Summer story

***

Голубоглазый юноша бежит, быстро протискиваясь через толпу, и постоянно извиняется, когда случайно наступает кому-нибудь на ноги или же задевает людей гитарой. До встречи оставалась буквально одна минута, а он только-только вышел из метро! А ведь ему ещё надо было добежать до школы, переодеть обувь, а затем подняться в спортзал. Всё это займёт у него не меньше десяти минут, а то и больше, учитывая, что на плечах у парня была гитара. «Чёрт! Я так и знал, что не надо было засиживаться до вечера. Теперь осталось ещё меньше времени, чтобы поиграть перед занятиями.» Рицука пробежал мимо магазинчика, находившегося рядом с метро, чуть не врезался в женщину с коляской и, наконец, повернул на дорогу, ведущую к школе. «Надеюсь, Мафую дождётся меня и мы всё-таки сможем побыть вдво... Так, стоп!» – мысли Рицуки ушли совершенно не в ту сторону. – «Ещё только восемь утра, а я уже размечтался. Пора взять себя в руки.» За поворотом стало виднеться серое здание школы, и брюнет побежал ещё быстрее, преодолевая метр за метром. Влетев в раздевалку, он быстро переобулся и тут же понёсся вверх по лестнице, спеша к спортзалу. Когда Рицука буквально подлетел к инвентарной, он остановился и, кое-как отдышавшись и успокоив бешено колотящееся сердце, открыл дверь. Его взору предстала такая картина: рыжеволосый как обычно сидел на самой верхней ступеньке и тихонько наигрывал какую-то мелодию на гитаре, полностью погрузившись в свои мысли. На мгновение, всего лишь на краткий миг, Рицука застыл, наблюдая за движением длинных пальцев по струнам. Но уже через секунду он вошёл в помещение и дверь предательски скрипнула, закрывшись и выдавая его присутствие. Сато тут же остановился и поднял взгляд на вошедшего. – О, привет, Уэнояма! Я уж думал, ты не придёшь, – юноша подвинулся, освобождая место для Рицуки. – Хорошо, что сегодня и у нашего, и у вашего класса отменили первые два урока, так что у нас теперь больше времени позаниматься! Голубоглазый поздоровался в ответ, поднялся и сел рядом с парнем, но, услышав про отмену занятий, тут же встрепенулся. «И зачем я так торопился, называется?! Хотя... Это же к лучшему.» – Да уж, вот это совпало! Тогда предлагаю поиграть минут 15, потом перерыв и снова заниматься, – сказал Рицука, одновременно с этим доставая свою гитару из чехла. – Хорошо. Давай начнём поскорее.

***

«Ох, как же у меня болят пальцы! Не думал, что игра на гитаре доставляет столько неприятностей», – Сато положил гитару в сторону и, задумавшись, стал смотреть в одну точку. Рицука, тем временем, пододвинулся ближе к стене и прислонился к ней спиной, скрестив ноги по-турецки. «Интересно, почему Мафую всегда молчит? Он просто стесняется или есть какая-то другая причина?» – брюнет обвёл юношу взглядом. – «Может, мне стоит спросить его о чём-нибудь?» И голубоглазый решился. – Мафую, какую музыку ты любишь? Есть любимая песня? – он ухмыльнулся, заметив, что рыжеволосый немного удивился его неожиданной реплике. Сато молчал. Рицука видел, как он с невинным выражением лица повернулся к нему, а затем посмотрел на потолок, очевидно, думая над ответом. «А я... Точно смогу до него достучаться?» – Уэнояма уже начал жалеть о своей затее. Но Мафую ответил: – Я не знаю, – всё с тем же милым выражением лица он взглянул на Рицуку и снова стал смотреть на потолок, будто ища ответ на вопрос где-то там. «Твою мать!» – мимолётно пронеслось в голове брюнета. А рыжеволосый продолжил: – Я не уверен, что эта песня моя любимая... Но она постоянно играет у меня в голове. «Да ты псих...» – голубоглазый продолжал смотреть на Мафую в недоумении и всё же спросил: – Как называется? – Я не знаю названия, но... Вот как там поётся. Рицука не успел опомниться, как тут же замер, услышав голос Мафую. Его глаза тут же раскрылись от удивления, по коже побежали мурашки, а он сам всё не мог отвести от юноши свой взор. С каждой спетой нотой Уэнояма чувствовал эту совершенно непонятную ему дрожь. Голос Мафую проникал в самые дальние уголки его души, задевая что-то внутри него. Его чувства и мысли были поглощены только этим голосом, который за секунды заставил сердце голубоглазого юноши биться в сто раз быстрее. Когда рыжеволосый закончил, он повернулся к Рицуке и, как ни в чём не бывало, сказал: – Звучит как-то так. Парень же наклонил голову к груди, не в силах произнести хоть что-либо. Его настолько потрясло пение Мафую, что сердце не хотело замедлять свой ритм, а лицо его стало пунцовым. «Что... Что это было? Оказывается, он умеет петь... Да ещё как! Его голос такой чистый и... Идеальный», – с этой мыслью брюнет решился сделать очень рискованный шаг. – Ты... Не хочешь присоединиться к нашей группе? – Рицука резко поднимает голову и обнаруживает лицо Мафую всего лишь в паре сантиметров от своего. «О! Боже! Мой! Он слишком близко! Что же мне делать?» Вдруг голубые глаза встречаются со взглядом миндальных, и у Рицуки окончательно исчезают все мысли из головы, оставляя место фантазиям. Он не выдерживает и тянется к парню, обвивая свои руки вокруг его шеи и прижимаясь своими губами к его. Несколько секунд растягиваются в вечность. До этого момента Рицука даже не подозревал, что можно так увлеченно целоваться. Его всего будто окутывали волны нежного, воздушного и едва ощущаемого тепла, невесомого, и казалось, что в жизни нет ничего важнее. Рука Мафую вдруг сместилась с плеча – его пальцы нежно обхватили шею голубоглазого, и он вообще перестал что-либо соображать... – Нет. Извини, но я не смогу быть в вашей группе. Реальность обрушивается на брюнета стремительно, мигом разрушая все мечты о поцелуе. Рицука слегка отклоняется назад и затем снова садится к стене, пытаясь навести порядок в голове. «Что это было? Я уже был готов поцеловать его... Стоп, а что он говорил про группу?» – Что? Извини, я не расслышал. Можешь повторить? – Я говорю, что не смогу присоединиться к группе, – с этими словами Мафую поднялся и стал складывать гитару в чехол. Спустя пару секунд к нему присоединился и Рицука. «Почему он отказался? Может, он просто думает, что не справится?» – Эй, Сато! Может, ты хотя бы подумаешь над этим? Ты бы очень классно влился в наш коллектив, – Уэнояма с надеждой взглянул на рыжеволосого. – Хорошо, я подумаю, – Мафую сдался, чувствуя, что в будущем, возможно, и согласится. Но всё же, вряд ли. Он не подходит на эту роль. «Ведь я не умею выражать свои чувства и мысли».

Продолжение следует