Кубики переворота

— Каким был твой первый раз? Змея поперхнулась пивом и недоуменно посмотрела на Собору. — Я твой непосредственный начальник, по-твоему, прилично спрашивать меня о моем первом разе? — Но мы в баре, и это свидание, — мягко напомнила крыса. Ананси прищурилась, разглядывая смеющиеся блики в глазах подчиненной. Она не шутила, ей и правда было это интересно. — Ну, я была чертовски молодой, и, не то чтобы знала обо всем этом... — Ты, должно быть, шутишь? Повсюду пропаганда. Ты даже усугубила её, когда начала всю эту заварушку с политикой и революцией. Кончики ушей Ананси заалели и Соборе оставалось только догадываться, пиво тому причиной или тема разговора. — Слушай, я не старалась добиться именно этого, я хотела порядка в государстве. — Не важно, что там с твоим первым разом? — Ты ведь знаешь, что я из небольшого городка на окраинах, да? — Крыса кивнула. — Так вот, это было ближе к сбору урожая, мне было лет шестнадцать или пятнадцать, не помню точно. Его звали Диас, он был старше меня на три большие луны и пас копыторогов до самого заката. А еще он умел играть на трехструнном аркане, хотя никогда этому не учился. Как и водится для таких небольших городков, все знали друг друга. Я знала пастуха, он дочку пекаря с рыжими веснушками, разбросанными по плечам и спине. Мы иногда провожали вместе стадо, когда я возвращалась с доставки заказов. Для первого раза необходимо обязательная взаимная приязнь, я узнала это значительно позже, можно сказать, даже совсем недавно. Тогда вышло спонтанно, смято, он задержался со стадом и я пошла проверить все ли у него хорошо. — Меня знатно отлупили за то, что я сделала это прямо там, еще и первый раз, а его отлупили за стадо. В общем, никаких хороших воспоминаний от первого раза. Крыса сдавленно засмеялась, жестом позволяя бармену налить Ананси еще пива. — Ты сделала это с пастухом? И где он сейчас? — Ходит служкой в канцелярии по документообороту, пасет стада бумаг, — важно фыркнула змея. — Первое обращение всегда запоминается на всю жизнь. Его ломало, словно от наркотика, когда он решил меня поцеловать. Но и я не знала о том, что стану змеей, я вообще, знаешь, рассчитывала быть птицей. И до сих пор хотела бы быть ей. Все бы было значительно проще. — Ты значительно лучше работаешь ртом, чем телом, — пошло усмехнулась Собора. — Тебе следовало понять это еще в детстве. Она ткнула крысу в бок. — Я все еще твой начальник. — И все еще самая прекрасная женщина, которую я встречала, но, Ананси, позволь птицам быть птицами, а сама оставайся змеей, которой хочется отдаться. Крыса соскользнула с барного стула и обняла со спины самого ужасного тирана в истории орейцев.