«Горячие работы» 30
автор
Размер:
Макси, 198 страниц, 11 частей
Описание:
Тони Старк, когда-то главный человек в сфере новейших технологий, испытывает глубокий кризис. Здесь, в солнечном штате Калифорния, он встречает такого же солнечного Питера Паркера, который тоже проходит через странный период своей жизни.
Примечания автора:
Тони 37 лет.
Питеру 19 лет.
В тексте присутствует рояль в кустах, который я предпочитаю ласково называть сюжетным допущением. Без него бы история не случилась, поэтому прошу простить мне эту слабость.

Написано под глубоким впечатлением от песни:
Сплин - Танцуй!

К просмотру:

Танец Сергея Полунина, для полного погружения в балетную эстетику
https://youtu.be/c-tW0CkvdDI

P.S.
Пишу на коленке, поэтому не стесняйтесь пользоваться публичной бетой. Это очень мне поможет!

P.P.S.
Отзыв - лучший подарок для автора ;)

02.11.2020
36 место по фандому "Дэдпул"
03.11.2020
20 место по фандому "Дэдпул"
04.11.20
17 место по фандому "Дэдпул"

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
67 Нравится 30 Отзывы 31 В сборник Скачать

10.

Настройки текста
Примечания:
Дорогие читатели! Прошу, уделите минутку этому примечанию.

Данная глава является последней. Вместе с ней выкладываю и эпилог, который, скажу по секрету, был написан еще во времена первых глав.
Спасибо всем, кто читал и комментировал эту работу, ждал новые части.
Данный фанфик - самая большая моя писательская головная боль. А еще с этой работой можно играть в игру: "Пей каждый раз, когда находишь отсылку". А здесь их предостаточно, как к марвел и супергероике, так и к другим фильмам и сериалам и даже типичным сюжетам фанфиков по старкеру. Работа обладает целым ворохом недостатков: от в лоб поданной экспозиции и постоянно скачущего фокала до роялей в кустах и случайных-неслучайных встреч. Наверное, стоило глубже раскрыть как главных героев, так и второстепенных. Стоило поработать над структурой, кое-где не перегружать язык, расписать какие-то моменты подробнее и бла-бла-бла...
Тем не менее, данная работа чрезвычайно важна для меня. Ведь она самая честная. Это сублимация моих собственных мыслей, впечатлений и переживаний (бед с башкой). Многое из того, что главные герои говорят, делают, чувствуют - вывернутая наизнанку душа автора, в которой вам, дорогие читатели, можно основательно так покопаться.
Но, как говорится, все герои вымышленные, все совпадения с реальностью считать недействительными.

Приятного чтения. Вычитано слабо, поэтому публичная бета, как обычно, в вашем распоряжении.
* Кремниевая долина — юго-западная часть Сан-Франциско, США. Известна, как технологический центр, содержащий в себе обилие офисов различных крупных IT-компаний. ** Слова песни Take Me to Church — Hozier

***

      За всю жизнь у Тони было всего два случая, когда он думал, что его хватит сердечный приступ. Первый — когда он узнал новость о гибели родителей, а второй происходил прямо сейчас.       По истине, этот момент стоил того, чтобы его задокументировали. Утро двадцать седьмого декабря. Облачно. Стоящий в пол-оборота, со скрещенными на груди руками и, как и всегда, идеально ровной спиной, Питер смотрел куда-то за границы высокого забора, туда, где океан будто сливался с небом. Чужие кудри, не спрятанные под капюшоном толстовки, развевал промозглый ветер. И все вокруг было серое, невыносимо серое: серое небо, серая вода, серый забор и какая-то до тошноты черно-серая елка, — и сам парень, чьего лица было не разглядеть из-за позы, сливался с тусклостью окружения. У привычно каштановых, на солнце отдающим золотым кудрей словно выкрутили насыщенность на минимум, как и у бледной, почти прозрачной, такой неестественной для Калифорнии кожи.       А мозг Тони старка решительно не мог справиться с этой картиной. — Пит? — вырвалось глухим сипением из груди, где заходилось болезненным стуком сердце.       Парень повернулся к нему лицом. Глаза у него тоже были совершенно потухшие. Серые. Как и весь он, словно призрак давно умершего, явившийся на порог. Уголки губ Паркера дернулись в попытке улыбнуться и сразу же вновь опустились вниз. — Здравствуйте, Мистер Старк.       Неожиданно сильно Тони ощутил, какое же все-таки это было холодное утро. «Мистер Старк». Никогда еще не тянуло блевать от этого обращения, а сейчас именно этого и хотелось — скрючиваться и хрипеть, пытаясь выплюнуть собственные органы. Питер силился улыбаться, храбрясь, не отводя взгляда. А Тони смотрел и не верил. Питер Паркер на его пороге. Прямо здесь — протяни руку и коснешься. Ущипните, чтобы проснуться. Наверное, он мог бы рассматривать лицо, растерявшее свои мягкие формы, вечно, но Питер разрушил иллюзию спокойствия, начав говорить: — Я пришел, чтобы, — произнес было он, но Тони перебил парня, наверное, он просто не готов был услышать то, что последует за этим «чтобы». — Не стой на пороге, — сказал он. На удивление голос не подвел и не дрогнул. — Что? — глаза парня широко распахнулись, и он недоуменно моргнул. — Прохладно, — пояснил мужчина. — Не стой на пороге, проходи внутрь.       Паркер растерялся от этой заботы всего на мгновение, однако быстро собрался и, облизнув обветренные губы, заговорил: — Не думаю, что это займет много времени, — произнес он, просовывая руку в карман толстовки, доставая из него сложенный вдвое листок и протягивая его мужчине. — Я пришел вернуть чек, выписанный вами. Вот.       Тони нахмурился, смотря на протянутую ему бумагу. Разум, все еще не отошедший от самого факта присутствия Питера, отказывался оперативно обрабатывать поступающую информацию. Ему понадобилось около двух секунд, чтобы понять, о чем вообще говорил такой знакомый, на этот раз совсем тихий и какой-то задушенный голос. — Это подарок, — произнес Старк. Вышло спокойно и сдержанно — собственная внешняя невозмутимость поразила и самого мужчину. — Я не могу принять, — парень глубоко вдохнул и выдохнул, отводя взгляд, чуть настойчивее и ближе поднося к мужчине чек, — такой подарок. — Можешь, — заверил Старк. Прозвучало даже строго. — Здесь должно хватить на оплату последнего года обучения и съем общежития. — Мистер Старк, я, — Питер запнулся на полуслове, рука его, держащая листок, задрожала и опустилась, тут же возвращаясь в прежнее положение, — мы с Мэй не можем. — Я поговорю с твоей тетей, с этим не будет проблем, — ответил Тони. Ей богу, тон их разговора был такой, словно Старк был профессор или, того хуже, начальник Питера. Мужчина даже вполне мог представить парня в качестве перепуганного стажера с бейджиком «Stark In.» на отглаженной рубашке. — Не думаю, что, — Паркер покусал губы, смотря на носы своих кроссовок, а после вновь вскинул подбородок, произнося: — В общем, просто возьмите чек, и я пойду, правда. — Питер, — мужчина наклонил голову вбок, скрещивая руки на груди. Звучать он постарался твердо, давая понять о непоколебимости своего решения. Вот теперь они действительно как учитель и препирающийся с ним ученик. — Мистер Старк, — строгий тон и взгляд не подействовали на парня. Он скопировал наклон головы Тони и сделал шаг вперед, оказываясь еще ближе, протягивая чек. Серость глаз вновь начала обретать краски. — Почему ты не хочешь? — вздохнул Тони. — Для меня это не такие уж большие расходы. — Потому что… — Питер нахмурился, отводя взгляд в сторону. — Я не могу ничего равносильного подарить в ответ? — говорил он это тихо, даже как-то неуверенно, но потом, вновь храбрясь, с вызовом глянул на Старка, произнося: — И я не понимаю, зачем ты, — слова вырывались из чужого горла с едкой претензией, которая так яро подавлялась самим парнем, но выплеснулась акцентом на этом «ты», тут же сбивая с него спесь и заставляя чуть взволнованно продолжить, — то есть, я имел в виду, вы это сделали.       На этот раз пауза затянулась, обрастая все большим, почти физически ощутимым напряжением. — Тебе и не нужно, — вновь вздохнул Старк, а после невесело усмехнулся, — потому что это были мои извинения. — И-извинения? — растерянно пролепетал парень, даже опуская руку. Тони цокнул языком, засовывая ладони в карманы домашних штанов и опуская голову, чтобы не видеть этих глаз, в которых задрожала влага, этого бледного исхудавшего лица, убивающего его одним своим видом. — В-вы, т-ты, — сбивчиво заговорил Паркер, замотав головой и зажмуривая глаза, зарываясь ладонью в кудри и переступая с ноги на ногу, — мог… господи! — рвано выдохнул парень. — Извиниться словами?       Питер смотрел испытывающе, выворачивающе, уперев сжатые в кулаки ладони в бока, одной только дрожью желающих что-то еще произнести губ умоляя внести в ураган его мыслей хоть какую-то ясность. — Я думал, что ты не захочешь меня слушать, — честно ответил Тони. Он точно знал, что нет в мире таких слов, которые помогли бы ему заслужить прощение, затянуть рану в чужой груди, заполнить ту зияющую пустоту в глубине зрачков, которую мужчина так ясно увидел перед собой в ту ночь.       Кудри Питера разметались по ветру и будто снова обрели цвет, как и все его существо, и Паркер внезапно оказался единственным ярким пятном на сером холсте. И краски прорвались из него наружу, словно только и ждали момента. — А ты пробовал поговорить? — зашипел он, расхаживая по порогу. — Ты даже не пытался связаться со мной! — парень всплеснул руками, а из груди его вырвался презрительный смешок. — Ладно, да, я сам тебя заблокировал, но раз так раскаиваешься, ты мог бы просто прийти ко мне на работу, а не присылать пять тысяч с запиской, как подачку, и… — Я не хотел причинить тебе еще больше боли своим присутствием, — прервал его Старк. — Прости, если обидел тебя этим подарком. — Что? — Питер замер, уставившись на мужчину тем самым растерянным и непонимающим взглядом, каким встречал новость о том, что человека по имени Роберт никогда и не существовало. — Думал, тебе будет тошно меня видеть, — объяснил мужчина, выдавив из себя подобие улыбки. –Ведь, все-таки я тот, кто убил твоих родителей.       Ну, вот и все. Это сказано. Проговорено вслух. Казалось, даже воздух задрожал между ними в ту секунду. Время остановило свой ход, заставляя Старка потеряться в этом мгновении, забыть, что существует что-то еще, кроме порога и карих глаз напротив, в которых медленно загоралось осознание. — Я не, — Питер сглотнул, сжав пальцами переносицу, а после и вовсе спрятал лицо в ладони, — боже, — тихо выдохнул он. И прежде, чем мужчина успел произнести еще что-либо, парень заговорил, словно вмиг осипнув: — Я не говорил это никому раньше, но, если честно, я никогда не винил Тони Старка в их смерти. Т-ты, вы не могли знать, что это произойдет. Никто не знал. Stark-cars считались самым безопасным видом беспилотного такси, — Питер покусал губу и произнес еще тише: — Это только моя вина. — Что ты сказал? — Тони показалось, что у него тоже пропал голос. — Мама с папой и дядя Бен приезжали ко мне в Нью-Йорк, — продолжил тот, отрывая ладонь от лица и скрещивая руки на груди, растеряв ровность спины, ссутулившись и став даже как-то меньше и младше на вид. — Один мой друг из академии, его зовут Гарри, но это неважно, он разрешил мне взять его автомобиль и встретить их из аэропорта. Но я решил остаться на дополнительный класс, потому что хотел получить место в спектакле. И тогда они решили поехать на такси. — Питер, ты не ви… — хотел было перебить его Тони, двинувшись в его сторону и неосознанно протягивая ладонь, словно пытаясь через прикосновение к плечу разделить хоть каплю чужой боли. — Нет! Замолчи! — парень снова замотал головой, шарахаясь назад от приблизившейся руки. — Я виноват. И я это знаю, и, — Питера словно прибило к полу, спина снова выпрямилась, а на лице отразилось осознание, заставляя хмурить непослушные брови. — Так это было извинение за.? — Да, — не дожидаясь окончания вопроса, дал ответ Тони. — Я знаю, что этого мало. Ты имеешь полное право меня ненавидеть.       Питер шумно выдохнул через рот. — Дело совсем не в том, что ты якобы убил их, — парень вскинул подбородок. В глазах его застыли горячие злые слезы, — а в том, что ты врал.       Резкий толчок ошарашил Тони, и выбил из груди весь воздух. Только через несколько мгновений он понял, что оказался припечатан к стене собственной прихожей. Чек полетел на пол, хотя сейчас мужчину совершенно не интересовала дальнейшая судьба злосчастной бумажки. Питер шумно дышал, перед глазами застыло его раскрасневшееся лицо с влажными дорожками слез на щеках. Вся серость, вся прежняя апатия сгинула прочь, уступая место водовороту, буре, стихийному бедствию. Старк поймал себя на мысли, что впервые видит Паркера плачущим. И таким сильным. Чужой локоть и предплечье крепко прижимали мужчину к стенке, давя и лишая воздуха. Взгляд Тони соскользнул с лица напротив и сосредоточился на занесенном кулаке. Чужая сжатая ладонь дрожала от гнева, от так тщательно подавляемой, до ныне спрятанной катастрофы. Старк не стал сопротивляться, лишь прохрипел: — Бей посильнее. Я заслужил.       Питер так и замер с занесенным кулаком, дрожа и глотая ртом воздух. Моргнув, Паркер словно вновь обрел рассудок, оглядываясь на свою руку и медленно опуская ее, но при этом совсем не ослабляя хватки. Тони снова поймал его взгляд. Огонь в чужих влажных и красных глазах пылал так явно, так честно и искренне, выжигая до тала прежнюю напускную вежливость, что захотелось заживо сгореть в этом кострище. Старк был уверен — именно этот огонь может сожрать целый лес или погубить город. И Питер, с этим бушующим пламенем в глазах, бьющийся, как в лихорадке, и давящий мужчине на горло, со злым оскалом на лице был первобытно прекрасен. Прекрасен, как бывает ураган или наводнение, как бывает завораживающий огромный взрыв и пылающий ядерный гриб, следующий за ним. Как бывает красив опаснейший хищник в долине, нагоняющий лань и раздирающий ее на куски. Питер был произведением искусства, которое создала сама природа, как и все его эмоции, горькие и настоящие, слезы и силу, спрятанные под молочной кожей и невинным лицом. И Тони не ощутил ни капли страха, а напротив, почувствовал себя счастливым. Тем самым зрителем, которому довелось занять лучшее место в зале.       Неожиданно мужчину тянет вперед, отрывая от стены, и он сначала видит, и только с запозданием чувствует боль, от прилетевшей ему в щеку ладони, а после ощущает, как впиваются короткие ногти ему прямо в локти. В то же мгновение мир делает перед глазами сальто, утонув в цветах, убивших гнетущую серость.       Питер врезался в его губы своими с налетом, с напором и злостью, будто голодный зверь. Сердце в груди забилось лихорадочно, казалось, пытаясь выломать мужчине ребра и вырваться наружу. А Питер все целовал и целовал, лишая возможности хоть о чем-то подумать, прокусывая чужие губы до крови, словно наказывая, словно бы свершая свою месть. Было солено от чужих слез. Отпечаток на щеке пульсировал. Но это было неважно. Неважно… Столько ярости было в этом поцелуе, столько боли и отчаянной кипящей злости. Питер пылал, врываясь в чужой рот, как таран, торопясь, словно боясь, что его могут оттолкнуть в любой момент, — вот что было куда важнее.       Гори ясно, Питер. Взрывайся сверхновой. Выплесни свой жар на меня и поглоти мою плоть, не заметив.       Мужчина подумал, что лучше бы и вправду парень убил его, разбил кулаки о его бессовестное лицо. Закончил то, на что у самого Старка не хватило духу. Тони захотелось погладить всклоченные волосы, взять в ладони заалевшее щеки. Он шевельнулся под все крепчающей хваткой, пытаясь освободить собственные зажатые руки, но тут же был впечатан обратно в стену, отчего больно ударился затылком. На секунду оторвавшись, парень снова кинулся в поцелуй, как в омут. Старк не стал пытаться еще раз, покорно позволяя терзать свои губы, лишь изредка подхватывая чужой язык, врывающийся в рот, своим. Колено Паркера ввинтилось между ног. Через мгновение Старка укусили в шею. Зубы Питера сомкнулись с ликованием, со жгучим желанием причинить боль. Мужчина тихо взвыл, и в ту же секунду крепко держащие его руки пропали, и Тони на миг потерял опору. Пошатнувшись, он оперся о стену, хватаясь за грудь, пытаясь восстановить дыхание.       Когда Старк поднял взгляд, Питер стоял поодаль, закрыв лицо руками, тоже тяжело дыша. Гроза отгремела. Молчание и тишина, нарушаемые лишь громкими вдохами и выдохами обоих, длились не меньше пяти минут.       Тони оторвал спину от гладкой поверхности и неровной походкой проковылял к парню, становясь на расстоянии меньше вытянутой руки от него. Паркер неловко потер лоб, после обняв себя руками. — Прости, я сделал больно? — тихо, почти неслышно спросил он, не смотря на мужчину. — Плевать, — отмахнулся Старк. — Ты как?       На удивление, Питер рассмеялся. Горько и глухо, но рассмеялся, невесело улыбаясь потом. — Погано, — признался он со вздохом. — Я тоже, — усмехнулся Старк, осмеливаясь встать еще ближе. — Ну, что же, давай знакомиться заново, — мужчина протянул парню ладонь. — Энтони Эдвард Старк, к вашим услугам.       Парень посмотрел на протянутую руку и, зеркально повторив усмешку самого Старка, пожал ее. — Питер Бенджамин Паркер, — выдохнул он. — Рад знакомству, — Тони поймал взгляд парня, говоря это, а тот совсем не спешил его отводить. Питер смотрел на него сосредоточенно всего несколько секунд, а после произнес: — Знаешь, а я тоже.       Старк улыбнулся в ответ.       Разнять руки так и не вышло. Стояли, рассматривая друг друга, и молчали. Никто не спешил прекращать прикосновение. Тони осмелился медленно огладить костяшки чужих тонких пальцев. Парень вздрогнул под лаской, но не отнял руки. Через несколько секунд мужчина ощутил легкие поглаживания и на своей ладони.       Питер потянулся за поцелуем первым.       Подхватить парня под бедра оказалось очень просто. Даже не верилось, что это легкое тело совсем недавно прижимало его к стене. Стройные ноги обвили спину мужчины. Вкус, запах, ощущение чужих ладоней на щеках — все это заставляло забыться и раствориться в моменте. Страха не было. Был лишь тянущий низ живота мандраж и абсолютное неверие и непонимание, чем он, Тони Старк, заслужил помилование от вселенной. Мыслить ясно было тяжело. Питер скулил прямо ему в губы, двигаясь на нем, толкаясь бедрами, при этом просовывал руки за ворот футболки, обжигая прикосновениями спину, царапая кожу. Шаг, еще шаг… Питер кусает его, и эта легкая боль ощущается, как благословение. Тони прижал парня к дверному косяку на пороге лаунджа. Ладони сами неосознанно поползли вверх, под толстовку. Парень скинул ее сам.       «Главное дойти до дивана», — пронеслось в голове.       Паркер дышал рвано, зацелованный и взъерошенный, совсем такой, каким Тони его запомнил, смотрел огромными ореховыми глазами. Ресницы дрожали. Питер зажмурился и, отрывая спину от косяка, обвил шею мужчины руками, прижимаясь теснее. От этого под веками ворвались фейерверки.       Тони заставил себя сделать еще несколько шагов вглубь помещения, прежде чем позволить им обоим грудой свалиться на мягкую обивку. В Питере, в его коже, волосах, улыбке, тех звуках, что он издавал на ухо, и было спасение. И было раскаяние.       …Старк и сам не понял, как оказался под парнем, в котором медленно, но верно распалялось едва потухшее пожарище. — Ро… — хотел было произнести он, но осекся. — Тони. Я злюсь.       Питер говорил жарким полушепотом. Немедленно захотелось раздеться. Паркер словно прочитал его мысли — одно резкое движение, и футболка Тони летит на пол. — Верю, — усмехнулся Старк, блуждая руками по чужому, чуть вздрагивающему телу. — Ты врал мне, — зашипел парень и, словно в наказание, укусил Тони в плечо, а после мазнул губами по шраму на груди. Старк втянул воздух сквозь сжатые зубы, а Питер сжал его в ладони прямо через домашние штаны. — Прости меня, — прохрипел Старк, попытавшись приподняться и перевернуться, чтобы оказаться сверху, но тут же был остановлен твердой рукой, надавившей ему на грудь. — Я не могу этого обещать, — признался парень, склоняясь над мужчиной, оказываясь так близко к его лицу, что они почти соприкасались носами. Тони любовно убрал за ухо выбившуюся кудряшку и потянулся поцеловать, в то же время, подлезая под пояс грубых джинсов Паркера, а после сразу и под резинку белья, чтобы сжать упругую ягодицу. Питер застонал в поцелуй. — Но ты ведь все равно вернулся, — влажно выдохнул Старк прежде, чем укусить мочку его порозовевшего уха. Питер как-то очень шумно вздохнул и застыл над Тони на вытянутых руках. — Только чтобы вернуть чек! — возмутился он. — Ой ли? — улыбнулся мужчина, поглаживая парня по спине, сминая ткань его футболки. Кстати, почему она все еще на нем?       Питер вздохнул, усаживаясь на бедрах Тони и скрещивая руки. — Ладно, не только поэтому, — сдался он. — Так теперь ты примешь подарок? — Старк сжал тазовые косточки, спрятанные под джинсами, аккуратно подлезая под футболку и оглаживая большими пальцами кожу живота. — Тони, пойми, я не прима, — вздохнул парень. — Я никогда не был лучшим в академии, всегда в кордебалете, всегда на пятых ролях и, — Питер отвел взгляд, — мне все равно уже не стать профессиональным артистом балета. А в другие виды танца я просто не хочу. Я давно отпустил это. — Но ведь, — начал было Тони. — Это мое решение. Не переубеждай меня, — произнес Паркер. — Я не верю в сказки, что надо просто следовать за мечтой.       В этой фразе было целое море скрытой, утаенной в глубинах мальчишеской души вселенской грусти. И Старку самому стало немного печально и тоскливо. Питер был еще так молод, даже юн, а уже говорил подобные вещи. «Я не верю в сказки». Так почему же тогда ты целуешь меня, Питер Паркер?       Тони чуть ухмыльнулся, убирая руки, складывая их под затылок. Питер заметил это и спросил: — Что? Всю романтику убил, да?       В ответ Старк лишь рассмеялся, вылезая из-под парня и садясь рядом с ним на диване. — Да, продолжать было бы странно. Но ты запомни, на чем мы остановились. — На несбывшихся надеждах? — съязвил Паркер. — На пару секунд раньше твоей пламенной речи, — мягко улыбнулся мужчина. — В следующий раз начнем с этого момента. — Следующий раз? — Питер сказал это с горькой усмешкой. И вот тогда Тони ощутил страх. — А ты не хочешь, чтобы он был? — нахмурившись, спросил он и тут же попытался придать тону веселья, продолжая, — доминирование с твоей стороны это неожиданное, но приятное открытие, не хотелось бы упускать возможность проверить его в условиях эксперимента. Могу извиниться еще раз, если это нужно. Прости меня. Я полный мудак, не заслуживающий тебя. — Не нужно, — фыркнул Паркер. — Извинения приняты, — он покусал губы прежде, чем продолжить. — И что, ты предлагаешь, ну, попробовать с начала? — С начала точно не выйдет. Не стоит себя обманывать. Просто, если по какой-то причине ты все еще хочешь остаться — останься. — Я, — Питер закрыл глаза. — Я не знаю, ну, понимаешь, смогу ли снова верить тебе. — Но ты хочешь остаться? — Не думаю, что этот вопрос, — парень помотал головой, — ладно. Да, я хочу, но мои желания не всегда логичные. Не уверен, что принимаю правильное решение.       В очередной раз честность и искренность Питера поразили мужчину. — Они и не должны быть логичными. Ты слишком много думаешь, — Тони погладил чужое плечо, спускаясь к локтю и за ним — к предплечью, запястью и узкой ладони. Парень не ушел от контакта. — Возможно. — Так ты останешься? — А ты видишь, чтобы я куда-то уходил? — улыбнулся он. — Это значит, что я прощен? — наверное, надежда звучала в голосе слишком явно. — Нет, но, — сердце пропустило удар, — дай мне время.       «Ох, Питер. Да разве ж я этого заслуживаю?» — Хорошо. И еще кое-что: ты не виноват. Ты не мог знать, что случится. — То, что я сделал, было эгоистично, — Питер посмотрел на него, поджав губы. И вот перед ним снова прежний ребенок. — Однако это не делает тебя виноватым.       В комнате повисло молчание.       Вскоре Питер, оттолкнувшись ладонями от дивана, поднялся на ноги, поднимая с пола футболку и протягивая ее мужчине. Старк покорно надел ее обратно. — Боюсь, что тебе все-таки придется поговорить с Мэй, — произнес Паркер. — Официальное знакомство с тетей? — усмехнулся Тони. Питер повторил эту усмешку. И стало как-то тепло-тепло. — Если честно, я подумал, что ты меня прикончишь на месте, — признался Старк. — Была такая мысль, не скрою, — парень сказал это с неприкрытой издевкой. И где только он этого понабрался? — Но я хороший мальчик. Всепонимающий, — с этими словами парень поправил на себе одежду, возвращая на место ремень, пригладил волосы, направляясь в сторону двери, ведущей из лаунджа обратно в прихожую. «И всепрощающий, прямо Иисус какой-то», — пронеслось в мыслях. Но вслух Тон произнес лишь: — Не сомневаюсь. Так быстро уходишь, малыш?       Питер застыл на пороге. Старк поднялся с дивана, чтобы подойти к нему. — Роб… то есть Тони. Не нужно называть меня, — Паркер вздохнул, подбирая слова, — просто дай мне все обдумать, ладно? Не надо говорить и вести себя так, будто ничего не произошло. Я еще не дал тебе точного ответа. — Я слышу речи не мальчика, а мужчины, — ухмыльнулся Старк. Питер криво улыбнулся в ответ. — Ты же сказал, что останешься, так куда ты? — Я просто сказал, что хочу этого, — уклончиво ответил тот. — Тогда в чем проблема? — Не думаю, что «остаться» имелось в виду в физическом смысле, — Паркер все же двинулся вперед, поднимая сброшенную толстовку. — И в этом тоже, — парировал Старк. — Меня ждут, — сказал парень и натянул кофту через голову. Тони вздохнул, удерживая того за плечи и заглядывая в глаза. — Питер, милый, я хренов эгоист и последняя скотина, знаю, но, — Тони опустил голову, перестав пытаться напускать на себя уверенность, — я хочу, чтобы ты остался, понимаешь? Я без тебя чуть с ума тут не сошел, — Питер же смотрел на него с недоверием, не ожидая такой разительной перемены в поведении мужчины. — Скажешь, что я давлю на жалость, и будешь совершенно прав. — Я вернусь, — пообещал парень, осторожно кладя свои ладони поверх ладоней Старка и снимая их с себя. — Ты же сказал, что не дал точного ответа, — напомнил мужчина. — Это не мешает мне вернуться сюда и дать его тебе, — Питер снова вымученно улыбнулся и зашагал к двери. Перед самым выходом Тони окликнул его: — Если вернешься, то я тебя не отпущу! — Я тебя услышал, — ответил Паркер, обернувшись через плечо и кивнув, а после, спешно пряча глаза, накидывая капюшон на голову, скрылся за порогом.       Чек так и остался лежать на полу. Тони подошел к нему и поднял, повертев в пальцах. Очень сильно захотелось вернуться к работе.       Меньше, чем через полчаса, в мастерской уже стоял гул механизмов.

***

      «Роберт» встречал Питера привычной невозмутимостью и железом вида и голоса. Сначала этому внешнему спокойствию даже почти удалось обмануть парня, однако тот помнил, как бесновался мужчина под дверью в ту ночь. И утром двадцать седьмого Паркер видел в нем то же выражение, что и при Мисс Поттс — хладнокровие, призванное лишь пустить пыль в глаза. Конечно, Питер не мог не заметить то, насколько мужчине было не все равно. Под глазами его залегли темные круги, волосы чуть спутались, от домашней футболки несло спиртом и машинным маслом. Легкий тремор рук окончательно сдавал Тони с поличным.       Энтони Эдвард Старк. Тони. Красивое имя. Невыносимо хотелось кричать «Роберт!», до хрипоты, срывая голос. Но Роберта просто не существовало. А был лишь Тони, тот самый, что обнимал его со спины по ночам и говорил бить посильнее. А ведь хотелось ударить, хотелось причинить боль. Но то, что Паркер увидел в чужом лице, заставило его остановиться: Старку действительно было жаль, искренне и честно. И в голове стало пусто до звона.       Питер захотел вернуться назад, идя из виллы домой и все еще ощущая чужой вкус на своих губах. Но вместо этого парень лишь зашагал быстрее.       «Если вернешься, то я тебя не отпущу».       О, да, Питер верил. А еще он верил в то, что действительно был любим. Несмотря на все оговорки, на ложь, на то, какими жуткими обстоятельствами были связаны они оба, на то, насколько был велик разрыв в социальном статусе, возрасте, состоянии… и все-таки в своих чувствах Тони был правдив. И Паркер точно знал, что сам до этого не испытывал ничего подобного. Он любил свою семью, конечно, любил друзей, но ни один человек не вызывал в нем такой калейдоскоп сменяющих друг друга эмоции вперемешку со стойким желанием находиться рядом сто процентов своего времени. Это даже было как-то неправильно. Неправильно, что весь мир сходится на одном единственном человеке, и все твои чувства, все твои мысли и разговоры так или иначе зацикливаются на нем.       Сейчас, сравнивая, Питер мог уверенно сказать, что вовсе и не любил Лиз. Это было мимолетное увлечение, романтический порыв. Со Старком все было иначе. Питеру казалось, что он слишком маленький для таких огромных чувств, что его сердце не выдержит, точно не выдержит. Нельзя было просто отмахнуться, извлечь урок и жить дальше. О, нет. Гнев и обида рвались наружу, когда он заносил кулак и плакал. Страсть туманила голову, когда целовал. Звенящая нежность скользила в прикосновении к рубцу на чужой смуглой груди. И Паркер действительно ощущал себя живым без необходимости притворяться тем, кем он не являлся. Для всех он был милым и добрым Питером Паркером, дружелюбным соседом, улыбчивым официантом. Тони же поощрял как его радость, так и злость, и переоценить подобное невозможно. С ним было совсем не так, как с Мишель или Недом, совсем не так, как с тем же Уэйдом. Им всем Питер, безусловно, был благодарен. Но только с Тони казалось, что, наконец, можно свободно дышать. Наконец, вокруг больше не так невыносимо тесно.       Да, конечно, Старк безбожно врал ему. Но ведь этому можно найти тысячу и одну причину. Если Тони чувствовал вину за произошедшее с беспилотником, то, Питер был почти уверен, мужчина просто боялся признаться в том, кто он есть. Но осуждать его за эту трусость? Как бы сам Паркер поступил на его месте? Старк сказал, что не хотел делать еще больнее. И Паркер знал, что Тони не врет: действительно не хотел. Импровизированный суд внутри черепной коробки с кучей маленьких Питеров в качестве судьи, присяжных, адвоката, прокурора и всех остальных упрямо выносил Тони Старку оправдательный приговор.       «И что же, я готов вернуться? Готов простить?»       С этими вопросами Питер вернулся домой. Дома ждал неприятный разговор с тетей. — Мэй, ты драматизируешь! — Это я драматизирую? — возмутилась женщина. — Да он… да ты! На тебе лица неделю не было, и сейчас ты заявляешь мне, что помирился с ним? — Я не говорил, что мы все уладили! — всплеснул руками парень. — Просто я бы хотел представить вас друг другу, вот и все! — Питер Бенджамин Паркер, ты хоть знаешь, как это называется?! — тетя выглядела весьма угрожающе, размахивая ножом для разделки рыбы. Форель с пустыми глазами на деревянной доске, кажется, была вполне согласна с этим доводом. — Знакомство с родителями — вот как! — Мэй, послушай, это не… — Именно «это» оно и есть! Чушь! — Но это мои отношения!       Женщина замерла, испепеляя племянника взглядом. — Отношения, значит, — фыркнула она. — С Тони Старком, у тебя, в девятнадцать лет, я все правильно понимаю?       Питер сложил руки на груди. — Да, — храбрясь, ответил он, вскидывая подбородок. В последнее время он в целом проявлял чудеса смелости. — Правильно. — Он был виновен в… — Прошу, не начинай, мы это обсуждали! — Он сильно старше. — Знаю. — И он мужчина! — А то я не заметил!       Паркеры играли в гляделки еще несколько долгих напряженных секунд. На удивление, Мэй сдалась первой. — И что, ты предлагаешь мне пригласить твоего, прости-господи, избранника, к нам на ужин? — нахмурилась она и цокнула языком. — Как один из вариантов, — пожал плечами младший Паркер.       Женщина вздохнула и вернулась к разделке рыбы, бормоча под нос: «безобразие, ну, это полное безобразие».       Питер, в принципе, был полностью с ней согласен. Да, Мэй, это действительно безобразие. Но парень ничего не мог с собой поделать. Его тянуло прийти в виллу, из которой он бежал со всех ног, с каждым прожитым часом все сильнее. Тони словно увидел его в то утро насквозь. Он действительно пришел не только вернуть чек.       Питер хотел вернуться.       Сам того не осознавая, наспех натягивая одежду и приходя на ухоженный порог, казалось, и вовсе не чужого дома, он хотел остаться. Получить ответы, или опровержение, может. Чтобы все оказалось лишь злой шуткой. И встретить Роберта. Вновь обнять его и не отпустить больше никогда.       Так готов ли ты, Питер Бенджамин Паркер?       Парень кинул еще один взгляд на Мэй, которая старательно пыталась сделать вид, что племянника нет в комнате, и направился к себе. В комнате было неожиданно пусто и тихо. Блеклый свет пробивался через окно, а небо за этим окном затянула непроглядная белесая муть. — Алло, Уэйд, я… — Это то, о чем я думаю? — вздохнул мужчина на том конце. Парень не нашелся с ответом, сжимая в пальцах телефон, сидя на узкой постели в своей маленькой комнатке. Уэйд знал, что Питер пойдет возвращать этот злосчастный чек, и не стал его останавливать. Просто поблагодарил за доверие. Хотя, Паркер, наверное, хотел, чтобы его кто-нибудь остановил. — Без обид, но ты полный еблан, Питти, вот ты кто, если собрался возвращаться к Старку. — Знаю, — согласился Паркер, — боже, Уэйд, я знаю! — И зачем ты звонишь, если уже все решил? Я не стану тебя отговаривать, если что.       Действительно, Питер, зачем? Не ты ли ссорился с Мэй сегодня утром из-за того, что та стояла у входной двери и не собиралась отпускать тебя, чтобы вернуть Старку чек? Не ты ли повышал на нее голос меньше часа назад, говоря, что это твои отношения? Ты, Паркер, это определенно был ты. — Молчишь, — с усмешкой констатировал Уилсон. — Счастья, здоровья, деток побольше и хорошего психотерапевта, — добавил он, прежде чем сбросить вызов. Питер так и остался сидеть с зажатым в ладони мобильником, слушая гудки.       Тони был светом закатного солнца и лунной дорожкой на глади воды, запахом виски, океана, свежего белья, машинного масла, металла и дорогого одеколона, паутиной вен на сильных смуглых руках и шершавыми мозолями на крупных ладонях с до одури красивыми пальцами, непроглядной теменью глаз и смолью волос, баритоном голоса и мягким песком под ногами, крепкими объятиями и жарким беспамятством. Тони был рвущейся наружу болью — такой чистой и настоящей, яркой до вспышек под веками, что эту искреннюю эмоцию отпускать не хотелось. Не моглось.       Да, он действительно все решил.

***

      Днем двадцать восьмого декабря было солнечно. Питер жмурил глаза и морщил нос от слепящих его лучей. Странно, но обивать начищенный порог на этот раз пришлось не меньше десяти минут. Хотя, кажется, Тони и не снимал с него право доступа, парень, почему-то, все равно не решался зайти без приглашения. Прежде, чем входная дверь распахнулась, Паркер услышал гомон сразу нескольких голосов за ней, что тут же насторожило парня, и, как оказалось, не зря. Кроме Тони его встретили еще двое: ранее увиденная им женщина, Пеппер, кажется, и грузный, чуть кудрявый мужчина. Сам же Старк был облачен в брюки и свежую белую рубашку, расстегнутую на пару пуговиц сверху. — Я, наверное, не вовремя, — сказал парень, оглядывая присутствующих, которые умолкли, только его увидев. — Питер? — первой голос подала Поттс, которая кинула быстрый взгляд на Тони. Старк так же быстро глянул сначала на нее, потом на ничего не понимающего, судя по вскинутым бровям, мужчину рядом, и только потом на Паркера. — О, нет, что ты! — улыбнулся Тони своей дежурной ухмылкой, жестом приглашая парня войти. Тот сразу почувствовал неладное: напускные уверенность и расслабленность, веселость голоса, — всему этому было уже не провести Питера. И все же, он решил подыграть, усилием воли изменяя выражение лица с напряженного на слащаво-дружелюбное, проходя внутрь. — Добрый день, Мистер Старк, — заулыбался он, ловя на себе панический взгляд Пеппер, которая, тем не менее, тоже выдавливала из себя любезную улыбку, при этом нервно теребя собственные пальцы. — Питер, прошу, давай без формальностей, — Старк встал рядом с Паркером, кладя руку ему на плечо и чуть подталкивая вперед. Парень покорно пошел в указываемом направлении. — Просто Тони, здесь все свои. — Я не понимаю, Старк, это твой стажер? — неожиданно заговорил тот грузный мужчина. Голос у него оказался низкий, басистый, но, отчего-то, вовсе не угрожающий. В эту секунду Паркер вновь восхитился способности Тони держать лицо: в то время, как и он сам и Пеппер уже начали терять внешнее спокойствие, Старк продолжал уверенно идти вперед к лаунджу. Единственное, что выдавало Тони — чрезмерно крепкая хватка у Питера на плече, словно бы мужчина боялся, что тот может сбежать. Или это заметил только Паркер? — О, нет, Хэппи. Питер — свет очей моих. Питер, солнышко, знакомься, это Хэппи Хоган, руководитель охраны Stark Industries.       Замерли все: и Питер, и Пеппер, которая еле слышно охнула, и Хоган, смотрящий на Паркера широко распахнутыми глазами, — и только Тони продолжал вести себя так, будто ничего особенного не происходит. — П-приятно познакомиться, — выдавил из себя парень, на автомате протягивая ладонь. Кажется, также на автомате, Хоган пожал ее. — Ну, а теперь, когда все познакомились, — Тони хлопнул в ладоши, падая спиной на диван и забрасывая ногу на ногу, видно, надеясь, что буря миновала. Однако Поттс явно была недовольна положением дел: — Тони, потрудись объяснить, что происходит! — вспылила она. — Пеппс, прошу тебя, — умоляющим тоном заговорил мужчина. — Так, чего я не знаю? — встрял Хэппи. Пеппер сдула с лица мешающий локон и заявила: — Это Питер Паркер. Сын Ричарда и Мэри Паркеров, племянник Бена Паркера. — Пеппер, ну зачем ты, — начал было Тони. — А затем! — женщина подошла к парню и, совсем как сам Старк недавно, вцепилась в его плечо. — Я видела мальчика в ту ночь! И я не позволю тебе делать вид, будто ничего не происходит! — Я ничего не понимаю! Те самые Паркеры? Какая еще ночь? — Хоган хмурился, осматривая всех присутствующих. — Тони, что ты опять натворил? — Я ни к чему не принуждал его! — на этот раз вспылил уже Старк, ровнее садясь на диване. — Стоп, я правильно понимаю, что этот мальчишка… — Да, Хэппи, правильно! — сказала Пеппер. — Старк, ты рехнулся?! Ты запудрил ребенку мозги?! — взревел мужчина.       Паркер ощутил себя разменной монетой, и ему стало противно. Он скинул с себя руку Мисс Поттс, садясь на край дивана рядом с Тони. — А меня спросить никто не хочет? — зашипел Питер. — Мальчику уже есть восемнадцать и у мальчика есть свое мнение по этому вопросу. Мисс Поттс, Мистер Хоган, при всем уважении, мне не нужно, чтобы вы меня защищали. Никто ничего мне не пудрил и, как Тони уже сказал, он ни к чему меня не принуждал. Да, нас связывают, — Питер набрал воздуха, прежде чем продолжить, — определенные неприятные обстоятельства, но, как я говорил, и повторю сейчас, я никогда не винил в произошедшем Тони Старка лично. В ту ночь, о которой говорит Мисс Поттс, мы с Тони оба были не в себе, но именно для этого я сюда и пришел — решить этот вопрос, и он касается только нас двоих.       Когда Питер закончил говорить, Пеппер и Хэппи смотрели на него по меньшей мере крайне изумленно. Паркер, тяжело дыша после такой триады, гневно оглядел их, а после повернулся к Старку, который, на удивление, улыбался сытым и довольным котом. Во взгляде его было столько теплоты и, кажется, гордости? Под этим взором пульс сразу начал приходить в норму. Мужчина перекинул руку ему через плечо и громогласно произнес: — Вот это мой мальчик!       Питер вздрогнул, но через мгновение расслабился под тяжестью чужой руки. От Тони пахло тем самым одеколоном. Хоган неожиданно улыбнулся уголком губ, глядя на Паркера, а после подошел и, совсем по-панибратски, потрепал его за кудри. — Сил тебе, — сказал он, со вздохом, — хороший ты парень, — и отошел от них. Питеру не понравился снисходительный тон, с которым мужчина говорил это. — Тони, мне ждать тебя в машине? — Не нужно, я сам доеду.       Хоган кивнул и направился к выходу из помещения. Пеппер поджала губы, сверля Старка взглядом. — Питер, милый, возьми мой номер на всякий случай, — проговорила она и спешно вытащила визитку из маленькой сумочки, чтобы вручить ее парню. — На какой такой случай, Пеппер? — фыркнул Старк. Женщина не ответила, а лишь развернулась на каблуках и направилась прочь, у самой двери, даже не разворачиваясь, говоря: — Я поеду с Хэппи.       Входная дверь хлопнула. ИИ оповестил об отъезде Поттс и Хогана. Тони повернулся к парню, который притих в его объятиях. — Сильную речь закатил, — похвалил он. Питер нервно рассмеялся, пряча лицо в ладонях. — Это твои друзья, да? — спросил Паркер. — Ага, а то как-то нечестно, что я твоих знаю, а ты моих — нет, — ответил Тони, осторожно огладив чужое плечо. — Так что ты решил? — Старк вмиг стал серьезен. — Ну, судя по тому, что я здесь — очевидно, что именно. Только… — Что? — У меня есть одно условие — больше никакой лжи, — произнес Питер, вскидывая подбородок и заглядывая Тони в глаза. Чужое лицо оказалось непозволительно близко, и Питера опалило горячим дыханием. — Договорились, — выдохнул мужчина перед тем, как их губы снова встретились. — П-подожди, — залепетал Паркер, когда уже оказался спиной на обивке. — Еще какое-то условие? — мурлыкнул Тони прямо на ухо парню, забираясь ладонями под одежду. — Тони, я серьезно, — парень перехватил запястья Старка. — Мы с Мэй хотели пригласить тебя встретить с нами Новый Год!       Мужчина остановился. — Питер, ты опять убиваешь весь настрой! Я не готов болтать о твоей тетушке и семейных ужинах в такие… подожди, серьезно? — Да. — И она не прикончит меня, как только я переступлю порог вашей милой квартирки? — сощурился Тони. — Ну, этого гарантировать я не могу, — усмехнулся Питер, зарываясь ладонью в волосы на затылке мужчины. — Но ты же у нас гений — придумай что-нибудь, — конец фразы парень уже говорил срывающимся шепотом. Старк поддался руке, тянущей его ближе. Будто дразня, Тони лишь прикусил чужие губы, подминая парня под себя. Питер почувствовал, как крепко его обхватывают сильные руки, и как чужой прохладный кончик носа проходится по его вздрагивающей шее. Хотелось забыться, но перед этим парень успел произнести: — Разве тебе не нужно куда-то ехать? — Подождут, — выдохнул Тони и требовательно дернул ремень на джинсах парня. — На чем мы там вчера остановились?       И больше они не разговаривали.       Через два часа Старк высадил Питера возле дома, коротко клюнул его в щеку и нажал на педаль газа, чтобы присоединиться к какой-то скучнейшей презентации. Кто вообще проводит презентации в рождественские выходные? Там Хоган и Поттс многозначительно переглядывались, но вслух ничего не говорили.       А Питер так и остался стоять на тротуаре, глупо улыбаясь и совсем иррационально ощущая себя счастливым.       Мишель, стоящая за барной стойкой и вытирающая стаканы, встречала друга нечитаемым взглядом. Не нужно было быть провидцем, чтобы понять причину такого поведения. — М-Джей, я… — Об этом твоем Старке я и слышать ничего не хочу! — прошипела она, отворачиваясь. — Прости, — растерянно извинился парень, задержав руку над плечом Мишель, но не решаясь прикоснуться. — Не извиняйся передо мной, — вздохнула девушка. — Тебе еще жить с такой головой на плечах.       Постояли, помолчали. За одним из столиков посетитель поднял руку, и Паркер поспешил принять заказ.       Молчал и Уэйд, долго и напряженно смотря на парня поверх намотанной на лицо банданы. Они столкнулись в коридоре у подсобки, когда Уилсон и группа, в которой он состоял, покидали кафе-бар.       Молчал и Нед, даже не отвечая «хахаха» на присланные Питером смешные видео. Дома так непривычно молчала тетя, пряча взгляд за ужином.       Никто больше ему не улыбался, а Питер, как порядочный обслуживающий персонал, был вынужден выдавливать улыбку для посетителей. «Разочарование». Холодное слово, хлесткое. Ра-зо-ча-ро-ва-ни-е. По слогам, ледяным градом внутри головы. Ты стал им, Паркер, этим словом, вжился в него, не правда ли? Скольким людям ты истрепал нервы своей глупой, наивной, нездоровой и невыносимой, выдирающей легкие любовью? И больше не помогут виноватый взгляд и милое личико. А ты же знал, что так и будет, что никто не станет тянуть тебя, вязнущего, вечно.       В ночь с двадцать девятого на тридцатое декабря Питер Паркер, парень из Квинса, впервые в жизни пил в глухом и липком одиночестве. Хотелось расплакаться, но слезные каналы будто напрочь пересохли. А утром нужно было вновь надевать привычную маску и быть хорошим. Хорошим для всех вокруг.       Вечером тридцать первого в квартире Паркеров царило напряжение. Мэй заставила племянника вылизать все до единой пылинки, чтобы не ударить в грязь лицом, а Питер так и не решился сказать, что Тони уже бывал у них дома. Тетя надела одно из своих лучших платьев, а на Паркера натянула рубашку. И сейчас они сидели за накрытым на троих столом, слушая мерное тиканье настенных часов и еле различимый гул телевизора. Тони обещал приехать в семь. Как только раздалась трель дверного звонка, Питер понял, что прятаться уже некуда. Они с Мэй синхронно подорвались со стульев и направились в прихожую. Парень глубоко вдохнул и выдохнул, прежде чем нажать на ручку двери и впустить гостя.       Как только Питер встретился с Тони взглядом, страх куда-то испарился. Мужчина был уверенным и спокойным, возможно, и наигранно, но на Мэй это возымеет действие. Старк улыбнулся, стягивая с носа очки, и прошел в прихожую, на ходу приобнимая Питера и выуживая из-за спины бутылку дорогого шампанского. — Питер, Миссис Паркер, — обратился он к обоим. — Мистер Старк, — произнесла Мэй, скрещивая руки на груди. — Спасибо за приглашение, я рад быть здесь и лично познакомиться с вами, — сказал он, протягивая женщине бутылку. Та критически оглядела ее, но все-таки приняла. — Взаимно, — выдавила из себя Мэй и направилась ставить алкоголь на стол. Питер и Тони остались наедине.       Парень тут же облегченно выдохнул, и поспешил крепко обнять мужчину. Тот обхватил его обеими руками и чуть приподнял над полом. В этом объятии оказался дом. — Удачи нам, — прошептал Питер. — Положись на меня, все будет хорошо, — пообещал Тони.       Когда Мэй вернулась, Питер уже успел стянуть со Старка пиджак, вешая его на крючок. — Пахнет очень вкусно, Миссис Паркер, — вежливо улыбнулся Тони, проходя за стол. — Благодарю, — ответила она и расположилась напротив мужчины. — Питер, солнышко, ты не мог бы принести с кухни пирог? Думаю, Мистеру Старку обязательно стоит его попробовать. И еще, завари чаю, того, черного. — Конечно, — кивнул Паркер, и, бросая на Тони быстрый взгляд, скрылся на кухне.       Мэй подперла рукой щеку и испепеляюще посмотрела на Тони. Старк, убедившись, что парень точно ушел, принял серьезный вид и первым начал разговор, понизив голос: — Миссис Паркер, я могу понять, что вы чувствуете, и вы имеете на это полное право. — Вы свинья, Старк, — выплюнула она, а после язвительно улыбнулась. Боже, как же угадывался Питер в чертах этой женщины: в наклоне головы, в карих глазах и спадающей на лоб каштановой кудряшке. — Не спорю, — мужчина отзеркалил ее улыбку. — Мне стоило принести вашей семье личные извинения. Насколько я знаю, выплаченная моей компанией компенсация покрыла только последний дистанционный школьный год и переезд Питера сюда? — А вас действительно это интересует? — прошипела женщина. — Безусловно, — Старк будто вовсе и не замечал агрессии направленной в его сторону. — Питер не принял выписанный мною чек, потому что не хочет продолжать обучение балету. Что же, думаю, вы вполне можете взять эти средства вместо него, вашей семье они не помешают в любом случае. — Мне не нужны эти деньги. — Мэй, поймите, я делаю это во благо Питера.       Женщина нахмурилась. — Поздно спохватились. — Согласен, — с этими словами мужчина положил чек на стол и пододвинул его к Мэй. — Вы пытаетесь выкупить у меня племянника? Хотите получить разрешение на встречи с ним таким образом? — Ну почему же, — улыбнулся Тони, откидываясь на спинку стула. — Разрешение получать нет никакой необходимости, и я, и Питер уже взрослые люди. — Питер еще совсем ребенок! — возмутилась Мэй. — И нам с вами стоило бы многому у него поучиться. Предлагаю вам перемирие ради его спокойствия. Ведь это то, чего мы оба хотим.       Молчание затянулось, и послышался свист чайника. Это значило, что Питер вернется уже через минуту. Мэй кинула еще один взгляд на чек и отодвинула его обратно к Старку. — Если еще раз он заплачет из-за…       Мэй не договорила, когда в комнату, звеня посудой, удерживая заварочный чайник и чашки в одной, а тарелку с пирогом в другой руке, вошел Питер. Тони сорвался с места, чтобы быстро спрятать чек в карман брюк, а после перехватить часть вещей у младшего Паркера и помочь расставить их по столу. Питер улыбался и вел себя так, будто вовсе и не слышал их разговора. Парень решил, что больше никогда не заплачет при тете.       Остаток вечера прошел вполне мирно, и под конец, выпив пару (или больше) бокалов шампанского, даже Мэй расслабилась. Говорили о работе, музыке и фильмах, Тони и Мэй даже немного обсудили политику и нашли соприкосновения мнений в этой области. Питер зажмурился под звук салютов за окном, находя под столом ладонь Тони. Старк еле заметно улыбнулся и сжал его руку. Парень рвано выдохнул, когда стрелка часов перевалила за полночь, и диктор по телевизору радостным тоном сообщал, о наступлении нового года. А Мэй, похоже, была действительно сильно пьяна, потому что задремала на диване. Питер не знал, с чем могло быть это связано: в последний раз тетя так перебирала в первые месяцы после злосчастного происшествия два года назад. Наверное, сейчас она просто не могла воспринимать наличие Тони Старка в квартире на трезвую голову, учитывая весь сложившийся контекст. Парень осторожно уложил Мэй в более удобное положение, накрывая сверху пледом, а Тони отправил носить тарелки и чашки в мойку. Общаясь полушепотом и жестами, они, как смогли, прибрали стол. — Ты тоже ложись, — прошептал Старк, надевая оставленный в прихожей пиджак. Питер покусал губу, глядя на мужчину исподлобья. — Можно с тобой? — спросил он, смотря при этом совершенно щенячьими глазами, которым мужчина противостоять никак не мог. — Хочешь сбежать? — лукаво сощурился он. Питер улыбнулся, неопределенно качая головой и перекатываясь с пятки на носок. Да, определенно, именно побегом это и можно было назвать. От себя самого, например. Парень не представлял, какого это сейчас будет остаться в тишине в этой квартире. И, раз он уж принялся делать худшие поступки из тех, что приходили в голову, то нужно было быть последовательным. Тони усмехнулся, закатывая глаза. — Еще бы было нельзя. Ладно, маленький бунтарь, поехали.       Питер улыбнулся так, словно выиграл в лотерею. Уже в машине парень спросил: — Ну как тебе? — У тебя просто очаровательная тетушка, — усмехнулся Старк. — Если бы не ты, я бы даже за ней приударил. — Эй! Заревную ведь!       Рассмеялись оба.       Оказавшись в спальне мужчины, Питер понял, что в ней, похоже, уже очень давно никто не был: слишком аккуратно заправленная постель, отсутствие мелких вещиц на тумбочках, запах моющих средств — все выдавало этот факт. — Ты не ночевал здесь? — спросил он, нахмурившись и застыв на пороге. — Обычно засыпал в мастерской, но теперь буду тут, — пообещал мужчина. Теплые руки обвили Питера со спины. — Тони, — позвал парень. — Да? — Все же будет хорошо? — совсем тихо спросил он. — Конечно, — пообещал Старк, еще не зная, что снова соврал своему ангелу. — С Новым Годом, Питер.

***

      После презентации в декабре, на которой Stark Industries представили свою пусть и не такую значительную разработку в экологической области, в которой сам Старк принимал исключительно формальное участие, дела компании начали идти в гору. Безусловно, к этому приложила руку вернувшаяся Пеппер, явившаяся на совещание совета директоров уверенной походкой-чеканкой. С Поттс вернулся порядок, вернулась дисциплина. Рядовые сотрудники выдохнули с облегчением, а Тони мог продолжить разработку «Железного Человека», которая уже близилась к своему завершению.       Когда отгремел Новый Год, январь начал брать свое, возвращая людей в рабочий ритм, так и Тони все чаще сталкивался с необходимостью улететь из Малибу в Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Сан-Франциско. С полок супермаркетов пропала блестящая мишура, а в торговых центрах перестали на повторе крутить «Jingle Bells» и «Let it snow». Не то чтобы Старк часто бывал в подобных местах, но давали о себе знать старая память и слова улыбающегося ему Питера, притащившего какой-то очередной полуфабрикат, хотя они вполне могли съездить в хороший ресторан.       Наивно было полагать, что все будет, как прежде. Как Тони и сказал «с начала» не получится, хотя, видит Бог, старались оба. Из кожи вон лезли, чтобы скрыть друг от друга и от себя в первую очередь болезненную дрожь и обреченно-тоскливый взгляд. И, тем не менее, без Питера было еще хуже, чем с ним. И Тони видел, что Паркер тоже от чего-то совсем не спешит домой к тете или к друзьям. В какой же момент они свернули не туда? Хотелось найти крайнего, за что-нибудь уцепиться, отыскать врага-провокатора, но по всем прямым и косвенным признакам выходило только то, что причины были в них обоих.       Уж лучше бы Питер не вернулся. Уж лучше бы Тони не отправлял тот чек. Уж лучше бы Питер не сбегал. Уж лучше бы мужчина повел себя, как спокойный и рассудительным взрослый, которым он, по иронии судьбы, никогда не был, и не спугнул парня в ту злополучную ночь. Уж лучше бы Питер дал ему затрещину после того, самого первого поцелуя на пляже. Уж лучше бы Тони и вовсе не целовал его. Уж лучше бы…       И этих «уж лучше бы» было бесчисленное количество. Но все-таки все они приходили к одному и тому же: из них двоих зрелым и разумным должен быть именно Тони. А значит, факт того, что он допустил эти отношения, дал слабину, соврал и пошел на поводу у эгоистичных желаний — расписка в его собственной безоговорочной вине. И это гнетущее чувство было даже еще более всеобъемлющее, чем было «до».       А Питер смотрел на него, смотрел этими своими огромными глазами, улыбался и крепко-крепко обнимал, как обнимают родителей испуганные дети. И от этих рук, от этих улыбок и нежности становилось только хуже. Он их не заслуживает. Так когда же уже платить по счетам? Старк думал, что будет летать, пока не разобьется, будет упиваться минутами счастья, но на деле он застрял в ловушке собственного разума и изранил все крылья о колючую проволоку. И в этой крови, в этой копоти он все еще ощущал присутствие Питера, как легкий проблеск надежды. «Почему, Питер?» — крутилось в голове. «Почему?»       Впервые Тони сильно напивается при Паркере в середине зимы. Они пили до этого только вместе, смакуя вкус вина, шампанского или виски сначала во рту, а потом у друг друга на губах, лишь подстегивая самих себя снова окунуться в горячее марево, чтобы на это время, пока существуют лишь беспорядочные укусы, рваные вскрики и заломанные руки, забыться. Забыться в этом ритме, в болезненном оскале в лице напротив и собственной вспышке удовольствия. И на мгновение кажется, что не существует ничего, кроме искр перед глазами.       Однако в тот раз Тони пил один. Он не чувствовал вкуса, лишь глотал и глотал рвущее горло пойло, только чтобы ощутить это чертово «ничего», и чтобы после того, как он очнется, его мучало лишь похмелье, а не душащая ненависть к самому себе, когда он смотрит на распластанного по простыням Питера. Но и здесь Паркер не оставил его одного.       На краю сознания, когда Старк уже почти отключился над рабочим столом среди чертежей, вспыхнул знакомый образ, и уже ставший родным голос подцепил его, как рыбешку на блесну, и потащил обратно, в осознанность, от которой мужчина так пытался спрятаться, уходя в работу и заливая в себя алкоголь. — …Тони! — так обеспокоенно, нежно. Чужие руки подхватывают Старка, тянут в сторону тесного диванчика в углу мастерской. Чтобы поместиться там, приходится подгибать ноги. Парень суетится, помогает стащить перчатки, обтирает его прохладной мокрой тканью, укутывает в какой-то плед, приносит воду, и Тони покорно пьет, закашливается, отплевывается, а сквозь вату мыслей прорывается опять это «почему». «Почему, Питер? Почему ты так ведешь себя, почему ты заботишься обо мне, зачем прощаешь?» — Потому что я люблю тебя, — серьезно произносит парень, присев на корточки и заглядывая мужчине в расфокусированные глаза.       … я сказал это вслух?       «Потому что люблю тебя». Эти слова вытесняют все мысли. Не надо, Питер. Это ошибка. Не надо меня любить, потому что тогда мне ничего не останется, как любить тебя в ответ. А все, что я люблю, неизбежно гибнет. Потому что я это гублю. — Я сделал тебе больно, — хрипит Тони. Он не уверен, что Паркер вообще разобрал, что он сказал. Сил смотреть на парня нет никаких, и мужчина зажмуривается.       Питер еще раз осторожно гладит его по плечу, вздыхая, прежде чем в мастерской гаснет свет и слышится хлопок двери. Утром Старк находит на своем рабочем столе воду и обезболивающее. На кухне они говорят о выходе какой-то новой игры и третьем сезоне популярного сериала, о политике государства на другом конце Земли, но никак не о случившемся. Паркер улыбается и готовит завтрак, а глаза у него красные с едва заметными залегшими тенями под ними.       Во второй раз, когда Тони пьет в одиночестве, Питер не приходит. И в третий тоже. Оба раза Старк обнаруживает себя утром на полу в мастерской. В четвертый мужчина кое-как доползает до спальни и сваливается в кровать прямо в грязной рабочей одежде. Питер вздрагивает и тяжело вздыхает, смотря на мужчину. Тони чувствует, как осторожные пальцы развязывают шнурки на его кроссовках, стягивая их с ног, а после проваливается в сон, успев лишь отстраненно подумать о том, насколько часто парень у него ночует. Погодите-ка, кажется, они живут вместе? Да, определенно, это называется именно так, потому что когда Тони возвращается из очередной короткой поездки, то дома его уже ждет Питер.       Утром он задает Паркеру этот вопрос открыто. — А ты против? — Питер не смотрит на него. На сковородке скворчит яичница. Тони прикладывает ко лбу холодное. Черт, он опять напился, опять кругом виноват. А Паркер все еще тут, готовит ему завтрак. К горлу подходит ком. — Я мешаю тебе? — Нет, с чего ты взял, что мешаешь? — выдыхает Тони. — Промою рот с мылом за такие слова.       Мужчина слышит, как парень чуть усмехается. — Просто ты ведь только на работу и выходишь. — Хочешь, можем погулять, — пытается отшутиться Питер. — Не увиливай. — Тони, прошу тебя, — Паркер смотрит на него впервые за утро. — Не надо.       И этот взгляд приколачивает мужчину к стулу. Старк слушается и не копает глубже. Ему выставили границу, стену, что вызывает глухое раздражение и даже укол обиды. Однако в лице парня читается благодарность, и Старк понимает, что не имеет никакого морального права злиться. «Что же ты делаешь с собой, Пит, ради чего? Ради кого?» — Поехали сегодня в ресторан? — предлагает Тони. — Развеемся. Мне тоже не помешает.       Питер отстраненно кивает. Вечером он покорно одевается в то, что Старк ему предлагает, беспрекословно следует за мужчиной и ведет себя так… послушно?       А пятый раз самый худший. Питер возвращается со смены, когда Старк уже слишком пьян, чтобы мыслить здраво, но еще недостаточно, чтобы просто отключиться. Мужчина наваливается на парня, скребет руками, тащит одежду прочь. А Паркер молча и твердо останавливает эти попытки, укладывает Старка на кровать и выходит из комнаты. Тони ждет его возвращения, трезвя и осознавая, что он пытался сделать. Но Питер не приходит ни через десять минут, ни через час. Утром Тони натыкается на уже ставшей привычной картину: ровная спина, лопатка в тонких пальцах, плита и сковородка. — Питер, насчет вчерашнего… — Ты перебрал, я понимаю, — отрезает парень. И они снова делают вид, что все хорошо. Шутят, смеются, целуют друг друга, обсуждают отвратительный галстук ведущего новостей. — Где ты ночевал? — интересуется Тони. — В гостевой спальне, — пожимает плечами Питер. Старку срочно нужно закурить.       Наступление последнего месяца зимы в Малибу оповестило о себе все большим количеством солнечных дней. Побледневшие веснушки на щеках Питера начали вновь обретать краску и рыжиной покрывать его щеки и нос. Солнечный зайчик застыл на стене, когда одним февральским утром Старк затягивал ремешок часов вокруг запястья. Тони подвигал рукой, и светлое пятнышко поползло вверх. Паркер сонно улыбнулся, закутанный в одеяло. — Ты уезжаешь? — спросил Питер. — Да, ненадолго, — кивнул мужчина, завязывая галстук. Парень проследил за движениями его пальцев. — Вернусь завтра днем. Нужно лично посетить один офис в «Кремниевой Долине»*. — Останешься в отеле? — У меня есть квартира там, я же говорил тебе в прошлый раз, — объяснил Старк. Как уже Тони замечал однажды, вилла в Малибу — лишь один из его домов. Еще одна квартира находилась в Сан-Франциско, куда он сегодня в очередной раз направлялся, и пентхаус в Нью-Йорке.       На следующий день после возвращения ИИ так привычно оповестил, что Питер Паркер в здании. Старк принял душ, переоделся в домашнее, а после направился на поиски парня. Тот, ожидаемо, обнаружился в тренировочном зале. Тони застыл в проеме, опираясь плечом о дверной косяк. Питер танцевал.       И это было завораживающе.       Музыка громыхала на фоне, исполнитель надрывно вытягивал каждую ноту в припеве, а Паркер будто и вовсе не двигался, а летал, уходил в высокие, почти под самый потолок, прыжки так, что становилось страшно, будто он разобьется. Но Питер каждый раз приземлялся и продолжал танец, гибко гнул спину, изящно вытягивал руки. На нем не было футболки, и взору открывался перекат каждой мышцы под тонкой кожей, темные графичные линии татуировки, въевшиеся в его бок. Это было не то, что Старк видел в хореографическом зале, где Питер впервые танцевал только для него. Это было другое, что-то совсем, принципиально другое. Словно то бушующее пламя, та первобытная красота — все вылилось в четкие движения этого сильного тела. И было в этом танце что-то настолько отчаянное, настолько больное, настолько не наивное, не детское, а напротив — взвешенное и взрослое, настолько… Кудри Паркера разметались и липли ко взмокшему лбу. Парень будто сливался с голосом певца, тянущего «amen», звук сплетался с его кожей, и пылающим язычком пламени свечи в гигантском соборе, исповедью, трагичной действительностью Паркер рассыпался в стенах этого тренировочного зала вновь и вновь, мелькая тенью меж пробивающихся солнечных лучей.       Питер замер, вытянув носок, а после остановился, тяжело дыша и опуская голову. — Пятница, отмотай секунд на двадцать назад, — прохрипел он, пытаясь восстановить дыхание, при этом что-то вспоминая, отрывисто и зажато двигая руками, будто повторяя танец в миниатюре. Музыка стихла, и парень заметил, наконец, невольного зрителя. Он растерянно улыбнулся, застыв посреди помещения, словно был пойман за чем-то. — Пятница, детка, поставь песню с самого начала, — произнес Тони, медленно приближаясь к парню. Мужчина протянул ему свою ладонь. Питер вздрогнул, заглядывая Старку в глаза, но подал руку. Послышались первые ноты, и Тони стал вести. Паркер покорно принял правила этой маленькой игры и поддался. Конечно, после того, что Тони видел, то, что они делали сейчас, сложно было назвать танцем, но Питер, казалось, был не против, сжимая в пальцах ткань чужой футболки. Музыка не очень подходила под этот нелепый вальс, но и это вовсе не беспокоило Паркера, а значит и мужчину — тем более. Питер улыбнулся и еле слышно рассмеялся, когда Тони поднял его руку, и парень покорно выполнил это нехитрое па, возвращаясь обратно в объятия мужчины и укладывая голову тому на плечо. — Предложи мне бессмертную кончину. Боже, позволь мне вверить тебе свою жизнь**, — зашептал Паркер, повторяя слова песни за исполнителем. — Не думал, что ты религиозен, — попытался пошутить Старк и осторожно погладил голую спину. Питер задрожал и уткнулся мужчине в шею. Тони ощутил влагу на своем плече. В головах была мысль, одна двоих: «Уже никогда не будет так же хорошо, как было раньше». А Паркер беззвучно ронял слезы, вжимаясь в мужчину так крепко, будто тот вот-вот исчезнет и его рук, в то время как Старк словно убаюкивал парня мерным похлопыванием по спине, медленным раскачиванием из стороны в сторону, в которое превратился их нехитрый танец. Песня закончилась, а они так и остались стоять в тишине. — Я скучаю по тому времени, когда ты был Робертом, — признался Питер, срывающимся голосом. Тони зарылся ладонью в чужие влажные кудри. — Да, — выдохнул Старк. — Я тоже.       Мужчина зажмурился. Он осознал, что искренность Питера — не наивность и не слабость. Это его сила и смелость. Сила и смелость доверять и прощать.       Парень выбрался из объятий, отходя на пару шагов и утирая раскрасневшийся нос ладонью. — Порядок? — усмехнулся Старк. — Порядок, — улыбнулся Питер, слегка поведя плечами. — Когда приехал? — Пару часов назад. — Я давно хотел сказать, — Паркер замялся, обнимая себя руками, словно замерзнув. — Может, мне стоит уйти с работы? — Что? — Старк нахмурился, находя взглядом скинутую в углу зала футболку. Мужчина поспешил поднять ее и поднести парню. — С чего такие мысли?       Питер принял футболку, благодарно улыбаясь и натягивая ее на себя. — Мы могли бы переехать отсюда, ну, знаешь, чтобы тебе не приходилось вечно мотаться туда-сюда. У тебя есть квартира в Сан-Франциско, кажется. Ты там часто бываешь, — Паркер пытался говорить беспечно, но то, как он отводил взгляд и мял собственные пальцы, выдавало его с головой. — Так, — Старк скрестил руки на груди. — Не понял. Пит, солнышко, ты не подумай, я обеими руками за подобное решение. В том, чтобы обеспечить нас обоих, как понимаешь, нет никаких проблем. Только ты же всегда так радел за свою независимость.       Паркер прикрыл веки прежде, чем ответить: — Я подумал, что не так уж плохо зависеть от тебя.       И это признание было странное, тоскливо-обреченное. Голос парня нехорошо дрожал. — А как же Мэй? Друзья твои? Если мы с тобой куда-нибудь переедем, в какой-нибудь крупный город, то как планируешь держать с ними связь, м? — Старк наклонил голову набок, пытаясь разглядеть в глубине двух зрачков напротив ответы. Видимо, Тони слишком пристально смотрел на парня, потому тот и опустил голову. Питер молчал. Тяжело молчал, так, что у Старка внутри все заледенело. — Так-с, Пит, когда ты в последний раз был дома? — Тони подошел к парню ближе, чтобы уложить ладонь на его плечо. — Я уже дома, — криво улыбнулся тот. — Хорошая попытка, но ты понял, что я имел в виду, — серьезно произнес мужчина. — Две недели назад, — сдался Питер. — Заходил за несколькими комиксами и дисками. — И как там Мэй? — Мы разминулись, — уклончиво ответил парень. — Понятно. А как там Нед, в какую последнюю игру рубились? — В последний раз мы виделись еще в декабре, — вздохнул Питер, явно понимая, что от Тони все равно нет смысла скрывать это. — Уэйд? — Играет в группе у нас в баре. Пересекаемся. — Мишель? — Принимает у меня заказы. — Пит, что происходит? — Старк взял парня за подбородок, заставляя смотреть на себя. — Они, точнее я, — Паркер сглотнул и зажмурился. — Не думай об этом. Я готов уехать с тобой. Меня здесь, — он хотел сказать «ничего не держит», но вовремя остановился, однако Старк уже все понял. — Нет уж, подумаю, малыш, — заговорил он, угрожающе нависая над парнем. — Я не хочу быть тем, кто выкрал тебя из семьи, обрубил все социальные контакты и сделал полностью зависимым от себя.       Питер удивленно моргнул. — Это же не ты, — растерянно произнес он, — а я! — А выглядит именно, — Старк запнулся, осознавая, — погоди, так ты это все ради, — Тони отпустил лицо парня и сжал свою переносицу. — Боже, Пит, — вздохнул он. — Ну, зачем? Для чего? — Хотел, чтобы тебе было лучше, — ответил Паркер, отодвигаясь и осторожно сбрасывая чужую ладонь с плеча. — Я же вижу, что чем-то тебя тягощу, что тебе вечно приходится куда-то ехать и… — Ты вообще умеешь думать о себе любимом? — перебил его Старк, вновь сокращая дистанцию, подходя к парню почти вплотную. — И, хорошо, если тебе так будет проще, мне важна твоя социализация и независимость, поэтому никакой брошенной работы, нет и еще раз нет! — твердо произнес мужчина. — Тогда ты можешь, ну, хотя бы брать меня с собой в некоторые из поездок? — вздохнул Питер и попытался сделать шаг назад, но тут же был удержан за запястье. — Это уже другой разговор, — сменив тон со строгого на одобрительный, проговорил Тони. — Вряд ли кто-то будет против твоего присутствия.       По правде говоря, Хоган и Поттс думали, что скоро Старк уже наиграется, не воспринимая Паркера серьезно. Хэппи вообще называл Питера «карманный мальчик», Пеппер же отчего-то чрезвычайно беспокоилась за его судьбу, и даже однажды попросила «не ломать парню жизнь только потому, что на старость лет захотелось приключений». — Спасибо, — улыбнулся парень. — Не за что, — отмахнулся мужчина. — И еще кое-что, — Старк снова взял Питера за плечи, заглядывая тому в глаза. — Тебе не нужно делать выбор между мной и всем остальным. — Я понимаю, — кивнул он, закусывая губу. — Поэтому помирись хотя бы с кем-нибудь, ладно? — Тони осторожно погладил Питера по рукам. — Не избегай их. Это… — НездорОво? — закончил за него Паркер. — Да, пожалуй, так, — согласился Тони, притягивая Питера в объятия. Тот прижался к нему на пару секунд, а после отпрянул и отвернулся, направляясь к выходу из тренировочного зала.

***

      Глупо было надеяться, что если Питер просто вернется, то все легко, как по волшебству, станет в порядке. Не стало. Паркер был прав тогда, в тренировочном зале, что его поведение попросту нездоровое. Пытаться скрыться от проблем, при этом переложив всю ответственность за себя на Тони — это нездорово. Намеренно изолировать себя от общества, желать отдать контроль и подчиниться — нездорово. Питер понимал, что ведет себя, как какая-то недоделанная жертва абьюза, недоделанная, потому что жертвил он, как по книжке, неспособный объяснить, кто и как проявляет к нему насилие.       Дьявол кроется в мелочах. Сколько раз Питер слышал эту фразу. Однако только сейчас он в полной мере начал понимать значение этого выражения. Черти крылись в длинных тенях каждый вечер, в шепоте бриза и между гребнями волн. В пыльных углах и на дне стакана, особенно на этом треклятом дне, с каким-нибудь крепким алкоголем у Тони в руках. Когда Старк напивался в одиночестве, Питер почти его ненавидел. Почти. Было бы проще, если бы парень просто злился, господи, куда проще. Но сердце сбивалось с ритма, стоило двум темным глазам глянуть на него, стоило лишь чужим губам его коснуться.       Нездорово это, Питер, точно нездорово. Но хотел ли он что-то сделать с этим? Терять что-то настолько живое и правдивое было выше его сил.       Тем временем Паркер все чаще стал замечать Старка в репортажах на ТВ. С экрана Тони казался таким идеальным, уверенным, безупречным. Завораживающий образ, без спору. Господи, как же он улыбался, как держался и ставил на место особенно наглых журналистов. Знал ли кто-то из них, каким Старк бывает не под прицелами камер? Обманчивый образ, лживый, годами выстраиваемый. Только вот Питер совсем не мог осуждать мужчину за это, ведь был в сути своей абсолютно таким же. Питер часто задавал себе один и тот же вопрос: «кто я?» Под маской хорошего, послушного мальчика, кто я? Под оптимистичным самообманом, кто я? Вне танцевального зала и без фотоаппарата в руках?       И все-таки Тони дал дельный совет: помириться с теми, кто сделал для него так много, действительно стоило. Так, хотя бы, из списка возможных «кто», можно будет вычеркнуть «полный урод».       Мишель стояла у черного входа, скрестив руки на груди, скептически осматривая парня с ног до головы. — Пожалуйста, М-Джей, я не хочу терять такого друга, как ты. — А меня ты не забыл спросить, случаем? — вздохнула она. — К дружбе у тебя отношение потребительское, я устала разруливать твое дерьмо, Паркер.       Питер не нашелся с ответом. Мишель же, на удивление, не спешила уходить. — Прости меня, — только и смог выдать он. — Пожалуйста, я больше так не могу. Я стану лучше, обещаю. Мне не хватает вас, правда. Тебя. — А что, твой папочка не заменил тебе целый мир? — саркастично произнесла она. — Кто, прости? — Паркер вздернул брови и даже улыбнулся. Мишель усмехнулась и сказала: — Да, пошловато звучит, согласна. Старк этот твой. — М-Джей, он… я люблю его, но он не заменит ни тебя, ни всех остальных, понимаешь? Я мудак, каюсь, но я готов исправляться. — Трогательно, Паркер, — покачала головой девушка и похлопала Питера по плечу. — Аж за душу берет, поверить тебе хочется. — Так я и не вру! — Ага, — легко согласилась она. — Помирись с Мэй. Она ходит сама не своя, — девушка развернулась и двинулась прочь от здания. — Чего стоишь? — крикнула она, оборачиваясь через плечо. — Мы идем гулять или как, друг?       Питер неконтролируемо расплылся в улыбке. — М-Джей, ты лучшая! — Ну-ну, не надо лести. Тебе еще со всеми остальными разбираться, не могла же я тебя бросить на произвол судьбы.       Они шли вдоль берега, как делали это раньше, болтая, словно бы и не было этих нескольких месяцев с первых чисел сентября по сегодняшний день. Как оказалось, на то время пока, как выразилась Мишель, Питер совершенно выпал из жизни, произошло немало событий. Так Лили и Раян собрались пожениться, арендодательница М-Джей совсем съехала с катушек и собирается выселять девушку, из-за чего все те же почти молодожены согласились приютить ее у себя. А еще М-Джей подобрала огромного рыжего кота, который все время терся у бара и часто выступал моделью на снимках самого Паркера, кстати, именно поэтому Мишель и выдворяли. Кроме того, она хотела пройтись по магазинам, что было ей совсем не свойственно, потому что у девушки не было платья, чтобы пойти на свадьбу к друзьям — Лили позвала ее быть подружкой невесты. А еще Мишель поделилась раздумьями о переезде и получении высшего образования, и, как оказалось, с недавних пор она пыталась наладить контакт семьей, и пока хоть какой-то прогресс был только с ее старшим братом. — Феско назвал меня дурочкой, — усмехнулась она. — Но, вроде как, был рад, что я ему написала. Обещал пока не рассказывать матери, похвалил, что не стала наркоманкой, — фыркнула Мишель. — Да уж, — выдохнул Паркер. — Почему ты не рассказывала? — А ты и не спрашивал, Питер, — справедливо заметила девушка. — Весь в этом своем «приключении».       В ту же минуту телефон Паркера издал трель, и тот поспешил ответить на звонок. М-Джей понимающе кивнула и отвернулась, переводя взгляд на океан. — Алло, Тони? — заговорил парень. — Да, все хорошо, мы просто тут с Мишель решили немножко погулять после работы. Да-да, скоро уже буду. Ага, закажи, попроси только сыра побольше. Пока! — Его, говоришь, любишь? — ухмыльнулась Мишель, когда Питер убрал мобильник. — Что? — Уверен, что любишь именно его, а? А не кого-то другого? — Что ты имеешь в виду? — нахмурился парень. — Ладно, забей, Паркер, — ласково улыбнулась она. Парень не стал допытываться, потому что гением быть и не нужно было. Имя «Роберт» вертелось на языке и никак не хотело покидать разум. Любил ли он Тони Старка? Действительно ли именно его, а не образ, которым он был? Вопрос и вправду отличный. Он был готов прощать его, готов возвращаться, даже готов был оставить всю свою, хоть и не слишком счастливую, прежнюю жизнь, где были друзья и Мэй. Это определенно что-то да значило, только не разобрать сходу, что именно. Мишель, чертовка, умела задавать правильные вопросы.       Она была права и в другом. Разбираться с «остальными» действительно пришлось.       Мэй сначала долго молчала, когда Питер заявился к ней на порог. Потом нервно заваривала кофе, и чуть ли не ядом плевалась, рассуждая о том, насколько Питер безрассудный и глупый мальчишка, а после заплакала, кидаясь племяннику на шею и расцеловывая его щеки. — Питер, милый, я так волновалось за тебя, ты бы знал, как я…       Парень гладил ее по спине и извинялся сбивчивым шепотом. Ночевать в своей комнате той ночью было непривычно. Паркер смотрел в потолок, размышляя о том, что для него вообще значит слово «семья». Семья — это те люди, которые любят тебя несмотря ни на что, и, в конце концов, Мэй любила его любым. Утром за Питером приехал Тони. Мэй даже выдавила любезную улыбку для мужчины. — Что, опять какие-то проблемы, Питти? — усмехнулся Уилсон, смотря парню прямо в глаза. — Чуть что, так сразу к дядюшке Уэйду? — Уэйд, — тихо выдохнул парень. — Прости, я не должен был… — Не должен, но какая уже разница, да, паучок? Замяли-забыли? — Вообще-то я хотел попросить прощения, — серьезно произнес парень. — Не нужно строить из себя праведника, Питти. Все мы уже поняли, что ты тот еще сукин сын. Перед Мэй хоть извинился? — Извинился. — И что, как? Не выгнали из отчего дома? — Уэйд достал сигарету и закурил, выдыхая едкий дым прямо парню в лицо. — Не выгнали. И я сейчас с ней не живу. — Так я и думал, — усмехнулся Уэйд. — И что ты так на меня смотришь? — Слушай, ты мой друг, Уэйд. Да, я вел себя, как эгоист, зацикленный на себе и своих проблемах, не слышащий и не ценящий никого вокруг, но это не так! Я, правда, благодарен за все то, что ты сделал для меня!       Мужчина напротив глухо рассмеялся. — Непутевый ты пацан, Питти. Придурок, каких поискать. Тебе повезло, что ты мне всегда нравился.       Питер мягко улыбнулся Уилсону. — Мир? — Паркер протянул ему свою ладонь. Уэйд скептически посмотрел на ее, но все же сжал в своей. — Не то чтобы мы ссорились, — заметил Уилсон. — Зайдешь на чай? — С удовольствием, — отозвался Паркер.       На кухне их встретила Ванесса, обняла Уэйда и поспешила обнять Питера. — Долго не было от тебя вестей, Пит, — проговорила она. — Как ты? — Хорошо, — парень лучезарно улыбнулся ей. Уэйд лишь усмехнулся на это «хорошо». — Ну, и замечательно! — девушка потрепала его по волосам. Жест был до боли родственным и личным. — Уэйди, ты уже рассказал ему? — О чем? — поинтересовался Паркер. Уилсон затушил сигарету, стряхнув пепел в пепельницу на подоконнике. — О том, что мне все-таки придется искать нормальную работу, чтобы кормить третий рот, — произнес мужчина. — Так это же отличная новость! — воскликнул парень, беря девушку перед собой за обе руки. — Как давно? — Второй месяц, — Ванесса широко улыбнулась.       Волна холода прошлась до самого загривка, но парень усилием воли удержал лицо. Питер и вправду многое упустил, слишком многое. — Скоро появится кто-то равный тебе по уровню интеллекта, — с иронией в голосе сказал Уэйд.       И только Нед совершенно не хотел его видеть. Захлопнув дверь прямо у Питера перед носом, он четко дал понять, что о нем думает. Как оказалось, Лидс разорвал контакты и с Мишель, и с Уэйдом. Паркер мог его понять: сложно общаться с человеком, которого ты сначала сам успокаивал, поддерживал и вытаскивал со дна, а тот снова наступает на прежние грабли и совершенно забывает о твоем существовании, и лишь спустя больше месяца рвется все уладить. Нед был прав. Так не делается. Тот факт, что удалось вернуть расположение М-Джей и Уэйда, уже дорогого стоил. Тот факт, что теперь он мог прийти к Мэй и не бояться ее гнева, уже дорогого стоил. А Нед… Может быть, он когда-нибудь сможет понять бывшего лучшего друга.       В тот вечер Питер долго лежал у Тони на плече и молчал. — Пит, ты должен быть официальным лицом слова «меланхолия», — попытался расшевелить парня Старк. Парень лишь невесело усмехнулся. — Нед даже не стал со мной разговаривать, — объяснил Паркер и ощутил прикосновение чужих губ к своей макушке. — Хочешь, посмотрим какую-нибудь дурацкую комедию и выпьем вина? — предложил Тони. Питер согласно закивал — отвлечься действительно стоило.       О двухдневной командировке в Нью-Йорк Тони сообщил Питеру за две недели, как раз в день Святого Валентина. — Можно мне с тобой? — попросился парень. — Ты точно хочешь? Это рабочая поездка. — Мы можем остаться там на один лишний день? Пожалуйста? — парень подобрался к Тони поближе. — Как подарок на праздник? — Только если ты испечешь мне те великолепные блинчики, — сдался тот. Питер благодарно улыбнулся. — А что ты хотел в Нью-Йорке? — Сходить на кладбище, — помолчав, признался парень. — Какие-то неромантичные подарки у тебя, Пит, — усмехнулся Старк, но не сказал ни слова против.       Утром первого дня весны Питер стоял над могилами Бена, Мэри и Ричарда Паркеров. Маму и папу похоронили вместе, а дядю рядом.       В Нью-Йорке, в отличие от теплой круглый год Калифорнии, было промозгло и холодно. Остатки снега смешивались с копотью, превращая дороги в грязное месиво. Город был огромным, шумным, вечно куда-то спешащим, в целом таким, каким Паркер его и запомнил, когда был здесь почти два года назад. Лететь сюда на частном самолете было странно — парень никогда до этого и не думал, что полеты могут быть настолько комфортными: не приходилось терпеть плач ребенка на соседнем ряду или страдать от затекшей спины. Пентхаус Тони был выдержан, как и вилла, в строгом стиле. Однако по технической наполненности слегка уступал ей и был поменьше. Здешняя «мастерская» и вовсе оказалась парой столов, шкафов и компьютером. Место было какое-то совсем необжитое. Но вид из панорамных окон определенно был завораживающим: городские огни, снующие туда-сюда машины, пики высоких зданий, утопающих в непроглядной пелене облаков. Питер влюбился во все это с первого взгляда. Определенно, он и до этого любил Нью-Йорк, как город, в котором он вырос, но сейчас он задохнулся от щемящей душу принадлежности этому месту. Где-то вдалеке светились окна главного, монументально гигантского здания Stark Industries.       Те два последних дня зимы, пока Тони был погружен в работу, что-то бесконечно печатая за компьютером и ругаясь сквозь зубы, отчего-то совершенно не желая ехать в офис, Питер посвятил ностальгии и воспоминаниям. Парень гулял по улицам, где часто бывал раньше, отмечал изменения. Он пришел к дому, где располагалась их старая квартира, и долго сверлил взглядом то самое окно, пока какой-то обеспокоенный сосед не поинтересовался у него, что он тут, собственно, так подозрительно стоит. Питер предпочел буркнуть «извините» и ретироваться. Замерзали ладони, щеки и нос, но это было даже приятно, оттого возвращаться в Малибу, где всего через месяц его опять будет душить спертый воздух, а кожа будет безбожно сгорать, казалось невыносимо тоскливо. И только мысли об океане, который Паркер успел сильно полюбить, успокаивали его. И вообще, давно уже нужно было попробовать серфинг.       У Питера было не так много теплых вещей — почти все из них он раздал в секонд-хэнды после переезда — потому он стоял сейчас в пальто Старка, которое было ему велико, с толстовкой под ним, походя на городского сумасшедшего. От одежды пахло мужчиной, словно бы он находился в перманентных объятиях, но все это было неважно, ведь нос полностью забивал запах сырости и могильной земли. На кладбище было тихо и пусто. Питеру казалось, что они с Тони, который тактично стоял поодаль, были единственными посетителями среди ровных рядов надгробий. Хотелось расплакаться, упасть на колени возле могилы дорогих ему людей, но слезы не шли. В сердце было пусто, так странно пусто, что Паркеру даже было совестно за это.       А день был ясный, солнечный, совсем не располагающий к апатичному чтению эпиграмм, вроде «вечного мира усопшему». Питер подержал цветы в руках еще пару секунд прежде, чем уложить их на сырую землю и отойти от надгробий. Парень уткнулся носом в плечо Тони, беря того под руку. Мужчина погладил его по голове совершенно отеческим жестом. Питер был благодарен за то, что тот не задавал этих ненужных вопросов, вроде: «Тебе их не хватает?» — Навестим еще кое-кого? — вместо этого спросил Старк. Паркер лишь кивнул, следуя за ним. Они долго брели по узким тропинкам, пока не дошли до двух надгробий под раскинувшим свои широкие ветви деревом. Возле стояла каменная скамейка. И все. Никаких тебе вычурных памятников, разве что место было более отдаленным. Питер прочитал имена: «Мария Старк» — было написано на левом надгробии, и «Говард Старк» — на правом. Паркер покрепче прижался к плечу Тони. Тот лишь тяжело вздохнул, сжав и разжав кулаки. — Твою маму звали Мэри, а мою — Мария, — неожиданно подал голос мужчина. Питер не ответил. Он смотрел на серо-черный камень пред собой с выгравированными именами на нем и годами жизни. Памятники слегка поросли мхом. — Ты тут нечасто бываешь, да? — Не люблю… — Старк прикрыл глаза, подбирая слова. — Не люблю такие места. Да и не то что бы я так хотел сюда приходить, потому что… Ладно, извини. Я не очень расположен к таким разговорам. — Не хочешь вспоминать о родителях? — зачем-то спросил парень. Тони глянул на него укоризненно, но все же ответил: — Слава Богу, у меня хорошая память только на формулы.       Питера удивил этот ответ. Он вспоминал о своих матери и отце исключительно с теплотой, быстро одергивая себя и не позволяя думать об их смерти. По ответу Тони же можно было понять, что дело вовсе не в скорби двадцатилетней давности. Паркер переплел их пальцы, ощущая прохладу кожаных перчаток мужчины.       Уже вернувшись обратно в пентхаус, когда до отлета оставалось приличное количество часов, парень решился спросить: — Что ты помнишь о своей семье?       Тони замер, его спина выпрямилась. Паркер очень хотел узнать, как выглядело лицо Старка в тот момент, но пришлось довольствоваться лишь лицезрением его затылка. — Все же решил копнуть? — хмыкнул мужчина, оборачиваясь и складывая руки на груди. — Ты обо мне почти все знаешь, — пожал плечами парень. — А я о тебе только недавно начал узнавать.       Тони покачал головой, невесело усмехаясь. — Отец был холоден, расчетлив, — начал он. — Никогда не говорил, что любит меня, так что мне с трудом верится в то, что он считал меня тем, от кого зависит будущее. — Но ведь он хотел, чтобы ты унаследовал компанию, — заметил Паркер, свесив ноги с кровати. — Ну, если верить статьям, которые я успел прочесть, пока собирался с духом, чтобы спросить напрямую. Думаю, он бы так не поступил, если бы не верил в тебя. — Как-то это все не вяжется, — Старк отвел взгляд и сел на постели рядом с парнем. — Ты говоришь о человеке, чьим самым счастливым днём в жизни был день, когда он отправил меня в интернат, — мужчина зарылся рукой в волосы на затылке. Парень поспешил положить ладонь ему на спину в поддерживающем жесте. Сам Питер всегда помнил себя только в любящей и понимающей семье, мама с папой жили не без ссор, конечно, иногда урезая бюджет, но в целом семья Паркеров могла бы быть образцово показательной в плане отношений внутри нее. Слова Тони об отце вводили парня в замешательство и порождали в груди укол сочувствия. — А мама? — А что мама? — фыркнул тот. — Была ласкова со мной, но никогда отцу не противостояла.       Питер обнял мужчину, укладывая голову ему на плечо и тыкаясь носом и губами в его колючую щеку. — Извини, что заставил тебя рассказать, — искренне произнес он. — Извини, что развел сопли, — усмехнулся Старк. Тогда-то Паркер и заметил, что на ресницах Тони застыла влага. Старк перехватил его за талию и утащил за собой на кровать, неожиданно рьяно впиваясь в губы парня. Тот опешил всего на несколько секунд, ощущаю соль чужих слез во рту, а после мягко провел по лицу и плечам Тони, успокаивая и смиряя его пыл. — Все хорошо, — шепнул Паркер. Старк застыл над ним на вытянутых руках, рвано дыша, а после грустно, но мягко улыбнулся, падая на спину рядом с парнем. — Не хорошо, — отозвался он. — Я же… они умерли в автокатастрофе. Она явно была подстроена, но улик было недостаточно, дело замяли. Ты бы видел, как я рвал и метал в суде! И потому решил создать самый безопасный автомобиль. Досоздавался, доконструировался.       Питер вновь подлез к нему под бок, укладывая голову ему на грудь. Мужчина бездумно обнял его. — И этот новый проект, — Тони зажмурился. — Тоже хочу ради безопасности, ради блага. А выйдет, как обычно, черти что. Меня уже начала дергать американская армия, представляешь? — Но твой отец, — начал было Питер, успев узнать, что раньше, до прихода в компанию Тони, Говард занимался разработкой оружия. — Я не мой отец! — зашипел Старк.       Паркер осекся. Он явно ковырял старую рану, которую трогать и вовсе не стоило. Тони предстал совершенно в другом свете: недолюбленный, недополучивший внимания мальчишка, который все делал наперекор отцу, даже выбирал политику компании, полученной в наследство. — Прости, — неловко извинился он. — Ты не злишься? — Питер приподнялся, чтобы заглянуть Тони в лицо. — На тебя? — усмехнулся тот, — на тебя я не злюсь, нет, — и притянул Паркера обратно к себе. Питер притих в его руках. — Умираю, хочу чизбургер, — признался Старк через какое-то время. — Мы сейчас же идем в какой-нибудь фастфуд! — мужчина подорвался на ноги и, схватив Паркера за руку, потащил прочь из пентхауса.       Маленькая Нью-Йоркская закусочная приветствовала теплом и уютом. Все будто знали Тони здесь, улыбались, как старому знакомому, а Питер ловил себя на том, что ощущает себя на своем месте, вгрызаясь в бургер с курицей в компании гения и миллиардера Тони Старка, побывав перед этим на кладбище у могилы собственных родителей. Выходил какой-то безбожный сюрреализм, учитывая, что парень еще и был одет в пальто этого самого Тони Старка, с которым, в добавок, еще и состоял в отношениях. В запутанных, болезненных, непонятных в своих перспективах, но все-таки отношениях. Питеру хотелось знать, ощущает ли сам Старк все таким же странным, как и он. И, тем не менее, прямо здесь и сейчас, в Нью-Йорке за обшарпанным столиком, хотелось остаться и удержать это мгновение. А Тони говорил и говорил, о городе, об отце, о матери, которых всегда не было рядом, о добром дворецком и совершенно невыносимой няне, слова лились из него потоком, будто на исповеди. Из закусочной выходил весьма специфический храм. — Я не успел попрощаться, — наконец, завершил свой рассказ мужчина. Питер сжал его ладонь в своей под столом, чтобы не привлекать внимания. Старк сам переплел их пальцы.       Перелет обратно до Малибу должен был занять не меньше пяти часов, и лететь было решено в восемь вечера. Чемодан в обратную дорогу собрали быстро — вещей на три дня они с собой взяли мало, а вот путь до аэропорта занял достаточно времени по пробкам, из-за чего Паркер даже успел задремать. Проснувшись, он уловил еле слышный разговор Тони с Хэппи, ведущим машину, и Пеппер, которую они, похоже, подобрали по дороге. Пейзаж за окном сменился на пригород, а значит, ехать оставалось недолго. Парень почувствовал руку Старка на себе, обнимающую и удерживающую от падения с чужого плеча одновременно. В автомобиле было тепло. — Что ты планируешь? — спросила Поттс. — Закончить «Железного Человека». Уболтать Питера куда-нибудь поступить. Пока все. — Не знаю, Тони, правда, этот твой мальчишка… — начал было Хэппи, но Паркер завозился под боком у Старка, и все умолкли. Через некоторое время Хэппи хмыкнул и, почти до минимума сбавив громкость, включил радио.       Уже оказавшись внутри самолета, но еще не взлетев, Питер получил сообщение от М-Джей. В нем она задала простой и лаконичный вопрос: «Что думаешь?». К сообщению была прикреплена ссылка на новостной ресурс. Паркер откинулся на спинку мягкого кресла и принялся читать. «Тони Старк вновь удивляет! Миллиардер и владелец компании Stark Industries Тони Старк последние несколько дней пребывал в Нью-Йорке. Он провел презентацию своего нового личного проекта с рабочим названием «Железный Человек». Технологическая составляющая впечатляет воображение! Научное сообщество всерьез заинтересовано технологией холодного ядерного синтеза внутри экзоскелета. Подробнее о технических особенностях читайте в статье на нашем сайте по ссылке: *********** Ждет ли этот проект та же учесть, что и предыдущий, из-за которого изобретателя прозвали «продавец смерти»? Пока неизвестно, будет ли представленный прототип использоваться в мирных целях. Известно, что Мистер Старк лично созванивался с министром обороны США. Детали разговора не разглашаются».       Сначала парень даже не понял, в чем собственно было дело, хотя это «продавец смерти» больно резануло по нервам — так окрестили Старка, когда все только произошло. Это прозвище на удивление быстро пропало из медиапространства, и новое его упоминание возвращало к событиям двухлетней давности, неприятно скребя внутри. На прикрепленных картинках красно-золотыми боками красовалась компьютерная модель костюма, а на фотографии Тони, как и всегда одетый с иголочки, вещал со сцены на большую аудиторию. Парень ощутил что-то похожее на гордость, глядя сначала на живого Старка перед собой в кресле напротив, а после на фото из статьи. Только вот глаза побежали дальше по строчкам, опуская статистическую информацию о количестве слушателей на презентации и акциях компании, в которых он не понимал ровным счетом ничего, и наткнулись на что-то и вовсе обескураживающее. Далее в статье он увидел снимок, сделанный из широких окон аэропорта, где было видно, как Тони стоит на трапе, рядом с ним Хэппи и Мисс Поттс, а из самолета шагает сам Паркер. Никто и не понял бы, что это именно Питер — лица было совсем не видно. Это был день их прилета. Следующим было фото с кладбища, тоже сделанное издалека, будто исподтишка: профиль Старка и спина Паркера среди ровных рядов надгробий. Мурашки прошлись до самого загривка. «Однако общественность была озадачена не только очередным прорывным проектом бизнесмена, но и его никому неизвестным спутником в эту поездку. С точностью определить, кого именно вы видите на предложенных снимках, не удалось. Очевидец, который предпочел остаться анонимным, рассказывает, что Тони Старк побывал в компании некого молодого человека в одном из кафе. Есть все основания полагать, что неизвестный со снимков и вышеупомянутый молодой человек — одно и то же лицо. Ходят различные слухи о том, кем же все-таки является спутник Тони Старка: от внебрачного сына до победителя в конкурсе от компании, проводимом прошлой осенью. Тем не менее, самые неоднозначные сомнения терзают головы коллег Тони Старка. «Тони всегда был неоднозначным человеком. От него всего можно ожидать!» — заявил Доктор Осборн на вопрос журналиста. Подобный ответ заставляет задуматься о сути отношений Мистера Старка с этим новым компаньоном. Озадачивают так же и места их совместного появления — помимо кафе они вдвоем посетили Нью-Йоркское кладбище. В любом случае, существуют неоспоримые доказательства, что молодость известного бизнесмена не была чиста. Скелеты в шкафу технологического гения современности в статье по ссылке: ******* Сам Тони Старк не давал никаких комментариев, посоветовав нашему журналисту больше интересоваться научной составляющей проекта. А что думаете вы, дорогие читатели? Мы будем ждать ваших комментариев под статьей. — Э. Брок»       Паркер ощутил вибрацию под своим креслом — самолет тронулся с места, разгоняясь. Парень покусал губу, растерянно глядя в экран своего телефона. В статье ни о чем не говорилось прямо, однако намеки были бы ясны даже ребенку. Слова этого Доктора действительно заставили Питера задуматься. А после сильно разозлиться. Да что этот Осборн вообще знал о Тони! Как он может говорить подобное?!       Самолет оторвался от земли, и заложило уши. Паркер осекся. А сам-то он что знал о человеке, вальяжно расположившимся напротив и отстраненно глядящим в окно? «Уж побольше всяких!» — пронеслось в голове с интонацией почти детской обиды. — Боишься летать? — спросил Старк, поворачиваясь к парню, вжимающемуся в сидение. — А? — Питер вздрогнул под внимательным взглядом. — Ты чуть дырку во мне не просмотрел, пока мы взлетали, — с усталой улыбкой на губах пояснил мужчина. — Не заметил в прошлый раз, что бы ты страдал от аэрофобии. — Нет, это не из-за самолета, — нервно хихикнув, ответил парень, зажмуриваясь. — Мне вытаскивать из тебя информацию клещами? — под стать Питеру усмехнулся Тони. — Ну, не обязательно клещами, пинцет вполне подойдет, — попытался отшутиться тот. — Пит, — серьезно произнес Старк, наклоняясь вперед. — Кажется, мы уже проходили, что ты можешь делиться со мной своими заморочками. Плюс ты сам поставил условие «без лжи». Так что такое? — Как вы смеете использовать мои же заклинания против меня, Поттер? — улыбнулся парень. В конце концов, Питер действительно мог бы и не отпираться. Он выпрямился на кресле и повел плечами. Тони терпеливо ждал от него ответа, постукивая костяшками пальцев о собственное колено. — Да так, просто дурацкая статья. Мишель прислала.       Старк приподнял бровь, складывая руки на груди. — Что за статья? Свежая? — мужчина наклонил голову набок, хмурясь. — О тебе, свежая, — вздохнул парень. — Тю! — заулыбался Тони. — Расслабься! Обо мне чего только не писали за всю мою жизнь. — Нас с тобой сфотографировали, — тихо добавил Питер. Веселость сразу исчезла с лица мужчины. — Так. Дай-ка телефон.       Паркер покорно протянул мобильник. — Если страница не начала обновляться, то прочитаешь, — произнес он. Старк кивнул, не глядя на парня, будто и вовсе не услышав его. Мужчина сосредоточенно просматривал статью, а после цокнул языком, видимо, дойдя до самого «горячего». — Ни стыда, ни совести, — прошипел он. — Уже на кладбищах фотографируют!       Питер промолчал, нервно теребя край рукава своей толстовки. — Осборн, Осборн, — невесело усмехнулся мужчина. — Все еще обижен, что я не дал ему списать электротехнику в колледже? И в забегаловку ту больше ни ногой!       Тони, не поднимая взгляда, вернул телефон Паркеру. — Плохо? — только и смог спросить тот. — Не хорошо, да, — кивнул Старк. — Норману и его Озкорпу похоже ой как не нравится, что Stark Industries вновь набирает обороты, — добавил Тони и сжал переносицу, чуть массируя ее. — Естественно, добить мою репутацию было бы… — Прости, что напросился с тобой, — выпалил парень. Мужчина удивленно уставился на него. — Тебя не должны видеть с кем-то вроде меня, понимаю. — Питер, малыш, не бери чужое стервятничество на себя, — сказал Тони почти снисходительно. — Нам повезло, что в объектив не попалось твое лицо. Если паршивая газетенка выкинет что-то еще, то мой штат юристов затаскает этого Брока и иже с ним по судам. Поверь, никто всерьез не хочет ссориться с транснациональной корпорацией.       Слова Тони были успокаивающими, но сжимающиеся и разжимающиеся кулаки мужчины твердили ровно об обратном — спокоен Старк не был. — Тони, — попытался было произнести парень, протягивая руку, чтобы прикоснуться, как мужчина вскочил со своего места. — Надо выпить, — еле слышно бросил он и двинулся к бару. — Тебе что-нибудь взять? — Нет, — также неслышно ответил парень, опуская голову. Тони вновь выбрал напиться. Питер, правда, не понимал, отчего мужчина не хочет просто проговорить свои переживания, хотя сам просил Паркера именно об этом — не держать в себе. А Тони, похоже, действительно не осознавал этого противоречия. Просить быть откровенным, желая помочь, но не открываться полностью самому — странная позиция. Только сейчас парень был слишком уставшим и хотел спать, чтобы всерьез задуматься об этом. Да и Старк уже вернулся с коньяком. Мужчина бросил на парня короткий взгляд, откупоривая бутылку, и хмыкнул. Взгляд этот был какой-то болезненный и будто бы извиняющийся. Определенно, с этим нужно было что-то делать, только что? Мысли текли вяло и неохотно. Парень поудобнее расположился на кресле, стянул с себя толстовку и уложил ее на манер подушки, а после достал наушники и предпочел не смотреть, как Старк наливает алкоголь в стакан. В любом случае, ничего плохого же не произойдет внутри самолета верно? И Питер, так или иначе, рядом. Уже через полчаса парню удалось провалиться в беспокойный сон.       Пробуждение через пару часов было не из приятных. Паркер услышал характерный предупреждающий звуковой сигнал о начале зоны турбулентности, почувствовал, как его подкинуло на сидении, а после услышал грохот и звук бьющегося стекла. Сначала он не сразу осознал, где находится, дезориентировано вертя головой и разминая затекшую шею. Обнаружил парень себя в трясущемся самолете, но вовсе не это вызвало немедленную панику, а Тони, упавший на пол между креслами и, похоже, разбивший стакан. Незаконченная бутылка была опрокинута, и ее содержимое растекалось по небольшому столику, покрываясь рябью от тряски, разнося запах спирта по всему салону. Старк болезненно замычал — Питер тут же бросился ему помочь.       Стакан и вправду оказался разбит, а несколько кусочков стекла застряли в левой ладони мужчины, которой тот безуспешно пытался приподнять себя, правой хватаясь за обивку кресла. Парень рухнул на колени рядом с Тони, и тот опасливо дернулся в сторону. Похоже, Старк еще не полностью протрезвел. — Чш-ш-ш, это я, — прошептал парень, подхватывая мужчину под руки и помогая вернуться на сидение. Тони повалился на нем мешком, сонно заморгал и попытался потереть глаза той самой левой рукой, но сжать кулак не удалось. Мужчина издал сдавленный стон, растерянно уставившись на раскрытую ладонь. Питер же тем временем нажал на кнопку вызова стюардессы и включил тусклую лампочку на панели над головой. Старк забавно зажмурился от света и снова замычал. Несло от него, как от целого ликероводочного комбината. Да, люди, которые считают, что все в порядке, так себя не ведут. Паркер экстренно взял себя в руки и решил оставить разбор полетов на время, когда он сам будет менее ошарашенным и испуганным, а Тони трезвым. К тому же, при каком-никаком освещении стало видно, что рука Старка была ранена. Кровь сочилась из раны тонкими струйками и ползла по предплечью, пачкая белую ткань рубашки. Парень набрал побольше воздуха в грудь и присел на кресло возле Тони. — Дай посмотрю, — тихо проговорил он, осторожно протягивая руку и замирая, словно ожидая разрешения. Питер заглянул мужчине в глаза. Тот, похоже, слабо понимал, что происходит, однако под пристальным взглядом все же кивнул. Парень прикоснулся и тут же опешил от того, насколько горячей была кожа Тони, словно у больного. Хотя на вид Старк, конечно, был далеко не тем, чью фотографию подписали бы в медицинском учебнике «здоровый человек». Мужчина выглядел больным — смотрел болезненно, вздрагивал болезненно, неровно дышал. У Паркера скрутило нутро, и он поспешил поскорее отвернуться и приняться за изучение полученного «ранения». В академии ему ни раз приходилось иметь дело с мозолями и ранами, а посетители регулярно били стаканы и тарелки, так что осколки тоже не вызвали особого смятения. Парень удержал Старка за запястье, фиксируя положение чужой руки, измазывая собственные пальцы в теплой вязкой крови. Прежде, чем парень успел просто попытаться подцепить осколок, мужчина сипло проговорил: — Руки помой сначала.       Питер поднял голову и уставился на Тони. В чужом взгляде появилась осознанность и пропала та пьяная муть, словно бы кто-то нажал на переключатель и вернул Старка в адекватное состояние. Эта перемена определенно была к лучшему. — Я мигом, — ответил парень и ускользнул в сторону туалета. Тщательно растирая мыло между ладонями, смывая порозовевшую от чужой крови пену, Паркер глядел на собственное отражение в зеркале. Его кудри растрепались, круги залегли под глазами, а белки были раскрасневшимися. Он сам бы не подошел под определение здоровья в ту минуту. Вернувшись, парень был вынужден лицезреть охающую стюардессу, скачущую около Тони, меж бровей которого залегла морщинка, на своих костоломных каблуках и подбирающую осколки. Девушка была какой-то неприятной, создающей суету. Питер вздохнул и направился обратно к их месту. — Будьте добры, принесите аптечку, — произнес Питер даже как-то устало, не отрывая глаз от Старка, который попытался ободряюще улыбнуться ему. Вышло кисловато. Стюардесса закивала, что-то беспрерывно щебеча, и упорхнула.       Питер подошел к Старку ближе. Уцелевшая ладонь мужчины легла на поясницу парня, привлекая к себе. Паркер покорно опустился рядом и принял невесомую ласку. В этом блеклом свете Тони выглядел особенно уязвимо. Совсем так, как тогда на пляже, той свежей сентябрьской ночью. Наверное, парню стоило что-то сказать, может, устроить сцену прямо здесь, но вместо этого он мог лишь молча смотреть на Тони, на его раненую руку, прилипшие ко лбу волосы и изломы морщин на уставшем лице. В голову пришла странная мысль: «А ведь Старк совсем не многим позволил бы увидеть себя в таком состоянии».       Вскоре суетливая стюардесса вернулась с аптечкой, протягивая ее Паркеру. Кажется, оказанием первой помощи должна была заниматься сама девушка, но она была совсем не против переложить ответственность на парня, гораздо охотнее занимаясь протиранием столика. Внутри оказался вполне стандартный набор. Парень еще раз обработал свои руки антисептиком и, за неимением пинцета, взял из аптечки маленькие ножнички. Вытереть руку от крови, вытащить осколок, обработать края раны, наложить повязку, обернуть бинт вокруг ладони — Питер действовал быстро и четко. Тони, как ни странно, сидел смирно и не комментировал ситуацию. Послышались грузные шаги. По салону к ним прошествовал Хэппи. — Что за шум, а драки нет? — голос мужчины был заспанный. — Уже ничего, — подал голос Старк. — Питер отреагировал весьма оперативно. — Это не ответ, — с нажимом произнес Хоган. Опираясь рукой на спинку кресла возле Тони. — Погоди, у тебя кровь? — Тони поранился о разбитый стакан, — чуть раздраженно вздохнул Питер, которого слегка возмущало, что Хэппи не обращает на него никакого внимания. — Но сейчас все нормально. — Твой мальчишка и раны обрабатывать умеет? — изумленно спросил Хэппи. — Мистер Хоган, при всем уважении, — начал было закипать Паркер, но тут же его пыл был остужен упавшей на колено рукой Тони. — Хэппи, Питер ответит на все твои вопросы, он сейчас в более вменяемом состоянии, чем я. И вообще, видишь, я ранен — у меня шок! — и вопреки своим словам Старк улыбнулся. — Спи, — выдохнул Питер, похлопав мужчину по плечу. — Ладно? — спросил он, поднимаясь со своего места. — Как скажете, сэр, — усмехнулся Старк.       Уже через пару минут Питер держал в руках кружку с чаем и сидел напротив Хогана. Тот, несмотря на свой грозный вид, совершенно не вызывал никаких опасений. — Ну? — произнес мужчина, стягивая с носа очки. — Ты расскажешь?       Питер выдавил из себя улыбку помягче и ответил: — Да нечего на самом деле рассказывать. Тони перебрал, уснул, не пристегнулся. Началась зона турбулентности, и он упал с кресла, зацепил стакан. — Тони пьет при тебе? — удивленно спросил Хэппи. Паркер лишь кивнул и отпил из кружки. Чай пах какими-то травами. — Н-да, несладко тебе, Питер. — Не жалуюсь, Мистер Хоган, — пожал плечами тот. — Хэппи, — поправил мужчина. — Называй меня Хэппи.       На этот раз Питер улыбнулся Хогану по-настоящему. Тот расплылся в доброжелательной улыбке тоже. Когда парень уже подумал, что этот недоразговор подошел к своему логическому завершению, Хэппи внезапно произнес: — Знаешь, Пит, — начал он, прочистив горло и уложив свою тяжелую широкую ладонь на плечо парню. — Тони — мой друг. Вечно в раздрае, сомневающийся, ни в чем не уверенный, ищущий пятый угол. Изобретающий что-то, создающий и сразу разрушающий свои же идеи. Плюющий на всех… Он легко увлекается, но не так много людей, которых он действительно, думаю, любит. Скажу тебе честно, — Хэппи выдержал паузу, видимо, подбирая слова поудачнее, — о том, что у него есть ты, он не жалел ни разу.       Питер зажмурился, сжав чашку в пальцах. Укол сильной, неукротимой, какой-то совершенно умопомрачительной нежности пронзил сердце. — С-спасибо, — только и смог выдать он. — Тебе спасибо, и извини, что называл мальчишкой.       С этими словами Хоган поднялся со своего места и оставил Паркера одного с внезапно навалившимся ворохом мыслей. Тони не жалел о том, что связался с ним. Тони врал, скрывал свое истинное душевное состояние, пил, но не жалел, нет. И мужчине хотелось помочь, вытащить из болота. Питер подумал, что нужно уже что-то сделать и, для начала, обеспечить Старку трезвую голову. Фотографии визитки Мисс Поттс нашлись в галерее. Он сделал их еще давно, так, на всякий пожарный. И, похоже, этот «пожарный» настал.       Через день, заперевшись в подсобке бара, парень слушал отчего-то безумно тревожные гудки. Пеппер взяла трубу далеко не сразу. — Добрый день, — раздался ровный, даже немного строгий голос женщины. — Вы позвонили на личный номер Пеппер Поттс. Пожалуйста, оставьте сообщение после звукового сигнала… — от сердца слегка отлегло, когда Паркер понял, что наткнулся на автоответчик. — Мисс Поттс, здравствуйте, это Питер Паркер, — торопливо начал он. — Я бы хотел обратиться с просьбой, как бы сказать, личного характера? Да, думаю, можно назвать это так, — парень поглубже вдохнул прежде, чем продолжить. — Меня беспокоит состояние Тони. Кажется, что у него какие-то проблемы с алкоголем, то есть не кажется, а… ой, время уже заканчивается. В общем, если что, извините за беспокойство и спасибо, наверное…       Питер повесил трубку и взвыл. Сообщение вышло непутевое, больше похожее на детский лепет. Было стыдно за собственный дрожащий голос. — Питер, извини, я случайно услышала твой разговор, — застывшая в дверях Лили виновато потупила взгляд. — А? — парень обернулся на нее. — Ничего страшного, — Питер тряхнул головой и направился к выходу. — То есть это правда, что ты живешь с Тони Старком? — выпалила девушка, когда парень проходил мимо нее. Тот замер, сжал и разжал кулаки, молча глянул на девушку и, неопределенно хмыкнув, быстрым шагом двинулся по коридору обратно в зал. Лили закусила губу.       Поттс перезвонила вечером, когда Тони работал в мастерской, а Питер делал растяжку на пушистом ковре в гостиной. — Питер, здравствуй, — неожиданно мягко начала Пеппер, — я получила твое сообщение. Думаю, я могу помочь.       Питер не знал, какой будет реакция Старка. Отдавая мужчине листок с номером телефона психотерапевта, работающего с зависимостями, попутно показывая на экране телефона его сайт, парень бил вслепую. Лицо мужчины было нечитаемым, оттого становилась еще неуютнее. Паркер же перекатывался с пятки на носок, продолжая сыпать извинениями, словами о том, что просто беспокоится, просто хочет лучшего для них обоих, все больше и больше злясь на себя за неспособность заткнуться. — Кто дал номер? — резко перебил его Тони. — Что? — парень застыл перед мужчиной. — Кто дал номер этого мозгоправа? — уточнил Старк. Голос его был глухим и низким, больше похожим на рык. — Нашел в интернете, — парень поджал губы. — Как же! — нервно рассмеялся Старк. — К кому из них ты обращался?       Питер пристыженно отвел взгляд и ответил: — Я позвонил Мисс Поттс, и она сказала… — Ах, Мисс Поттс сказала! — всплеснул руками Тони, а после смял бумажку с номером телефона. — Тони! — возмутился парень. — Я же стараюсь ради твоего же блага! — А я отказываюсь, Питер! К этому психиатру я уж точно снова не пойду! — Ну, хорошо, не хочешь к этому — пойдем к другому! — попытался предложить альтернативу Питер, хватая Старка, который уже было собрался развернуться и уйти, за предплечье. — Я сказал «нет», — почти зашипел мужчина. — Могу повторить для особо одаренных. — Тони, прошу тебя… — Что в слове «нет» тебе, блять, непонятно?! — вспылил мужчина и скинул с себя ладонь Паркера, словно какой-то сор. Парень опустил руку и уставился на мужчину широко распахнутыми глазами. На несколько секунд показалось, что между ними заискрилось электричество. Первым отмер Старк. — Черт, Питер, — мужчина зарылся ладонью в волосы на затылке. — Я не должен был орать на тебя. — Да, не должен был, — проговорил парень, сглотнул и отступил на шаг назад. — Прости, — Старк примирительно протянул ладонь. Питер опасливо вложил в нее свою и был притянут в крепкие объятия. — Прощаешь? — Я просто не понимаю, почему ты так упрямишься, — вздохнул парень и выпутался из рук мужчины. — Не лучший опыт с психиатрией, — уклончиво ответил Тони. Питер приподнял бровь, ожидая подробностей. Старк закатил глаза, но не стал сопротивляться, продолжая. — После того, как мои родители погибли, я немного пошел в разнос, если можно так это назвать. Были не самые хорошие дела с не самыми легальными веществами, и меня почти насильно повели к этому же врачу друзья. Лечение вышло действенное, но он прописывал мне какие-то лекарства с жуткими побочками в виде панических атак и… — Не продолжай, я понял, — произнес парень. Старк благодарно ему улыбнулся. — Но ведь это не отменяет, ну, знаешь, проблемы. — Раньше тебя это не сильно беспокоило, — вздохнул Старк и скрестил руки на груди. — Беспокоило, но я не говорил, — признался парень. — Просто там, в самолете, — Питер покусал губу и скопировал позу Тони. — Ты говорил, что все в порядке, хотя все не было в порядке. Ты напился, хотя мог обсудить переживания, ну, со мной?       Тони хмыкнул и покачал головой. Ну, конечно, Питер молчал. Все видел, все понимал, но молчал, упорно создавая вокруг них иллюзию счастья. Старк хотел было сказать, что Паркер сам недалеко ушел, притворяясь, что все в порядке, но вместо этого произнес: — Я испугался, за тебя во многом, — и это даже было правдой. — Я привык к прицелам камер и не хотел, чтобы моя медийность вредила тебе. Похоже, все-таки, это неизбежно. Даже не знаю, что будет хуже — прятать тебя от журналистов или наоборот. Но да, ты прав, борьба со стрессом у меня не самая здоровая. — Не нужно было справляться с ситуацией вот так, — Питер серьезно заглянул мужчине в глаза. — Зато, эй, смотри-ка, мы пережили первую «семейную» ссору без битья тарелок, — усмехнулся Тони. Питер улыбнулся уголком губ в ответ. — Пожалуйста, не напивайся больше, или хотя бы не один, — попросил парень, совершенно не надеясь услышать положительный ответ. Тем не менее, Старк смог его удивить. — Как скажешь, — пожал плечами мужчина. — Что, серьезно? — парень недоверчиво сощурился. — Тебя же это волнует. — Спасибо, — Питер благодарно улыбнулся. — Извини, что отвлек от работы. — Кстати, солнышко, как ты смотришь на то, чтобы действительно перестать прятаться от прессы?

***

      Питера слегка потряхивало от мысли, что сегодня вечером он будет не «сыном» и не «племянником», а официальным спутником Тони Старка. Мужчина руководствовался простой логикой: если их уже заметили вместе, то можно перестать бегать от папарацци, и пусть газетенки захлебнутся в желчи. Однако начать было решено с малого по просьбе самого Паркера. Вечеринка была закрытой, почти «инкогнито», хотя все вокруг знали имена в списках богатых и знаменитых приглашенных гостей. Пронырливые журналисты так и вились у входа в клуб. Тот факт, что им было нельзя внутрь, вообще не успокаивал. — Волнуешься? — поинтересовался Тони, сжимая колено Питера на заднем сидении какого-то до жути дорого автомобиля с тонированными задними стеклами. Рука мужчины придавала хоть какого-то ощущения стабильности и безопасности. Естественно Паркер волновался. Что если он скажет или сделает что-то не то и опозорит Тони? К тому же там не было ни одного знакомого лица, кроме самого Старка. — Не стоит, — так и не дождавшись ответа, произнес мужчина. — Уверен, ты отлично справишься со светской болтовней.       Питер лишь слабо улыбнулся, кладя свою ладонь поверх ладони Тони.       Как только парень высунулся из салона автомобиля, его сразу же ослепили вспышки камер. Хватая Старка под руку, словно утопающий спасательный круг, Питер двинулся за мужчиной, который уверенно заглядывал прямо в объективы. Шум машин, перекрикивание журналистов, щелканье затворов, гомон оживленной улицы — звуки будто перегружали сознание Паркера, заставляя цепляться за Тони только сильнее. Короткий путь от машины до входа показался вечностью. — Уже можно выдыхать, — усмехнулся Тони, когда они оказались внутри. Питер кивнул и разжал пальцы, поправляя почему-то так душащую сейчас бабочку на шее. В помещении стоял успокаивающий полумрак. — Как ты себя чувствуешь? — чуть взволнованно спросил Старк, вновь подставляя парню свой локоть, чтобы тот мог за него ухватиться. — Не знаю, — выдохнул парень. — Нормально, просто, давай пойдем уже?       Паркер еще ни разу не был в подобных заведениях и не знал, чего можно ожидать. Рубашка неприятно липла к телу, а ладони были влажными то ли от волнения, то ли от чего-то еще. В лифт, полностью зеркальный внутри, за Тони и Питером проследовало еще двое охранников. Их присутствие, казалось, вовсе не смущало Старка. Зеркала же были какими-то странными, как будто зажевавшими картинку, с радужным переливом, похожим на бензиновые разводы. — А там будет Хэппи? Мисс Поттс? — со слабо скрываемой надеждой произнес парень. Хоть какие-то знакомые лица вселили бы в него немного уверенности. — Нет, — ровно ответил мужчина. — Хэппи не был приглашен, Пеппер же недолюбливает подобные вечеринки. И ее организаторов, впрочем. А что, тебе меня мало?       Питер видел, как Старк улыбается уголком губ. Тони уже был «в полной боевой готовности», с ровной спиной, дежурной ухмылкой и надменностью во взгляде. — Просто я там никого не знаю, — пробормотал тот. — Не волнуйся, я представлю тебя. Кстати, ты потрясающе выглядишь.       Механический голос оповестил о прибытии на нужный этаж, и створки лифта разъехались. Питер восторженно охнул.       Место, куда они пришли, было не слишком похоже на представление Паркера об элитных клубах. Роскошный, но не вычурный, а скорее изысканный интерьер потрясал воображение. Казалось, что ты спишь и блуждаешь в коридорах какого-то старинного замка. Высокие потолки, колонны, обвитые декоративным плющом, множество арок и проемов. Все вокруг казалось монументальным, древним: и потускневшая позолота, и тяжесть светлого камня, отблески серебряных нечитаемых рун, обнимающих стены и своды. Игра со светом и зеркалами умело создавала иллюзию необъятности пространства, воздушной легкости, и даже теплого вечера, а воображение услужливо дорисовывало гуляющий меж арок ветер. Воздух наполнял запах трав и цветов, словно они были в саду. Как оказалось, помещения и вправду были повсюду украшены живыми растениями. Только это были не благоухающие бутоны, а разные сорта мха и луговых трав, мелкие, еле заметные, очень аккуратные цветы. Тот, кто работал над обстановкой, заслуживал оваций за создание такой правдоподобной картинки, заставляющей забыть о шумном городе за стенами, забыть, что находишься вовсе не в сказочном королевстве, а в подвальных помещениях. Гости вечеринки прятались от чужих глаз за колоннадами, легкими тюлями, располагаясь на небольших каменных скамейках или же мягких диванчиках с кованными позолоченными ножками. — Кто хозяин клуба? — спросил Питер, поворачиваясь к Тони. — Здесь так красиво! — Я знал, что тебе понравится, — усмехнулся Старк. — Всему свое время, пока что я хочу познакомить тебя с еще одним моим другом. Роуди, привет! — Тони! — мужчина в конце коридора развернулся, отвлекшись от общения с несколькими девушками. — Простите дамы, я вас покину, — сказал он и двинулся к Старку и Питеру. — Рад тебя видеть! Не думал, что придешь.       Мужчины коротко и по-дружески обнялись. Незнакомец заметил и Питера, протягивая ему ладонь, добродушно улыбаясь. Паркер расплылся в аналогичной приветственной улыбке и пожал протянутую руку. — Тот самый Питер Паркер? — спросил он. — Рад знакомству, приятель. — Вы знаете меня? — удивился парень. — Пит, знакомься, полковник Роудс или просто Роуди. Мой старый друг и соратник. — Очень приятно, — кивнул парень. — Взаимно, — произнес мужчина. — Пеппер и Хэппи рассказывали мне о тебе. — Надеюсь, только хорошее, — Питер постарался придать своему тону как можно больше приветливости. — Ты тут по делу или просто так? — поинтересовался Старк. — Ты же знаешь, военная промышленность сейчас не в лучшем состоянии. Здесь должны быть кое-какие полезные люди. Думаю, можно рассчитывать на пару сделок. — В таком случае удачи, — Тони чуть усмехнулся. — А мои цели исключительно корыстны. Хочу развлекаться, пробовать местные канапешки, доставать снобов и водить Питера по лабиринту из коридоров. — Выгуливаешь? — Роудс кивнул в сторону парня. Питера задело подобное обращение, но он не подал виду, сохранив вежливую улыбку на лице. — Вывожу в свет, — поправил Тони.       Об одной из своих «корыстных целей» Старк все-таки умолчал. Мужчина упивался вниманием. Паркер видел, что пожираемый чужими взглядами, одной из причин которых, конечно же, был семенящий рядом Питер, Тони чувствовал себя абсолютно комфортно. К ним подходили разные люди, в которых Паркер уже начал путаться, отвешивая вежливые улыбки и стандартные фразы, заводили разговор. Старк шутил, смеялся сам, язвил, всем своим видом излучая уверенность, будто он был королем вечеринки. Тони красовался. Тони действительно, как и сказал, развлекался. А еще Тони флиртовал. Много, со всеми, будто позабыв про парня, сжимающего его локоть. Питер понимал, что не имеет права злиться или ревновать, потому что мужчина приехал сюда с ним в качестве своей пары, представлял его каждому встречному, но что-то похожее на обиду все равно стягивалось в ком где-то в горле, и все труднее становилось держать лицо. Старк водил его по запутанным коридорам, и Паркер уже перестал пытаться запоминать дорогу, смирившись с ловушкой, в которую угодил.       Старк затянул Питера в какое-то небольшое углубление в стене, хитро улыбаясь. Он шепнул: — Какой же ты красивый, ты бы знал, — и поцеловал парня, впечатывая его спиной в холодный камень. Питер хотел что-то возразить, о чем-то попросить, но, окутанный пряными запахами, смешивающимися с тем, как пах сам Тони, он забыл, что именно, и позволил тому, что случалось, просто случаться. В конце концов, целовать Старка в полумраке какого-то элитного клуба — вовсе не плохая, а даже приятная участь. Чужая щетина кололась, а горячие ладони сжимали его бока под пиджаком. И только Паркер позволил себе перестать думать, как все прекратилось. Питер шумно дышал, зажатый между стеной и мужчиной. Тони обвел овал его лица еле ощутимым касанием, взял парня за руку и вывел обратно на свет.       И все повторилось сначала. На это раз Тони рассыпался комплиментах какой-то незнакомой женщине, которая, сверкая глазами, лишь смеялась, кажется, вовсе не замечая, как ее спутник сгорает от бешенства. А потом Питер вновь оказался в каком-то укромном уголке, усаженный на подобие подоконника, и их двоих укрывала от чужих глаз лишь полупрозрачная тюль. И так по кругу, снова и снова.       На Питера смотрели… странно. Оценивающе. Словно он не был отдельным гостем, а был лишь приложением к Старку, как дорогие часы или запонки; как на собственность, вещь, кусок симпатичного мяса, служащий для украшения своего владельца. Несмотря на всю красоту места, несмотря на то, что при других обстоятельствах парню бы здесь даже понравилось, сейчас безумно хотелось сбежать. И желательно отмыться. Зачем только он согласился на эту авантюру? — Кого я вижу! — раздался чей-то басистый голос с еле читаемым, чуть свистящим акцентом. — Неужто сам Тони Старк почтил нас своим присутствием!       И снова Питер был утянут куда-то в сторону от многолюдных коридоров. — Подумал, что будет кощунственно второй год подряд пропускать ваш замечательный прием, господа, — усмехнулся Старк.       Перед Питером, на широком диване возле стола, ломившегося от дорогой выпивки и закусок, сидели двое. Один из них широко и открыто улыбался Старку, вальяжно развалившись на обивке. У незнакомца были коротко стриженные светлые волосы и густая, такая же светлая борода, голубые глаза лучились радушием. Он казался неожиданно крупным, особенно на фоне сидящего рядом второго человека, отстраненно смотрящего куда-то в сторону. — Рад тебя видеть, дружище! Представишь нам своего очаровательного спутника? Все вокруг только и болтают о вас весь вечер. Уже и не знаю, каким слухам верить. — С удовольствием, — Тони подтолкнул парня чуть ближе к столу, словно желая, чтобы очередные знакомые получше его разглядели. — Знакомьтесь, это Питер Паркер. Пит, знакомься, это братья Одинсоны, владельцы заведения. — Рад встрече, — выдал дежурную фразу парень, сопровождая ее такой же дежурной любезной улыбкой, и протянул ладонь. Светловолосый, казавшийся очень даже добродушным, мужчина поднялся со своего места и пожал руку парня. Хватка у того была стальная. — Меня зовут Тор, — сказал он. — А рядом мой дражайший младший братец и совладелец этого прекрасного места, Локи. Брат, поздоровайся. — Здравствуйте, Мистер Старк, привет, Питер, — не поворачивая головы, произнес мужчина. — Однако хочу заметить, что Тор, по завещанию нашего покойного отца, царствие ему небесное, единоличный владелец клуба. А я так, всего лишь стараюсь держать это место в подобающем виде и не даю ему развалиться.       Голос у этого Локи был мягкий, тихий, не такой басистый, как у брата. Однако от него так и веяло холодом. С трудом верилось, что они с Тором вообще были родственниками: настолько они различались. Тор был одет вычурно, в то время как на его брате был строгий черный костюм, контрастирующий с бледной кожей. У Тора были блондинистые короткие волосы, у Локи же до самых плеч доходили черные вихры, а пряди у лица были заплетены и убраны назад. — Ну, ну! — рассмеялся Тор. — Локи сегодня не в настроении. Как, нравится у нас? — спросил он, что удивительно, обращаясь именно к Паркеру. — Да, интерьер просто потрясающий, — честно ответил Питер. Тор заулыбался и закачал головой, поглаживая собственную бороду. Парень почувствовал на себе изучающий взгляд второго из братьев. — Хоть кто-то здесь умеет ценить красоту, — ухмыльнулся Локи, удерживая в пальцах бокал на длинной ножке. — Старк, может, выпьем за встречу? — забасил Тор, приподнимая свою увесистую кружку с пивом. Каким же тот, все-таки, был громогласным. — О, нет, дорогой друг, — Тони развел руками. — У меня, сам понимаешь, сухой закон! — сказал он, кивая в сторону парня. Тор понимающе покачал головой. Питер заметил, как Локи скрыл смешок за бокалом, закатывая глаза. Хоть Тони и отказался от выпивки, они все равно были приглашены за стол.       Паркер сидел на краю дивана, уже минут десять, как перестав слушать, о чем разговаривали Тор со Старком. Казалось, Тони и вовсе забыл о его существовании, смеясь над шутками приятеля. Хотя старший Одинсон и был вполне дружелюбным, он все равно не видел в Питере никого, кроме «мальчишки Тони». Он снова почувствовал, как невыносимо липнет к телу рубашка, как сковывает движения дорогой пиджак, как душит бабочка. Сердце начинало колотиться все сильнее. Паркер вскочил со своего места, не особо думая, что делает. — Тони, где тут уборная? — просипел он. Но, похоже, его не услышали. — Как выйдешь, направо и до конца, — вместо Старка отозвался Локи. Питер действительно искренне ему улыбнулся и бросился прочь, сдерживаясь, чтобы не побежать. Легкие подводили. Все тело покрыли мурашки. Питер чуть ли не ворвался в туалет, скидывая с себя пиджак на держатель для бумажных полотенец и сдирая с шеи эту чертову бабочку, больше походящую на удавку. Одним резким движением парень выкрутил кран, засучил рукава и принялся умывать лицо. Холодные капли стекали по шее и лбу, щеки горели, а кудри вымокли и выбились из гладкой прически. Питер наклонился, подставляя губы прямо под струю, жадно глотая ледяную воду. Наверное, так можно было и заболеть. Паркер еще раз похлопал себя по лицу, пытаясь успокоиться и выровнять дыхание, и выкрутил кран обратно. Он поднял взгляд и увидел свое отражение в зеркале. Выглядел он, откровенно говоря, донельзя потерянно. Только спустя несколько секунд парень увидел все в том же отражении высокую стройную фигуру в черном и понял, что забыл запереть дверь. — Успокоился? — чуть насмешливо прозвучал чужой голос. Локи, облокотившийся на дверной проем, смотрел на парня чрезвычайно пристально, так, что даже становилось неуютно. Он оказался намного выше, чем Паркер себе представлял. Похоже, младший Одинсон смотрелся так миниатюрно только на фоне брата. Питер криво улыбнулся ему. — Д-да, кажется, да, спасибо, — вздохнул он, отходя от раковины и двигаясь к выходу. — Извините, вы не должны были этого видеть. — Подожди, — Локи остановил его за плечо и осторожно, хоть и твердо, вернул обратно в помещение, закрывая дверь на защелку. Пространство сразу стало каким-то камерным, отрезанным от остального клуба. Парень тут же напрягся и весь вытянулся. Одинсон оценивающе оглядел его с ног до головы, скрещивая руки на груди. — Нам нужно сначала привести тебя в порядок. — Что? — захлопал глазами парень. — Ты же не хочешь, чтобы наш дражайший Мистер Старк увидел тебя в таком неважном состоянии, м? — тонкие губы Локи изогнулись в полуулыбке, когда тот наклонил голову набок. Питер рвано выдохнул и закатил глаза, перестав пытаться держать лицо. Одинсон ухмыльнулся и приблизился к парню, нарушая личное пространство, его узкие ладони легли к нему на плечи, легким движением расправляя ткань на них, а серо-зеленые глаза внимательно посмотрели, будто пытаясь заглянуть в самую душу. — Позволь, я помогу, — вкрадчиво сказал он. Питер сделал шаг назад, недоверчиво смотря на Локи. Тот поднял руки в примиряющем жесте. — Если я сейчас попытаюсь выйти, вы меня не отпустите, да? — нахмурился Паркер. К изумлению парня Одинсон лишь мягко рассмеялся, прикрывая улыбку ладонью. — Тебя никто не держит, Питер, — сказал он и, словно в подтверждение, отодвинулся от двери. — Но ты, правда, выглядишь слегка… — Паршиво? — Паркер цокнул языком, качая головой. Локи снова улыбнулся, возле его глаз проявились лучики еле заметных, еще почти невидных морщинок. Хотя, может, дело было в освещении. — Самокритичное заявление, — проговорил Локи. — Так что, можно? — спросил он, не решаясь снова сократить дистанцию. Паркер неопределенно повел плечами. Одинсон принял это за утвердительный ответ.       Питер позволил колдовать над собой. Руки у Локи оказались ловкие. Он быстро и уверенно расправил завернутые рукава и застегнул пуговицы на манжетах. Пальцы у Одинсона были тонкими, длинными, приятно прохладными, и, парень не понял, как не заметил сразу — с черным лаком на аккуратных ногтях. Этот факт почему-то был неожиданным. Питер невольно засмотрелся на плавные движения этих бледных, казалось, даже аристократичных рук. От Локи пахло чем-то свежим, немного хвойным, и тянуло теплом. — Зачем вы помогаете мне? — тихо спросил Питер. Парень перед ним задумался всего на мгновение и ответил: — Я всего лишь неравнодушный прохожий.       Паркер хмыкнул. Тем временем Одинсон принялся застегивать пуговицы на рубашке. Он не дошел до последней у самого горла и провел ладонями по плечам и груди Питера, разглаживая складки. Локи взял брошенный пиджак, отряхнул его, критический осмотрел и чуть слышно усмехнулся, расправляя его и вставая за Питером, помогая ему одеться. — Костюм Старк выбирал? — спросил он. — Ну да, — кивнул парень. — Оно и видно, — с нескрываемым сарказмом произнес Локи, кривясь. Питер слабо ему улыбнулся, когда Одинсон снова оказался перед ним. Парень протянул ему бабочку. — О, нет, — тот снова еле слышно рассмеялся. — Обойдемся без этого убожества.       Питер, наконец, смог расслабиться. Он усмехнулся в ответ и спрятал «убожество» во внутренний карман. Локи же открыл кран и зачем-то намочил ладонь. — Гель на волосах — тоже его идея?       Паркер утвердительно кивнул и позволил Одинсону снова приблизиться. Тот зарылся мокрой ладонью в его волосы, приводя в порядок прическу. — Не понимаю, зачем утяжелять такие чудесные кудри каким-то гелем, — фыркнул Локи. — Это комплимент? — вздохнул парень. Одинсон взглянул на него сверху вниз и мягко улыбнулся. — Это досада, — ответил тот. Питер поежился. — Так сколько он тебе платит? — неожиданно произнес Локи. — Что? — Паркер удивленно приподнял брови. — Интересуюсь, сколько нынче стоит эскорт, — пояснил Одинсон. Питер схватил его за запястье. — При всем уважении, Мистер Одинсон, — зашипел он, борясь с желанием залепить пощечину за такие слова. Локи же был поразительно спокоен. — Оу, я понял, — сказал Локи, обаятельно улыбнувшись. — Не хотел тебя обидеть. И давай на «ты». Я не настолько уж и старше. — Ты напрямую называешь меня проституткой и говоришь, что не хотел обидеть? — закатил глаза Паркер, но чужое запястье все-таки отпустил и позволил продолжить копаться в своих волосах. Только сейчас он осознал, насколько Локи был молод. Одинсон выглядел не старше тридцати, даже, может, двадцати пяти. — Резонно, — не стал спорить Локи, заканчивая свою работу и отходя подальше, чтобы оценить результат. Кажется, он был им удовлетворен. — Значит, ты действительно тот самый Питер Паркер, да? — Не знаю, что ты имеешь в виду под «тот самый», но, да, все верно, это мое имя. — Как интересно, — Одинсон даже прикусил губу, улыбаясь. — Оказывается, сплетни не врали. — Сплетни? О нас так уж много говорят? — Люди постоянно болтают, Питер, — Локи забавно тянул букву «р» в конце его имени. — Если что-то знают двое, то это уже знают все, мой дорогой. — Откуда ты? — решил сменить тему Паркер, массируя двумя пальцами гудящие виски. — Акцент интересный. — Норвегия, — просто бросил тот. — Составишь мне компанию у барной стойки? — Нам же нужно было вернуться, — сощурился Питер. — Ты же этого не хочешь, — произнес Локи, пристально вглядываясь в глаза парню. — Я тоже не горю желанием возвращаться к двум напыщенным… да, извини. Старк тебе дорог, понимаю. Но у меня есть еще один аргумент — у тебя болит голова, нужно запить таблетку в срочном порядке. Так что, пойдем? — Только если в качестве благодарности, — сдался парень и проследовал за Одинсоном, который явно был доволен собой.       Они двинулись плечом к плечу по коридорам, и Паркер, к собственному шоку, наконец-то прекратил чувствовать себя всего лишь аксессуаром. Вышагивая рядом с Локи, он был полноценным гостем этого праздника. — А по какому случаю, ну, все вот это? — Питер обвел ладонью пространство вокруг себя. Локи приподнял бровь. — Каждый год на свой День Рождения наш дражайший покойный отец устраивал торжественный прием. Тор продолжает эту нелепую традицию. — Ты не очень ладишь с братом, — произнес Питер не как вопрос, а как утверждение. Локи не стал это комментировать или противоречить. — Прости, если лезу в слишком личное, но это из-за завещания да?       Локи лишь ухмыльнулся и, подходя к барной стойке, показал бармену два пальца. Тот понял все без слов. — Это из-за того, что он идиот, Питер, — пояснил Одинсон. — Все равно все решения принимаю здесь я. — И тут так красиво тоже благодаря тебе? — Рад, что ты оценил по достоинству мои дизайнерские способности, — произнес тот и забрал у бармена два бокала, протягивая один Питеру. — Ничего себе! — искренне восхитился парень, принимая напиток и принюхиваясь. — Это прям, очень круто! Нет, ну, правда!       Локи самодовольно усмехнулся и отпил из своего бокала. — Благодарю. Ты пей, я ничего не подмешивал. Многие говорят, что я тот еще змееныш, но не настолько же. Это просто вино. — И в мыслях не было, — удивился парень и попробовал напиток. — Вкусно. Тони заплатит, ладно? Я не брал кошелек. — Не волнуйся, считай, что это тебе комплимент от администрации. — И, все-таки, зачем ты мне помог? — спросил парень, отставляя бокал на барную стойку. — Испытываю искреннее сочувствие к тем, кто оказывается в поле влияния Энтони Старка, — вздохнул Локи, делая еще глоток. — Не веришь мне, да? — Почему же, — пожал плечами Питер. — Просто не понимаю, почему ты так к нему относишься. — Так уж не понимаешь, — съязвил тот. Паркер отвел взгляд. Он в очередной раз задумался о том, как же мало знал о прошлой жизни Тони. Сколько их было, таких как Питер? Скольких еще Локи вот так же приводил в порядок в туалете? Скольким из них Старк платил, раз это первое, что пришло Одинсону в голову? Все эти статьи, настороженные взгляды и неодназначные высказывания друзей и знакомых.        Понимал он все, конечно. Чего уж тут отпираться. — Ну что, Питер Паркер, за знакомство? — Локи поднял бокал. — За знакомство, — кивнул парень, поднимая в воздух и свой. Они синхронно допили вино. — Слушай, а Старк правда ничего не употребляет ради тебя? — Локи элегантным движением закинул ногу на ногу и подозвал бармена, чтобы тот убрал пустые бокалы. — Если это можно так назвать, — уклончиво ответил Питер. — Может, я и вправду ошибаюсь в нем, — Одинсон вновь мягко улыбнулся. Паркер решительно не мог взять в голову, почему кто-то вообще мог называть этого наиприятнейшего молодого человека змеенышем, о чем и поспешил спросить. На это Локи громко и заразительно рассмеялся, запрокидывая назад голову. Несколько гостей даже обернулись в их сторону. — Боже мой, надеюсь, если меня будут судить, ты будешь в числе присяжных, — сказал он сквозь хохот, утирая несуществующую слезинку. — Питер, к счастью или к сожалению, альтруистические настроения, как сегодня, не так уж часто меня посещают. — В таком случае я оказался в нужное время в нужном месте, — вздохнул тот, оглядывая помещение. — Ты хочешь уйти, — констатировал Локи, который, похоже, действительно ему сочувствовал. Питер посмотрел ему в глаза и, покусав губу, кивнул. Одинсон протянул ему ладонь, и они пожали друг другу руки. — Буду рад увидеть тебя у нас снова, — произнес Локи и спрыгнул с высокого барного стула.       Когда они вернулись, мужчины о чем-то оживленно спорили, пытаясь перекричать друг друга, на что младший Одинсон лишь картинно закатил глаза. Питер прыснул в кулак. Это не укрылось от внимания Локи, и тот тоже улыбнулся. Паркер подошел к Тони, осторожно похлопывая его по плечу, отвлекая от разговора. — Отвези меня домой, — попросил он. — Что-то не так? — спросил Тони, укладывая свою широкую ладонь на поясницу парню. Она показалась слишком горячей. — Нет, я просто, — Паркер замешкался, — чувствую себя немного не в своей тарелке здесь. — Малыш, тут все в восторге от тебя! Хочешь, я куплю тебе коктейль? — предложил Старк, беря парня за руку. — Нет, просто увези меня отсюда, — чуть тверже произнес он. — Хорошо, тогда я попрошу Пятницу пока набрать ванную и… — Нет, — Питер отрицательно помотал головой. — Я хочу домой, Тони.       Мужчина сглотнул и убрал свои ладони. Его лицо вмиг стало серьзным. — Ладно, я понял, — сказал он, поднимаясь с места. — Прости, Тор, вынужден раскланяться! До свидания, господа Одинсоны. — Тони, не забудь, что я тебе сказал по этому поводу. Обязательно, слышишь? — забасил Тор. — Конечно-конечно, я все запомнил, — заверил Старк, хотя на самом деле едва ли действительно слушал собеседника. — До свидания, — Питер постарался вежливо улыбнуться. — Надеюсь, до встречи, Питер, — отозвался Локи, вновь смотря куда-то вдаль, подперев кулаком подбородок. Тони подозрительно глянул сначала на младшего Одинсона, после на Питера, хмыкнул каким-то своим мыслям и, взяв парня за руку, направился с ним прочь. — Подружился с мальчишкой Старка? — усмехнулся Тор, развалившись на диване и обняв брата за плечи. — Очень разумный юноша, — произнес Локи, снимая с себя тяжелую руку. — Хоть на что-то у Старка хороший вкус.       Тони вызвался сам сесть за руль, чтобы отвезти парня к Мэй. В машине стояло напряженное молчание. — Мне, наверное, стоило вызвать такси, — решил первым нарушить тишину Паркер. — Что ты делал с тем прохвостом? — прорычал Старк, вместо ответа. — Что, прости? — нахмурился Питер. — Вы оба пропали на какое-то время. Вы были вдвоем? Не делай вид, что не понимаешь, о ком я. — Ну да, — парень никак не мог понять, почему мужчина на взводе, — Выпили по бокалу вина, поболтали, — и вдруг осознал. — Боже, Тони, ты что, подумал, что мы с ним..? — Заметь, это не я сказал, — фыркнул он. — Вообще-то обидно, — насупился парень. Остаток пути ехали молча.       Мэй встречала племянника вполне радостно. Перед ней оба делали вид, что все в порядке. Как же иначе. Разыгрывали этот нелепый любовный спектакль с поцелуями в щеку. Награду за лучшую мужскую роль получает Питер Бенджамин Паркер, а хотя нет, погодите, у него есть достойный соперник в лице Энтони Эдварда Старка! — Питер, милый, почему ты приехал? — спросила тетя, разливая по кружкам чай. — Тони нужно съездить на одну важную встречу, а мне сегодня так не хочется оставаться в одиночестве, — соврал парень, глядя ей прямо в глаза. Мэй сделала вид, что поверила.       Старк гнал автомобиль по шоссе, сжимая челюсть от бессильной ярости. Каким довольным был Питер рядом с этим Локи! Каким улыбчивым! Просто выпили вина, как же! А где же тогда бабочка? Где она?! И это засевшее в мозгу «Надеюсь, до встречи». Мозг подкидывал отвратительные образы того, как этот херов младший Одинсон пропихивает свой лживый язык прямо его мальчику в горло, как тот гнется и стонет под ним на одной из вездесущих скамеечек. Старка затрясло. Он знал Локи достаточно давно, чтобы быть уверенным — он тот еще гад. Хитрый, изворотливый, даже опасный. Настоящий тихий омут, в котором ох как не стоит будить чертей. Даже если отбросить домыслы больного разума, он мог наплести Паркеру, что угодно. Хотелось вопреки всем обещаниям напиться вдрызг, так, чтобы любые сомнения покинули голову. — К черту, — прошипел мужчина и свернул на прилегающую дорогу, возвращаясь на вечеринку. Охранник удивленно приподнял брови, но впустил Тони обратно. Старк сам не понял, как оказался у барной стойки, проглатывая шот за шотом.       Утро следующего дня началось с адской головной боли. Старк позорно взвыл, хватаясь за виски. Воспоминания о прошлой ночи смазывались в неясную кашу. И в ней было много, слишком много крепкого алкоголя, ярости и Питера. Питер-Питер-Питер-Питер. Питер из воспоминаний призывно улыбался, ластился к рукам, шептал что-то на ухо. Перед глазами каруселью проносились интерьеры клуба, ядовитый смешок младшего Одинсона с другого конца зала, заднее сидение автомобиля и обвитые вокруг талии чужие длинные ноги. Мысли отказывались выстраиваться в логичный стройный ряд, образ Паркера мешался с чьим-то чужим, неправильным, слишком смазливым лицом. Тело под руками было слишком послушным, голос слишком томным, кудри слишком мягкими, а слова слишком пошлыми. И все внутри противилось этому «слишком», этой вычурности, излишеству, фальшивости. Ведь это был… не Питер.       Старк подумал, что его сейчас вырвет.       Он повернул голову и увидел рядом с собой на кровати чью-то голую спину. Родинки на ней располагались не так. Неправильно. Оттенок волос был темнее, чем нужно.       Мужчина поднялся с постели, игнорируя головную боль, натянул первую попавшуюся одежду и спустился в мастерскую, отыскивая припрятанную бутылку со скотчем. Он пил скотч в самых гадких, ужасных, неразрешимых и попросту отвратительных ситуациях. И это была одна из них. После нескольких глотков сознание помутилось, и комната перед глазами качнулась.       Питер проснулся в своей комнате в квартире Мэй от запаха свежезаваренного кофе и поспешил присоединиться к завтраку. Тетя потрепала его по голове и поставила перед ним тарелку с горячим омлетом, который парень всегда так любил. — Вот, решила порадовать тебя, — улыбнулась она. — Тебе удалось, — признался он.       По правде говоря, ему было слегка стыдно за вчерашнее. Тони хотел развеяться, поразвлечься, попросту провести вечер в компании старых знакомых, а Паркер настоял на том, чтобы покинуть вечеринку, да еще и переночевать у тети. Нехорошо получилось. Питер всерьез решил извиниться. Дожевав завтрак, парень поблагодарил тетю, надел вчерашние брюки и рубашку, закатав на ней рукава, проигнорировал пиджак и вызвал такси до виллы Старка. — Доброе утро, Питер Паркер, — поздоровался механический голос ИИ. — Доброе, Пятница, — парень сразу же двинулся на личный этаж, ожидая найти мужчину в спальне. Только нашел он совсем не Тони.       На диване в гостиной, в рубашке явно не по размеру, сидел незнакомец. Они оба замерли, увидев друг друга. Питера зазнобило. Мысль, такая простая и очевидная, засела в голове, и никак не могла прорваться через толщу отрицания и непринятия. В единственное возможное объяснение не хотелось верить. «Он не мог» — билось внутри черепной коробки, текло по венам и оседало на корне языка. «Только не так». Паркер охотнее бы принял тот факт, что сошел с ума видит галлюцинацию. — Привет, — парень перед ним мило улыбнулся. У него было красивое лицо с правильными чертами, идеальные пышные волосы, да и в целом — модельная внешность. — Меня зовут Майк, — представился он, вставая с дивана и протягивая ладонь. Питер молча смотрел на него, так и не пожав его руку. Майк был слегка выше с капризной родинкой над пухлыми губами. — Все в порядке? — нахмурил он свои густые брови. — А? Да, извини, просто задумался, — Паркер, кажется, впервые в жизни не смог выдавить из себя улыбку. — Я Питер. А Тони он, — парень сглотнул, — он в спальне? — Не знаю, — пожал плечами Майк. Боже, он был в рубашке Старка. Питер словно смотрелся в зеркало. Так вот как он выглядел в ту злополучную ночь для Мисс Поттс? — Я проснулся уже один. И моя одежда куда-то делась. Нашел вот рубашку в шкафу. — Пятница, наверное, забрала ее в стирку, — рассеянно пробормотал Паркер. — Кто? — в глазах Майка заиграли смешинки. — Да так, — Питер тряхнул головой. — Не звонил ему? — Забавный ты, — улыбнулся незнакомец. — Нет, он не давал мне своего номера, если честно, — признался Майк. — Думаю, он в мастерской, — сказал Паркер. — Пойду, проверю, наверное. — Я с тобой! — сразу же вызвался Майк. Кажется, его вовсе не смущала сложившаяся ситуация. Паркер неопределенно пожал плечами. По большому счету ему было все равно, где сейчас будет этот незнакомый парень. Осознавать собственную схожесть с ним было невыносимо. Тошнотворно. Хотелось бежать без оглядки.       И, тем не менее, Паркер усмирил сердце, будто пытающееся переломать ему ребра. Питер прикрыл глаза.       Вдох.       Выдох.       И еще раз.       Нужно убедиться, что с Тони все хорошо. Вернуть Майка домой. Истерику можно отложить на потом. Хотя, видел Бог, эта самая истерика уже дышала в затылок.       Питер открыл глаза. Он знал, что нужно было делать.       Майк засеменил за Паркером, восторженно оглядываясь вокруг. Совсем как сам Питер, когда впервые оказался у Тони дома. — Это с тобой Тони пришел вчера на вечеринку? — как-то совсем просто и беспечно спросил парень, когда они с Паркером вместе ехали в лифте. — Со мной, — не стал врать Паркер. Да и какой был бы смысл во лжи. — Ситуация, — усмехнулся Майк, осторожно тронув Питера за плечо. Тот сбросил с себя его руку, тоже усмехаясь, но так горько, что эту горечь можно было бы собирать прямо из воздуха и разливать по цистернам. — Запрашиваю разрешение на присутствие постороннего лица, — послышался голос Пятницы. — Разрешаю, — еле слышно ответил Питер. Двери лифта разъехались между двумя парнями, и те синхронно двинулись наружу.       Паркер зашел в мастерскую, оставляя Майка за своей спиной, и огляделся. Все механизмы были выключены, однако свет горел, значит Старк тут или был тут совсем недавно. — Тони! — прокричал он. — Тони, где ты?!       Ответа не последовало. Где-то на другом конце мастерской взвизгнул Майк. — П-питер, тут, кажется…       Питер поспешил к нему.       Открывшаяся картина заставила Паркера нервно улыбнуться. Смешок вырвался и груди. По щекам покатились слезы. Майк пристыженно отвел взгляд, переминаясь с ноги на ногу.       Тони лежал на полу без сознания.       Питер рухнул на колени возле него, прощупывая пульс на шее. Жилка слабо забилась парню в ладонь, и тот истерично рассмеялся. — Майк, вызови скорую, — просипел он, осторожным движением убирая со лба Старка налипшие волосы. Парень закивал и достал телефон, быстро набирая номер.       Пока Майк разговаривал с диспетчером, Питер смотрел на лицо мужчины перед собой. Слезы лились и лились, смазывая действительность и мешая ясно видеть такие знакомые черты, и Паркер был просто не в состоянии остановить их, способный лишь сидеть на коленях этом чертовом холодном полу этой чертовой мастерской. — Пит, все будет хорошо, он же жив, — постарался ободрить его Майк, опускаясь на корточки рядом. Паркер закивал, шумно втягивая воздух. — Поезжай с ним в больницу ты, — попросил он. — Я сейчас принесу твои вещи.       Майк нахмурился, покусывая свои пухлые губы. — Вы встречались, да? — тихо спросил он. Питер вымученно улыбнулся ему. — Прости, — выдохнул Майк. — Это не твои извинения, — прохрипел Паркер и поднялся на ноги. — Мне, правда, нужно сейчас уйти.       Как и обещал, Питер узнал у Пятницы, где сейчас вещи Майка, достал их из сушилки и принес парню, который уже встречал врачей. Паркер думал, что рванет из виллы прочь, как и в прошлый раз, но вместо этого он еще минут десять стоял оглушенный на пороге, наблюдая, как Старка загружают в машину скорой помощи, как суетится вокруг Майк. Доктора сказали, что это алкогольное отравление, кажется?       Кто я?       Странно, что этот вопрос снова посетил его голову именно сейчас, пока он вглядывался в спокойное лицо Тони на носилках. Глаза уже были сухими.       Кто я? Под формой официанта, под костюмом, купленным Старком, вдалеке от балетного станка, кто же я?       Удар сердца. Раз. Два. Три. Кто. Же. Я? Раз. Два. Три.       «Меня зовут Питер Паркер. Мне девятнадцать лет. И я тот, кто выберет поступить правильно».       Парень достал телефон и настрочил СМС, отправляя ее, пока не передумал. Тони увидит ее, когда уже очнется.       Пора было возвращаться домой.

***

      Катетер в руке отозвался ноющей болью. Тони неохотно разлепил веки и далеко не сразу понял, где находится. Расфокусированный взгляд блуждал по белым стенам палаты. Мерное пиликанье аппарата жизнеобеспечения и тиканье часов помогали прийти в себя, позволяя сознанию за что-то зацепиться. — Где Питер? — было первое, что вырвалось глухим сипением из груди. — Он уехал, — послышался чужой голос. Перед глазами встал чей-то расплывчатый силуэт, который собрался в цельную картинку только спустя несколько секунд. — Кто вы? — спросил мужчина. — Медбрат? — Нет, я Майк, с вечеринки, — объяснил парень. Тони передернуло. Пульс зачастил. — Убирайся, — зашипел мужчина, дергаясь на постели. Игла катетера снова отозвалась болью в предплечье. Майк, на удивление, не стал устраивать сцену, а лишь молча поднялся, пригладил волосы и направился к двери. — А ведь мне было даже жаль тебя, — вздохнул он и скрылся за дверью прежде, чем Тони успел выплюнуть ему вслед оскорбление. Старк нашарил рукой кнопку вызова медсестры и потребовал свой телефон таким тоном, что еще совсем юная девушка не смогла ему отказать. Тони срочно требовалась позвонить. Однако стоило телефону попасть ему в руки, как он увидел одно входящее сообщение от самого важного отправителя. Взгляд побежал по строчкам.

Привет, Тони. Надеюсь, у тебя все хорошо. Майк должен был поехать в больницу вместе с тобой. Знаю, такие вещи лучше говорить в лицо, а не строчить смс-ки. Но я так больше не могу. Прости.

      Четыре строчки. Тридцать четыре слова. Всего-то. Только вот Тони показалось, что он маленькая рыбешка, которую вышвырнуло на горячий песок, и прямо сейчас чайка безжалостно разрывала ему брюхо.       Он набрал номер. И еще раз. И еще, пока трубку не взяли.  — Питер, солнышко, умоляю, прости меня! — заорал он в динамик, перепугав весь персонал на этаже. Голос предательски задрожал, в уголках глаз скопилась противная влага. — Я такая сволочь! Пожалуйста, давай встретимся, поговорим обо всем.  — Как только выпишешься из больницы, — ответил задушенный голос на том конце. После этого Питер сам завершил вызов. — Сэр, боюсь, что… — залепетала медсестра и наткнулась на такой тяжелый взгляд, что тут же замолчала.

***

      Тони увидел его издалека, идущим по берегу. Тонкая фигура Питера была нетрудно узнаваема по легкой походке.       Океан сегодня был спокойным. Волны шумели и мерно бились о камни, пеной растворяясь меж ними, так привычно кричали птицы. Закатное солнце золотило гребни мелких волн, оставляя длинную, рыжеватую полосу на воде. И Питер был частью, гармоничным дополнением этого пейзажа, с развивающейся на ветру копной кудрей. Парень замер перед ним, склонив голову.       Первым желанием было обнять, прижать к себе, успокоить, но Тони сдержал свой порыв, и лишь протянул руку. Ладонь Паркера дрогнула, а после все-таки пожала ладонь Старка. Прогресс, определенно, прогресс. — Привет, — выдохнул парень, пряча руки в карманы толстовки. — Привет, — отозвался Тони, и затихли оба. Мужчина видел, как Паркер из всех своих сил старался улыбнуться. Но не мог сделать это широко и искренне, как делал это раньше. Уже нет. Старк заметил ее в нем. Усталость. Тихую, молчаливую, прячущуюся в легкой мимике лица. Такую взрослую, что тот ребенок, который бежал за ним по пляжу, казался таким неимоверно далеким воспоминанием, словно это было двадцать лет назад. — Вроде как, мы хотели поговорить, — произнес Тони. — Да, — кивнул Паркер, — ты хотел. Поговорить, — он покусал нижнюю губу, отводя взгляд. И снова между ними было молчание, только укреплявшее невидимую стену. — Ты ненавидишь меня? — спросил Старк, горько усмехнувшись. — Ненавижу? — Питер действительно удивился этим словам. — Нет. С чего ты так решил? — То, как ты на меня смотришь, — пояснил мужчина. — По-другому. Питер, я виноват, и ты имеешь полное право меня винить и ненавидеть, прошу, прекрати вести себя вот так! — Как? — на это раз парню все же удалось улыбнуться. Даже вполне тепло. — Как самый понимающий и терпеливый человек на Земле! — выпалил Старк, и тут же продолжил: — Выскажи, какой я урод, какую боль причинил, ударь меня, размажь по камням, только прекрати уже улыбаться, Питер! Так я ощущаю себя еще большим козлом! — голос Тони раздался по безлюдному пляжу, словно раскат грома. Улыбка действительно сползла с лица парня. Он прикрыл глаза. — Я выплакал все слезы и отбесновался за закрытыми дверями своей комнаты перед этой встречей, — признался он. — У меня больше нет сил. Тебе крупно повезло, — усмехнулся он и заглянул Старку в глаза. Тони в очередной раз убедился, что не видел глаз прекраснее. И печальнее. — Но, знаешь, твое предложение отпустить себя, вполне неплохое. Ответь мне, только честно. Что ты делал на крыльце бара в ту ночь?       Вдалеке снова закричала чайка. — Хотел убить себя, — на этот раз улыбался уже Тони.       Питер моргнул, а после и вовсе зажмурился. — Если бы я не появился, ты бы… — Вполне вероятно. — Понятно, — парень поежился и обнял себя руками. — Ты не знал, что я работаю там? — Нет. — Хорошо, — кивнул Паркер. — А можно мне задать вопрос? — Да, — ответил парень. — Задавай. — Есть хоть один шанс, что ты простишь меня?       Тони казалось, что та самая кричащая чайка продолжала тянуть из него, глупой рыбешки, органы, пока Питер напряженно глядел на него. — Я не знаю, — наконец выдохнул он, отворачивая голову к океану. — Правда, я не знаю. Я злюсь, Тони, ты бы знал насколько сильно я злюсь. Но проблема в том, что в равной степени насколько я растерян и зол, — Паркер снова посмотрел ему прямо в лицо, — я тебя люблю.       Земля ушла из-под ног. Небо поменялось местами с морем. Иначе как объяснить то, что только что услышал Тони? — Любишь, — прохрипел Старк, не веря, что говорит это, — меня? — Да, — кивнул Питер и опустил голову, продолжая совсем еле слышно. — И, может быть, однажды я даже прощу тебя. — Тогда мы бы могли попытаться, — Старк с надеждой посмотрел на него, протягивая обе руки, так и не сумев объяснить, что именно они могли бы попытаться. — Я бы, — он сглотнул, — постарался измениться. — Я хочу, — улыбнулся Питер. — Правда, я очень этого хочу. Сделать вид, что ничего не было. Но знаешь, я, наверное, — Паркер сделал глубокий вдох и шумный выдох, — больше никогда не смогу тебе доверять.       В глубине двух мальчишеских зрачков блестело это сказанное еще давно «я не верю в сказки». Тогда он говорил чистую правду. — Питер, солнышко, я могу поклясться, что, — предпринял последнюю попытку ухватиться за ускользающее счастье мужчина. — Не стоит, — Питер отступил на шаг назад. — Правда, не стоит. Не клянись. Не обещай, — и он снова отвернулся.       У Питера были пушистые ресницы. Непослушные кудри. Россыпь веснушек. И все это, прямо сейчас, рассыпалось, терялось, погибало и уходило от Тони навсегда. Старк хотел в последний раз ощутить теплую кожу. Пальцы сами обвились вокруг чужого тонкого запястья. — Прости меня. — Обязательно, — уголки губ парня снова дернулись в полуулыбке. — Только ты сам себя прости, ладно? — Я слишком сильно повлиял на тебя в слишком многих аспектах. И везде негативно. И как мне себя простить? — усмехнулся Старк. — Знаешь, Тони, — Паркер перехватил его ладонь и осторожно огладил подушечкой большого пальца перед тем, как отпустить, — ты — это не самое худшее, что случалось со мной, но точно одно из лучших событий. — Я люблю тебя, — прошептал Старк. — Я знаю.       Так выглядел конец. Как ореховые радужки блестящих глаз, скованная поза и обветренные губы, которые уже никогда не поцелуешь вновь. Как полуулыбка, короткое рукопожатие и удаляющаяся идеально ровная спина с балетной выправкой. Развивающиеся на ветру вихры каштановых кудрей. Но конец — тоже часть пути.       Этот короткий, длившийся всего несколько месяцев роман с Питером Паркером, спас Тони Старка ценой чужого искалеченного сердца. Но стоило ли оно того? Это чувство было ярким настолько, что походило скорее не на судный день, а на Большой Взрыв, после которого законы, по которым жил Тони Старк из прошлого, фундаментально изменятся, как и Питера Паркера — уже во второй раз в жизни.       И, если честно, Старк за него не волновался. Он лишь хотел, чтобы Питер стал лучше него.       На берегу, где так и остался стоять Тони, пахло солью и океаном.

***

— Здравствуйте, Мистер Старк. Я впечатлен вашими научно-техническими достижениями. — Кто вы? — Тони недоверчиво покосился на темнокожего мужчину в своей гостиной. Пятница молчала, никак не оповещая хозяина дома об опасности. — Ник Фьюри, директор Щ.И.Т.а. Хотелось бы обсудить с вами одну занимательную инициативу.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Укажите сильные и слабые стороны работы
Идея:
Сюжет:
Персонажи:
Язык:

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты