Врач мой биолог

17.09.12 - 23.09.12 Семнадцатое сентября. Понедельник. Дева Мария, почему у меня адски пылает лицо? Сколько время? Пять утра. Моё лицо в книге. Семпая нет. Странно. Я оделся и позвонил Ванессе, которая давно на ногах. - Ванес, скажи расписание, я листок потерял. - Я так и знала. Я сейчас на сегодня скажу, а в школе отдам копию, ок? - Давай. - Итальянский, литература, английский, математика, информатика. - Спасибо. Окей. Я закинул нужные учебники в рюкзак и ушёл в школу. Припёрся я рано. Ждал учителя итальянского. Он пришёл только ко звонку. Вот падла, а я надеялся, что он раньше придёт. Как и обещали, по классу прошёлся листочек для желающих сдавать итальянский. Записались человек пять-шесть. Скудно прошла и литра. Снова листочек. Три человека записались. На английском мне выпала честь сидеть у окна. Училка устроила нам диктант. За десять минут собрала и снова появляется листочек. Пока записывались, я смотрел в окно (3 человека). Солнце. Не люблю. Хм... под слоем закрывающих обзор веток деревьев, я разглядел знакомую фигуру. Длинный чёрный плащ с капюшоном, закрывающим лицо. Это был наш химик. С кем он там разговаривает? Я немного подвинулся со стулом назад и постарался разглядеть второго человека. Я определённо его не знаю. Так, у него длинные серебристые волосы и обычный чёрный плащ. Прозвенел звонок. Ко мне подошла Ванесса и предложила поесть в столовке вместе. С чего бы это? Обычно она обедает со своими подругами-отличницами. Точно, отличников сегодня отправили на олимпиаду. На обед я взял гамбургер и чай. А Ванесса взяла салат, сок и булочку с яблоками. Она берёт одно и тоже всегда. Вообще, она учится лучше меня. Так же она моего роста и возраста. Я привык называть её Ван или Ванесс. У неё каштановые волосы до икр и чёлка до глаз. Внешне, она выглядит средне. Не уродка, но и не супер красавица. Характер у неё немного приставучий, навязчивый. Но она знает подход к людям. А это главное. И Ван такая же общительная, как и Андре. На математике мы решали много задач. Я за работу у доски, получил четыре, а за работу в тетради три. В конце урока по классу проплыл листок. Пять человек. Информатику отменили. Я медленно пошёл в больницу. Работать не хотелось, идти на курсы семпая тоже. Когда я остановился, в моей голове мелькнула мысль о том, что бы прийти к вечеру. В принципе, я так и сделал. В десять я пришёл и сразу отправился в кабинет глав. врача. Семпая нет. Я не видел его с субботы. В одиннадцать уснул. Восемнадцатое сентября. Вторник. - Дурень, какого чёрта ты не пришёл ни на курсы, ни на работу? Уволю ведь. И распотрошу. - Простите Бел-семпай. Такого больше не повторится. Надо же, он поднял меня в пять. Я этому даже рад. - Вставай! Вставай, сука. Он был взбешён. Я ещё не видел его таким. Семпай взял меня за руку и потащил из кабинета куда-то на первый этаж в одних трусах. - Бел-семпай, отпустите, мне больно! - Башкой надо было думать, что б больно не было. - Куда вы меня тащите? - Узнаешь. И вообще заткни пасть, пока не врезал. Через пару мгновений я понял, куда он меня тащил. Душевая. Я был прижат к холодному кафелю в одной из кабинок. Он одной рукой держал мои руки, а другой прижимал меня до крови лицом к кафелю за волосы. - Больно! - Прогулял - терпи. Кажется, у меня сломан нос. Мои руки больше никто не держит. Но с меня сняли трусы и два пальца недопринца вошли в мою плоть. Я еле сдерживался, что бы не закричать, когда пальцев стало три. - Что ж ты как бревно? Он сильнее придавил меня к стене и движения его стали быстрей и резче. Вскоре я кончил. Недопринц долбанул моей головой об стену, включил душ и ушёл. Я потёр голову, вся рука была в крови. Я встал с пола, ополоснулся, промыл раны и немного поревел. Да, всплакнул немного, и что с того? Голова, как будто реально была разбита. А нос точно. Я вернулся в кабинет. Пусто. Оделся и пошёл к одной из медсестёр, которая перевязала мне голову и переносицу. Дико больно. Есть я перехотел. Не до этого, так что взял рюкзак и только дошёл до выхода, как меня сзади кто-то хватает за ручку рюкзака и тянет на себя. Я вздрогнул. - И куда же ты собрался, жабёныш, с расквашеной рожей? Я просто стоял, а в душе всё тело трясло и лихорадило. Я не мог сказать ни слова. - Язык проглотил? Идём. Он потащил меня обратно в кабинет. - Кто ж так забинтовывает? Дай, перевяжу. Я сидел на диване, а семпай развязывал бинты. Как будто это не он сам меня избил. Вместо бинтов, на нос он наклеил пластырь. А голову подвязал чуть по другому. Получилось намного лучше, чем было. - Ты что трясёшься? Похоже, не получилось у меня долго сдерживаться. - Полежи, к третьему уроку пойдёшь. Семпай взял меня за плечи и положил меня на диван. Я заснул. Просыпаюсь в двенадцать. Всё ясно. Сегодня я снова пропустил школу. Я встал и подошёл к зеркалу. Я был в той одежде, в которой был, когда уходил в школу. Отражение моего лица в зеркале было весьма неказистым. На щеке красовался огромный синяк, нос весь опухший с пластырем на нём и на аквамариновых волосах завязаны бинты. Ужас. В кабинет вошёл недокоронованный. - Ты чего встал? У тебя постельный режим на неделю. В больнице. Он опять уложил меня на диван и дал мне второй том "Войны и мира". - У тебя на лице со вчерашнего дня текст отпечатался. Идеально. Теперь на моём избитом лице текст. Семпай ушёл, а я принялся за чтение. Снова заснул на книге. Девятнадцатое сентября. Среда. Больно. Нос упитается в прочитанные страницы. Чёрт, меня снова не разбудили. Десять часов. Я подошёл к зеркалу. Страница текста отпечаталась на щеке ярче. Я лёг и заснул. В пять проснулся, поел и опять заснул. Двадцатое сентября. Четверг. Шесть утра. Я собрался с мыслями и начал собираться. Когда оделся, то обнаружил в кармане расписание, написанное почерком Ванессы. Бел-семпай, должно быть, его забрал. Оказалось, что сегодня я пришёл только на контрольную по математике. Я сдал её за пол часа и вернулся в больницу на постельный режим. Дочитал книгу и заснул. Двадцать первое сентября. Пятница. В школе, на литре писали конспект. На химии занимались повторением. На математике раздали тесты, которые надо было написать в течении урока. На истории слушали учителя и его подготовленный рассказ. А на английском писали сочинение. Когда я вернулся, то был выжит как лимон. Сделал домашку и лёг спать. На удивление, заснул. Двадцать второе сентября. Суббота. Как-то пусто без семпая. Не интересно. Как по заказу он заходит и подходит ко мне. - Проснулся? Я встал, оделся и пошёл в столовку. Поел. Семпай сидит напротив меня и копошится с супом. - А ты в какой школе учишься? - Я? За парком школа стоит, вот там и учусь. - Лягушка, что ж ты такой молчаливый? - Я вам не регистраторша, что б мозги каждый день вымывать. Я устал. Доев, я пошёл в кабинет, взял третий том и начал читать. К вечеру дочитал, поел и вырубился. Двадцать третье сентября. Воскресенье. Чёрт, опять забыл поехать к деду. Я неторопливо собрался. Взял альбом, карандаши и ластик. Поехал в порт. Сегодня было ясно. Я видел порт чётко и не скользил при каждом шаге. Вообще, здесь редко кто бывает, но сегодня не было никого. Отлично. Звонок. - Алло. - Лягуха, ты где? - В порту, а что? - Не возвращайся в больницу, жди меня, я скоро приеду. Звонок оборвался. Что случилось? Бел-семпай приехал минут через двадцать. - В больнице эпидемия. Вот твои вещи. Тебя куда-нибудь подвезти? - К общежитию. Я сел в машину и мы поехали. Семпай включил радио. Играла громкая музыка с неразборчивыми словами солистов. Андре радостно поприветствовал меня на входе в нашу комнату. - Давно не виделись. Как дела? Что с лицом? - Да так, упал неудачно и о косяк шибанулся. Со мной бывает. Я разложился, попросил Андре не шуметь и лёг спать. Фран, надеюсь ты выживешь на следующей неделе полной сюрпризов. Искренне желаю удачи. Сладких снов.