Сквозь разбитое стекло

Обжигающе-горячий чай совершенно не согревал озябшее от нескольких часов лежания на голой земле тело. Хорошо, что Дурсли уехали, и некому было заметить происходящее. От соседей, особенно от старушки Фигг, которая, кажется, меня не очень-то и любила, скрывали огромные кусты роз. Произошедшее меня довольно сильно напугало. До этого дня я был уверен в том, что в доме Дурслей мне ничего не угрожает. Кроме самих Дурслей, конечно. И тут какое-то странное, явно магическое вмешательство. Если вспомнить те ощущения, что я испытывал, то они были аналогичны тем чувствам, когда на тебя накладывают Империо. Но вот Империо-то я успешно мог сопротивляться, а тут надо мной едва не одержали вверх! Что это было? Ритуал? Зелье? Проклятье? Мерлин, как же я мало знаю. Смертельно мало. Хорошо, что, кажется, я смог сбросить с себя это вмешательство. И то, все получилось только потому, что в последнюю секунду вспомнилось, как Барти Крауч как-то упоминал о том, что боль может отрезвить на несколько мгновений и ослабить влияние таких заклинаний, как Империо. Кто бы мог подумать, что Пожиратель Смерти окажется самым лучшим преподавателем ЗОТИ из тех, что у нас были. Не в обиду будет сказано Ремусу, но преподаватель из него не самый прекрасный. Правда, понял я это только недавно. Сами подумайте, ну кто в здравом уме будет отрабатывать заклинание на боггарте?! Это же ненормально! Во-первых, не у всех такие страхи, над которыми можно будет посмеяться. Во-вторых, ну кто согласится в здравом уме показать свой самый сильный страх перед другими? Это же можно использовать… Странно, что слизеринцы не воспользовались этими знаниями. За исключением, конечно, Малфоя и его дружков, которые не отличаются ни сообразительностью, ни порядочностью. А вот гриффиндорцы, насколько я помню, не гнушались использовать полученную информацию, и чаще всего во вред своим же. Поразительно, всеми презираемые слизеринцы в итоге оказались благороднее храбрых гриффиндорцев. Так вот, мне повезло, я все-таки вспомнил в последнее мгновение способ отрезвить себя и нанес себе довольно серьезную, даже на первый взгляд, рану. Сделав большой глоток чая, перевел взгляд на левую руку, на которой, кроме засохшей крови, не осталось ни следа от нанесенной раны. Впрочем, не осталось никаких следов и на траве, куда, насколько я помню, капала моя кровь. Вот честно, если бы на инструменте и на руке не остались остатки крови, я бы посчитал произошедшее всего лишь бредом, разыгравшимся воображением моего мозга. Тем более последние несколько суток я толком не спал, мало ли что после такого может привидеться? Вот только я знал, чувствовал, что это не игра воображения. Но что это было? Что?! Вдруг захотелось запустить кружку в ближайшую стену. На меня пытались влиять. Безуспешно, но это только благодаря стечению обстоятельств. И где, где, спрашивается, эта гребанная защита на крови, о которой так любит рассуждать Дамблдор? Почему она не помогла, не защитила? Конечно, можно было бы предположить, что все оттого, что Дурсли покинули дом, но они и раньше уезжали. И ничего не происходило. А я даже не могу никому написать и сообщить о произошедшем! А если бы пришли Пожиратели?! Что тогда? Дамблдор обещал, что защита не даст никому мне навредить. Получается, он мне солгал. А есть ли она вообще, эта защита? Нет, стоит успокоиться, иначе я тут и до мирового заговора дойду. Хотя, какое, к черту, спокойствие?! Как успокоиться, если несколько часов назад на меня было совершено нападение?! Злость накатила с новой силой. Прошло несколько часов и ничего. Защита не сработала? Неудивительно. У Дамблдора все его планы оканчиваются проблемами. Проблемами для меня. Итак. Никто ко мне не пришел на помощь. Честно говоря, до этого мгновения я думал, что за мной, если и не ведется какое-то наблюдение, то хотя бы следит за моим состоянием здоровья какое-нибудь заклинание. Но, судя по всему, я ошибался. Да я даже не знаю, отчего злюсь больше. Оттого, что защиты нет, или оттого, что я сейчас не могу никому сообщить о том, что на меня напали. Я даже связаться ни с кем не могу! Кружка все же полетела в стену, а я, быстро вскочив, бегом рванул в ванную комнату. Открыв кран с холодной водой, подставил под сильную струю воды руки, которые тут же зажгло от холода. Надо же, чуть не сорвался. Этот способ успокоиться мне помогал еще с детства. Как-то один раз я заметил, что когда я испытываю очень сильные эмоции, внутри меня начинает разгораться шар огня. И успокоить его может лишь вода, лед, снег. И чем холоднее, тем быстрее я успокаиваюсь. И только спустя несколько лет, когда я уже был в Хогвартсе, я узнал, что так проявляются магические выбросы. Вот и сейчас, почувствовав, что из-за злости и гнева магия может вырваться, я поспешил успокоить горящий внутри пожар. Не хватало мне ко всему прочему еще и магического выброса. Ведь возьмут и выгонят из школы. Куда я потом? Что буду делать? Не знаю, сколько я так стоял, но к тому времени, как я почувствовал, что магия внутри успокоилась, мои руки уже онемели от холода. Пришлось сначала непослушными пальцами включать теплую воду, а после этого идти опять пить чай, чтобы отогреться. За это время злость утихла, сменяясь болью и какой-то горечью. Вот значит как. Если так подумать, то кому я вообще нужен? Кто за меня переживает по-настоящему? Отчего-то вспомнился Снейп, который едва ли не каждый год спасал нас с Гермионой и Роном. А ведь мы даже ни разу не извинились, не сказали спасибо. Стало одновременно смешно, грустно и мучительно стыдно. А ведь если подумать, почему я ни разу не поблагодарил Снейпа? Из-за наших разногласий? Из-за того, что он невзлюбил меня с первого взгляда? Но ведь он, несмотря на ненависть ко мне, едва ли не каждый год спасает меня. Почему же тогда я ни разу не подошел к нему и не выразил признательности за свое спасение? Снейп ведь не обязан был меня спасать. Более того, он вообще едва ли не последний человек, которого должна заботить моя безопасность. И все же, все же… Я ведь гриффиндорец, а поступаю как тупой баран. Где моя благодарность за спасение? Когда я превратился в слепого эгоиста, который не просто не видит, но и не желает взглянуть дальше своего носа? Когда я стал такой … сволочью? Нет, это, конечно, слишком, но все-таки я не прав. Меня можно понять, можно постараться даже оправдать, но, зачем? Правильней будь посмотреть правде в глаза и… Не хочу. Не хочу сейчас ни о чем думать. Не хочу заниматься самобичеванием. Нет, только не сегодня. Не сейчас. Отставив от себя кружку, я медленно, нехотя, поднялся в свою комнату. Вещи, что я так и не разобрал, валялись неаккуратной кучей. До безумия хотелось спать, но перспектива проснуться от кошмара пугала сильнее. Продолжить разбор вещей? Почему бы и нет? Сейчас, когда усталость навалилась на плечи мертвым грузом, вряд ли я отреагирую так же бурно, как в прошлый раз. Да и на что там реагировать? На конспекты? На мусор? Действительно, в этой куче сложно было найти что-то, что вызвало бы у меня бурную реакцию. Сев на пол, я медленно, даже как-то монотонно начал разбирать эти «завалы». Это конспект по чарам. Кажется, за второй курс. А это доклад по зельям. Помнится, пришлось его трижды переписывать. Я даже, кажется, получил «Выше ожидаемого» по этой работе, а это дорогого стоит. А это… О, это же мне как-то Малфой отправил. Точно, его рисунок. Забавная, кстати, карикатура. Особенно смешным здесь получился Рон. Наверное, именно поэтому я не сжег эту записку, оставив ее на память. Вот умора. Оставил записку на память о Малфое. Расскажи кому — не поверят. Или на смех подымут. А я что? Я, быть может, сохраню этот рисунок для своих потомков. И буду в старости рассказывать внукам, как тот самый знаменитый Драко Малфой не просто знал меня, но и еще уделял «особое» внимание. Вот только увижу ли я его успех? Уж слишком много опасностей меня окружает. Едва ли не каждый месяц какое-нибудь опасное приключение, из которых я выбирался здоровым практически чудом. Удача пока на моей стороне, но надолго ли ее хватит? Нет, я не буду думать об этом сегодня. Завтра. Я обо всем начну размышлять завтра.

***

Резко распахнув глаза, вскакиваю с пола, и лишь через пару мгновений понимаю, что разбудил меня вой одного из кошаков миссис Фигг. Опасности нет. Можно выдохнуть и успокоиться. Протираю лицо ладонями и удивленно смотрю в окно. Утро? Уснул? Мерлин, уснул… И даже не проснулся ни разу за всю ночь. Да и кошмары, кажется, сегодня не беспокоили меня. Как же хорошо. Даже несмотря на ломоту в теле от того, что спал в неудобной позе. Хорошо… Осмотрел стопки бумаг на полу. Да, кажется я все же успел все разобрать. Смутно помню, как выкинул целый пакет с мусором за дверь, после чего решил разложить конспекты по предметам. А после этого словно темнота. Видимо, здесь, на полу, меня и сморило. Быстро разложив конспекты, сложил все на стол, после чего пошел в душ. Да, горячий душ сейчас — самое то. А вот перед тем, как спуститься на кухню, я решил захватить карандаш и одну из подаренных Дурслями тетрадей. Я же хотел вчера посмотреть правде в глаза? А для этого нужно знать эту правду. Правду, да… А чтобы узнать правду, нужно задавать вопросы. Вот сейчас я и задам вопросы. А там уже и найдутся те, кто мне на них ответит. Быстро перекусив, я открыл тетрадь и уставился на пустой лист. Как там говорил Снейп? Как баран на новые ворота? Странное выражение, но забавное. Итак, вопросы. Вопросы. Вопросы… Вот с чего начать-то? С самого начала? С моего рождения? Да, если уж разбирать все это, то, пожалуй, стоит начать с самого начала. Здесь мне, конечно, непросто трактовать решения и поведение родителей, но самое главное мне непонятно — раз они знали, что за нами охотятся, почему не сбежали? Они ведь знали, иначе бы и прятаться не стали. Да в то время, кажется, только слепоглухонемой не знал, что Волдеморт зачем-то охотится за моей семьей. А, кстати, зачем? Зачем я вообще сдался Волдеморту? Зачем ему убивать меня? Нет, что-то я отошел от темы. Итак, зачем они спрятались, если можно было поменять магически внешность, паспорта, а потом взять и сбежать маггловским способом в другую страну. И ищи, Волдеморт, Поттеров, хоть до посинения. Надеялись, что это ненадолго? Но отчего? Такие надежды на пустом месте не возникают. Что ж, надеждам не суждено было сбыться и мои родители умирают. И моим опекуном должен был стать Сириус. Что насчет Сириуса? Почему его посадили без суда? Как такое возможно? Уж если ему не доверяли до этого, то стоило взять клятву? А может клятва и была? Вообще, по какому обвинению его посадили? Предатель Поттеров? За предательство не сажают в Азкабан. За убийство магглов? За убийство Питера? Но ведь любой допрос установил бы, что в этом деле не все чисто. Ладно, допустим, все понимаю, военное время, а пока добьешься правды от преступника, может быть уже поздно. Но почему ему не дали сыворотку правды? Им что, не хотелось выяснить какие-нибудь еще подробности? Помнится, когда только Сириус сбежал, все газеты утверждали, что он — правая рука Волдеморта. Но ведь тогда он должен был знать очень много тайн, должен был знать всех соратников. Почему допрашивали Каркарова, но не допросили Сириуса? Как-то не совсем понятно. Ладно, хорошо. К Сириусу вернемся позже. Теперь мне интересно, почему меня оставили на пороге у Дурслей. Тут сразу возникает несколько вопросов. Откуда все, в том числе и Дамблдор, узнали о том, что произошло в доме? Откуда вообще эта история о том, что в меня посылали Аваду? Кто мог рассказать? Мне было чуть больше года. Родители мертвы, а Волди превратился в пепел. Возможно, мог рассказать Питер, но ведь он сбежал. Так откуда появилась эта история? А дальше происходит что-то неясное. Хагрид утверждал, что сразу забрал меня из разрушенного дома и доставил к Дурслям. То есть, в ночь с тридцать первого октября на первое ноября. Тут тоже кое-что не ясно, Почему прислали Хагрида? Откуда вообще стало известно о том, что произошло? И как, интересно, Хагрид должен был доставить меня к Дурслям? Колдовать ему нельзя, соответственно, аппарировать он не может. Камин не вариант. Как тогда Хагрид планировал доставить меня, ведь мотоцикл с коляской ему отдал Сириус совершенно случайно? А вот МакГонагалл как-то обмолвилась, что целый день следила за домом Дурслей и эта семья ей совершенно не понравилась. И следила она на следующий день после гибели, первого ноября, то есть меня доставили к Дурслям в ночь с первого на второе? Где я был эти сутки? Кто врет? И зачем врать в таком деле? И вообще, почему не постучали, а оставили меня на пороге? Может, надеялись, что заболею и умру? Откуда же Петунье знать, как лечить мага? А почему они оставили без присмотра? А как же выбросы? Почему никто не навещал? Или навещал? Могли ведь и память стереть. Тогда почему допустили побои и жизнь в чулане? Почему меня вообще отдали магглам? Есть много и других родственников. Ладно Малфои, меня им не могли отдать. У Невилла одна бабушка. А как же Блэки? Почему не им? Потому что темные маги? Почему не Уизли? Много детей в семье? А как же другие семьи? Те же Боунсы? Ведь могли и им отдать. Хорошо. Не родственники, а как же друзья? Разве у моих родителей не осталось друзей? Где они все были? Почему не навестили? Скрывали меня ото всех? Кстати, Дингулус или Диггл или как там его, не помню. Я ведь его видел. Совпадение? Ага, вдруг в маленьком, никому не интересном, сплошь маггловском городке появляется волшебник. Не странно ли это? Вероятней всего, за мной все же следили. Но тогда почему допустили все то, что происходило со мной? Кстати, о слежке. Вот тут и всплывает письмо. Следили за мной и дома? Иначе откуда им было знать, что жил я сначала в чулане, а потом в маленькой комнате? Хотите сказать, что все было автоматически? А что, никому не было любопытно, как поживает герой? Аккуратно отложив карандаш, я медленно встал и вышел во двор. Хотелось просто взорваться. Такая детская обида накрыла меня, что хоть плачь. Почему? Ну вот почему так получается? Почему я никому не нужен. Ведь если бы я был нужен, меня бы нашли. Нет, конечно, здорово, что меня не нашли Пожиратели. Но вот только давайте будем честны… Кому я из Пожирателей был нужен? Все самые яркие сторонники Волдеморта давно в Азкабане. Малфои? Вот больно я им сдался. И, вот уж серьезно, если бы я нужен был Малфоям, они бы меня нашли. Не так и сложно. А уж после поступления в Хогвартс… Малфой — председатель Попечительского совета Хогвартса. Угадайте, сколько минут ему было нужно, чтобы взять и прочитать мое личное дело? Хорошо, допустим, Малфой этого сделать не мог. Клятву дал, или мое дело спрятали, не важно. Угадайте, сколько минут потребовалось бы Малфою, чтобы наложить какое-нибудь следящее заклинание на дядю Вернона, или на его машину… Вот честно, если Малфои или другие, оставшиеся Пожиратели Смерти захотели бы меня убить, убили бы. Покачав головой, тихо рассмеялся. Забавно, мысли о Малфоях отвлекли меня от грустных мыслей. Ага, интересно, хорек сильно удивится, если я скажу ему, что этим летом думал о нем. Да еще и в положительном ключе. Неожиданный рев одного из питомцев миссис Фигг отвлек меня от размышлений. Вот уж противные существа. И как она только справляется с этими чудовищами? Я бы даже с помощью магии не справился бы с ними. Серьезно, они же огромные и бешеные. Я таких кошек не видел даже в «Волшебном зверинце». Так, улыбаясь, я сделал несколько шагов по направлению к дому, после чего замер, озаренный неожиданной догадкой. Коты миссис Фигг. Мне ведь просто показалось, да? Показалось, что это не коты, а книззлы? Показалось же? Нет, нет, ведь этого же просто не может быть. Миссис Фигг просто не может быть связана с волшебным миром, ведь правда?