Давай сыграем?..

В один "прекрасный" момент Руслана просто замкнуло. Это случилось, когда семья Кузнецовых ужинала в полном составе дома после Последнего звонка Марселя, побывать на котором Руслану не удалось из-за того, что в этот день у него была дневная смена в отеле. Они сидели все вместе за обеденным столом, обсуждая грядущие экзамены Марса и последующий отъезд мальчика на учебу в Англию. Тихо скрипя зубами, Руслан вполуха слушал разглагольствования отца на тему выгодных перспектив, что ожидали Марса после получения иностранного диплома, на односложно отвечающего брата периодически бросая молящий взгляд, мысленно прося того что-то Родиону ответить. Сказать отчиму и матери прямо здесь и сейчас, что он никуда уезжать не собирается, что Марсель хочет остаться в России и поступить в Вышку. Но мелкий молчал. Марс только смиренно кивал и копался вилкой в тарелке, оставляя монолог Родиона без комментариев, сидевшего рядом Руслана заставляя тем самым злиться только сильнее. Кузнецов понимал, что еще не пришло оговоренное с Марсом время для чистосердечного признания родителям, помнил, что Марс обещал им сказать за день до начала выпускных экзаменов. Но, не видя со стороны младшего даже толики сопротивления сейчас, все больше внутри себя паниковал, в очередной раз начиная сомневаться в том, а действительно ли Марсу стоит оставаться с ним здесь, упуская такой отличный шанс. Что мог дать ему Руслан? Тайные отношения, открыто демонстрировать которые на людях они никогда не смогут? Необходимость экономить на всем, чтобы от зарплаты до зарплаты как-то в будущем протянуть? Образование, заплатить за которое Кузнецов самостоятельно уж точно не сможет? Отлучение от семьи, если Родион и Венера узнают о том, что они с Марселем спят? Все эти мысли не оставляли больную голову Руслана, вынуждая молодого человека с каждым днем все сильнее сомневаться в себе, доведенного до точки кипения парня заставляя обреченно признать тот факт, что Марселя он просто не достоин. Что брату будет лучше без него. Едва досидев до конца ужина, Кузнецов засобирался домой. — Почему ты так рано уезжаешь? — спросил Марсель, вместе с братом выходя на крыльцо дома. — Завтра в универ рано вставать, — безэмоционально отозвался Руслан. — Нужно закрыть пару хвостов перед тем, как ехать на работу. — Я думал, мы сегодня сможем немного побыть вместе, — расстроился Марс. — Может, переночуешь сегодня здесь? — попросил он, делая шаг, к напряженному Руслану подходя ближе, чтобы того осторожно обнять. — Марс, не здесь, — отшатнулся от брата Кузнецов, отступая, взволнованно оглядываясь на дверь, будто та сейчас откроется, и из-за нее выскочит полиция нравов во главе с разъяренным Родионом. — Я просто хотел тебя обнять, — потупил взгляд Марсель. — Мы не виделись несколько дней. Я соскучился, — заглядывая в голубые глаза старшего брата, честно признался он, более напряженного и дерганного, чем обычно, Руслана беря за руку и тихонько сжимая его ладонь. — Я тоже. Но мне нужно ехать, — отнял свою руку Кузнецов. Ему тоже нестерпимо хотелось обнять и поцеловать Марса, но копошившиеся в голове мысли не позволяли этого сделать, вынуждая Руслана отступить и, достав из кармана ключи, разблокировать двери мерседеса, чтобы отправиться к себе. — Могу я завтра приехать к тебе? — понимая, что нормально попрощаться у них не получится, взволнованно поинтересовался Марсель, разочарованным взглядом провожая спину старшего брата, уже спускающегося с лестницы. — Не нужно, — обернулся через плечо Руслан. — У тебя через неделю экзамены, лучше потрать время на подготовку и выспись как следует. Марсель чувствовал, что что-то между ними не так. — Но я... — Пока, Марс. Руслан уехал, чувствуя, как внутри хнычет и стонет его сердце, заставляя больно сжиматься ребра и тяжело дышать. Смотря в зеркало заднего вида на фигуру брата, вышедшего за ворота его проводить, Кузнецов крепко стискивал зубы во рту и руки на руле, оставляя за своей спиной любимого парня, с отравляющими сознание мыслями возвращаясь в свою квартиру, без Марселя такую пустую и одинокую, что Руслану хотелось выть на луну. Он так сильно любил этого мальчика, что хотел бы его привязать и пришить к себе, не расставаясь с Марселем ни на минуту, срастись с ним в одно целое и быть вместе всегда. Но, с каждым днем все больше сомневаясь в том, а будет ли это "вместе" лучшим для Марселя, Кузнецов неосознанно того от себя отталкивал, обществу Марса предпочитая в последнее время одиночество, наполняющее его голову всеми этими дурацкими размышлениями. Наверное, Руслану нужно было откровенно поговорить обо всем с Марсом, честно признаться любимому человеку в том, что гложет его и съедает изнутри. Но, за долгое время взросления так и не сумев избавиться от привычки держать все в себе, Кузнецов упрямо продолжал молчать, изводя себя страхами и сомнениями, не замечая того, что он своими собственными руками роет могилу для их с Марселем отношений. Этой ночью Руслан, как и в несколько предыдущих, долго не мог уснуть — все думал и думал о том, стоит ли ему привязывать брата к себе, с горечью вспоминая восторженные монологи отца, обещающего Марсу грандиозные перспективы в карьере после получения диплома о высшем образовании заграничного образца. Родион обмолвился даже, что при удачном стечении обстоятельств Марсель сможет остаться в Англии жить (вроде как университет обеспечивает своих выпускников рабочими местами, лучшим из потока сходу предлагая жирные вакансии с довольно внушительными гонорарами). Руслан же в противовес этому ничего Марсу предложить не мог. Засыпал Руслан с горькой мыслью, что, заставляя Марселя остаться, он того лишает светлого и перспективного будущего.

***

Звонок отца застал Кузнецова врасплох. — Через час жду тебя дома, — прорычал в трубку Родион, не здороваясь и не интересуясь делами сына, сходу отдавая тому приказ, попытавшегося было узнать, что случилось, Руслана оставляя без ответа, бросая трубку прежде, чем Кузнецов успел что-то сказать. Руслану пришлось в срочном порядке искать себе замену — о том, что он работал, отец не знал. Не желая говорить Родиону о том, что он не может просто взять и вот так резко сорваться, Кузнецов договорился со своим сменщиком, что тот его ненадолго прикроет, улыбчивого парня по имени Артем благодаря за возможность отлучиться на несколько часов. В том, что случилось что-то серьезное, у Руслана не было сомнений — слишком уж злым и раздраженным во время короткого телефонного разговора был Родион. И, разгоняя авто до неприличных скоростей, Кузнецов мчался в родительский дом, по приезду находя в гостиной отца, мачеху и сидевшего с понурой головой на диване Марселя, после одного взгляда на покрасневшие уши мальчика начиная беспокоиться и волноваться только сильней. — Что случи..? — входя в комнату, испуганно поинтересовался Руслан. — Садись, — отец перебил, не дав договорить, и указал рукой на диван, растерянного Кузнецова вынуждая сесть рядом с Марселем, чувствуя, как его любимый парень дрожит. Рыжий на него даже не посмотрел — уставившись на руки, зажатые между ног, Марс сосредоточенно крутил свое кольцо, подарок брата полируя и натирая трясущимися пальцами левой руки. "Отец о нас узнал?" — мелькнула мысль в голове у Руслана. "Нет. Тогда бы он меня на пушечный выстрел сюда не подпустил", — успокоил себя Кузнецов. — Пап, что происходит? — придвинувшись чуть ближе к Марсу, чтобы соприкоснуться коленями и хотя бы так мальчика успокоить, спросил Руслан, на расхаживающего взад-вперед Родиона смотря во все глаза и ничего не понимая. Венера сидела в его кресле, потупив взгляд. — Ты знал? — вопросом на вопрос ответил Кузнецов-старший, взгляд голубых глаз сына встречая злыми глазами, на двух братьев смотря так, будто они его предали, продали и убили, расчленив по кускам. — О чем? — нахмурил брови Руслан. Он не понимал, что происходит, но, смотря на то, в каком напряжении были Венера и Марс, и насколько злым был отец, подозревал, что случилась грандиозного масштаба катастрофа. — Пап, можешь нормально объяснить, что произошло? И о чем я должен был знать? — не получив ответа на свой вопрос, попытался уточнить у Родиона Руслан, на ходившие ходуном желваки на лице мужчины поглядывая с опаской, ожидая от главы семейства ответа. — Сегодня звонили из лицея Марселя, — выдохнул раздраженно Родион. — Сказали, что он написал отказ от гранта, — прорычал он, бросая быстрый взгляд на приемного сына, говоря о нем, как будто его самого в комнате не было. "Так вот, в чем дело..." "Марс не сам, но наконец-то родителям сказал!" — Мы с Венерой подумали сначала, что это какая-то ошибка. Но Марсель сказал, что никуда не собирается ехать и будет поступать в твой университет! — с каждым словом тон отца повышался на децибелы, сидевшего по правую руку от Руслана мальчика заставляя трястись только сильней. — И я спрашиваю у тебя, Руслан, ты знал?! — Да, — кивнул средний Кузнецов. Не было смысла сейчас отнекиваться и скрывать. — Знал, — повторил Руслан, встречаясь с отцом взглядом, в кипевшие злостью и яростью глаза мужчины смело смотря. Кузнецов верил в то, что Марсель сам сможет дать отпор родителям, но, видя, каким испуганным и растерянным сейчас был Марс, решил взять на себя большую часть удара, с вызовом глядя на отца, вынуждая того переключить весь гнев на себя. — Какого хуя, Руслан? — взревел Родион, делая шаг в направлении дивана, вздрогнувшего всем телом Марса заставляя сжаться и притиснуться к спинке. Загородив рукой брата, Руслан двинулся вперед. — Отец, — предвосхитил любые попытки физического насилия строгой интонацией голоса Руслан. — Стой там, — предупредил он родителя оставаться на месте, чувствуя, как где-то внутри тихо рычит от ярости зверь, готовый в любую секунду броситься на кого угодно, чтобы защитить Марса. Даже на собственного отца. — Что?! — взбесился еще сильнее Родион. — Да как ты..? Кулаки старшего сжались. Руслан, не дрогнув и мускулом на лице, угрожающе посмотрел на него. — Громкость убавь, — потребовал Руслан, не желая продолжать разговор в таком тоне, впервые в жизни смело давая отпор мужчине, не чувствуя перед тем даже толики страха. — Ну, сказал мне Марсель, что не хочет ехать в Англию, и что с того? — с вызовом поинтересовался Кузнецов, доведенного до истерики мужчину своим поведением еще сильнее заводя и раздражая. — "И что с того"? Да ты хоть понимаешь, что..? — Понимаю, — перебил отца Руслан. — И теперь, я думаю, и ты понимаешь, почему он сказал мне, а не вам, — окинув разъяренного мужчину взглядом, прорычал он, дрожавшему рядом с ним брату опуская руку на колено, чтобы того немного успокоить. "Я рядом, малыш. Он тебя не тронет". — И вы такие два пиздодельных решили, что можете провернуть все это втихаря? — переходя почти на ультразвук, прокричал старший Кузнецов. — Можете отказаться от гранта, подать документы в Вышку и наебать меня? — обычно Родион не матерился, но сейчас он был слишком уж раздражен. Почти доведен до края, занявшего оборонительную позицию Руслана вынуждая быть начеку — в напряжении сидеть рядом с Марсом и быть готовым броситься на его защиту, если Родион переступит черту. — Никто тебя не наебывал, — впервые ответил матом отцу Кузнецов. — Марсель сказал мне, что хочет остаться. Я его, как старший брат, поддержал, — спокойно, но зло, проговорил Руслан. — И если бы ты не орал тут, как последняя истеричка, а спокойно с ним поговорил, то, может, смог бы объяснить ему, что он в своем выборе ошибся, — выдохнул Кузнецов, чувствуя, как дрогнула под его ладонью коленка брата, увидев краем глаза, как Марс, удивленно распахнув свои большие карие глаза, повернулся к нему. "Прости..." Руслан понимал, что только что ударил любимого человека в спину, но, долгое время думая о том, что Марселю будет лучше на учебу за границей все же согласиться, сейчас и отцу, и Марсу признался в том, в чем самому себе до самого последнего момента признаться не мог. Он должен был отпустить Марса. — Руслан?.. — услышал Кузнецов тихий и надломленный голос брата. Повернулся к нему, заглядывая в блестевшие невыплаканными слезами карие глаза. — Прости, Марс, — выдохнул, чувствуя, как внутри больно ломаются ребра. — Я тебе обещал помочь, но тоже считаю, что ты должен поехать, — сказал и умер внутри Кузнецов. Марсель дернулся, как от удара — такого от любимого брата он точно не ожидал. Растерянно смотря в глаза Руслана, он мысленно умолял его осторожно ему подмигнуть. Намекнуть, что сказанное — всего лишь часть составленного старшим братом плана, чтобы убедить Родиона в том, что решение Марса остаться он хоть и принимает, но с ним не согласен, и что Кузнецов предложил тому свою помощь от безысходности, а не преследуя каких-то личных целей. Возможно, таким образом Руслан пытался сейчас прикрыть их спины, чтобы разъяренный отец казнил только одного, готового принять на себя весь удар Марселя лишая всех благ и своей поддержки, обманувшего его пасынка выставляя на улицу с пустым чемоданом за спиной. Марс был готов с этим смириться. Ведь у него в любом случае оставался Руслан. Получив единоличное наказание, Марс смог бы таким образом спасти любимого брата, позволяя Руслану остаться учиться в университете на коммерческом отделении и уволиться с работы, чтобы они, как раньше, могли проводить вместе день за днем. Сидя напротив Кузнецова и смотря в его льдистые глаза, Марсель всем сердцем хотел верить, что Руслан сказал то, что сказал, чтобы обезопасить себя (все же заранее договориться о единой тактике поведения в разговоре с Родионом братья не успели — не думал Марс, что отчим узнает обо всем сам). Но в виноватом взгляде Руслана подтверждения своих надежд и ожиданий младший не находил, на дне зрачков Кузнецова видя лишь сожаление, после нескольких секунд зрительного контакта с братом обреченно признавая, что Руслан говорил совершенно серьезно. Он хотел, чтобы Марс уехал. Покорно кивнув брату, его выбор принимая, Марсель молча встал и, не обернувшись, ушел, оставляя в гостиной и родителей, и своего парня, Руслана, закусившего щеку, чтобы не закричать ему вслед, заставляя от собственного предательства внутри выгорать. Кузнецова выворачивало наизнанку осознание, что он только что своими собственными руками причинил боль своему любимому мальчику. Но, понимая, что лучше сделать это сейчас, а не ждать момента, когда Марс поймет, что ошибся, выбрав Руслана, и его за упущенные возможности и похеренную жизнь возненавидит, Кузнецов рвущиеся наружу крики упрямо держал в себе. Он решил дать шанс Марсу на светлое будущее — он не будет обратно свои слова забирать. — Пап, — прохрипел Руслан, проводив спину Марселя до лестницы взглядом, переводя его на отца, чтобы того кое о чем попросить. — Успокойся, пожалуйста, и дай нам с Марсом поговорить наедине. — Я... — Просто дай мне полчаса. Или час, — попросил Кузнецов. — Я попробую ему все объяснить. Убедить его, что ему нужно поехать. Но без криков и угроз. Ты все равно ими ничего не добьешься. Со мной не получилось, так хотя бы с Марселем не порть отношения. Он все-таки тоже твой сын. Руслан услышал, как тихо ахнула в кресле Венера. Встал и пошел к Марселю наверх, услышав за своей спиной, как мачеха предложила Родиону сходить немного проветриться и успокоиться, чтобы дать сыновьям спокойно поговорить. Мысленно поблагодарив женщину за понимание и предоставленное наедине с Марсом время, Руслан поспешил в комнату младшего брата. Она не была заперта. — Марс? — приоткрыв дверь, вошел в спальню Руслан, на лежавшего на кровати, спрятав лицо в подушку, мальчика смотря с болью. Он только что все его надежды и свои обещания растоптал. — Уходи, — всхлипнул Марсель. — Марс, послушай, — подойдя ближе, попросил парня Руслан. — Я сказал, иди отсюда нахуй! — прокричал, повернувшись, Марсель, красными больными глазами заглядывая в глаза брату, заставляя Кузнецова дрожать. — Не хочу ничего слушать! Ты уже все, что нужно, сказал... — сорвался голосом Марс, начиная плакать, отворачиваясь от Кузнецова и снова ныряя носом в подушку, подошедшего к кровати Руслана от чувства вины и сожаления вынуждая сгорать. Медленно опустившись на пол, Кузнецов встал на колени возле кровати, осторожно протягивая руку к рыдающему Марсу, впервые за все время их знакомства видя, как мальчик выпускает наружу свои эмоции и слезы. "Из-за тебя, еблан!" — Марсель, — дотронувшись до плеча брата, тихо проговорил Кузнецов. Марс дернулся, чтобы сбросить его руку. — Малыш... — Не называй меня так, — услышал в ответ Кузнецов. — Уйди, пожалуйста, — всхлипывая, потребовал рыжий. — Я не хочу тебя видеть. — Я знаю, — кивнул Руслан. — Прости, пожалуйста, Марс, — роняя голову на край кровати, повинно простонал старший брат, стоя на коленях перед Марселем, чувствуя, как сильно дрожат его руки и ноги. — Я должен был сказать раньше. С глазу на глаз. Рыжий, сдерживая всхлипы, тяжело задышал. — Извини, что ты вот так вот все узнал, — извинился Руслан совсем не за то, за что был должен извиняться. Марсель крошечным кусочком своего разбитого сердца все же надеялся, что Кузнецов сказанные в гостиной слова заберет обратно. До последнего верил Марс, что все это было показухой перед их общими родителями, и наедине Руслан его крепко-крепко обнимет, обиженного мальчишку прижимая к груди, и пообещает его никуда не отпускать. Но, к сожалению, Руслан не обнимал — уткнувшись лбом в покрывало, он хрипло и тяжело дышал, рыдающему в подушку брату беззвучно признаваясь в том, что его, такого доверчивого и наивного, он так жестоко обманул, разрушая мечты и надежды влюбленного парня, впервые испытавшего боль предательства Марса заставляя горько плакать сейчас. — Но ты мне обещал... — Я помню. — Ты сказал, что мы будем... — Тебе будет лучше там. — Но мы ведь хотели... — Я понял, что ошибся. Я не хочу... "...разрушать твою жизнь", — про себя закончил Руслан. — Наигрался, да? — понял его по-своему Марс. Отняв голову от подушки, младший повернулся лицом к Кузнецову, уткнувшегося лбом в покрывало Руслана толкая и роняя спиной на ковер, садясь на кровати и смотря брату в глаза прямо, поднявшему на него взгляд парню выговаривая то, что больно било в сердце и одному, и другому. — Что? Надоело развлекаться с младшим братом? — горько усмехнулся Марсель, чувствуя как внутри обида и разочарование превращаются в злость. — Поиграли и хватит? Да, Руслан? — просипел он, обжигая Кузнецова взглядом. — Решил избавиться от меня? Так зачем тогда эти полгода ты мне так нагло врал? Руслан не знал, что ответить. Сидел на полу и про себя тихо стонал. — Рассказывал сказки о том, как мы будем жить вместе. Кормил обещаниями о совместном будущем... — вываливал Марс все на голову брата, в глаза Кузнецова смотря так, как никогда прежде еще не смотрел. — Что, думал, по-другому я тебе не дам? — вытирая слезы с щек, поинтересовался Марсель, Руслана этими словами почти убивая. — Не позволю трахать себя, если буду знать, что через полгода ты меня вышвырнешь, как приблудную собаку? — наотмашь ударил Марс, теряя над собой и своими словами контроль. — Ох, Руслан, поверь мне, я бы, и зная это, тебе не отказал. У Кузнецова внутри от этих слов что-то сломалось. Вспыхнуло, сгорая, и осыпалось пеплом к ногам. — Это ведь просто игра для тебя была, да? — Марса уже откровенно несло, но остановиться мальчик не мог — Кузнецов растоптал все то хорошее, что у них было, глубоко спрятавшего свои иголки брата вынуждая теперь их вновь выпускать. И больно бить ими Руслана по завравшемуся лицу. — Так вот, братишка, я тебе сообщаю, что игра закончилась. Ты победил, — тяжело сглотнул Марс, вставая с кровати. — Повесь себе на шею медаль и, будь добр, уебывай отсюда. Обогнув Кузнецова по дуге, младший вышел из комнаты, Руслана оставляя сидеть на полу, спустился на первый этаж и, прихватив с собой ключи, вышел из дома, скрываясь в неизвестном направлении. Марс ушел, оставляя за собой последнее слово, попытку Руслана сделать, как будет лучше, превращая в жестокое предательство с его стороны, понуро склонившего голову Кузнецова вынуждая обреченно признать тот факт, что он только что своими собственными руками разрушил то единственное, что делало его счастливым. "Поздравляю, Кузнецов, ты все проебал".

Tbc...