В объятьях тьмы

      — Похоже, на сегодня всё, — пробормотал Саске, закончив с ремонтом очередного автомобиля. На улице уже успели сгуститься сумерки, да и хозяин автомастерской закрыл двери и перестал принимать заказы. Юный Учиха, убрав пот с лица полотенцем, приблизился к нему.       — Могу я снова получить выручку за неделю? — негромко, но уверенно спросил он.       — Раньше ты не просил так часто. Что-то случилось? — достав из кассы некоторую сумму денег, владелец пересчитал купюры и вручил их парню.       — Да, в семье возникли некоторые сложности, — признался Учиха.       — Понимаю, — согласился владелец автомастерской. — Когда дело касается семьи — всегда так. Готов сделать что угодно, лишь бы всё было в порядке.       «Что угодно? — невольно усмехнулся Саске, когда переоделся и покинул автомастерскую. Не так давно он обзавёлся собственным автомобилем, но не купил его, а буквально собрал своими руками, найдя корпус на автосвалке, необходимые детали купив, а другие позаимствовав в автомастерской. — Вряд ли. Всегда найдётся что-то, через что мы не сможем переступить. Я так и не смог признать свою вину и уж тем более не знаю, на что готов пойти ради Итачи, а на что нет. Готов ли я спасти его, жертвуя собой, или собственная жизнь мне всё же дороже?»       С их последнего свидания прошла уже неделя. Дата казни стремительно приближалась, а Саске как будто находился в прострации. Он несколько раз ездил по тому адресу, который дал следователь Хатаке, но в доме никого не было. Наверное, если бы младший Учиха действительно хотел, то дежурил бы там сутками. Вот только действительно ли он хочет спасти его? А может подсознательно желает оставить всё, как есть, поэтому прилагает так мало усилий?       «Кажется, понимаю, — снова останавливаясь напротив дома начальника тюрьмы, Саске заглушил мотор и принялся наблюдать. Свет в окнах не горел, а из почтового ящика торчали письма. — Понимаю, почему никак не могу решиться. С одной стороны, я хочу чтобы Итачи был изолирован от этого мира, чтобы о нём не знал никто, и только я мог навещать его, чтобы он хотя бы немного зависел от меня, был ограничен и имел меньше свободы, чем я. А с другой… мысль о его смерти ввергает меня в такой ступор, что я даже шевельнуться не могу. Это всё от страха. Это всё…»       — Потому что я трус, — вслух выдохнул Саске и на секунду закрыл глаза, поскольку от долгого вглядывания во тьму всё начало расплываться. Он не знал, сколько просидел так, однако звук подъезжающего автомобиля привлёк его внимание. Заметив, как тот остановился прямо у дома, юноша резко распахнул глаза и выпрямился. Из машины вышел невысокий мужчина в сером плаще и что-то забрал с заднего сиденья. Затем он проследовал в дом, а Саске, поняв, что наконец-то дождался, едва мог сдвинуться с места. Его ладони как обычно похолодели, а сердце быстро забилось в груди. Вот он — его последний шанс. Этот человек в другой день здесь может не появиться, да и сейчас не останется надолго.       «Я должен сделать это. Хотя бы попытаться, — с трудом выходя из автомобиля, Саске старался взять себя в руки. — Я должен спасти его. Я много раз пытался представить, какой же будет жизнь без него и так и не смог. Ведь даже те пять лет я жил с мыслью о том, что когда-нибудь встречусь с ним и смогу отплатить».       — Хм? — когда Учиха всё же решился и позвонил в дверь, первым делом на той стороне он увидел два золотистых глаза, которые осматривали его с особым любопытством. Начальник тюрьмы оказался совсем не таким, каким его представлял парень. Он был среднего роста, худощавый, с длинными тёмными волосами, собранными в пучок, и лицо его казалось слишком симметричным и гладким, как будто он прошёл через несколько пластических операций, которые, однако, так и не смогли скрыть его возраст. Кожа была бледной, как и губы, отчего глаза очень сильно выделялись.       — И кто тут у нас? — сипло спросил мужчина, а у Саске пошли по спине мурашки. Несмотря на внешность, голос у него был как у человека, знающего толк в пытках.       — Учиха Саске, — твёрдо произнёс парень, уже чувствуя раздражение и ярость к этому человеку, который своим шепелявым голосом и скользким взглядом напоминал змею.       — Учиха? — янтарные глаза возбужденно заблестели. — Есть у меня один Учиха, тот ещё несносный мальчишка, который отказался подчиняться мне, — к своему удивлению, Саске в его голосе тоже уловил раздражение. Похоже, они с Итачи неплохо друг друга знали. — А, судя по твоему виду, ты ещё несноснее его, — ухмыльнулся начальник тюрьмы, видя, как черные глаза Учихи пытаются проделать в нём дыру. — Уж не родственник ли ты ему?       — Я его брат, — скупо ответил Саске и сделал шаг вперед. — Я могу пройти? Мне нужно поговорить.       — Брат? — губы изогнулись в хищном оскале. — А вот это ещё интереснее, — он отстранился, пропуская Саске в дом, а сам закрыл за ним дверь. — Не тот ли самый милый и несчастный младший братик, за изнасилование которого он сидит? — уточнил начальник тюрьмы. Учиха глянул на него так, что Орочимару снова закряхтел от смеха.       — Похоже, совсем немилый, — сделал вывод он. — Ладно, говоришь, у тебя есть ко мне дело, Саске-кун? — в его голосе появилась елейность. — Дай подумать. Уж не связано ли оно с предстоящей казнью твоего старшего брата? Хочешь получить билеты в первом ряду? — он щёлкнул пальцами. — Да, зрелище будет достойным — я ведь лично занимаюсь его организацией.       — Я хочу спасти Итачи, — этим словами Учиха буквально перечеркнул всё торжество на лице начальника тюрьмы.       — Что? Я не ослышался? — Орочимару даже приставил ладонь к уху. — Разве не ты сам засадил его за решетку и ненавидел его каждую минуту своей сломанной жизни?       — Я никогда не желал ему смерти и готов сделать что угодно, чтобы он избежал казни. А ты единственный, кто может помешать приговору. Что ты хочешь за это? Сколько я должен заплатить? — сразу перешёл к делу Саске. Орочимару, услышав его, снова усмехнулся и, пройдя в гостиную, налил себе алкоголя. Саске последовал за ним, с каждой минутой ощущая нарастающее раздражение.       — Мой дорогой и немилый Саске-кун, — сев в кресло, начальник тюрьмы закинул ногу на ногу, с презрением смотря на молодого человека. — У меня этих денег столько, что даже если ты разделишь эту сумму на тысячу, ты всё равно не сможешь заработать её за свою жизнь. Деньги мне нужны так же, как скрипка бейсболисту, — он снова высокомерно улыбнулся и сделал глоток своего виски.       — Тогда чего ты хочешь? — стиснув кулаки, спросил Саске. На первый вариант он не особо и рассчитывал, зная, что нужной суммы всё равно не соберет.       — Не знаю, может, чтобы ты стоял на коленях и ел собственное дерьмо? — хмыкнул Орочимару и тут же рассмеялся, видя, как перекосило лицо Учихи. — Шутка, шутка, — тут же торопливо возразил он. — На самом деле, я не люблю подобную мерзость. А вот красоту люблю. В особенности, когда она принадлежит мне, — поставив бокал на столик, он поднялся на ноги и приблизился к своему гостю.       — А как насчет твоего тела, Саске-кун? — практически на ухо выдохнул он, отчего плечи Учихи снова начало покалывать неприятным ознобом. — Денег у тебя всё равно нет, а вот собой ты можешь расплатиться хоть прямо сейчас, — довольно заключил он. — К тому же, тебе это не в новинку, да? — проводя пальцем по его подбородку, спросил мужчина. — Сколько раз успел сделать это с тобой старший братик, прежде чем ты засадил его?       — Тебя это не касается, — огрызнулся Саске и одним движением расстегнул свою куртку.       — Это значит — да? — вновь кашляющий смех раздался почти у уха, а Учиха зажмурил глаза. Он сможет выдержать это. Ради Итачи — сможет. К тому же, брат сам научил его спать с мужчиной, несмотря на страх, боль и унижение. Вероятно, после этого ему будет просто мерзко смотреть на самого себя, но…       Внезапно Орочимару так сильно укусил его в плечо, что Саске не смог подавить болезненного стона и сам вцепился в плечи начальника тюрьмы. Его пронзила резкая боль, а в глазах тут же потемнело. Когда змееглазый мужчина отстранился, Учиха увидел на его губах кровь, которую тот собрал языком.       — Могу поспорить — твой брат с тобой такого не делал, — довольно просипел тот, видя, как после приступа боли юноша побледнел. Саске опустил руки и отступил на шаг, стараясь его не касаться, а после опустил голову, понимая, что этого не избежать.       — Как драматично, — усмехнулся Орочимару, видя его покорный вид и вместе с тем плотно сжатые зубы и кулаки, говорящие о том, как ему сложно преодолеть себя. — Похоже, ты и правда готов выстоять до конца, несмотря на то, как презираешь это, — проницательно заметил начальник тюрьмы. Вопреки ожиданиям, он обошёл Учиху и снова забрал со столика свой бокал со спиртным.       — И это поразительно скучно, — сделав глоток, вынес вердикт Орочимару. — Ты готов сделать себя жертвой и отдаться ради брата, а это не возбуждает. Я привык видеть сопротивление жертвы и подчинять её сам, а не брать готовую и доступную. К тому же, — снова та хищная улыбка-оскал промелькнула на его лице, — я предпочитаю игрушек посвежее, совсем как твой брат.       — И что же ты хочешь? — не выдержав, Саске повысил голос. — Раз тебе не нужны ни деньги, ни тело. Что я ещё могу сделать?       — Поиграем в игру, Саске-кун, — прошелестел он, вновь опускаясь в кресло.       — Какую ещё игру? — не предвкушая ничего хорошего, хмуро спросил Учиха.       — Видишь ли, отменить казнь я в любом случае не могу, ведь это судебное решение, и от меня потребуют объяснений. Но мы можем внести маленькую коррективу, — пальцами он указал размер и сквозь них же посмотрел на Саске. — Мне всё равно, кого казнить, но труп должен быть. Но вот незадача: Итачи-кун такой красивый и утонченный, а другие преступники в тюрьме такие здоровенные и уродливые, что заменить его тело попросту некем. И вот тут суть нашей игры, Саске-кун, правила которой до безобразия просты: сегодня до полуночи ты находишь человека, который похож на твоего брата, убиваешь его тем же способом, которым будет произведена казнь и приносишь его тело мне. Как тебе? Лучше не придумаешь, верно? — восхищенно воскликнул он.       — Сегодня до полуночи? Ты даёшь мне всего лишь несколько часов? Я же не успею за это время! — разозлился Саске. — И казнь Итачи должна состояться через три дня. Труп за это время…       — Разве ты не знаешь? — очередная самодовольная и нахальная усмешка перевернулся в младшем Учихе всё. — Сроки передвинули. Казнь состоится сегодня в полночь.       — Ты издеваешься? — Саске так мотнуло в сторону, что он чуть не осел на пол, ибо ноги практически перестали держать его. — Это ты сейчас так решил?       — Нет, у меня есть официальные бумаги, — покачал головой тот. — Это не моя прихоть. А того, кто всё это устроил. Впрочем, в мои обязанности входит подготовить это идеальное окончание справедливости закона, — он даже не стал сдерживать свой кашляющий хохот. — Так что, Саске-кун, у тебя осталось меньше пяти часов, — мягко произнёс начальник тюрьмы, наслаждаясь зрелищем ошеломленного парня.       — И где же я найду человека, похожего на Итачи, за такой короткий срок? — в бессилии спросил он.       — Подумай. Наверняка у тебя есть кто-то знакомый на примете. Молодой, высокий, со светлой кожей и длинными тёмными волосами. Никто на ум не приходит? — поинтересовался Орочимару.       «Хьюга Нейджи», — внезапно вспыхнуло это имя в сознании парня, и Саске тут же затряс головой, пытаясь отбросить это видение.       — О, похоже, вариант всё-таки есть, — заметив его напряжение, усмехнулся Орочимару. — Вот, возьми, — он передал ему тёмный пакет, а взглянув на содержимое, Саске в негодовании поджал губы. Там лежала веревка, достаточно толстая и скрученная, напоминающая канат.       — Не забудь, что здесь, — Орочимару указал на шею под подбородком, — должна остаться борозда, так что тяни изо всех сил. И удачи, Саске-кун, — напоследок его узкие глаза стали совсем похожи на змеиные щели. Бросив на него ненавистный взгляд, младший Учиха покинул дом и вернулся к своему автомобилю, забросив пакет в багажник.       «И что теперь делать?» — он буквально сразу же надавил на газ и тронулся с места, осознавая, что время поджимает, но куда ехать не знал. Из головы так и не уходил образ Нейджи, который действительно мог стать не идеальной, но копией его брата. Наруто недавно говорил о нём. Тот учился недалеко от их города, дорога туда и обратно заняла бы не больше трёх часов. И ещё час на поиски его в общежитии. Да, это могло бы сработать, но…       «Как далеко я готов зайти ради Итачи? — в который раз задавал себе Саске этот вопрос, сворачивая на трассу, ведущую в соседний город. — Снова становиться убийцей ради него? Он не примет этого. Скорее, сам добровольно наложит на себя руки, лишь бы не знать, что снова сделал из меня палача. Но одно дело, убить какого-нибудь незнакомца, да ещё в аффекте, а другое — своего одноклассника. Того, кого я хорошо знаю и с кем играл в волейбол. Смогу ли я это сделать ради тебя? Совершу ли я ещё одну ошибку, или ты отдашь жизнь, искупая мои грехи?»       Так задумавшись, Саске чуть не совершил очередную ошибку, едва не сбив на дороге человека. Хотя тот был виноват сам, появившись из ниоткуда. Учиха резко затормозил, а после услышал поток брани. Причем, женским голосом.       — Эй, ослеп что ли? — какая-то женщина начала стучать ему в дверцу, отчего Учиха был вынужден опустить боковое стекло. Одета она была явно не по погоде: кожаная куртка, под ней какая-то пёстрая майка, короткая юбка из-под которой выглядывали края чулок. Ко всему прочему, броский макияж и растрепанные волосы.       «Всё ясно», — устало отметил Учиха, снова поднимая стекло.       — Эй, мы можем договориться! — успела выкрикнуть она, но парень уже тронулся с места. Ему только путан на дороге не хватало.       «Стоп», — Учиха даже не знал, что сделал быстрее — нажал на тормоз или подумал об этом. Неожиданно ему в голову пришла такая шокирующая мысль, которая буквально разом разрубила весь его пучок сомнений. Он почти целый час ломал голову, где ему найти подходящего парня, но почему сразу не мог догадаться, что его можно заказать!       «Выбрать из каталога, как понравившийся товар, — резко развернувшись, Учиха стремительно начал возвращаться в свой город. — Мужчины-проститутки сейчас не менее популярны, чем женщины. Наверняка на специализированных сайтах выбор огромен. Просмотрю хоть сотню, но найду его. Того, кто станет идеальной заменой Итачи».       Добравшись до ближайшего интернет-кафе Саске припарковался в нескольких метрах от него, затем надел кепку, застегнул куртку и вышел из автомобиля, засунув руки в карманы. Заплатив администратору за час, он зашёл в самую отдаленную кабинку и, едва опустившись в кресло, запустил браузер. Саске разбирался не только в машинах, но и понимал кое-что в программировании, поэтому с лёгкостью обошёл все фильтры и защиту. Он быстро нашёл необходимые сайты и принялся их внимательно просматривать, стараясь не пропустить подходящих кандидатур. Под конец выделенного часа, Учиха отобрал несколько миловидных длинноволосых парней, среди которых особенно зацепил его один, который действительно чем-то напоминал Итачи. Остановив выбор на нём, Саске ещё некоторое время переписывался, оставляя данные и назначая встречу.       «В отель ехать опасно. Там камеры, да и свидетелей полно», — он предложил парню встретиться прямо на улице, после чего они бы могли поехать вместе в отель. Он довольно быстро согласился, и Саске невольно презрительно усмехнулся. Неужели тот и правда настолько наивен, что не боится нарваться на какого-нибудь маньяка?       «Вроде меня», — очищая всю историю и удаляя данные из корня, Саске покинул интернет-кафе и, снова прячась за кепкой и держа руки в карманах, вернулся к своему автомобилю. Времени оставалось всё меньше, но он, как ни странно, перестал нервничать. Когда у Учихи имелся план, он следовал ему без колебаний и в таком случае был уверен, что обязательно достигнет своей цели. И на этот раз тоже.       — Привет. Ты Керо? — когда Саске опустил стекло, молодой парень склонился и заглянул в салон автомобиля.       — Да, это я. Садись, — Учиха кивнул на переднее сиденье. Тот, обойдя автомобиль, через минуту тоже сидел в салоне. На деле парень оказался моложе, чем был на фото. Он скорее напоминал ровесника Саске, нежели Итачи, хотя это было уже неважно. Одет он был просто, но привлекательно: светлые обтягивающие джинсы, темно-синяя футболка с принтом и лёгкий пиджак. Впрочем, одежда Учиху совсем не волновала.       — Настоящие? — пока не трогаясь с места, спросил он.       — Что? — удивился парень. Его голос оказался высоким, и Саске не особо понравился. А вот запах был приятен.       — Волосы настоящие? — он коснулся темно-каштановой пряди, которая лежала на плече.       — А, да, — ухмыльнулся парень. — Я за ними ухаживаю. Ты не единственный, у кого фетиш на длинные волосы. Я сразу просёк эту фишку и пользуюсь спросом, — довольно отрекомендовал себя он. — Но ты и сам красавчик, — с восхищением отметил хастлер. — У меня никогда таких, как ты, не было, так что давай оторвёмся этой ночью по полной? — с энтузиазмом предложил он.       — Да, оторвёмся по полной, — повторил Саске и надавил на газ. Парень представился как Юичи, впрочем, его имя Учиха запоминать не собирался. Он слишком много болтал, но для молчаливого убийцы, вынашивающего кровавый план, это было кстати. Саске намеренно организовал эту встречу в месте, где не было камер и старался выбирать дорогу так, чтобы не попадать под прямой обзор. Впрочем, даже если его автомобиль окажется на записи, отследить они его не смогут, ведь номера несуществующие.       — Не хочешь? — в середине своей болтовни спросил Юичи, подсовывая под нос Саске какой-то пакетик с белым порошком. — Отлично расслабляет.       «Наркотики? — удивился Учиха. — Только этого мне ещё не хватало!»       — Нет, я и так расслаблен, — процедил он, невольно наблюдая за тем, как собеседник вдыхает порошок носом и ухмыляется.       — А зря. Секс после них просто улётный, — хихикнул он и откинул голову назад. — А ты предпочитаешь сверху или снизу? — уже более заторможено спросил Юичи. Саске, поймав суть его вопроса, покривил губами. Как он может предпочитать, если Итачи даже не давал ему шанса выбрать?       — Снизу, — протянул Саске, на что парень довольно заулыбался. — Но и сверху не прочь попробовать, — тут же добавил Учиха. — Ты для этого подойдёшь идеально, — изогнув губы, он ещё раз взглянул на длинные волосы и тёмные глаза. На мгновение у него действительно появилась мысль сначала переспать с этим парнем, представляя под собой брата, но ни желания, ни времени на это не было.       — Можешь не сомневаться, — оптимистично заверил тот. — Мы ведь направляемся к отелю? Или к тебе домой? — пытаясь разглядеть в темноте дорогу, спросил Юичи.       — Да, к отелю. «Падающий метеор» — знаешь такой?       — Да, отличное место, — закивал головой Юичи. — Я там был пару раз. Сервис у них на высоте и бельё всегда свежее. Кстати, насчет цены…       «Он кажется неплохим парнем, — нехотя отметил про себя Саске, сворачивая якобы к отелю. Он намеренно сказал о метеоре, поскольку тот располагался за небольшой лесной зоной, которая практически всегда была безлюдной. — Что же толкнуло его на этот путь?»       — Да, ты писал, — Саске достал из кармана свою выручку за неделю. — Это на всю ночь.       — О, прекрасно, — Юичи даже облизнулся, убирая деньги. — Можем начать прямо в машине, — ухмыльнулся он.       — И давно ты этим занимаешься? — Саске наконец-то съехал с трассы и свернул в сторону лесопарка.       — Нет, года два, — пожал плечами тот. — Никак не могу расплатиться с долгами отца и вернуть фамильный дом. Мне всегда нравился секс и мужчины, поэтому я решил совместить приятное с полезным. Наверное, я кажусь тебе каким-то отбросом, но каждый выживает как может, верно? — внезапно рассмеялся он, а в желудке у Саске что-то неприятно сжалось. Ему до ужаса захотелось остановить этот автомобиль и вышвырнуть из него парня, чтобы уберечь от смерти, но времени менять планы и искать другую жертву попросту не было. —  Зарабатываю вот таким способом. Всё обещаю себе завязать, но никак не могу остановиться. Я слишком втянулся в это. Хотя, кто из нас не без греха? — он поглядел на Саске.       — Да, святых нет, — проронил Учиха, не сводя взгляда с дороги и вспоминая о собственной истории. Последнее, сказанное этим парнем, сильно задело его. Да, он находится на самом дне общества, но никому не вредит, живёт своей примитивной жизнью и даже, наверное, радуется ей. Наверняка у него есть близкие или родственники, которые будут сожалеть о его смерти. Но, несмотря на это, пути назад у Саске больше нет. — И тем не менее, почему-то порой мы не можем жить без близких людей, даже несмотря на ошибки, которые они совершают.       — А ты? — когда повисла тишина, Юичи переключил внимание на своего клиента. — Чем ты занимаешься? И разве у такого красавчика есть проблемы с вниманием и сексом?       — Я учусь в колледже, — уклончиво ответил Учиха. — Да, проблемы есть, иначе бы мы с тобой не встретились.       — А я бросил учёбу, — признался он. — Как раз, два года назад. Сначала пытался где-то работать, но… — он вздохнул. — Теперь живу лишь этим. Снимаю комнату в десятом районе, отсыпаюсь там днём, а по вечерам провожу время с клиентами. Похоже, мы ровесники, — ухмыльнулся он, взглянув на Саске. — А в этом возрасте, сам знаешь, сексом можно заниматься с утра до ночи. Одного бы любовника мне точно было мало, — снова рассмеялся Юичи. — А так я могу встречаться с разными и за ночь обслужить двух или трёх.       — В десятом районе? — уточнил Саске, прислушавшись к его разговору.       — Да, знаешь крупный торговый центр, такой, похожий на шар? — он изобразил его руками, и в голове водителя вспыхнула яркая картинка. Да, этот торговый центр он видел. — Вот там, рядом с ним. Там в основном новостройки, но ещё осталось несколько старых домов. Знаешь, — снова оживился Юичи, — а мы могли бы как-нибудь встретиться. Просто приятно провести время. Обычно я к себе никого не привожу, но для тебя готов сделать исключение. Мой дом и квартиру легко запомнить — они имеют одинаковые номера. Так что…       — Для начала лучше попробовать разок. А то вдруг я тебе не понравлюсь, — иронично ответил Саске, в тайне от пассажира запуская приложение на своём телефоне. Они проехали ещё пару метров, как вдруг машина странно заскрипела и заглохла. Прямо посреди безлюдной темной дороги, проходившей через лес.       — Наверное, что-то с двигателем, — пробормотал Учиха, выходя из автомобиля. — Сейчас посмотрю.       Саске подстроил это намеренно, выведя автомобиль из строя с помощью приложения. Он направился к переднему капоту и поднял крышку, забирая оттуда ещё один телефон. Затем, подумав пару секунд, сделал вид, что ему необходимы инструменты и, обогнув машину, подошёл к багажнику. Открыв его, Саске взглянул на пакет, который дал ему Орочимару. Достав оттуда веревку, Учиха стиснул её руками и проиграл в голове сценарий. Сейчас он подойдёт, откроет переднюю дверцу. У него есть пара секунд, прежде чем парень развернёт голову в его сторону. Он сможет накинуть на него веревку и начать тащить из машины, чтобы обеспечить нужное давление и силу. Тот конечно же вцепится пальцами в удавку и будет толкаться ногами. Но это его уже не спасёт.       Погрузившись в свои мысли, Саске невольно вздрогнул, когда хлопнула дверца автомобиля.       — Всё нормально? Помощь не нужна? — спросил его Юичи, на что Учиха склонился и зашумел инструментами.       — Нет, я разберусь, — скупо ответил он.       — Ладно, тогда пока отолью, — беззаботно ответил тот и направился на обочину. Саске, не спуская с него глаз, снова сжал веревку руками, на этот раз доставая её полностью.       «Ещё лучше», — успел подумать он и направился прямо к своей жертве, которая на его счастье стояла к нему спиной. В эти самые страшные и тяжелые минуты Саске едва мог осознавать и себя и то, что он делает. Всё казалось каким-то ненастоящим, фальшивым, будто он из рук вон плохо играет свою роль на сцене. На этот раз младший Учиха не впадал в аффект и видел всё, что происходило перед глазами. Эмоции не захлёстывали его, а тело было под контролем. Теперь — не защита или оборона, а намеренное хладнокровное убийство. Больше не будет оправданий, не будет колебаний, не будет бегства и трусости. Здесь всё просто: либо он, либо Итачи.       «Хорошо, что ты не видишь этого, нии-сан», — Саске резким движением накинул на его шею веревку и одновременно ударил по ногам жертвы. Юичи рухнул на колени, а Учиха мгновенно затянул удавку на его горле и начал тащить наверх, будто силился поднять его тело с помощью каната. Как он и предполагал, парень стал цепляться пальцами за веревку и пытался подняться на ноги, но Саске не позволял, практически наступая на его голени. Эта пытка длилась несколько минут, сопровождаемая хрипами и отчаянными попытками вырваться. Учиха тоже тяжело дышал, до предела стискивая зубы. Его пальцы были белыми, а под конец так окаменели, что он даже не мог выпустить веревку, когда жертва перестала сопротивляться. Ему пришлось подождать ещё около минуты, а затем силой разгибать свои пальцы. Но это было только начало. Когда онемение начало спадать, руки затряслись так, что поначалу он даже не мог перевернуть тело на спину, чтобы проверить, где проходит след от удавки. Саске до ужаса не хотелось видеть это мёртвое лицо, видеть собственное убийство и понимать, во что он теперь превратился. Запертые эмоции начали вырываться, но он не позволил им овладеть собой. Ещё не всё. Итачи ещё не спасен. Только когда он будет на свободе, рядом с ним, тогда и можно будет поддаваться всем этим нелёгким чувствам.       Справившись с собой, Саске всё же перевернул его тело и осмотрел горло. Да, борозда проходила там, где надо, значит, своё условие он выполнил идеально.       Затащив тело в багажник, Учиха как мог избавился от всех следов и сменил номера на машине. В город он вернулся другой дорогой. До полуночи оставалось полтора часа, но прежде чем направиться к тюрьме, Саске, сопоставив все данные, выяснил, где живёт этот парень. Это оказалось несложно — ведь тот буквально выдал свой адрес вместе с номером дома и квартиры. Учиха старательно обходил все камеры и даже остановился почти в соседнем квартале. Хотя стопроцентной уверенности, что его не зафиксируют, не было. Впрочем, оставаться в этом городе Саске не планировал. Ему бы выиграть хотя бы сутки, а дальше будь, что будет.       Квартира Юичи оказалась не очень большой и не особо чистой. Саске, предварительно надев перчатки, быстро нашёл и забрал то, что было ему необходимо: деньги, документы, а также дорожную сумку и некоторую одежду, ведь заезжать за своей было некогда. Его взгляд остановился на фотографии, где был изображен этот парень с девочкой лет десяти. Она была ещё совсем ребенком, и Саске снова подавил в себе приступ вспыхнувших чувств. Вряд ли это просто знакомая. Возможно, даже младшая сестра. Если бы его брата убил какой-то человек, он бы преследовал его до конца жизни.       Закончив с этим делом, младший Учиха направился в тюрьму на той скорости, которую смог выжать из своего автомобиля. Его руки снова начали холодеть и дрожать, ведь он не знал, что делать дальше. Просто взять и принести тело туда? Что за глупость. Добиваться аудиенции у начальника тюрьмы? На это уйдёт слишком много времени. Тогда, в доме Орочимару, он был так ошеломлен этой чёртовой игрой, что совсем не представлял, чего ожидать в финале. И вот теперь ведь его грандиозный спектакль мог рухнуть из-за такой ничтожной детали.       Когда на пропускном пункте его остановили, Саске ощутил, что способен не только на одно убийство. Его отчаяние так усилилось, что он был готов растерзать всех в этой тюрьме, лишь бы добраться до брата. Впрочем, вся его буря внутри угасла в одно мгновение, когда один из охранников произнёс, что начальник тюрьмы его уже ждёт и рассказал, как подъехать к необходимому входу.       «Значит, всё же предупредил», — Саске въехал на зону тюрьмы, а затем, вспоминая слова охранника, добрался до одного из выходов, где стояло ещё трое человек. Они тоже были осведомлены, а один из них проводил Учиху прямо до кабинета Орочимару. Саске успел захватить с собой только сумку с одеждой, а вот что делать с телом — не знал.       — Итак, мой дорогой и немилый Саске-кун, — начальник тюрьмы, восседая на своём кресле, словно на троне, развернулся к парню лицом, как только за гостем закрылась дверь. — Как твои успехи? — приторно улыбаясь, спросил он.       — Тело в багажнике, — процедил Учиха сквозь зубы, стоя напротив массивного стола из темного дерева. И вообще в этом кабинете было очень много темного дерева и кожи и, на удивление, немало книг.       — Я выполнил условие, — едва сдерживая дыхание, проронил Саске.       — Что ж, посмотрим, — не спуская с него глаз, Орочимару поднял трубку и приказал своим людям достать из багажника тело и отнести в отделение морга. Затем, уже по другому номеру телефона, попросил приостановить казнь Итачи Учихи и через пятнадцать минут привести его в кабинет.       — А пока, — он поднялся на ноги и поманил Саске за собой, — посмотрим на результаты твоей работы.       Младшему Учихе до безумия не хотелось тратить на это время, но диктовать свои условия он не мог, поэтому молча последовал за Орочимару в отделение морга, где на столе уже лежало тело убитого им парня. Начальник тюрьмы внимательно смотрел его со всех сторон, особое внимание уделив шее. А затем довольно взглянул на Саске и кивнул.       — Для новичка совсем неплохо. Похоже, у тебя даже руки не дрожали, — отметил он, бегло осмотрев кисти юноши, которые тот сжимал в кулаки. — Да и парня подобрал неплохого. Ты меня не разочаровал, Саске-кун, — снова возвращаясь в свой кабинет, говорил Орочимару. — Не хочешь поработать на меня? Мои люди хорошо получают, и чем грязнее работа, тем выше цена за неё.       — Мне нужен мой брат, — тихо отозвался Саске. — Не деньги, и не работа. А только он.       — Как непредусмотрительно, — хмыкнул Орочимару, вновь усаживаясь в своё кресло. — И что же ты будешь делать со своим братом без денег? Долго вы не протянете. Ведь теперь вы оба преступники. Тебя рано или поздно объявят в розыск, а он вообще — труп.       — Что-нибудь придумаю, — проворчал Саске, слыша за дверью шаги. Он тут же отшатнулся в сторону и притаился в тёмном углу, с замиранием сердца наблюдая за тем, как двое надзирателей привели его брата. Привычная тёмно-синяя роба не удивила его, а вот лицо Итачи было очень бледным. Он не был напуган или подавлен, но эта бледность выдавала в нём сильные пережитые эмоции, которые даже сейчас не могли выйти из-под контроля.       — Итак, Итачи-кун, — смотря прямо на него и ухмыляясь, в своей презрительной манере начал Орочимару. — Как твои последние минуты перед смертью? Успел надышаться?       — Такие же, какими были и при жизни, — негромко ответил тот и скосил глаза в сторону, замечая в кабинете ещё одного человека. — Саске? — не смог побороть своего удивления он. — Что ты здесь… — начал было старший Учиха, но тут же прервался и вновь обратил внимание на начальника тюрьмы. — Почему прервали казнь? — догадываясь, что эти двое как-то связаны, прямо спросил Итачи. — Саске, ты же не заключил с ним какого-нибудь договора? — его голос зазвучал напряженно, и младшему Учихе даже показалось, что старший испугался. Хотя он не знал, как звучит страх из его уст.       — Не просто заключил, но уже и исполнил, — ухмыльнулся Орочимару. — Впрочем, не будем тратить время. Раздевайся, — приказал он заключенному. Тот, однако, не шелохнулся.       — Нии-сан, — хрипловато позвал его Саске, доставая из сумки похищенную одежду. — Тебе действительно стоит переодеться.       Итачи, бросив на него недоуменный взгляд, всё же снял с себя тюремную робу, а младший брат помог ему переодеться. Одежда в целом по размеру подошла, хотя была немного тесноватой для старшего Учихи. Саске было неприятно, что это тряпки того убитого парня, но всё же в этом бежать гораздо лучше, чем в тюремной робе.       — А я надеялся на более драматичное воссоединение, — отметил начальник тюрьмы и даже зевнул, когда братья лишь украдкой переглянулись друг с другом, причем весьма хмуро. Затем взглянул на часы. — Что ж, полагаю, сейчас судмедэксперт придет зафиксировать твою смерть, Итачи-кун. Мне нужно поприветствовать его. А вы, я надеюсь, понимаете, что в этом городе к рассвету вас быть не должно.       — Да, понимаю, — кивнул головой Саске и крепко стиснул руку брата. — Идём.       Они вместе направились к выходу, а затем начали спускаться по лестнице, но младший Учиха ощущал, что старший идёт за ним будто против своей воли. Он не задавал вопросов, и всё же они беспокоили его как никогда. Саске, до этого момента державший себя в руках, начал ощущать приступы паники и пробивающую дрожь. Но он тоже молчал и, стиснув зубы, уверенно направлялся к машине. Сначала посадил в неё Итачи, а затем сел на место водителя сам. С первого раза автомобиль завести не удалось — у него очень сильно начали дрожать руки, и старший Учиха это заметил. Второй раз получился более успешным, и лишь когда они выехали за территорию тюрьмы, младший брат смог судорожно выдохнуть.       — Саске, — наконец-то произнёс Итачи, а от долгой тишины между ними юноша даже вздрогнул. — Что всё это значит?       — Разве не ясно? — прибавляя скорости, чтобы скорее покинуть это место, напряженно ответил тот. — Я вытащил тебя оттуда. Теперь ты… принадлежишь только мне, — сбив дыхание, добавил он, не спуская глаз с дороги, в то время как Итачи смотрел только на него.       — И что же ты сделал для этого? — одними губами прошелестел он.       — Это неважно, — бросил Саске, постепенно успокаиваясь. — Главное, что ты жив.       — Саске, я знаю Орочимару. Знаю, какими методами он привык действовать. И знаю, что просто так он бы меня не отпустил. Наверняка он заставил тебя сделать что-то мерзкое и бесчеловечное.       — Меня… он не тронул, — с запинкой ответил младший брат, наконец-то выезжая на трассу, ведущую из города.       — Значит, ты снова убил, — тяжело вздохнув, проронил Итачи и прижался затылком к креслу, прикрывая глаза. — Зачем, Саске? Неужели моя жизнь дороже чьей-то другой? А твоя душа? Ты понимаешь, что делаешь с собой?       — Не думай об этом, — жестко ответил ему Саске. — На этот раз я сам расплачусь за все свои грехи, если потребуется. Не знаю, из-за тебя это, или нет, но я ничего не чувствую. Ни тогда, ни сейчас. Мне начисто отшибло чувство вины и страх твоей вездесущей кары. Спрашиваешь, зачем я это сделал? Большей частью из-за тебя, но и из-за себя тоже. Мне надоело сбегать, Итачи. Надоело прятаться, поджав хвост, сваливать всю вину на тебя и трусливо сбегать каждый раз, сталкиваясь с малейшей неприятностью. Жить какой-то непонятной, якобы счастливой жизнью, хотя счастья в ней нет никакого. И одновременно знать, что где-то там ты страдаешь за это вымышленное счастье. И особенно мне претило то, что за какую-то иллюзию счастья ты должен был умереть. Расплачиваясь за мои же ошибки, — Саске с такой силой сжал руль, что его покрытие заскрипело.       — Но разве ты не этого хотел? — даже удивился старший брат.       — Я хотел, чтобы ты был наказан. Но никогда не желал тебе смерти. Особенно, такой, где ты якобы спасал меня. Если бы я хотел твоей смерти, то убил бы тебя сам, — твёрдо заключил он и слегка расслабил пальцы, успокаивая бурю в душе.       — Ещё не поздно это сделать, — бесстрастно проронил Итачи, в отличие от Саске желая, чтобы хоть какие-то эмоции заполнили пустоту в его душе. Если младшего брата буквально разрывало и трясло, то старший не ощущал практически ничего, кроме безысходности. — Моя жизнь уже давно потеряла смысл после того омерзительного поступка. Так что, если тебе так будет проще…       — Тогда, — прервал его Саске, а его голос снова заволновался. — Тогда, если она больше не нужна тебе, отдай её мне, — попросил он, снова невольно удивив брата. — Я буду заботиться о твоей жизни и оберегать её, раз ты сам не хочешь, — его взгляд скользнул по шее Итачи, и теперь даже в темноте Саске видел отчетливый шрам. — Вот чего я хочу на самом деле, а не твоей смерти, — от овладевших эмоций его голос даже слегка сел.       — Что ж, раз ты так хочешь, пусть будет по твоему, — слегка равнодушно и смиренно произнёс старший Учиха, которому будто было действительно наплевать на свою жизнь. — И что же теперь ты будешь делать? Сядешь сам, когда полиция найдёт тебя? — бессильно спросил Итачи, впервые за всё время, проведенное в службе и тюрьме, ощущая непомерную усталость.       — Если найдёт, — уточнил Саске. — Да, я виноват. Виноват гораздо больше, чем в первый раз, когда убил в аффекте. Я вряд ли смогу когда-либо забыть об этом, но так просто, как ты, сдаваться не собираюсь. Ведь если найдут меня, найдут и тебя, а этого я допустить никак не могу, иначе всё будет напрасно,  — он несколько помедлил, а затем искоса взглянул на брата, который всё также сидел с прикрытыми глазами.       — Саске, — неожиданно твёрдо и ясно произнёс Итачи. — Расскажи мне обо всём. Как ты убил того человека?       — Я не хочу вспоминать об этом, — процедил тот, немигающими глазами уставившись на дорогу.       — И всё же, — открыв глаза, Итачи посмотрел на его дрожащие руки, отчаянно сжимающие руль, посеревшее лицо, его бледные губы и остекленевшие глаза. — Я хочу это слышать, хочу, чтобы ты рассказал. Это произошло из-за меня, и я хочу взять часть твоей вины на себя. Поверь мне, тебе станет легче.       — Хочешь, чтобы я снова исповедовался? — Саске покривил губами, не отрывая взгляда от стекла.       — Я не собираюсь тебя в чем-либо обвинять или упрекать, и уж тем более не буду злиться и кричать на тебя. Я лишь хочу выслушать и облегчить твою ношу, — спокойно объяснил старший Учиха. Младший ещё некоторое время помедлил, но, хоть и не сразу, выполнил просьбу брата. После стольких испытаний, когда они только-только обрели друг друга, ему не хотелось что-то скрывать.       — Сначала я хотел сдаться, — хрипловато начал Саске. — Пошёл в полицию и думал всё рассказать, но следователь Хатаке, который вёл твоё дело, сказал мне, что ситуацию это не исправит. Обвинения с тебя не снимут, а просто заодно упекут и меня. Такой расклад, конечно, меня не устраивал. Я не знал, что делать дальше, но он… посоветовал мне обратиться к начальнику тюрьмы. Дал его адрес. Сказал, что только Орочимару может спасти тебя, однако потребует взамен что-то изощренное. До сих пор не могу понять, как он мог направить меня к нему, зная, что я могу совершить ещё одно преступление… — судорожно проронил Саске, переводя дыхание. — Наверное, я выглядел настолько жалко, или из него следователь такой же, как из тебя священник. В любом случае, Орочимару действительно решил устроить игру и велел мне до полуночи найти человека, похожего на тебя и убить его тем же способом, чтобы подменить тело. Вот я и нашёл… — опустошенно добавил он, боясь смотреть Итачи в глаза. И всё же взгляд дёрнулся к зеркалу, и к удивлению, старший Учиха выглядел предельно спокойно, терпеливо ожидая продолжения.       — И как же за такой короткий срок ты смог найти человека, похожего на меня? — сдержанно спросил он.       — Заказал его, — Саске снова покривил губами. — Мужчина, обслуживающий мужчин — вот кто стал моей жертвой. Когда я отвёз его в безлюдное место и соврал про неполадки с мотором, он вышел из автомобиля, и я… — дыхание снова перехватило, когда перед глазами встала та сцена, — набросил верёвку ему на шею и затянул. В отличие от того убийства я всё видел, Итачи, всё чувствовал и всё запомнил. Каждую минуту. Да, я стал настоящим преступником, убившим ради выгоды, но всё же… я не жалею об этом. Ведь если бы я не убил его, я бы потерял тебя. И за твою бы смерть не простил себя до конца жизни, — Саске глубоко выдохнул и на самом деле ощутил так, будто избавился от половины тяжелого груза, что нёс на плечах. — Теперь ты презираешь меня? — он искоса взглянул на брата, а тот медленно покачал головой.       — Нет. Я рад, что ты нашёл в себе силы всё мне рассказать и считаю, что в этом преступлении виноват не ты один. И расплачиваться за него не тебе одному, — в своей манере ответил старший брат.       — Я буду сражаться до последнего, — повторил Саске. — Впрочем, даже если кто-то и заявит о его пропаже, тела не найдут. Его просто нет, он похоронен вместо тебя. А если нет тела, нет и преступления.       — Время покажет, — бесстрастно отозвался старший Учиха. — Но в любом случае, пропасть тебе одному я не дам.       — Хм, — невольно усмехнулся Саске, снова кося глаза в его сторону. Опять бесстрастный и умиротворённый, похоже, его ничто не способно вывести из себя.       — Позволь и мне задать тебе вопрос, — решился Саске. — Тебе было страшно? Когда тебя вели на казнь.       — Возможно, — тоже не сразу ответил Итачи. — Хотя эмоции очень редко берут меня под контроль, если только дело не касается тебя. Так что, если страх и был, я смог принять его и подавить. Ведь эта смерть должна была стать благом для тебя. Эта мысль внушала мне спокойствие и заглушала страх.       — Вот как, — увидев вдалеке светящуюся вывеску, Саске сбавил скорость. — А я боялся. Ужасно боялся, что не успею и потеряю тебя. Странно, правда? — спросил он брата. — Почему я так боялся потерять человека, который причинил мне боль. Переночуем здесь, — остановившись у придорожного мотеля, сообщил Саске. — А завтра на рассвете отправимся в путь. Он будет долгим, так что нам обоим стоит хоть немного отдохнуть.