Часть 1
24 сентября 2019 г., 07:03
Пенелопа не верила во всю эту чушь о родственных душах.
Она не верила, что любовь может основываться на дурацком имени, написанном на запястье, на груди, на ноге или любой другой части тела.
Она вообще не верила в любовь.
На самом деле, истинная причина этого имела под собой гораздо более серьёзное и определённо более тягостное обоснование.
Пенелопе было уже пять лет.
В этом возрасте на запястьях некоторых её друзей уже появились буквы, у других детей были неразборчивые отметки на плечах или хотя бы просто кровоподтёки.
Это были первые проявления знака родственной души.
Пенелопа была единственным ребёнком, у которого не было никаких признаков.
=====
Когда ей исполнилось десять лет, на теле многих её одноклассников уже было полностью написано имя.
В свой день рождения Пенелопа целый день провела раздетая перед зеркалом, ища какой-нибудь знак, букву, закорючку.
— Возможно, твоя вторая половинка ещё не родилась, но однажды ты её встретишь, не волнуйся, дорогая, — прошептала ей на ухо мать, помогая одеться.
И было так обидно видеть, как все её ровесники радостно и гордо демонстрировали на своих юных телах эти метки, с надеждой и ожиданиями будущего.
Пенелопа чувствовала себя неловко, когда друзья спрашивали, как зовут её вторую половинку.
Потому что она не знала, что сказать.
Или, скорее, она не знала, что ответить.
Как минимум один раз в день, после принятия душа, Пенелопа искала что-то необычное на своей коже.
Что-то, что так и не появлялось.
=====
Когда Пенелопе исполнилось пятнадцать, она бросила эту пагубную привычку.
Она потеряла всякую надежду.
Пока её нога не ступила в школу-интернат Сальваторе для юных и одарённых.
***
Джози твёрдо верила в сказочную идею о родственных душах. Она была буквально очарована концепцией о том, что Вселенная объединяет двух людей. Когда Джози была ребёнком, то часто задумывалась, как выглядит её вторая половинка. Она представляла себе их первую встречу, их первые слова, адресованные друг другу. Парень? Девушка? Какие у него / неё будут глаза? А его / её улыбка? Энтузиазм Джози подвергся сильному удару, когда ей исполнилось пять лет. Она увидела на запястье сестры имя: Хоуп. Джози тут же бросилась в свою комнату, радостно вбежала и остановилась перед зеркалом. Лицо? Ничего. Шея? Ничего. Плечи и запястья? Ничего. Грудь и бёдра? Ничего. Ноги? Нет. — Знаешь, возможно, ещё рано, — сказала ей мать, глядя на то, как дочь разглядывает себя в зеркале, осматривая своё тело сначала с правой стороны, потом с левой. — Но Лиззи уже знает, — надув губы, возразила Джози. Кэролайн протянула руку и погладила её по щеке. — Когда придёт время, ты тоже узнаешь. Хорошо? ===== Когда Джози исполнилось десять лет, она смотрела на Лиззи и Хоуп, смеющихся и играющих в саду, в то время как Аларик, Кэролайн, Бонни, Елена и Дэймон сидели во внутреннем дворике. Было весеннее воскресенье, солнце сияло высоко в небе, и Джози сидела на лужайке, печально наблюдая за ними. Разумеется, она была рада за сестру, но, с другой стороны, продолжала думать о своей плачевной ситуации. — Привет, — сказала Бонни, присаживаясь рядом с ней. Джози повернулась и взглянула на неё, но не смогла скрыть печальной улыбки. — Почему бы тебе не пойти поиграть с Хоуп и Лиззи? — спросила Бонни, пытаясь её подбодрить. — Моя жизнь сломана? — спросила её Джози, и Бонни покачала головой, нежно обняв её. — Иногда просто нужно терпение. Джози кивнула, но сама в это не поверила. ===== Когда Джози исполнилось пятнадцать, она уже знала, что Пенелопа Парк — настоящая заноза в заднице. Эта девушка была реально… ладно, она была красивой, но такой раздражающей. Лиззи ненавидела её с того самого момента, как та впервые переступила порог школы. Сестра-двойняшка Джози показывала Пенелопе школу, пока та была занята на совете. В тот день Лиззи вернулась в их комнату совершенно разъярённая, так как Пенелопа твёрдо и решительно стояла на своём и не подчинилась ей. Джози поняла, что Лиззи была права в своём особом отношении к Пенелопе, когда в течение недели новенькая девушка привлекла на свою сторону всех ведьм, добилась репутации одной из лучших ведьм в школе, увела роль квотербека в команде «Жеребцов» и стала желанной всеми или же все хотели принадлежать ей. И она была донжуаном в юбке. Или, если точнее, она обманывала почти всех девушек в школе, очаровывая их обещаниями любви и красивыми словами, которые на самом деле теряли силу уже к концу дня. И всё же Пенелопа произвела на Джози странное впечатление. Они ни разу не разговаривали, не обменялись ни единым словом. Первые несколько дней Пенелопа даже не удосуживалась взглянуть на неё, не говоря уже о том, чтобы Джози представилась ей, принимая во внимание мнение своей сестры о ней. Пенелопа начала сеять хаос в школе, и было невозможно не замечать её. Весь мир перевернулся с ног на голову. Никто больше не осмеливался противостоять ведьмам. ЭмДжи стал, по сути, первым союзником Пенелопы, а Джед — её маленьким верным псом. Лиззи явно сходила с ума, поскольку Пенелопа украла её репутацию и умудрилась сделать то, на что никогда не была способна блондинка. У них было несколько совместных занятий, и на них Пенелопа начала обращать внимание на Джози. Время от времени их взгляды в классе пересекались, Джози краснела, а Пенелопа озорно улыбалась. — Джози, держись подальше от Повелительницы Тьмы, пока она не высосала твою душу, — предупреждала её Лиззи, однако Джози испытывала интерес к Пенелопе, вероятно, потому что у них была одна та же проблема. В школе ходили слухи, что у Пенелопы ещё нет родственной души, и по этой причине она отрывалась на всех тем, что портила им жизнь. Только из-за этого. Не потому, что Пенелопа Парк на самом деле была красивой девушкой, из-за которой у Джози совершенно съехала крыша. Последняя не хотела признаваться в этом, однако Пенелопа обладала способностью проникать ей под кожу одним лишь взглядом. Хотя Джози не могла ни на что надеяться, потому что у каждого была своя родственная душа. Даже у Пенелопы. Таким образом, в один из дней она сидела в классе и проклинала мистера Фезервуда за то, что он поручил ей парный проект. Парный проект с Пенелопой. — Судьба свела нас вместе, — сказала Парк, садясь рядом с ней и очаровательно улыбаясь, на что Зальцман закатила глаза. — Даже не пытайся провернуть это со мной, Пенелопа, — предупредила её Джози, стараясь выглядеть уверенной в себе. На самом деле, это было нелегко, так как её личное пространство захватил аромат дорогих духов девушки. — О, так ты знаешь моё имя. Мне нравится, как оно звучит из твоих уст. Нам стоит попробовать это в других контекстах, — сказала Пенелопа, и Джози сильно покраснела, отвернувшись и притворяясь, что читает заклинание, в котором они должны были вместе практиковаться. — Ты ведь знаешь, что я всегда считала тебя самой красивой и милой из сестёр? — спросила Пенелопа, и Джози повернулась к ней с иронической улыбкой. — Готова поспорить, то же самое ты сказала и Лиззи, и она не поддалась на твою лесть, — ответила Зальцман, подготавливая всё, что ей было нужно для занятия. — Фу, какая гадость. У меня хороший вкус, — с отвращением произнесла Пенелопа, и Джози изумлённо взглянула на нее. — Не такой уж и хороший, если посмотреть на всех девушек, с которыми ты встречаешься, — сказала Зальцман, и Парк это показалось на удивление приятным. Она медленно наклонилась, глядя на губы девушки, сидящей рядом с ней. Джози старалась не уступать — это определённо был один из обычных грязных трюков Пенелопы, чтобы досадить или залезть ей в штаны. — Тебе так идёт ревность, — прошептала Парк, глядя ей в глаза. Её лицо было очень близко. — Я не одна из твоих многочисленных игрушек, Пенелопа. — Джози приложила ладонь к груди Парк, пытаясь сохранить между ними дистанцию и помешать Пенелопе придвинуться ближе. Её рука на несколько секунд задержалась на груди девушки, и Зальцман ощутила тепло под ладонью. Со своей стороны, Пенелопа почувствовала, как по её телу распространяется странное ощущение; две девушки в замешательстве смотрели друг на друга, пытаясь понять, чувствует ли другая то же самое. — Пенелопа, не отвлекай Джози и работайте вместе, — пожурил Парк мистер Федервуд, и Зальцман с облегчением выдохнула. Пенелопа кивнула и молчала до конца урока.***
Пенелопа проснулась среди ночи, тут же стянула с себя одеяло и быстро встала. Она чувствовала всё возрастающее жжение в груди. Девушка побежала в ванную и быстро сняла с себя чёрную кружевную майку и, несмотря на болезненное ощущение, не увидела на груди никаких аномальных признаков. Тогда она полностью разделась и зашла в душ, пустив на своё тело холодные струи, полагая, что вода может успокоить жжение. Однако это было бесполезно. ===== Джози перевернулась в постели, услышав, как на прикроватной тумбочке раздражающе зазвонил будильник. — Лиззи… — сонно пробормотала она, побуждая сестру выключить устройство. — Ммм… — простонала Лиззи, поворачиваясь к ней. После чего она открыла глаза и потянулась рукой к будильнику, чтобы выключить, но случайно сбросила его на пол. — Джози, — всё ещё хриплым голосом произнесла Лиззи. — Дай мне поспать, — пробормотала Джози с закрытыми глазами. — Джози, — снова позвала её Лиззи, и та отвернулась от неё. Бесполезная попытка, потому что в следующий момент она почувствовала вес сестры на своём матрасе, и это было совсем неделикатно. — Ну что? — раздражённо спросила Джози, но, открыв глаза, увидела серьёзное выражение лица сестры, смотревшей на её грудь. Лиззи тут же схватила Джози за руку и выдернула из постели, та едва удержалась на ногах, даже чуть не упала, но Лиззи была настроена серьёзно как никогда, и Джози не посмела сопротивляться сестре. Когда они обе оказались в ванной и встали перед зеркалом, Лиззи с улыбкой взглянула на неё, и Джози наконец посмотрела на своё отражение. Она не могла поверить своим глазам: под левой ключицей появилась маленькая буква «О». Джози провела по ней пальцем. — Она красного цвета, — довольно растерянно произнесла Лиззи. — Это похоже на клеймо. Джози почувствовала под пальцем, что кожа в этом месте стала шершавой на ощупь, и поняла, что Лиззи права. Казалось, что буква на самом деле была выжжена на её коже. — Постой. Почему «О»?***
Ладно, Джози должна была признать, что Пенелопа была привлекательна, очень привлекательна в форме «Жеребцов». Но Джози также была зла, очень зла, потому что предварительная договорённость предполагала их поражение, однако Пенелопа убедила всех играть хорошо. Это был первый матч для Пенелопы, носившей капитанскую повязку, и Джози мучилась уже почти целый час. — Есть!!! — закричал ЭмДжи, забив гол и запрыгнув на спину Калеба. — Пенелопа, — окликнула Джози, и девушка, перестав пить воду, посмотрела на неё. Зальцман облизнула губы, прежде чем смогла заговорить, и это движение не ускользнуло от глаз Парк. — Мы должны остановиться, и ты это знаешь, — сказала Джози, и Калеб усмехнулся. — Впервые за долгое время мы не опозоримся. Я — с этой смелой ведьмой, — сказал вампир, и вся команда зааплодировала. — Сатана права, — сказала Лиззи, и Джози растерянно посмотрела на неё. — Но внесу ясность: ты не получишь мою бессмертную душу, — уточнила блондинка, и Пенелопа послала ей воздушный поцелуй. Джози от гнева не могла вымолвить ни слова. Она просто посмотрела на Пенелопу, и та подмигнула ей. — А что насчёт тебя? Можно мне взять твою бессмертную душу? Или твоё милое нижнее бельё? — спросила Парк теперь, когда находилась уже слишком близко, и её пальцы слегка коснулись предплечья Джози. — Поцелуй себя в зад, — сердито пробормотала та, снова увеличивая дистанцию между собой и Пенелопой. — Я надеялась, что это сделаешь ты, — сказала Пенелопа, и Джози закатила глаза. Игра снова началась. ===== — Поторопись, — сказала Лиззи, надевая поверх чистой майки «Жеребцов» джинсовый комбинезон. Сёстры готовились к вечеринке, которую после победы совершенно нелегально, без разрешения взрослых организовывали Пенелопа с Калебом. Джози кивнула и вышла из ванной завёрнутая в полотенце, после чего откашлялась, чтобы привлечь внимание сестры. Лиззи с улыбкой посмотрела на три красных буквы и тут же бросилась обнимать Джози. — У этого чела странное имя, — пробормотала она, глядя на кожу сестры. Е Л О Что это за имя такое? Но Джози это совершенно не волновало, потому что наконец-то спустя пятнадцать лет у неё появилась родственная душа. ===== Вечеринка по празднованию победы на матче была масштабной и хаотичной. «Жеребцы» впервые выиграли, и всё благодаря помощи Пенелопы. Школа была переполнена сине-жёлтыми транспарантами, конфетти и громкой музыкой. Всё потому, что Аларик был занят возвращением кинжала, Лэндона и Рафаэля. Чему чудесным образом посодействовала Хоуп. Джози и Лиззи спускались по лестнице, и их появление в главном зале сопровождал рёв толпы. Джози была вынуждена признать, что, возможно, это была неплохая идея — хотя бы один раз наконец выиграть матч. Это было вовсе не плохо, в школе царили радость и восторг, все испытывали гордость за свою команду и товарищей. Это пошло на пользу духу всей школы. С другой стороны, существовало нечто, что не шло на пользу состоянию души Джози, и это была Пенелопа. Парк пристально смотрела на неё с того самого момента, как она вошла в главный зал. Это, должно быть, раздражало Джози ещё и потому, что было очевидно, что её сердце занято. Или, по крайней мере, рано или поздно должно было стать несвободным. И всё же, когда Пенелопа спокойной и соблазнительной походкой подошла к ней, Джози не могла не восхищаться ею. Такая гордая, такая уверенная в себе, такая открытая и при этом такая загадочная. Джози знала, что Пенелопа — это неразгаданная тайна, опасная тайна, потому что ещё никому не удавалось преодолеть эту бетонную стену, которую представляло из себя её поведение. Парк подошла очень близко, возможно, даже слишком близко и вторглась в её личное пространство. Джози правой рукой держала бокал, а другой играла с краем жёлтой майки, и Пенелопа прижала её к стене, твёрдо и уверенно поставив свою ладонь рядом с головой Зальцман. — Ты не знаешь границ приличия, — сказала Джози, но у Пенелопы на лице не было её обычной идиотской улыбки. — В следующий раз, когда попытаешься вставлять команде палки в колёса, по крайней мере, убедись, что тебя не поймают, — сухо произнесла Парк, чем застигла Зальцман врасплох. — О чём ты? — спросила девушка, почти испуганная суровым взглядом Пенелопы, прикованным к её лицу. — Калеб никогда бы не упустил захват, а ты так переживала из-за сделки с отцом, что чуть не попалась этим тупым человеческим идиотам, — ответила Пенелопа, и Джози почувствовала нехватку воздуха. — Ты сейчас обо мне беспокоишься? — нашлась что сказать Зальцман, и Парк нахмурилась, не в состоянии вымолвить ни слова. Джози увидела, что Пенелопа отстранилась от неё, дав ей возможность снова нормально дышать, взглянула на неё в последний раз, и Зальцман поняла, что Парк собирается уходить. Джози положила ладонь на грудь Пенелопы, на голубую футболку команды «Жеребцов», останавливая её и глядя в глаза. Зальцман не могла понять, как такое могло произойти, но Парк отбросило на другой конец комнаты. Музыка тут же смолкла, и все уставились на происходящее. Воцарилась глубокая тишина. Джози широко раскрыла глаза, не веря тому, что видит. Её взгляд остановился на Пенелопе, лежащей на полу, в то время как весь остальной мир, казалось, остановился. — Зальцман, какого чёрта?! — закричала Парк, чувствуя боль и пытаясь сесть. Джози посмотрела на свои руки в поисках чего-то необычного, но ничего не обнаружила. Она тут же подбежала к лежащей на полу девушке и опустилась на колени, чтобы помочь ей сесть. Да, Пенелопе сильно досталось. ЭмДжи с Калебом бросились им на помощь. В этот момент входная дверь резко распахнулась, и вот тогда Джози осознала, как сильно она влипла. — Что здесь происходит? ===== — Я очень разочарован вашим безответственным поведением. Вы не только выиграли матч, но ещё и организовали после этого вечеринку в честь победы, — начал Аларик, и Пенелопа закатила глаза. После того как Парк оправилась от полёта, в который отправила её Джози, мистер Зальцман заставил выключить музыку и отправил всех учеников убирать школу. А двойняшек и Пенелопу, как капитана команды, он вызвал к себе в кабинет. — Я ожидал, что вы с уважением отнесётесь к данному уговору, — несколько уязвлённо сказал Аларик, повернувшись к Джози. — Это моя вина. Я решила пойти против соглашения. Джози всячески возражала против этого, — прервала его Пенелопа, защищая девушку. На самом деле она даже не знала, зачем это сделала. Это казалось таким правильным. — Вы всегда говорили, что создали эту школу для нас, чтобы научить нас контролировать свои магические способности. Мы не использовали магию, мы выиграли своими силами, — продолжила Пенелопа, не давая Аларику возобновить проповедь. — Мне неприятно это признавать, но Пенелопа права, папа. И мы никогда не были так близки друг к другу, — сказала Лиззи, и Пенелопа изумлённо обернулась. — Ты в первый раз назвала меня по имени, — улыбнулась Парк, и блондинка закатила глаза. — Он же и последний, — поспешно ответила Лиззи, — Сатана. — Хорошо, но вы не останетесь без наказания. Пенелопа отстранена от роли капитана по меньшей мере на две игры, а вы следующий матч проведёте на скамейке запасных, — сказал Аларик, и Пенелопа кивнула, не возражая. — А сейчас вы можете пойти помочь своим друзьям прибраться в школе, — с садистской улыбкой закончил мужчина. — Но, папа… — жалобно начала Лиззи, однако отец оборвал её. — Будьте едины даже в уборке школы. Вперёд, «Жеребцы»! — весело сказал Аларик, и блондинка закатила глаза. ===== Пенелопа только что закончила мыть лестницу и спряталась на кухне, чтобы перекусить. Её спина и запястье до сих пор болели после приземления — не очень мягкого, произошедшего некоторое время назад из-за Джози. К тому же жжение на груди было непрерывным. Аллергия? Вероятно, какая-то странная реакция организма. — Тебе нужно приложить лёд к своему запястью, — произнёс знакомый голос за спиной, заставив её подскочить от страха. Пенелопа театральным жестом прижала руку к груди и обернулась. — Ты сегодня испытываешь предел моих возможностей, Джози, — с улыбкой сказала Пенелопа, но на самом деле была совершенно серьёзна. Парк по-прежнему не понимала, почему Зальцман подбросила её в воздух, как бумажный самолётик. Ладно, она знала, что достаёт девушку, но не думала, что Джози сможет избавиться от неё именно таким способом. Пенелопа увидела, как Джози подошла к холодильнику и взяла пакет со льдом. Парк наблюдала за каждым движением Зальцман, которая нерешительно подошла к ней, взяла её за правое запястье и приложила к нему лёд. Пенелопа на мгновение поморщилась, чувствуя странное ощущение на коже, но Джози крепко держала её запястье в своей руке. — Спасибо, что вступилась за меня перед отцом. Тебе не нужно было этого делать, — пробормотала Зальцман, не сводя глаз с запястья Парк. Пенелопа хотела ответить что-нибудь чрезвычайно саркастическое, что-нибудь, что подняло бы ей настроение, но не смогла произнести ничего ехидного. — Это правда, ведь это я убедила всю команду, — вместо этого сказала Пенелопа, и её голос смягчился, когда она увидела, как Джози печётся о её запястье. — А ещё мне жаль, что я подбросила тебя в воздух. Не знаю, что на меня нашло, — тихо произнесла Зальцман, бессознательно придвигаясь ближе к Парк. — Ты хочешь от меня избавиться? — с лёгкой улыбкой спросила Пенелопа. Они не отдавали себе отчёта, что говорят практически шёпотом, как будто их на самом деле кто-то мог услышать. Джози улыбнулась и закатила глаза. В действительности поведение Пенелопы напрягало её уже немного меньше. — Ты такая красивая, — пробормотала Пенелопа, убирая прядь волос Джози за ухо, чем та была застигнута врасплох. — Перестань относиться ко мне как к своей добыче, Пенелопа, — серьёзным тоном предупредила её Зальцман, но Парк покачала головой. Их лица находились настолько близко, что носы почти соприкасались. — Я тебе не приз, который можно выиграть. Пенелопа вздохнула и потёрлась своим носом о нос Джози. — Ты значишь для меня гораздо больше, Джози. В глубине души ты сама это знаешь, — призналась Парк, слова вырвались прежде, чем она успела прикусить язык. Это не должно было произойти вот так. Этого вообще не должно было случиться. Зальцман в замешательстве пристально смотрела на неё, слегка нахмурив брови. Пенелопа решила прояснить все сомнения, медленно наклоняясь к ней, чтобы Джози могла понять её намерения. Чтобы она могла остановить её. Зальцман могла бы дать Парк разрешение на то, что та хотела бы делать всю свою оставшуюся жизнь. — У меня есть родственная душа, — прошептала Джози, положив руку ей на грудь. На самом деле она не хотела как отталкивать Парк, так и находиться к ней слишком близко. Просто хотела быть на безопасном расстоянии. Пенелопа мысленно обрабатывала сказанное Джози, но не могла произнести ни слова. Она стояла неподвижно до тех пор, пока всё, казалось, потеряло какой-либо смысл. Они долго смотрели друг на друга, ладонь Джози по-прежнему продолжала лежать на сердце Пенелопы, как будто это было последнее, что их связывало. Парк прочистила горло и осторожно отодвинулась, стараясь не смотреть Зальцман в глаза. Джози чувствовала себя опустошённой, хотя и не понимала причины этого. Она не понимала причин многого происходящего. Возможно ли испытывать чувства к тому, кто не является её родственной душой? Возможно ли испытывать чувства к Пенелопе, несмотря на то, что та сделала? Неужели это возможно? Да, возможно. Потому что когда Пенелопа грустно улыбнулась ей перед тем, как выйти из кухни, Джози почувствовала, что её сердце разлетелось на осколки.
