Давай сыграем?..

Когда Руслан вернулся домой, с сигаретой в зубах накрутив пару кругов по поселку, Марселя нашел он уже глубоко спящим. Накрыв брата одеялом, Кузнецов провел кончиками пальцев по его скуле, умиротворенное лицо спящего мальчика лаская взглядом, думая о том, что как раньше теперь уже точно ничего не будет. Если после первого поцелуя в голове Руслана еще была надежда сохранить отношения с Марсом хотя бы на уровне дружбы, то теперь, после случившегося между ними безумия, у них на нормальное общение вряд ли остался хоть один шанс, запутавшегося в себе Кузнецова вынуждая судорожно искать выход из этой патовой ситуации. Руслан был готов провалиться сквозь землю. Сбежать. Сдохнуть, если это будет нужно. Но перед этим, Руслан понимал, им с Марсом нужно будет серьезно поговорить. Проворочавшись без сна в своей кровати всю ночь, Руслан провалился в забытье только под утро, о том, что проснувшийся в полдень Марсель заглянул к нему в комнату его наличие в доме проверить, не зная и не догадываясь. Проснулся Кузнецов ближе к пяти. Осторожно ступая босыми ногами по коридору, Руслан прошел мимо комнаты брата, мазнув взглядом по плотно закрытой двери, и, справив нужду, пошлепал на кухню, перед тяжелым разговором на пугающую до чертиков тему желая немного подкрепиться. Руслан врал сам себе — он просто тянул время. В холодильнике Кузнецов нашел приготовленный няней обед и разогрел предусмотрительно оставленные для него братом котлеты, бездумно пялясь в пространство, поглощая еду без запаха и без вкуса, мысленно пытаясь подготовиться к тому, что будет дальше. В комнату Марселя Руслан постучался, так ничего и не придумав. — Можно? — скрипнув дверью, попросил разрешения Кузнецов войти. — Заходи, — кивнул Марс, снимая с головы большие наушники, откладывая свой телефон на покрывало перед тем, как посмотреть Руслану в глаза. Кузнецов увидел все это в его карем взгляде. Подойдя ближе, Руслан сел на кровать, поворачиваясь к Марсу спиной, лежавшего на постели парня вынуждая чуть отодвинуться, чтобы избежать нежелательного тактильного контакта. Если они хотели поговорить, не трогать и не смотреть друг на друга было лучшей идеей. Кузнецов молчал. — Думаю, я знаю, что ты хочешь сказать, — видя, что Руслан никак не может начать, проявил смелость за брата младший. — "То, что случилось вчера, было ошибкой и больше никогда не должно повториться и бла-бла-бла..." Руслан вздрогнул всем телом. — Ты не согласен? — спросил он, не поворачивая головы. — Отчасти да, — кивнул Марсель, но Кузнецов этого не увидел. Не знал он и том, с какой нежностью и трепетом смотрит Марсель на его спину. — А еще ты скажешь, что не хотел этого, и я тебя спровоцировал, — услышал Руслан, в голосе брата отчетливо распознавая разочарование и немного обиду. — Не скажу, — честно признался Кузнецов. То, что он хотел, Марсель и сам вчера прекрасно почувствовал. Не мог не заметить колом стоявший член старшего брата, которым тот о него терся будто в припадке. Руслан тяжело вздохнул: — Но это не отменяет того факта, что то, что мы сделали — неправильно. Рыжий, скрипнув матрасом, сел. — Почему? — поинтересовался Марсель, к Руслану чуть подползая, размещаясь за его спиной очень близко, но все еще до него не дотрагиваясь. — Потому что я — парень? Но ты ведь сам говорил... — Потому что ты — мой брат. Руслан услышал, как Марс усмехнулся. — Не ты ли пытался меня убедить, что это не так? — высказал он напряженной спине, в сознание старшего брата врываясь вопросом, напоминая Руслану о том, что тот сделал и сказал в прошлом. — Но мы ведь прошли этот этап? — вопросом на вопрос ответил Кузнецов, исходившее от Марселя тепло ощущая каждой клеточкой тела. Дрожа от его близости, как никогда и не перед кем Руслан не дрожал раньше. — Прошли, — согласился Марсель. — Но и братьями, увы, не стали. Кузнецов похолодел. Понимая, что Марсель, по сути, прав, Руслан пытался дать их отношениям хоть какое-то определение, путаясь в понятиях, возникшую между ними связь пытаясь охарактеризовать каким-то одним словом. — А кто мы друг другу? — не сумев выбрать, спросил у Марселя Руслан. — Не знаю, — пожал плечами младший. — До того поцелуя я думал, что друзья. В отличие от Кузнецова, Марс был более прямолинейным и смелым, боявшемуся даже голову повернуть к нему Руслану в спину выдыхая слова, прячущего от него взгляд парня своим спокойствием и рассудительностью даже немного заряжая. Позволяя Кузнецову спросить то, на что еще минуту назад у него не хватило бы смелости: — А теперь? — Теперь я не знаю, — вот только ответа у Марса, к сожалению, не было. Как и Руслан, младший в аналитике их странных отношений, кажется, тоже потерялся. — Но если ты сбежишь, или мы сделаем вид, что между нами ничего не было, ни ты, ни я так никогда и не узнаем, кто мы друг другу, — выдохнул Марс, к сводному брату протягивая руку, опуская ее тому на плечо, вздрогнувшего всем телом Руслана вынуждая наконец к нему обернуться. Встретиться взглядом с Марселем и в его карих глазах вновь утонуть. — Хочешь оставить все как есть? — крепче сжимая плечо Руслана, Марс заставил того к себе развернуться, с севшим теперь лицом к нему парнем не разрывая зрительного контакта. — Или вместе попробуем разобраться? Руслан тяжело вздохнул. — Я сам не знаю, чего хочу, — обманывать ни себя, ни Марса не было смысла. — И нихуя не понимаю, что происходит, — честно признался Руслан, в карие глаза сводного брата заглядывая своими голубыми, позволяя Марселю прочитать в его взгляде смятение и страх перед неизвестностью. Не зная, что делать дальше, четко Кузнецов осознавал сейчас лишь одно: он не хочет отпускать Марса. Но сказать об этом вслух Руслан почему-то боялся. — Значит, будем разбираться вместе, — проявив смелость и зрелость за двоих, Марсель, улыбнувшись, озвучил, как казалось, общее решение. Руслан кивнул — этому мальчику у него не было сил сопротивляться. Получив молчаливое согласие брата, Марсель скользнул ладошкой по его плечу, мягким прикосновением спускаясь по руке и щекоча внутреннюю часть его левого предплечья. — Ты набил каменное сердце, — заметил он новую татуировку на руке Руслана, очередной свой рисунок, подаренный Русу и перенесенный тем на кожу, нежно лаская пальцами. — Ага, пару недель назад, — кивнул Кузнецов, наблюдая за тем, как осторожно и бережно Марсель обводит контуры еще не успевшей до конца зажить татуировки. "Как раз тогда, когда мы с тобой не общались". "Потому что я думал о том, как мне хочется тебя еще раз поцеловать". "Блять!" Про себя продолжая диалог с Марсом, Руслан вспомнил сразу оба их поцелуя, в тут же наполнивших мозг ярких картинках пропадая с головой и не зная, как всему этому противостоять. Он понимал, что это неправильно, и что ни один здравомыслящий человек никогда бы не поступил так на его месте. Но Марс вроде тоже хотел. А Руслан устал бороться с самим собой. — Марсель? — М? — Можно я тебя поцелую? Рыжий блеснул своими хитрыми карими глазами: — По-братски? — Заткнись. Руслан улыбнулся, наклоняясь к губам младшего брата, с радостью подавшегося навстречу Марселя целуя и думая о том, что этот разговор закончился совершенно не так, как он рассчитывал. "С огнем играем..." — понимал Кузнецов.

***

Майские кончились, не успевши начаться. Здравомыслие Руслана скончалось еще до того. Подминая под себя младшего брата, Кузнецов целовал и обнимал мальчика, лежа вместе на его кровати, отвечающего взаимностью парня лаская руками, тихо постанывающего Марса возбуждая откровенными прикосновениями. — А кто-то говорил, что не интересуется этим, — улыбнулся в поцелуй Руслан, чуть сгибая ногу, чтобы надавить коленом на возникшую в паху младшего твердость. — Я говорил, — усмехнулся Марсель, губы Руслана облизывая кончиком языка, пока оба делали необходимые легким вдохи. — Мне и правда не было интересно, — опаляя влажную кожу горячим дыханием, тихо прошептал Марс. — До недавнего времени. "Врет". — Марсель? — Ну, — рассмеялся мальчишка, откидывая голову на подушку, понимая, что прерванный поцелуй им не удастся продолжить, пока он не объяснит все Руслану. — О том, что никто из друзей и приятелей мне не нравится, я не врал, — признался младший, в голубые глаза нависшего над ним парня глядя своими теплыми и мягкими карими. — И то, что мне не очень приятны чужие прикосновения, тоже чистая правда. Кузнецов, мазнув пальцами по животу Марса и в ответ получив его тихий стон, понял, что тот его нагло обманывает. Стояк в паху Марселя не заметил и не почувствовал бы только мертвый. — Да неужели? — улыбнулся Руслан, задирая футболку брата еще чуть-чуть выше, бледную кожу живота рыжего исследуя на предмет чувствительности. — Чужие прикосновения, Руслан, — сбившись на вдохе, прошептал Марс. — Не твои... Выгибаясь спиной, Марсель подставился телом под руку брата, тут же вернувшегося с поцелуем к его губам Руслана убеждая в своей отзывчивости и тактильной привязанности только к одному конкретному человеку. Они больше об этом не говорили, но Кузнецов для себя твердо решил, что эти странные игры они могут продолжить, пока оба в них будут заинтересованы, и обязательно остановятся, как только один из них этого захочет. О том, что даже начинать всего этого не стоило, Руслан почему-то уже не думал. Он забыл и о своей совести, и о нормах морали — забираясь к брату в постель, Руслан целовал и ласкал мальчика, не думая о том, что это неправильно, в объятиях Марселя сгорая от нежности и желания, их отношения переводя далеко за грань разумного. Мозг Кузнецова отключился и лежал за ненадобностью где-то на полке. Марсель отвечал взаимностью. Руслан ярко горел. Они не заходили дальше поцелуев, но с каждым днем становились к этому еще чуточку ближе, к моменту возвращения родителей из Казани успев пару раз кончить, доводя себя до оргазмов руками в разных ванных после того, как немного увлекались. Переступить последнюю черту Руслан боялся. Понимая, что после этого возврата уже точно не будет (как будто сейчас еще можно было что-то вернуть), Кузнецов не гнал лошадей, позволяя Марсу самому решать, когда остановиться или продолжить, с маленьким уколом разочарования каждый раз отмечая момент побега младшего в ванную. Крохотным уголком отбитого мозга Руслан понимал, что быть первым у кого-то — большая ответственность, и на Марса он не давил, до сих пор сомневаясь в мотивах младшего брата, думая о том, что, возможно, Марсель просто использует его для исследования своей собственной сексуальности. Ну, не зря же он его в шутку зовет «Сенсей». О том, что в этих странных отношениях могут быть замешаны какие-то чувства, Руслан упрямо старался не думать. Кузнецов и в себе-то до конца еще не разобрался, не понимая, чего он хочет от Марса. Думать о том, в чем был интерес самого Марселя, ему совершенно не хотелось. Им было хорошо вместе, они получали удовольствие — этого Руслану хватало с лихвой. И, продолжая играть с возбужденным телом брата, чувствам Кузнецов не придавал значения, их странные отношения оставляя на уровне взаимного удовлетворения физических потребностей. Тот факт, что с момента первого поцелуя с Марселем Руслан никого другого больше не хотел, Кузнецов упрямо игнорировал.

***

Наступило лето. — Слушай, Рус, ты уже заебал, — недовольно ворчал в телефонную трубку Алиев, от лучшего друга в очередной раз получая отказ куда-нибудь вечером выбраться. Лера бросила Марата в конце учебного года, вынуждая Руслана спасать Алиева, топившего свою печаль в алкоголе и объятиях малознакомых девиц. Несколько раз Кузнецов срывался ночью вытаскивать пьяного друга из клубов (пару раз из ментовки, но Ара просил о тех случаях не упоминать) и дважды ходил бухать вместе с Маратом, от стонущего лежа на столе мордой, Алиева слушая длинные и бессвязные речи о том, какие все девушки бляди. Руслан честно отрабатывал звание лучшего друга, в течение целого месяца жертвуя своим свободным временем (и, сука, компанией Марса!), искренне стараясь помочь Марату забыть Леру. Но когда Алиев вместо того, чтобы прийти в себя, пустился во все тяжкие, сбухиваясь и страхиваясь в канаву, Руслан лучшего друга громко послал нахер, новоиспеченного алкоголика вынуждая теперь сидеть дома, развлекая Алиева своим личным присутствием ровно до двадцати двух ноль-ноль. — Ну, чё, мы — малые дети? — дул губы Алиев, собирающегося к нему в гости Руслана по телефону уговаривая хотя бы сегодня пойти повеселиться. — Будем жрать пиццу и играть в приставку, как будто нам по двенадцать? — Тебе не больше трех. Забыл уже как обоссался? — рассмеялся в ответ Кузнецов, напоминая Аре о страшном позоре, на сидевшего на его кровати по-турецки Марса бросая быстрый взгляд, чтобы попросить того себя смехом не выдавать. Конечно, Руслан рассказал младшему о своих приключениях в КПЗ, придя домой вонючим и заметно помятым, рыжему парню, отказавшемуся пускать его в свою постель пока тот трижды не помоется, пытаясь доказать, что ни с какими бомжами на вокзале он не обжимался. — Ой, иди нахуй, — Алиев повесил трубку. Марсель улыбался. — Буду дома к одиннадцати, — пообещал Марсу Руслан, пухлые губы мальчишки клюя поцелуем, смиренно кивнувшему брату обещая сегодня не задерживаться. Конечно, с большим удовольствием Кузнецов остался бы дома и полапал Марселя во всех доступных местах, но, выбрав в друзья однажды Марата, Руслан пообещал тому свою преданность и поддержку, собственными интересами зачастую жертвуя в угоду Алиева. Ведь тот, когда было нужно, не бросал и был рядом. Однако, сегодня Алиев лучшего друга решил наебать — свалил из дома до приезда Руслана, громко скрипевшего зубами Кузнецова вынуждая искать его по всей Москве, пьяное тело вылавливая из очередной сточной канавы. Из модного клуба, но для злого Руслана в тот момент особой разницы не было. Дотащив сопротивляющегося Алиева до дома и уложив того спать, Кузнецов вернулся к себе далеко заполночь, не дождавшегося его Марселя, свернувшегося калачиком на кровати, накрывая сброшенным на пол одеялом, перед спящим мальчиком беззвучно извиняясь и обещая тому завтра наверстать все упущенное наедине время. Это было непросто. Тот факт, что Марс был парнем, на три года младше, да еще и его сводным братом, не позволял Руслану совмещать свою обычную жизнь с их запутанными недоотношениями. Продолжая прятаться ото всех за закрытыми дверьми спален, Кузнецовы довольствовались урывками тактильного и духовного контакта, не имея возможности наслаждаться компанией друг друга в обществе посторонних. Пару раз они выбирались в кино и ходили вместе гулять, но забывались, на глазах у посторонних позволяя себе слишком много, очередное прикосновение рука к руке или объятие совершая чересчур откровенно — находиться рядом, не имея возможности потрогать друг друга или поцеловать, было, пиздец, как сложно. Потому, желая минимизировать риски, Руслан и Марсель разграничили свою жизнь, днем мастерски игнорируя друг друга и предаваясь охватившей их страсти лишь ночью в темноте и тишине погруженного в сон дома, тихими стонами и скрипами матраса наполняя пространство спален, о том, чтобы быть тише, прося друг друга, и свои же собственные просьбы нарушая. В таком вот странном режиме и прошло полтора месяца лета.

***

— Родители собираются в отпуск, — стрельнув хитрым взглядом в Руслана, сообщил новость Марс, продолжая усердно мочить монстров на телевизионном экране. Кузнецовы играли в приставку, выкрутив звук на максимум и открыв настежь дверь — это была их негласная договоренность, позволяющая братьям контролировать себя дома и не сосаться на всех доступных поверхностях, пока Венера, Родион и Платон не разойдутся по своим спальням. — О как, а мне батя ничего не говорил, — ответил Руслан, сосредоточенно выбирая оружие из своего арсенала. — Мама спросила, покупать ли мне путевку. — А ты? — А у меня, пиздец, какие важные соревнования через неделю, — рассмеялся Марсель. С улыбкой смотря на веселившегося брата, Руслан пытался вспомнить, с каких именно пор этот мелкий засранец свой лексикон расширил матом, в мозгу извращенца-Кузнецова рождая острое желание этот грязный ротик прополоскать с мылом. А еще лучше дочиста вылизать своим языком. — Какая печаль, — отложив порочные мыслишки до вечера, наигранно расстроился Кузнецов, мысленно уже придумывая и себе неотложные планы на ближайшие две недели, если отец или Венера предложат поехать на море вместе с ними. К счастью, Родиону хватило и простого "нет". Выписав отпуск и няне, Руслан отправил всех обитателей дома на заслуженный и такой редкий отдых, обещая родителям и сердобольной Ангелине Павловне за время их отсутствия не заморить голодом младшего брата, с гордостью демонстрируя список служб доставки еды в обновленном приложении "Деливери Клаба". На две недели Марсель и Руслан остались дома одни. От этой мысли у Кузнецова сводило яйца. С младшим они так и застряли на первой базе, с удовольствием исследуя теплоту и влагу ртов друг друга языками, редкими поползновениями шаловливых ручонок в штаны доводя Марса до долгожданного оргазма. Марсель не просил большего, Руслан не настаивал — каждый как будто бы ждал шага от другого, эти странные отношения сохраняя в подвисшем состоянии, не двигаясь ни вперед, ни назад. А "назад" Руслану, пиздец, как хотелось. Нормального секса у него не было уже несколько месяцев. Он скучал по нему. Он до дрожи в коленках хотел младшего брата. Но Марсель, сученыш, за яйца Руслана тянул совершенно не в том смысле, как хотелось бы Кузнецову. Предоставив однажды Руслану доступ к своему телу, мелкий, казалось, и вовсе не осознавал, насколько сильно голодного зверя он впустил в свою постель, доведенного до белого каления Кузнецова вынуждая останавливаться каждый раз, как только они доходили до края. Он даже минет себе сделать не позволял! Кончая от дрочки через белье, Марсель пулей мчался в ванную, оставляя на кровати неудовлетворенного Руслана, более взрослого и опытного (от того более сдержанного в преждевременных эякуляциях) парня заставляя удовлетворять себя самостоятельно, в мозгу Кузнецова зарождая крохотное сомнение. "А, может, он и вовсе не хочет секса со мной?" То, что Марсель с легкостью спички загорался, возбуждаясь от поцелуев и прикосновений к голому животу, Руслан уже знал — проблем с эрекций у Марса точно не наблюдалось. Но понять, почему в таком случае мелкий не хочет попробовать что-то еще, у Кузнецова никак не получалось. А спросить он стеснялся. Вылизывать рот брата изнутри, потираясь о его бедро колом стоявшим членом, Руслан не стеснялся. А спросить... вот, да, было непросто. Так и сегодня, чувствуя, что младший уже на грани, Кузнецов мысленно приготовился уже к тому, что Марс, кончив в трусы, снова сбежит, оставляя Руслана разбираться со своим стояком самостоятельно. Резко остановившись, Кузнецов от Марселя отпрянул, доведенного до судорог мальчика рассматривая из под ресниц, на лице того видя отчаяние. — Руслан?.. — распахнул глаза младший, неожиданной паузы перед самым финалом не понимая. Ему было так хорошо, что ни одной связной мысли в его голове просто не осталось. — Я сделал что-то не так? — испуганно выдохнул рыжий, в задумчивое лицо старшего брата заглядывая с тревогой и волнением. — Нет, — улыбнулся Руслан, скулу Марселя поглаживая пальцем. — Я просто подумал... — замялся он, не зная, как подобрать слова. — Хотел спросить... "Блять, ну почему с ним все так чертовски сложно?" — Что? — теперь Марсель не на шутку испугался. — Почему ты не хочешь сделать это без одежды? — проявил свою смелость Руслан, в карие глаза, затянутые поволокой, глядя своими голубыми. Марсель покраснел до кончиков ушей. — Я хочу, — выдохнул он. — Но мне казалось, что ты не хочешь... "Ты издеваешься?" "Сука-а-а..." Руслан рассмеялся. Главной проблемой Кузнецова было то, что о своих проблемах, желаниях и потребностях тот никогда вслух не говорил, окружающих его людей о творившемся внутри хаосе вынуждая только догадываться. Но Марсель... Он всегда и обо всем говорил честно и прямо, удивившегося его ответу Руслана заставляя теперь нервно смеяться, понимая, что он уже давно мог получить желаемое. Стоило только спросить. "Пиздец!" "Он не просил, потому что боялся отказа?" "Или опять притворяется невинной овцой?" "Зачем он выкручивает мне яйца?" "Хитрая жопа..." "Хочет, чтобы я первый попросил?" — Марсель, — выдохнул Рус, накрывая собой заигравшегося парня. — Я просто, пиздец, как хочу всего с тобой, — прошептал он и ворвался языком в приоткрытый рот Марса, возобновляя поцелуй и забираясь рукой под мягкое белье своего младшего брата. Обхватывая член Марселя ладонью, Руслан едва сам в штаны не кончил, наконец до желанного дорвавшись, громко закричавшего в поцелуй парня доводя до оргазма всего парой скольжений ладони по стволу. — Аххх, — выдохнул младший, всем телом под Русланом выгибаясь. — Что? Так намного приятней? — усмехнулся в поцелуй Кузнецов, содрогающегося в оргазме парня прижимая к матрацу, пытаясь усмирить собственное возбуждение для того, чтобы дать им обоим небольшую передышку. Без второго захода (желательно без одежды и с обоюдным, сука, оргазмом!) Руслан Марса спать отпускать сегодня уж точно не собирался.

***

В ту ночь Руслан еще раз обоим подрочил, показывая Марсу, что это намного приятней, когда на тебе нет трусов, а твой член сжат в руке с еще одним таким же возбужденным. Кончив одновременно с братом, Руслан очистил свою руку и живот Марселя от их общей спермы, и, прижав к себе обнаженного ниже пояса парня, крепко уснул, наслаждаясь ощущением теплого тела рядом. Света тогда Руслан не зажигал, чтобы не смущать своего "асексуала". Но посмотреть на Марселя там ему уже давно и очень хотелось. Поэтому, этим вечером он предусмотрительно оставил гореть на стене диодную ленту, мысленно благодаря тусклый свет крохотных ламп за возможность насладиться сполна зрительным контактом, расслабленного поцелуями Марселя раздевая, жадно облизывая глазами каждый миллиметр его открывшегося тела. Ни одного лишнего волоска, ни одного шрамика — чистое совершенство. Правда, Марсель был немного зажат. Однако остановиться Руслана он не просил, дорвавшегося наконец до желанного брата своей взволнованностью и неопытностью возбуждая только сильней, заставляя яйца Кузнецова вибрировать от желания и пальцы на ногах от предвкушения поджиматься. Раздев Марселя до белья, Руслан лег рядом. — Давай сыграем в игру? — предложил он, прижимая ладонь к животу младшего брата, тут же ответившего на его прикосновение громким стоном мальчика мягко целуя рядом с ухом. — Сейчас я буду делать тебе приятно, а ты меня остановишь, если почувствуешь, что я перешел черту, — прошептал Руслан, потерявшемуся уже в реальности парню объясняя правила. Марсель кивнул, смысла фразы, по сути, даже не понимая — когда Руслан говорил с ним так, когда целовал и раскладывал его на кровати, младший Кузнецов и свое собственное имя напрочь забывал. О том, чтобы вести осмысленные беседы, речи даже не стояло. Особенно, когда колом стояло кое-что другое. Марс сейчас согласился бы на что угодно, довольно улыбнувшемуся Руслану сдавая свое тело в рабство, радуясь тому факту, что небольшая заминка в прошлый раз и пара откровенных вопросов позволили им избавиться от этой гнетущей недосказанности. И одежды... О, да, она в последнее время очень мешала. — Начнем? — спросил Руслан, нависая над Марсом и в губы его, дразня, выдыхая. — Мгу, — закивал младший, первый поцелуй Кузнецова, как всегда нежный и чувственный, встречая приятной истомой возбужденного тела. Игра началась. Руслану казалось, что он сдох и вознесся на небо — держа в своих руках этого чистого и непорочного ангела, на каждое прикосновение и поцелуй отзывающегося так, что у Руслана внутри все горело, Кузнецов никак не мог им насытиться, облизывая и посасывая каждый сантиметр обнаженной кожи Марселя, доводя того до исступления своими губами и языком. Руслан узнал, что самыми чувствительными участками были шея и живот мальчика, на первой оставляя несколько следов от зубов и смачивая слюной второй, тяжело дышащего Марса едва удерживая руками на кровати, потому что мелкий каждый раз норовил куда-то выскользнуть. Выгибая спину, получив очередной поцелуй под пупком, Марсель громко стонал и почти задыхался, решившего довести дело до грандиозного финала брата вынуждая приспустить его белье еще чуточку ниже. Руслан замер, ожидая протеста. Марсель его не остановил. Подчинившись воле Кузнецова, рыжий чуть приподнялся над постелью, позволяя освободить себя от трусов, на губах пораженного увиденным брата рождая громкий восторженный вздох: — Обрезанный. "Все, Кузнецов, считай, ты погиб". Взвешивая в руке идеальный во всех отношениях член Марса — длинный, прямой, с красивым рисунком вздувшихся вен — Руслан облизнулся, наклоняясь к почти безволосому паху, открытую головку, сочившуюся смазкой, согревая своим дыханием. Руслан никогда никому не делал минет, только получал, и теперь, желая таким образом доставить удовольствие Марсу, сильно волновался, задержавшего дыхание мальчика за терпение и отвагу вознаграждая первым скольжением языка по маленькой влажной дырочке. Сперма выстрелила в лицо. "Всё? А я ведь только собирался..." Неопытный Марсель и сам не успел понять, как это случилось (не то, что предупредить Руслана), о том, что произошло, с испугом и смущением догадываясь по тому, как пусто и глухо вдруг стало внутри, на опешившего брата, стирающего с губ и подбородка белесые капли, виновато смотря, поднявшись на локтях. — П-прости, — покраснев до кончиков ушей, прошептал Марс. Кузнецов улыбнулся: — Так даже лучше. Поцеловал розовую головку, стирая следы. — А теперь просто расслабься и лежи... Сказав это, Руслан заглотил член Марселя сразу поглубже, откинувшегося обратно на постель мальчика жадно сжирая между ног и лаская себя, от ощущения тяжести на языке и твердости растягивающего его губы члена возбуждаясь так, как никогда и ни с кем Кузнецов раньше не возбуждался. Второй раз Марсель кончил в его саднившее горло. Глотая сперму брата, Руслан спустил в свой кулак. Упав рядом с обессиленным и выжатым Марсом, он прижал его крепко к себе, обнимая обнаженного и тяжело дышащего парня, с наслаждением думая о том, что за все время их игры Марсель ни разу даже не подумал о том, чтобы сказать Руслану "стоп". Перед Кузнецовым открывались безграничные горизонты.

Tbc...