Давай сыграем?..

Руслан был счастлив — Марат, хоть и без особого энтузиазма, но принял их с Марсом связь. И, как оказалось, не без помощи младшего брата Руслана, атаковавшего Ару своими звонками и смс, вынуждая Алиева с ним встретиться, чтобы услышать версию "соучастника" Кузнецова в этих ебанутых отношениях. На пьяную голову слушая рассказ Марата о том, как защищал и выгораживал перед ним Руслана Марсель, Кузнецов еще немного сильнее влюбился в этого смелого рыжего парня, спустя три часа и две бутылки рома вываливая на голову опешившего друга все свои чувства к младшему брату одним большим скопом. Марат скрипел зубами, но высказаться Кузнецову не мешал — нечасто Руслан позволял себе такую роскошь, как озвучивание своих собственных чувств и эмоций. И, слушая о том, что своей жизни без инопланетянина Руслан себе просто больше не представляет, Алиев пообещал другу попробовать их отношения принять, скрепя сердце давая Кузнецову свое благословение, но прося того при нем лишнего с Марселем себе не позволять. Ну, не сосаться на его глазах, как минимум, и, желательно, их интимную жизнь с Маратом никогда не обсуждать. Ведь, одно дело, как-то свыкнуться с мыслью, что твой лучший и единственный, по сути, друг был пидорасом (Алиев до сих пор не мог в это поверить, но честно пытался), а другое — слышать от Руслана подробности того, в каких позах и куда Кузнецов сует свой член младшему брату. Но об этом Аре Руслан рассказывать и не собирался. Секс с Марселем для Кузнецова был исключительно личным и очень интимным вопросом, парня, раньше с большим удовольствием делившегося с другом своими успехами в постельных делах, вынуждая молчать, их с Марсом сексуальную жизнь оставляя только между ними двумя, не вынося ту за пределы спальни. Дав Марату честное слово, что обо всем этом они поговорят сегодня лишь раз, Руслан вкратце рассказал Алиеву о том, как у них с братом все закрутилось-завертелось, пьяному Аре признаваясь в том, насколько важными стали для него эти отношения, Руслану, не представляющему раньше, что такое любовь, позволяя впервые в жизни испытать столь сильное и всепоглощающее чувство. Марат понял, что Руслан настроен серьезно — готов был даже лучшего друга из-за этого потерять. Потому, с чувствами Кузнецова Алиев, хоть и осуждая их, но смирился, Руса благословляя, после третьей бутылки рома (к удаче друзей обнаружившейся на одной из полок на кухне) заплетающимся языком предлагая Кузнецову свою поддержку и крепкое как раньше плечо. Кузнецов не был в этом уверен, но, кажется, этой ночью они с Арой даже обнимались. Наутро у Руслана сильно болела голова, но на сердце было легко и свободно. К родителям Кузнецов едва не летел, отправив Марата домой на такси и себе такси вызывая, опасаясь садиться за руль после столь грандиозной попойки. Понял, что не зря перестраховался, когда в теплом салоне арендованного авто по дороге домой его еще раз как следует развезло. Марсель встретил его на пороге — подошел очень близко и крепко обнял, позволяя Руслану поцеловать его волосы перед тем, как, опомнившись, Кузнецов тихо у мальчика поинтересовался: — Родители? — Уехали в торговый центр, — ответил Марс, даже не пытаясь от своего парня отстраниться, хоть и пахло от Руслана, мягко говоря, не очень. — Ба? — Ушла в... Не дослушав ответа, Руслан наклонился, губы младшего брата с порога всасывая в себя, горячим, но одновременно с тем нежным поцелуем рассказывая ответившему взаимностью мальчику, как сильно он по нему соскучился. И за помощь с Маратом поблагодарил. Руслан рассказал Марселю о случившемся с другом накануне разговоре, довольно улыбающемуся брату признаваясь в том, насколько важной и нужной была для него поддержка Марата, сидевшему на его коленях Марсу сквозь поцелуи шепча в губы свои "спасибо" еще ни один десяток раз. А потом повалил Марселя на спину, его тело своим накрывая, оставшееся до приезда родителей время тратя на то, чтобы просто полежать рядом со своим инопланетянином и им полной грудью еще несколько долгих минут подышать. Играясь в гостиной с Платоном тем же днем, но чуть позже, Руслан все не мог перестать улыбаться, своей искренней эмоцией заряжая всех вокруг, наблюдающего за ними с дивана Марса заставляя гордиться результатами его посильных трудов. О том, что он влез в отношения брата с его лучшим другом, призывая Ару дать Кузнецову еще один шанс, Марсель ни капли не жалел. Впрочем, как и о том факте, что в момент тяжелого разговора с Алиевым он признался ему в том, что уже несколько лет был влюблен в Руслана, своего старшего брата соблазняя, надеясь, что однажды тот ответит на его чувства взаимностью. Самому Руслану Марсель сказать это боялся. Старший, чувствуя то же самое, тоже молчал. А Ара решил не вмешиваться в дела этой припизднутой на голову и жопу пары, позволяя Марселю и Руслану самостоятельно прийти к признаниям, когда наступит нужное время, о том, что сказал ему Марс, своему лучшему другу во время пьяных посиделок не рассказывая.

***

Кузнецов решил вплотную заняться поиском работы. К моменту выпуска Марселя из школы намереваясь хоть и не твердо, но все же самостоятельно стоять на ногах, Руслан принялся усердно штудировать рынок вакансий, составляя свое скудное резюме и записываясь на собеседования. Он понимал, что решение Марселя остаться учиться в России обязательно вызовет резонанс. Руслан знал своего отца — того, что все пойдет не по лично составленному им плану, Родион просто так с рук братьям не спустит. Желая заранее подготовиться к тому, что ему придется взять на себя содержание Марса (хотя бы на первое время, пока отец не оттает), Руслан искал возможности заработать, освободившееся из-за увеличившейся учебной нагрузки Марса время тратя на то, чтобы посетить как можно больше различных смотров и собеседований. Но, к сожалению, без опыта работы и хороших рекомендаций (читай: "связей") студента второго курса на работу брать никто не хотел — к середине марта из предложений у Кузнецова на руках были только должности бармена и администратора в одном московском отеле. Раньше сам Руслан с девчонками тут снимал номера, а теперь, обивая пороги, он уговаривал управляющую дать ему шанс и устроить его на работу, после лекций и семинаров спеша на Кутузу примерять форму администратора и улыбаться гостям. Рабочий день Кузнецова начинался в пятнадцать ноль-ноль и длился до одиннадцати часов ночи, уставшего и выжатого как лимон Руслана, не привыкшего к подобного рода нагрузке, вынуждая почти ползком добираться до квартиры и там умирать, падая на кровать, не раздеваясь, и сразу отключаться. Видеться с Марселем они стали теперь еще реже — все время Кузнецова отнимала новая работа, у младшего на носу маячили ЕГЭ. И, пользуясь редкими в последнее время возможностями побыть вместе, братья наслаждались обществом друг друга урывками и торопясь, лаская тела впопыхах и страстно целуясь, продолжительные любовные утехи в постели заменяя на быстрый и резкий секс. А иногда и до него даже дело не доходило. Конечно, с большим удовольствием и тот и другой провели бы целую ночь спаявшись телами, но, чувствуя дикую усталость, после первого же оргазма Руслан отключался, квартиру наполняя тихим сапом вместо громких протяжных стонов, вынужденного возвращаться домой Марселя о случившихся в их жизни переменах заставляя немного жалеть. — Зачем ты себя так сильно загоняешь? — лаская пальчиками татуированную грудь, тихо спросил Марс, тяжело дышащего после быстрого перепиха брата разглядывая в тусклом свете уличного фонаря. — Пытаюсь показать начальству, что чего-то стою, пока идет испытательный срок, — отозвался Руслан, не сумев пересилить себя и поднять веки, под нежными прикосновениями любимого брата окончательно расслабляясь и почти засыпая. Сегодня их отель принимал делегацию иностранных гостей, вернувшего домой за полночь Руслана вынуждая от боли в ногах и спине тихо стонать, дожидавшегося его приезда возбужденного парня прося сегодня побыть сверху и взять инициативу на себя. К приезду Кузнецова Марсель был уже подготовлен и растянут — мальчик знал, что уставшему Русу на прелюдию просто не хватит сил, и, оседлав даже не успевшего еще душ принять брата, младший Кузнецов сходу вставил его член в свой зад, измученного парня доводя до быстрого оргазма, резкими и рваными движениями ладони по напряженному члену следом разряжая и себя. За свою беспомощность и пассивность Руслану было очень стыдно, но на то, чтобы трахнуть Марса самому, у Кузнецова просто не было сил, и, с благодарностью принимая инициативность младшего брата, он позволил Марселю себя объездить, доводя обоих до необходимого и желанного оргазма, чтобы и так редкую в последнее время совместную ночевку не потратить только на сон. — Я не понимаю, зачем ты вообще пошел туда работать, — продолжая поглаживать крылатую грудь, играясь пальцами с подаренным им же кулоном, озвучил свои мысли Марс, на уставшее и похудевшее даже, кажется, лицо брата смотря с волнением и сожалением. — Ну, мне же нужно будет на что-то тебя кормить, когда батя заблокирует все наши счета и карточки, — отозвался Руслан, все также не открывая глаз, чувствуя, как его напряженное и уставшее тело наконец расслабляется. — Или ты думаешь, он просто так спустит тебе с рук то, что ты ему не подчинился? А мне — то, что я тебя поддержал? — усмехнулся он, мысленно представляя лицо разъяренного Родиона в тот момент, когда Марс его вместе с учебой в Англии пошлет. У Руслана за всю жизнь так ни разу и не получилось в споре с отцом одержать победу. Марсель сможет это сделать — Кузнецов в своем смелом и решительном парне был на все сто процентов уверен. — Я не думаю, что мама позволит... — Ты плохо знаешь моего отца, — не позволил брату довести мысль до конца Руслан, его перебивая. — В тот момент, когда он поймет, что ты вышел из под контроля, и его единственным рычагом воздействия останутся деньги, он лишит тебя всего. И Венеру уговорит тебе не помогать. Уверяю тебя, — заранее решил подготовить Руслан Марса к тому, что их ожидает. — Ведь ты "собственными руками разрушаешь свое светлое будущее"! — копируя интонацию отца, зло проговорил он. — Поверь, он найдет нужные слова, чтобы убедить Венеру позволить ему натянуть поводок и заставить тебя подчиниться, — тяжело вздохнул Кузнецов. — Так что, после выпускного будь готов остаться с голой жопой. И не в том смысле, о котором ты подумал, — хмыкнул Руслан. Марс грустно улыбнулся. — У меня есть свои личные деньги, мне бабушка на счет положила, — тихонько похвастался он, ныряя пальчиком в ямку между ключиц Руслана, расслабленного парня под ласковым прикосновением заставляя дрожать. — Хорошо, — кивнул Кузнецов,— но оставь их на самый крайний случай, — попросил он, наконец открывая глаза. — Если у тебя не получится поступить на бюджет, нам каждый рубль пригодится. Никогда раньше Руслан не говорил и не думал вот так. К деньгам Кузнецов относился как к само собой разумеющемуся в своей жизни, не заморачиваясь о суммах чеков и стоимости своего гардероба, расплачиваясь картой в магазинах, барах и клубах, не зная даже, по сути, сколько всего средств там лежит. А теперь, предвосхищая войну, которую обязательно с ними обоими начнет отец, как только узнает, что братья выступают единым фронтом, он стал и к ценникам присматриваться и машину заправлять не на "BP", пытаясь заранее научиться экономить, чтобы им с Марсом после пары месяцев свободной от опеки жизни не пришлось переходить на бич-пакеты. Руслан осторожно готовил для них с братом подушку, небольшими суммами, чтобы не резали в выписке глаз, снимая в банкомате наличные, за пару месяцев успев собрать небольшое количество денег на первое время, до сих пор оставаясь незамеченным. Но его все равно сильно беспокоила и злила мысль, что это в любом случае были деньги отца. Потому Кузнецов сам изо всех сил и старался как можно быстрее и больше заработать, спрятав поглубже свой гонор, вежливо улыбаясь даже самым неприятным постояльцам, каждой тысячной купюре чаевых искренне радуясь, убирая ту в карман. — Тогда давай я тоже устроюсь куда-нибудь? Курьером там, например, после школы... — участливо предложил Марсель, желая помочь Руслану подготовиться к их будущей самостоятельной жизни. — Не надо, я сам заработаю, Марс, — даже обсуждать такую возможность Кузнецов не хотел. "В конце концов, кто здесь старший?" Руслан хотел проявить свою состоятельность и позаботиться о своем любимом человеке, обеспечивая Марселя хоть и не всеми благами мира, но хотя бы самым необходимым. Однако, получив свой первый аванс в кассе в конце апреля, Кузнецов заметно поник. Полученных денег едва бы хватило на оплату квартиры, если бы Руслан и Марсель снимали жилье (и не в центре Москвы, а на ее периферии), задумчиво пожевывающего щеку Кузнецова вынуждая признать тот факт, что такими темпами он Марса уж точно обеспечить не сможет. А ведь им еще нужно было как-то получить по диплому! Руслан всерьез задумался о том, чтобы бросить универ. Беря на работе дополнительные смены, молодой человек максимально снизил для себя учебную нагрузку, приезжая в Вышку только на зачеты и коллоквиумы, присутствие на которых было обязательным для студентов. Осторожно прощупывая почву, Руслан узнавал в деканате о возможности перевестись на очно-заочную форму или вообще взять на пару лет академ, не упуская из виду вероятность того, что отец откажется и дальше платить за его учебу, когда узнает, что Руслан во всем поддерживает Марселя. Благо, квартиру и машину Родион непредусмотрительно переписал на сына еще год назад, и хотя бы о том, где жить и на чем ездить, Кузнецову переживать не приходилось. В крайнем случае, и то и другое они с Марсом смогут продать. Рабочие дни тянулись за редкими выходными — Руслан продолжал много работать и не так много получать, после первого в своей жизни полноценного расчета составляя в приложении список необходимых для жизни вещей, желая сравнить свои заработки и траты, с прискорбием отмечая знак минуса в конце. "А как же обычные люди живут?" — думал Руслан. Эта ситуация сильно напрягала Кузнецова, парню, решившего заранее подготовиться к совместному с Марсом будущему, прозрачно намекая на то, что "светлым" и "безоблачным" оно точно не будет. Руслан с прискорбием понимал, что дать Марселю всего, чего мальчик был достоин, он в ближайшие пару-тройку лет (а то и больше) не сможет — Кузнецов и сам еще крепко на ноги не встал, не то чтобы кого-то на своих руках еще в этот момент держать. Пару раз голову Руслана посещала шальная мысль предложить брату все же подумать о возможности отучиться в Англии, пока Кузнецов подготовит для них устойчивый и крепкий плацдарм. Но, не представляя, каково это просто взять и отпустить от себя Марса на столь продолжительное время, Руслан свои идеи и мысли держал при себе. Кузнецов был эгоистом и не хотел лишать себя общества своего любимого рыжего парня, но одновременно с этим Руслан понимал, что, заставляя брата остаться, он тянет его на дно — эти мысли разрывали Руслана на части, заставляя Кузнецова тихо глодать себя изнутри, не имея возможности рассказать обо всем Марсу из-за идиотской привычки держать все в себе, от которой Руслан, как ни старался, а избавиться так и не смог. Он даже это чертово "люблю" до сих пор Марселю не сказал! Собирался пару раз, открывая рот, глядя в карие глаза уже не брата, но выдохнуть вслух свое сокровенное признание никак не мог. Он был уверен в своих чувствах на все сто процентов, знал, что Марселя уже давно и безоглядно любит, но почему-то признаться в этом самому Марсу не хватало ни смелости, ни сил, вынуждая Руслана своими чувствами давиться, заталкивая их поглубже в себя. Возможно, Руслан боялся того, что Марсель не ответит взаимностью — все же, все это начиналось у них как обоюдоинтересная игра. А может, таким образом Кузнецов не хотел окончательно привязывать к себе рыжего парня, Марселю, так и не признавшемуся родителям в своих намерениях остаться после выпуска в России, оставляя крохотный шанс передумать и уехать учиться в Англию. "Ну, ведь не просто же так Марс до последнего ничего им не говорит?" Эта мысль все чаще стала посещать больную голову Руслана, к его и так уже пошатнувшейся самооценке (из-за невозможности быстро и много заработать) добавляя сомнения в мотивах и желаниях младшего брата, продолжающего, как и Руслан, сохранять молчание парня подолгу разглядывая, когда тот не видит, чтобы понять, а чего, собственно говоря, хочет сам Марс.

***

А Марсель днем и ночью хотел Руслана — обнимать, целовать, спать рядом с ним, от друзей и родителей упрямо сбегая, рассказывая Родиону и Венере сказки о том, что трижды в неделю он остается у одноклассника с ночевкой, потому что до поздней ночи они штудируют прошлогодние тесты, стараясь хорошенько подготовиться к грядущим ЕГЭ. Марс дожидался брата после работы, поил его сладким чаем и не менее сладко целовал, напряженные плечи старшего брата лаская руками, расслабляя мышцы Руслана после тяжелого трудового дня. — Кушать точно не хочешь? — в третий раз за последние десять минут поинтересовался Марсель, сидя верхом на Кузнецове за кухонным столом и целуя любимого парня, пока его чай остывал. — Точно, спасибо, — улыбнулся Руслан. — Я поужинал в ресторане при отеле. Но, если бы знал, что ты тут будешь кашеварить, обязательно приехал бы голодным, — подмигнул он. Ему было так приятно, что Марс о нем позаботился и какую-то хитровыебанную пасту с морепродуктами на плите изобразил, что сердце от нежности и счастья в груди сжималось. Однако, "люблю" Руслан все никак не говорил. — Ну и отлично, — улыбнулся Марс, теплым дыханием щекоча губы старшего брата, обнимая Руслана, удобно устроившись у того на коленях, царапнув его шею ногтями прежде, чем спуститься пальчиками вниз. — Больше времени останется на кое-что другое, — подмигнул он, Руслану на продолжении ласк намекая, наклоняясь к брату и втягивая в рот мочку его уха, позабывшего об усталости Кузнецова заставляя твердеть под собой. — Пей скорее чай и пошли в кровать, — выдохнул Марсель в ухо своего парня, томной интонацией голоса лишь сильнее заводя того и возбуждая. — Нахуй чай, — все, что на это смог ответить Руслан. Резко поднявшись, Кузнецов вместе со своим рыжим искусителем на руках широким шагом направился в спальню, роняя довольно улыбающегося Марса спиной на кровать, над своим любимым парнем нависая и наклоняясь, чтобы его сладкие губы до онемения зацеловать. "Нахуй все" — думал Руслан, в рот мальчика врываясь языком, раздевая Марса и раздеваясь, о том, что ему завтра нужно было рано вставать, совершенно не задумываясь и забывая, когда в ответ на его действия Марсель начал громко стонать. Торопиться в этот раз Кузнецов не собирался (он и без Марса под ним мог сам оперативно подрочить) — желая сегодня в полной мере насладиться отзывчивым телом, вкусом и запахом младшего брата, Руслан целовал его грудь и ласкал языком чувствительный живот, спускаясь ниже, обещая своему мальчику головокружительное удовольствие в самом ближайшее время. — Я весь вечер провозился с готовкой и не успел растянуться. Только в душ быстро сходил перед тем, как ты пришел, — выдохнул в темноту Марс, под Русланом выгибаясь, покрывающего легкими поцелуями его член брата предупреждая о том, что с первым проникновением в него сегодня придется немного повозиться. — Не страшно, малыш, — лизнув яички Марселя, прошептал-прорычал Кузнецов. — Сейчас я все сделаю сам. Сказав это, Руслан поставил ноги брата себе на плечи и наклонился, руками мальчишку сгибая почти пополам, к анальному проходу Марса прижимаясь губами, чтобы мягкие кожные складки как следует смочить и смягчить своим языком. Давно Кузнецов не баловал риммингом Марса — мальчик кончил через пару минут откровенной ласки, громко взвыв в потолок, не успевшему вставить в него даже пальца Руслану в очередной раз признаваясь в том, насколько приятно и возбуждающе было для младшего каждое прикосновение и действие старшего брата. — Уже все? — оторвавшись от сокращающегося сфинктера, разочаровано поинтересовался Руслан, пошло облизываясь и поднимаясь на колени, смотря в карие глаза содрогающегося в оргазме Марса. — Ни за что! — рассмеялся Марсель, пихнув его ногой в плечо, роняя Руслана лопатками на матрац и тут же сверху на него забираясь, своего брата забрызгивая собственной спермой, что растекалась до этого лужей на его животе. — Упс, — состроил виноватую рожицу хитрый рыжий мальчишка и, сорвав с губ Руслана громкий удивленный стон, вылизал дочиста его грудь и живот, свое собственное семя глотая, прежде чем проглотить стоявший колом от его развратных действий член Кузнецова. Делая Руслану минет, Марсель растягивал себя пальцами, свой вход для брата гостеприимно приоткрывая, добавляя столько смазки, что она уже текла по ногам. Взвешивая головку пениса брата на языке, Марс торопливо массировал мышцы своего заднего прохода, к двум пальцам добавляя третий, а затем и четвертый, сгибая ладонь, Кузнецова, едва не кончившего от того, что рыжий с его членом во рту утробно зарычал, вынуждая вцепиться в его плечо и попросить мальчика остановиться, пока преждевременная разрядка Руслана не лишила их полноценного секса. Марсель, довольно улыбнувшись, поцеловал на прощание натянутую уздечку и, смазав твердый член Руслана остатками геля с руки, пополз выше, увлекшись процессом соблазнения старшего брата, седлая возбужденного до предела парня и устраиваясь задницей на его бедрах, в расфокусированном удовольствием сознании Кузнецова рождая важную мысль, когда думать о ней было уже слишком поздно. — Презерватив... — выдохнул Руслан, когда на его незащищенный пенис сидевший сверху Марсель медленно натягивал себя, в испуганно распахнувшиеся глаза младшего брата заглядывая своими голубыми, восторженно понимая, насколько приятнее и живее чувствовался Марс без кондома. "Бля-я-а-ать..." — такого Руслан в своей жизни никогда не испытывал и не ощущал. Заблокировав попытку Марса резко с него спрыгнуть, он прижал мальчика к себе, впиваясь в его напряженные бедра пальцами так сильно, что они побелели, взволнованного Марселя умоляя дать ему хотя бы еще одну секундочку, чтобы этим новым ощущением насладиться. — Пожалуйста, Марс, — прохрипел он, уговаривая брата в таком положении еще ненадолго остаться. — Так... хорошо... Марсель как всегда безропотно подчинился — чуть приподнялся вверх и снова сел. А Руслана в этот момент едва сердце от счастья не остановилось, колотясь как сумасшедшее и пробивая грудь изнутри, впервые испытавшего полный спектр чувствительности Кузнецова заставляя потерять голову и наплевать на все меры предосторожности. Почти отключившимся уже от реальности мозгом Руслан понимал, что им с Марсом это сделать можно — у Марселя он точно был первым, а Кузнецов со всеми предыдущими партнерами всегда предохранялся, перед тем, как вступить в половые отношения с братом, сдавая анализы, чтобы в своей чистоте убедиться. Оставляя так и не открытый презерватив лежать бесхозно где-то в складках одеяла, Руслан себя отпустил. Резко дернувшись в пространстве, он перевернулся вместе с Марселем, того под себя подминая, ноги брата закидывая на свою поясницу, чтобы взять весь контроль на себя. От чрезмерной чувствительности Руслана вело. Понимая, что долго без резинки он не продержится, Кузнецов засаживал Марсу резко и сразу на всю длину, из взмокшего парня выбивая громкие стоны и тяжелые хрипы после каждого удара мошонки о покрасневшие ягодицы мальчика. Обычно Руслан был заботлив и нежен. Сегодня с цепи сорвался дикий зверь. Оседлав его на живую, Марсель своими собственными руками открыл клетку, выпуская хищника наружу, под ополоумевшим братом теперь громко крича от удовольствия и боли, чувствуя, что с таким диким темпом он кончит раньше, чем успеет сделать необходимый легким вдох. Руслан трахал его, как в последний раз в жизни — жестко, резко и глубоко, беспощадно вбиваясь в брата своим твердым членом, доведенного до края Марса толкая с обрыва, когда внутри рыжий парень почувствовал странного рода тепло. "Сука-а-а!" — кричал про себя Кузнецов, но Марсель его не слышал. Чувствовал только, как Руслан с отчаянным стоном в него долго и мощно кончал, своей горячей спермой Марса наполняя, поджигая мальчика изнутри и взрывая его самого. Изливаясь на свой живот, младший Кузнецов почти плакал, чувствуя, как дрожит и вибрирует член старшего брата внутри, его самого заставляя в экстазе кричать и содрогаться от сильнейшего оргазма, понимая, что частичка Руслана теперь где-то глубоко в нем. Всхлипнув, Марсель замер. Руслан, придя в себя, виновато посмотрел на него. — Прости, малыш, тебе больно? — пытаясь вытащить член из Марса, тихо спросил он. Но младший, крепко обняв его ногами за поясницу, выйти из себя не позволил. — Еще немножко, пожалуйста, — попросил Марсель, сбиваясь с шепота на хрип. — Так... хорошо... Он повторил слова Руслана, его плечи обнимая и утягивая парня на себя, загнанного быстрым темпом и оглушительным оргазмом брата укладывая на себя сверху, чувствуя, как сзади начинает все адски болеть и щипать. Утром Марселю будет очень несладко. Но сейчас ему было слишком хорошо, чтобы этого счастливого мгновения лишиться из-за какой-то там боли и дискомфорта. А Руслан, лежа на брате, почти засыпал. Как Марсель раньше, кончив, он почти отключался, едва оставаясь в сознании для того, чтобы скатиться с брата, когда тот позволил, и подставиться его заботливым рукам, чтобы Марс оттер его от спермы и смазки. Через силу приоткрыв один глаз, Руслан посмотрел на почему-то остановившегося перед кроватью Марселя, целуя взглядом обнаженную фигуру своего любимого парня, в свете уличного фонаря внимательно рассматривающего что-то на своих пальцах. Открыв второй глаз и приглядевшись внимательнее, Руслан от осознания того, на что именно Марсель смотрит, протяжно застонал, на внутренней стороне бедра младшего брата взглядом находя тонкую полоску вытекающего из Марса семени. "Боже..." "Как же я тебя люблю".

Tbc...