Сквозь разбитое стекло

Домовик — это, пожалуй, одно из самых моих полезных «приобретений» этим летом. Прошло всего около часа, а все поручения из списка, что написали Дурсли, были выполнены. Я же за это время окончательно привел в порядок свою комнату. Сложил все свои самые ценные вещи обратно в сундук, отдельно упаковал старые мантии, выбросил ненужный мусор, рассортировал свои конспекты, решив, что стоит перед началом занятий повторить пройденный материал — все же в этом году нам предстоит сдавать СОВ. Отыскал я и несколько десятков галеонов, неаккуратно рассыпанных в сундуке. Задался вопросом — почему мне не приходило в голову обменять эти деньги на фунты? Ведь на эти деньги я бы смог и что-нибудь из одежды себе приобрести, или, хотя бы, покупать иногда еду, а не сидеть на «диете», навязанной Дурслями. Закончив уборку, я осознал, как сильно я проголодался. Спустившись на кухню, увидел, что Винки уже приготовила обед. С удовольствием поев, стал раздумывать о том, чем сейчас заняться. Конечно, стоило бы разобраться с тем сундуком, что оказался на чердаке. Да вот только было немного страшно. Я не боялся проклятий — Винки уверила меня, что никаких чар нет ни на сундуке, ни на тех вещах, что в нем лежали. Я боялся того, что я могу узнать из тех записей. Боялся и жаждал одновременно. Поэтому я решил, что займусь сундуком чуть позже — когда успокоюсь. И не буду реагировать так… бурно. Можно было бы сесть и повторить весь материал, который мы прошли за эти четыре года. Но не сегодня. Не то, что бы мне было лень — нет. Я просто знал, что если сяду, то не встану, пока не сделаю все. Нет. Сегодня мне хотелось немного отдохнуть — кажется, события этого утра немного вывели меня из равновесия. Неожиданно захотелось немного прогуляться. Тем более за окном было так хорошо. А еще жутко хотелось мороженого. Достав из своего тайника несколько купюр, я предупредил Винки, что ненадолго отлучусь, и отправился в магазин. Радоваться мне пришлось недолго. Я успел только войти в дом, как следом за мной влетела сова и бросила на тумбу красный конверт. Вопиллер? Но от кого? — Гарри Джеймс Поттер! Какого драккла ты пренебрегаешь своей безопасностью и шляешься по маггловским улицам? Кому было сказано — сиди дома и не высовывайся! — раздался до боли знакомый голос. Сириус. Услышав родной голос, я и не сразу осознал смысл сказанного. Но вот когда понял, о чем именно говорит крестный… Не было магического выброса. Не было швыряния посуды или других вещей. Не было ничего. Я просто криво улыбнулся и приказал Винки уничтожить вопиллер, уже не вслушиваясь в слова, что мне говорил Бродяга. Я совершенно спокойно поднялся по лестнице, совершенно спокойно зашел в ванную комнату, совершенно спокойно открыл на всю мощность кран с ледяной водой и подставил руки под нее. В ту же секунду пар буквально заполнил ванную комнату. Стекла очков, как и зеркало, тут же запотели. Я даже, кажется, слышал звук шипения, что исходил из моих рук. Это было странное ощущение. Обычно, когда меня злили, на мое сознание будто падала пелена и я довольно часто не отдавал себе отчета. В таком состоянии я обычно совершал все свои самые безумные и безрассудные поступки. В этот же раз все было по-иному. Все было буквально наоборот — будто пелена спала с меня и я с кристальной ясностью стал осознавать происходящее. При этом все мои чувства будто отрубили. Я словно отделил себя от эмоций и во мне остался лишь голый расчет. Первое, что я осознал — это угроза надвигающегося магического выброса. Мне стоило поспешить и успокоить свой организм, свою магию, дать ей выход, пока не случилось ничего непоправимого. И уже здесь, стоя у раковины, я дал волю мыслям и начал рассуждать: — Вопиллер, значит? Да так быстро? Значит, за мной следят. Странно, почему тогда не отреагировали на тот инцидент, что произошел во дворе? Истекать кровью я могу, сходить с ума непонятно от чего тоже, а выйти за ограду дома — уже нет? Звучит, как бред. Пар перестал идти от рук и пальцы начали неметь от холода. Я на ощупь отключил воду, протер футболкой очки и, проведя ладонью по зеркалу, посмотрел на себя. — Ну как ты, Гарри, хорошо? Ничего не болит? — спросил я сам себя, после чего поспешно отвернулся, чтобы не видеть своего отражения. Я выглядел довольно жалко. Словно собака, которую, вместо того, чтобы приласкать, побили палками. — Чего я ожидал? Что Сириус не знает? Что заберет меня? Что? В груди словно появилась черная дыра, которая засасывала все, что было в душе. Казалось, что мне что-то повредили внутри, будто легкие перестали работать — так тяжело и так больно было сделать вдох. — Значит, за мной следят — это первое. Связываются они друг с другом очень быстро — это второе. Забирать меня отсюда не планируют — это третье. И, четвертое — им, отчего-то, просто необходимо, чтобы я безвылазно сидел дома. Почему? Почему я не могу прогуляться? Почему я не могу хотя бы получать газеты из магического мира? Что там такое происходит, что мне не хотят показывать? Волдеморт проливает реки крови? Так я к этому готов. Я ко всему готов… только не к тому, что мне придется безвылазно сидеть в этом ненавистном доме. Ну уж нет. Хватит. — Винки, перенеси меня на Косую аллею. — Хозяин, в таком виде? — осторожно спросила она. — Да, ты права, — произнес я, осмотрев себя, — подожди, я сейчас. Быстро заскочив в комнату, накинул мантию, которая выглядела приличнее всего. Захватил старые вещи, которые хотел продать старьевщику. Запихнул в карман кошелек со всеми галеонами, что были у меня. И задумался. Нет, я не передумал. К черту всех, если они не хотят мне помочь, если не хотят рассказать о том, что происходит в мире — ладно, тогда я сам схожу и все выясню. Если они относятся ко мне, как к ребенку, которому ничего нельзя доверить — тогда я и буду вести себя, как ребенок. И все же не хотелось бы, чтобы они узнали, что я сбежал на Косую аллею. Иначе обломают мне все в самом начале. Нет. Здесь нужна осторожность. Спустя время, вспоминая об этом дне, я удивлялся своей… недалекости. Ведь можно было поступить намного проще — можно было узнать у Винки о происходящем в магическом мире. Можно было выбраться с помощью мантии-невидимки на разведку и разузнать то, что меня интересовало, если уж мне так хотелось сделать все самому. Да и вообще, размышляя о тех днях, я понимал, что многие мои поступки несколько неразумны. И все же именно в эти дни все и началось. Именно в эти дни я наконец-то начал думать сам. Начал размышлять о своей жизни — что в будущем мне не раз помогло. Как, впрочем, и не раз подвело под опасности.

***

— Винки, — позвал я домовика. — Да, Хозяин, Винки здесь. — Винки, скажи, пожалуйста, что мне лучше сделать, чтобы попасть на Косую аллею неузнанным? — Винки знает, Хозяин. Винки может использовать магию на Хозяине? — Да, я разрешаю, — произнес я, еще раз подумав о том, что взять на службу Винки — это лучшее, что я мог сделать. — Все, Хозяин, готово. Теперь мало кто сможет вас узнать. Только с помощью сильных амулетов. — Спасибо, Винки, — сказал я и поспешил к зеркалу, чтобы увидеть, что именно она сделала. Сказать, что я был шокирован увиденным — ничего не сказать. — Винки! Что. Это. Такое?! — Хозяин попросил Винки помочь. Теперь Хозяина никто не узнает, — пролепетала она. Да уж, действительно, не узнает. Да и не подумает никто, что вот это — это я, Гарри Поттер. Что-то мне как-то расхотелось идти на Косую аллею… Особенно в таком виде…

***

— Дорогая, нам скоро нужно будет вернуться в Англию, — произнес мужчина, зайдя в спальню. — Что? Нет. Я не вернусь туда. Нет, даже не проси. — Но милая, там у нас осталось все… — Вот именно. Один раз я уже бросила все, что имела, чтобы уехать в неизвестность. Ты мне предлагаешь вновь бросить все? И ради чего? Ради чего? — Дорогая, ты же знаешь, это не мое решение. Так решил Он, и нам не хватит сил, чтобы тягаться с ним. — Я боюсь его. Боюсь и ненавижу, — сказала женщина, после чего мужчина, подошел к своей жене и обнял ее. — Я знаю, милая. Знаю, — тихо шептал он, гладя жену по светлым кудряшкам. — А как Ричи? Как же наш сын? — Ему тоже придется поехать с нами. — Нет! Не говори, что Он хочет, чтобы и наш Ричард вступил в его ряды? — Думаю, однажды это случится. Дорогая, ты же понимаешь, что если Он захочет, то его шавки найдут нас где угодно. Тем более сейчас, когда каждый хочет показать Ему свою верность. — Мне страшно. Я так мечтала, что мы уехали навсегда, что прошлое никогда не потревожит нас. Я… я не могу. Не смогу вернуться. Как Он представляет себе наше возвращение? — Я не знаю, милая. Не знаю. Он не торопит нас. Пока что не торопит. Быть может нам повезет и финальное сражение между ними двумя произойдет раньше. И тогда нам не нужно будет возвращаться. Я обещаю тебе, что потяну время. Возможно, что скоро все разрешится… — Я надеюсь. — Поверь, милая, я сделаю все возможное, чтобы нас с тобой и нашего сына вновь не втянули в эту паутину. — Хорошо. Мерлин, пусть все получится. Д-дорогой, а что насчет… этого мальчика? — голос женщины дрогнул. Казалось, даже мысль об этом человеке вызывала у нее неприятие. — На его счет можно не переживать, — покачав головой, безразлично произнес мужчина, после чего неожиданно язвительно сказал, — пешка всегда идет в расход первой. А он — всего лишь пешка в руках двух чудовищ. Сломанная, никчемная и никому не нужная пешка… Хотя, знаешь, отчасти жалко этого мальчишку. Думаю, если бы судьба сложилась иначе, из него мог бы вырасти достойный представитель Рода. — Не нужно жалеть его. Лучше пожалей нашего сына. Боюсь, из-за начавшихся событий в Англии, наш Ричард может быть в опасности. — Не переживай, дорогая. Я приложу все усилия, чтобы то, что происходит там сейчас, никаким образом нас не задело.