, что тот сейчас в комнате своей умершей жены, на которую Рукия так сильно была похожа и в данный момент он поджигает благовония рядом с её портретом. Стоило ей только увидеть его спину, как Рукия тут же поняла, что брат почувствовал её присутствие. — И… — голос дрогнул. Не смея войти Рукия села у входа на колени, склонившись в глубоком поклоне. — Нии-сама, извини, что без приглашения. — Моя сестра на первой мисси и без сопровождения, — не прекращая смотреть на портрет Хисанны начал Бьякуя. — Не боишься одна отправляться туда? Холодность его голоса как-то странно повлияла на неё. Рукии так захотелось доказать что она чего-то да стоит что невольно скопировала его тон: — Это обычная миссия, брат, — уже поднявшись на ноги, девушка ещё более твёрдо добавила: — Ничего не случится. — Не опозорь нашу семью, — так и не обернувшись, проговорил Бьякуя. Рукия же на это стиснула руки в кулаки… — Разделитель миров готов, можете отправляться, Кучики Рукия. — Ага, ещё в носу поковыряйся, — тихо пробурчала Рукия, глянув на чуть ли не зевающего на своём посту синигами. Впрочем, проори она это на весь Сейретей, навряд ли бы парнишка обратил бы на неё внимание. Поэтому и её утвердительный кивок он пропустил, как и что-то блеснувшее в глубине уже почти закрывшегося портала. Разделитель миров не самое приятное место. Ловчий поток сочившийся из стен… Так, а почему она вообще находится в Разделители миров? Разве она не должна была пройти через Сенкаймон? И только её мысли завертелись над этими вопросами, как Кучики увидела выход, тут же прыгая в него. — Мои силы… Первое что обрушилось на Рукию это факт, что её силы резко уменьшились. Но кого чёрта это произошло? Она же не лейтенант, тем более не капитан, на которых налаживают ограничения, когда они входят в мир живых. — Да что происходит? Кучики с трудом удерживалась в воздухе. Ей повезло выйти всего лишь в десяти метрах от земли, иначе сил бы не хватило даже на спуск. И теперь даже позови она на помощь, её просто не найдут, реацу слишком слаба. Да и для активации устройства данного ей капитаном Укитаке тоже нужна духовная сила. — Как же такое могло произойти, — к удивлению самой Рукии она оставалась совершенно спокойной. Хотя девушка тут же нашла себе объяснение. Годы, проведенные в клане Кучики, научили держать эмоции под контролем. И всё же никогда такого не случалось, чтобы синигами лишались своих сил… Небольшое пиликанье привлекло её внимание. Черное устройство отреагировало на реацу пустого, но местонахождение Рыбоголового так и не показало. — Хорошо. Экономлю силы…

***

город Каракура

Ичиго Куросаки смотрел и никак не мог понять: какого хрена здесь происходит?! Почему четверо имбецилов, которых он намеревался хорошенько так избить, разбивают свои лбы об асфальт, отдавая ему поклоны. При этом толи молитву бормоча, то ли мамочку зовя. Он, конечно, знал, что в определенных кругах стал довольно знаменит и местная гопота как-то поуспокоилась, не задирая его больше по поводу цвета волос. Ичиго был от рождения рыжим. Но что бы перед ним так унижались, это для него было в новинку. Куросаки даже как-то подзабыл, по какой причине хотел их отмутузить но… — Братик, ты местный бог что ли? Правый глаз у рыжика нервно задергался, он перевел взгляд на полупрозрачного мальчонку, что пытался ухватиться за его руку. Но маленькие пальчики каждый раз проскальзывали, так и не сумев ухватиться за него. — Да хрен их знает… — Это же отбитый могильщик Куросаки. Нам конец. Это был настолько писклявым шёпот, что Ичиго просто не мог его не услышать, но не успел ничего предпринять, как до него сквозь непрерывную мантру донеслось: — Он нас в гробу закопает. Формальдегидом накормит. Нас никто не найдет. Он нас сожрёт. А это было промолвлено в таком в едином порыве, что разобрать, кому именно принадлежали эти слова, было уже невозможно. — Значит так, придурки… Тишина так резко наступила, что Ичиго даже растерялся. Нервный тик перешёл уже на левый глаз, со стороны четверых отчётливо потянуло аммиаком. Рыжий уже готов был в волосы вцепиться, он ведь им ещё ничего не сделал. Не считать же профилактическую встречу его ноги с носом одного из придурков, такой уж угрозой? Да он готов был голову отдать на отсечение, что эти парни довольно часто чесали свои кулаки об какого-нибудь школяра, не могло же им всегда вести на хиляков? Да пошло оно всё к чёрту! — Значит так, вот сюда посмотрели. — Пальцем, ткнув в опрокинутую у фонарного столба вазу, Ичиго готов был взвыть и отпустить всех с миром, но мальчишка, вертевшийся возле него, просто не позволял этого сделать. Особенно когда малой смотрел на него такими наивными глазками. — Что это? — П-п-п-подношение ребенку, погибшему здесь пару дней назад? Столько надежды было в этих словах и в расквашенной морде, что сейчас смотрела на него: — Я не об этом спросил, — спокойный, словно читающий панихиду голос. Напуганные до усрачки парни инстинктивно перекрестились, а также сложили руки в молитвенном жесте. Ичиго прикрыл глаза рукой так же моля богов о терпении. — Значит так, уроды. Закопаю ес… А у пакета с супермаркета довольно много схожести с перекати-полем. Парней как ветром сдуло. — Они так быстро убегали! — восторженно крикнул мальчишка, улыбаясь такой открытой улыбкой, что у Ичиго сердце защемило от того, что такой малыш даже пожить не успел. — Спасибо, братик! — Не стоит, — хмыкнул рыжий, потрепав мальчонку по волосам, и тот тут же исчез. — Пока, братик… Тихий шёпот подхватил ветер, унося его куда-то вдаль вместе с белыми лепестками, что опали от испорченного букетика, который Ичиго поставил обратно в вазу. — Накормить формальдегидом? Они хоть в курсе, что это газ, — оглядев плоды своих трудов, Ичиго поправил не большую фотографию черноволосого мальчишки. — До встречи, малой… Самое тихое место на земле это, наверное, кладбище. Мертвецы тихо себе разлагаются под толщей земли, черви также в безмолвии их догрызают. Покой, умиротворение, благодать… — С прискорбием сообщаю, ты… Ты, опоздал! Над кладбищем прокатился воинственный вопль, вспугнувший стаю ворон удобно расположившихся на могильных плитах. Голуби, жившие на крыше похоронного бюро, лишь снисходительно приподняли веки, смотря на улепётывающих чёрных птах. Только разбудили, слабаки,  — подумали птицы вновь погружаясь в дрёму. Тем временем в доме владельца похоронного бюро. Ичиго привычно уклонился от летевшего в его сторону скальпеля, который по самую рукоять впился в дверной косяк. — Увернулся? — как-то быстро со щетинистого лица черноволосого мужчины сползла счастливая улыбка. — Папочка, это прозвучало так будто ты и, правда, собираешься убить Ичини, — продолжая разлаживать на кухонном столе столовые приборы, произнесла светловолосая девчушка лет двенадцати. — Да не обращай на них внимания, Юзу, — отозвалась очень похожая на неё девочка с единственным отличием, волосы у неё такие же черные как у отца. — Они же всегда так. — Карин-тян, а тебе это не беспокоит, — продолжила Юзу даже бровью не поведшая на ужимки отца, который подкрадывался к снимавшему школьный пиджак Ичиго. — Думаешь, нам поверят, если скажем, что скальпель наткнулся на кость и отлетел? — Нет, думаю, что передачки носить ему, — девочка ложкой указала на здорового лба, именуемого как отец или Ишшин Куросаки, прятавшего за спиной хирургическую пилу, — не бу… — Попался! — …ду, — закончила она, почерпнув мисо. — Да ты достал! — во всё горло проорал Ичиго, перехватив руку с пилой у самого своего горла, со всего маху швырнув отца в стену. — Убить меня хочешь?! — А ты силён, сынок, — теряя сознание, пробормотал Ишшин медленно, сползая на пол под лепестки искусственных цветов. В этот же момент, в противоположной стороне дома, в прощальном зале захлопнулась крышка гроба. — У тебя новенький, Ичини, — усаживаясь за стол, проговорила Юзу. — Рю Конзаки. Сорок шесть лет. Разведён. Детей нет. Самоубийство на почве потери работы. Выдав краткую информацию о появившемся за спиной брата призраке, Юзу, как ни в чём не бывало, принялась разливать суп по тарелкам. — Только от них избавишься, а они снова появляются, — пробурчал Ичиго, как муху отгоняя назойливого клерка зависшего над плечом. И он уже почти добрался до своего стула, как похоронное бюро вновь сотрясло громогласное: — Ты открылся! Пришедший в себя Ишшин напал на рыжика со спины. Ловко перехватив его ниже пояса, глава семейства Куросаки продемонстрировал идеальный немецкий суплекс. Карин выронила ложку от неожиданности, можно сказать, впервые услышав тишину в доме скорби именно такой, какой она и должна быть в подобном месте. И дрожащий голос сестры как гром среди ясного неба: — Ты будешь ужинать, Ичини? — Нет, — ногой долбанув отца в область промежности, рявкнул Ичиго, рывком вскочив с пола. Бросив на сестер взгляд, уже мягче добавил: — Аппетит пропал. — Ну, вот и что ты творишь, старый идиот… Уже на лестнице его настиг разъярённый голос Карин, что ей в ответ скулил отец он уже не слышал потому что, открыв дверь в свою спальню, увидел силуэт: — А ну свалила с моей кровати, опарыш в кимоно. Девушка изваянием застывшая посредине девственно чистой постели Ичиго даже не посмотрела на него. — Оглохла что ли? — Рыжий в мгновения ока подлетел к ней, но незнакомка уже перемахнула на стол, с интересом на него уставившись. — Мало ли где ты шастала… — Ты что меня видишь? — удивленно произнесла она. — Ты кто такая… Ичиго даже не заметил, как она успела схватить его за подбородок, разглядывая лицо, вертя голову в разные стороны. — Странно, не каждый даже духовно одаренный человек может меня увидеть. Девушка оставила его в покое, осматривая убранство комнаты. — Чего ты там борм… Ичиго не успел договорить, как пришелица обнажила катану и со всего маху… Инстинкт кричал: Зажмурься! Если не видишь, то ничего не случится! Но рыжик как завороженный наблюдал, как в свете единственной лампы блеснуло лезвие меча, и гарда опустилась на лоб Рю Конзаки. — Я синигами. И моя работа отправлять заблудшие души в Сообщество душ, — улыбаясь исчезающему мужчине, проговорила она. — Бла-бла-бла, я всё понял, — слегка ошарашено буркнул Ичиго, обдумывая, где бы ему раздобыть такой меч, дабы избавить себя от назойливых посетителей. Что-то ещё настойчиво крутилось в голове, но он не мог за это ухватиться пока по его телу не прошёл ледяной озноб, а по ушам резанул жуткий крик. — Что это? Синигами не сразу обратила внимание на встревоженного владельца комнаты, с интересом рассматривая кровать, собранную из могильных оградок. — Да что это за вопль такой?! Девушка вздрогнула, непонимающе уставившись на скорчившегося на полу парня и тут что-то запищало в её кармане. В этот же момент в дверях появилась светловолосая девочка вся в крови еле стоявшая на ногах. — Ичини… Карин… — Юзу?! — Сай! Почти уже вставший Ичиго почувствовал, как его руки вывернуло за спину, крепко стиснув, что он даже пошевелиться, не мог. — Не двигайся это Путь Демона. Бакудо убьёт тебя, если будешь сопротивляться, — быстро проговорила синигами, подобно бабочке выпорхнув из комнаты. — Да пошла ты к чёрту, тварь! — во всю мощь своих лёгких проорал рыжий через адскую боль, вставая на ноги. Тело не слушалось, оно хотело тут же рухнуть обратно, но кто бы ему позволил это сделать? Ичиго слышал, как на улице кричала Карин, и он не мог себе позволить бездействовать. Повинуясь лишь одному желанию защитить сестру он выпрямился не оставив и следа от заклинания. Сплюнув кровь, выступившую из прокушенной губы, парень со всех ног бросился на улицу. Это было как в кошмарном сне. Огромное существо с телом какой-то неизвестной науке гориллы и рыбья костяная морда, что разинула пасть, пытаясь проглотить маленькую синигами. Синигами, мелькающую то тут, то там пытающуюся нанести хотя бы один удар, но у неё не очень-то выходило и Ичиго вскоре понял почему. Монстр защищался рукой, в которой была зажата Карин, которая больше походила на бесчувственную куклу. — Ах ты чёртов ублюдок! Схватив первое, что попалось под руку, парень изо всех сил вонзил это прямо в запястье чудовища. Кровь. Рёв. И Карин в его собственных руках. Навряд ли Ичиго заметил, что до лапы Рыбоголового было метра три-четыре, навряд ли он заострил внимание на собственной скорости. И уж совсем точно не заметил, сколько сил им было вложено в единственный удар, от которого толстое стекло раскрошилось, а пальцы чудовища просто переломались. — Забирай её и уходи! Но сражавшаяся с пустым синигами это прекрасно заметила и поняла, почему дэнрэйсинки* показал ей именно это место и так, же стало ясно, что привлекло Рыбоголового в Каракуру. — Ты… — Заткнись! — прорычала синигами попытавшаяся нанести удар в загривок монстра. Тот до сих пор метался от боли, и она не поспевала за ним, каждый раз вонзая меч в воздух или же скользя по его шкуре. — Ему нужен ты! Синигами мгновенно поняла свою ошибку. Для этого хватило лишь мимолетного пересечения со взглядом рыжеволосого мальчишки. Действуя как по наитию, она молниеносно переместилась, встав на пути пустого. Чудовище сразу заметила маленькую фигурку, для него сияющую подобно звезде. В пылу агонии оно бросилось на маленькую девушку пытаясь проглотить столь лакомый кусочек, дабы боль, что терзала его, хоть немного успокоилась. Всё произошло слишком быстро. Ичиго даже не успел осознать, как незнакомка ряженая в чёрное кимоно исчезла в пасти чудовища. — Хадо тридцацать три: Сокацуй! Властный голос громом среди ясного неба разорвал чудовищу голову. Ичиго сориентировался мгновенно. Ещё даже эхо взрыва не заглохло, и химеровидное пугало даже не начало оседать на землю, лишь немного наклонилось в сторону. Но рыжий, осторожно уложивший Карин среди обломков, в секунду сорвался с места, почти в воздухе ловя обмякшее и такое хрупкое тело девушки синигами. Чудовище стало медленно распадаться по частицам, исчезая прямо на глазах. — Ты победила? — тихо спросил он, смотря, как её кимоно меняет свой цвет и форму. — Ещё бы, — усмехнулась она. И тут же скорчилась от боли, схватившись за руку, в которой до этого была зажата катана. — Что… — Твоя рука сломана, — смотря на неестественно согнутую конечность, проговорил Ичиго. — Тебе в больницу нужно. Но сначала я позабочусь о Карин и Юзу… Как оказалось сёстры, не сильно пострадали, а при помощи Рукии… Синигами представилась ему, когда со странным выражением лица залечивала порезы и ушибы девочек с помощью своей уцелевшей руки, от неё пульсировала зелёное свечение. И Ичиго отметил, что лицо девушки становилось мрачнее с такой же скоростью, как и изменение её одежды. И как только за место чёрного кимоно появилось нечто похожее на больничную сорочку, Рукия и вовсе закусила губы. Едва ли не расплакавшись, и сама же этому удивилась. — Я стала человеком, — потрясённо бормотала она, когда Ичиго помогал ей надеть куртку. — Не обычной душой. Человеком. Как… как же так? — И это хорошо. Останься ты духом, нам уже не к Тацуки пришлось бы идти. Я бы точно не смог справиться с подобным переломом. Как же ему не хотелось звонить Сатане в белом халате, тем более так поздно ночью. Сглотнув, он всё же набрал номер иконкой абонента, которой являлся полусгнивший череп. Приложив к уху трубку, из которого тут же потекла кровь, слишком уж устрашающим был голос на том конце провода.

***

Арисава Тацуки была давней знакомой Ичиго, они знали друг о друге практически всё. Тацуки была в курсе, почему рыжий раздолбай ненавидит дождь. Ичиго же видел, по какой причине подающая большие надежды на поприще каратэ Арисава, ушла из спорта и рьяно взялась за учёбу, так же устроившись на неполную смену в больницу. — Тебя опять покалечили, Ичиго? — зевая, поинтересовалась Тацуки, придерживая дверь черного входа в больницу. Ночная темень не давала ей разглядеть парня, но его рыжие волосы, как маяк бликовали от тусклых уличных фонарей. Да и после столь позднего звонка, этим сгорбленным скитальцем мог быть только Куросаки. — Иди и скройся в гробу. Лечить тебя не буду. Страдай… — Тацуки, а разве ты не давала клятву Гиппократа? — практически… хотя не так. Уже неся на себе ослабленную тушку, устало пробормотал Ичиго, осторожно сгружая свою ношу на ступеньки. — Или чего вы там… — Это кто ж тебя так? — оборвала рыжего Тацуки, немедленно приблизившись к белой как полотно девушке, аккуратно приспуская куртку с раненной руки. — Я не… — Рукия шикнула от боли, до крови закусив губу. — Не знаю, — выдохнула она, решив, что отрепетированная по дороге сказка должна литься как правда: — Кто-то толкнул меня с лестницы. Ичиго проходил мимо и помог мне. Я так ему благодарна за это. — Ладно, верю. Ичиго аж воздухом поперхнулся от того насколько быстро Тацуки согласилась помочь. В последний раз она так его отколотила, что ушёл он от неё чуть менее здоровым, чем был после разборок со старшеклассниками из школы Наруки. — Не обольщайся, Ичиго. Это только из-за неё, — убийственно холодным тоном произнесла Тацуки, помогая раненой подняться. — Спасибо, — облегчённо выдохнул Куросаки. В большей степени благодаря не за помощь, а за то, что она так и не задала ни одного скользкого вопроса. Ичиго более чем был уверен, что в благородное спасение Тацуки не поверила. — Имя-то хоть своё скажешь? — одарив рыжего говорящим взглядом, Тацуки подкатила каталку. — Я Рукия, — непонимающе проговорила синигами, смотря как Ичиго, забирается под стол на колёсиках. — Рукия Кучики, — добавила она, когда Тацуки помогла ей прилечь на этот же стол, с головой накрыв белой простынкой. — Значит так, Рукия для начала глянем чего этот рыжий тут наворотил, — на ходу объясняла Арисава толкая каталку в процедурную, где преспокойно дрых молодой интерн и где по счастливой случайности вышла из строя камера видеонаблюдения. — Не бойся. Когда я ходила на каратэ я по нескольку раз ломала руки, ноги. — Ага, и другим ты тоже их ломала, — сдавленно усмехнулся Ичиго, быстро семеня ногами. Как же хорошо, что сейчас он был скрыт от неё столешницей, Рукией и простынкой. — Ксо… Но ведать сердобольность Тацуки распространялась только на пациентку, ибо она даже шага не сбавила. Из-за этого Куросаки уже в очередной раз болезненно получил по пяткам. — Можешь вылезать, мученик. Приехали. Всё же полностью оставить произошедшее в тайне Тацуки не удалось. Перелом Рукии оказался достаточно серьёзным для неё, поэтому ей пришлось разбудить интерна. Парень оказался сговорчивым, хотя Ичиго эта сговорчивость показалась довольно страной, но одного взгляда на Тацуки хватило, дабы понять, интерн будет молчать. — Можешь забирать свою барышню, — где-то через час буркнул интерн, тут же заваливаясь на освобожденную Рукией каталку. — Выведешь их через парковку, Арисава. Скоро Рюкен должен заявиться. И чем она его только держит? — пронеслось в голове у Ичиго когда парень накрылся простынкой тут же засопев. — Спасибо тебе, Тацуки, — тихо проговорила Рукия, когда Арисава вывела их на улицу. Это было так странно, что совершенно незнакомый ей человек был так добр к ней. Если с Ичиго она ещё могла понять, хотя и никогда не была готова к людской благодарности, то Тацуки вообще ей ничем не обязана. — Могу ли… — Можешь. Передай рыжему гробовщику. Не звони. Скотина. В три. Часа. Ночи, — мило улыбаясь, изрекла Тацуки, закрывая перед Рукией дверь. — Э… — Как всегда приятна в общении, — хмыкнул Ичиго смотря на в непонятках хлопающую глазами синигами. — Ладно, пошли, а то если старый упырь обнаружит моё отсутствие… Он совсем забыл про отца. И сейчас в более спокойной обстановке вспомнил, что не видел его: ни во время битвы, не среди обломков. Мысли о худшем почему-то даже костлявых рук своих не показало. Почему-то рыжий сразу представил, как его старикан храпит в своём гробу без задних ног. — Мне… некуда идти. Куросаки не сразу заметил, что Рукия не последовала за ним. Услышав позади её голос, обернулся, увидев, что она так и стоит у запертых дверей. — И это верно. Людям нечего делать в Сообществе душ. Ичиго и Рукия действовали практически синхронно. Если Кучики инстинктивно попыталась ухватиться за эфес меча, то Куросаки просто впился глазами в мужика в шляпе и сандалиях.  — Ты ещё кто такой? — не очень уважительно поинтересовался рыжий, буквально кожей ощутив напряжение стоявшей рядом девушки. — Яре-яре, как же я беспечен, — опираясь на трость слишком уж ненатурально сокрушался шляпник. — Меня зовут Урахара Киске. Скромный владелец лавки сладостей «Урахара»… — Вы что назвали магазин в честь себя? — А вы весёлый молодой человек, Куросаки-сан. И не стоит спрашивать, откуда я знаю, кто вы такой, — махая перед лицом веером, предрёк вопрос Урахара. — Я так же знаю, кто эта малышка рядом с тобой. — Да вы прямо кладезь… — Что нужно преступнику от обычных людей? — Рукия сказала это с такой надменностью, что Ичиго проглотил свою язвительность, разом заработав изжогу. — Кучики-сан, но ведь и вы теперь далеко от меня не ушли, — усмехнулся Урахара, вплотную приблизившись к Рукии со щелчком закрыв веер перед её носом. — И так как я хороший «человек», то готов предоставить вам место для ночлега. И разобраться в вашей… «человечности». — Хорошо я согласна. Это произошло настолько быстро, что не Ичиго и не Урахара не ожидали этого. Вот только в отличие от первого Киске очухался мгновенно: — Вот и прекрасно. Жду вас завтра, Куросаки-сан. — Э… — Ичиго определенно так подумал, что нервный тик теперь будет преследовать его пожизненно и раз загробная жизнь существует то и после смерти тоже…

город Каракура. Магазин «Урахара»

Утро наступило слишком рано. Рукия чувствовала себя настолько усталой и разбитой что одеяло, выделенное ей гостеприимным владельцем магазина, казалось свинцовой гирей. Становилось сложно дышать она попыталась скинуть удушливое, тяжёлое… Что за чёрт, она не может выбраться! Паника обуяла её, когда давящая масса слетела с неё, а в глаза ударил яркий свет. — А вы уменьшились раньше, чем я ожидал, Кучики-сан. Рукия закричала, будто бы на всю округу и перебудила всех постояльцев, по крайней мере, так ей казалось. Синигами ставшая человеком не могла поверить в то, что стало ещё хуже. Она стала крохой, и как ей теперь быть. Ещё и этот Урахара смотрит на неё, как будто ухмыляется из-под веера. Как же жаль, что она не в своей категории роста, а то сломала бы ему нос, может тогда и на душе бы стало легче.