Broken time

       — Макс, твои мужики охренели в конец! — открыв с ноги дверь в офис моего друга, я втащил через порог изрядно раздобревшую Никс, недовольно распушившую свои перья. Вышеозначенный Макс недоуменно уставился на эту картину, склонив голову к левому плечу:        — Ты это к чему, а? Что эти кретины опять сделали не так? — Плюхнувшись на диван, я придвинулся к быльце, оставив место для пухлого комка пуха, на который укоризненно указал пальцем:        — Они раскормили Никс выше всякой меры! Ты посмотри на неё, она же поперёк себя шире, даже по крышам бегать перестала! — Нефедов, ехидно хихикнув, крутнулся на стуле и ответил:        — Вот потому и кормили, чтобы птичко твоё не бегало где не стоит. Ты только представь себе: только снял симпатичную раскрепощенную девочку, разделся, помылся, приготовился, а тут слышишь, что по твоей крыше с грохотом носится кровожадный динозавр! Ну какое же тут настроение? Вот и кормят тебя, Оникс, чтоб ты им кайф не портила! И знай, что твой хозяин фигуристых любит, потому отъедайся, не стесняйся! — разленившаяся в последнее время хищница вяло оттолкнулась лапой, проползла по холодной коже дивана пару десятков сантиметров и плюхнула пернатую голову мне на колени, утвердительно уркнув в ответ на реплику моего друга. Холод отпустил разом, от облегчения я инстинктивно провел кончиками пальцев по пернатой шее. Излюбленная, чуть истрепанная, но все ещё яркая ленточка выделялась среди топорщащихся перьев: Оникс так и требовала от меня, чтобы я повязывал её каждое утро, развязывая только перед самым сном.        — Макс, серьёзно, ты как поручик Ржевский, который не только пошляк, но ещё и дурак! Я не только жаловаться пришёл, ты же знаешь, я ещё когда узнал, кто моя подопечная, решил внимательно изучить феномен разлома, но не нашел ничего конкретнее нескольких полунаучных статей о том, что вся наша вселенная — компьютерная симуляция и данных с LIGO, последующий анализ которых подтверждает причинно-следственную связь между некими искусственным искажениями пространства-времени и собственно разломом. Сейчас эта информация подтвердилась из нескольких других источников, в том числе и рассекреченного китайцами измерителя пространственно-временных искажений, и ЦЕРНом, ну той его частью, что уцелела. Вот распечатка, — достав из рюкзака папку, я бросил её на стол. Открыв, Макс бегло окинул взглядом пару страниц и вздохнул:        — Спасибо, Алексей Олегович, а теперь повторите вашу лекцию, только коротко и на русском!        — Господи, Макс, мы же вместе на пары ходили, в один универ, чем ты слушал на лекциях? Хотя, кого я спрашиваю, ты же нихера не слушал, ты под юбки руки совал… Короче, просто и для дебилов: разлом был вызван искусственно. Если можно сказать, то он — реакция Вселенной на некое действие, которое произошло несколько ранее и длилось чуть менее трех минут. На данный момент это общепринятая научным сообществом версия. — подобравшись в кресле, Нефедов вперился в меня взглядом:        — И весь этот пиздец, который нас окружает, почти пять с половиной миллиардов общих жертв за эти четыре года, ты хочешь сказать, это все вина каких-то кретинов, которые решили поиграть в бога? — я кивнул, явно удовлетворенный собой, и продолжил:        — Более того, я даже знаю, кто эти кретины: войска РВСН, приписанные к ЦВО МО РФ, проводившие в тот день учения где-то в районе Шереметьево, ради чего с 14:00 данный посёлок был эвакуирован в укрытия, закрыт аэропорт и все рейсы перенаправлены во Внуково. Информацию старались скрыть, удалив со всех переживших Разлом новостных сайтов данные и удалив в процессе разлома само бедное Шереметьево, но анонимус не забывает: кто бы мог подумать, что архив захолустной имиджборды поможет вскрыть столь интересные данные!        — Да, Петрович тогда, месяц назад, говорил о каких-то экспериментах со временем в СССР… — вдруг сосредоточенная задумчивость на лице Макса сменилась тем, чего я там очень давно не видел: паническим страхом:        — Леха, блядь, нахуй мы во все это полезли?! Нас же линчуют к чёртовой матери, свои же русские и линчуют, даже если это совпадение! А потом, когда все узнают, что это мы во всем виноваты, нас же всех перевешают нахер, как эсесовцев в сорок пятом!!! — Макс кричал, не в силах сдержать ужас:        — Господи, ты хоть понимаешь, что это будет геноцид? Нас всех убьют, всех, запытают к чертям!!! — Никс недоуменно подняла голову, глянула сонным глазом на орущего в кресле интенданта хутора «Новик» и уснула обратно. Я, на тот момент не особенно осознавший последствия сложившейся тогда ситуации и смотря на мир с присущей мне толикой оптимизма и беззаботности, недоуменно спросил:        — И что тут такого, зачем орать то? Я же не собираюсь бегать и всем рассказывать о том, что злые расПутины-коммуняки взорвали планету, убив всех человеков с помощью хтонической Вундервафли, не Сноуден, в конце то концов! Осталось только выяснить, откуда появилось то марево, в котором я нашёл Оникс и моя задача, можно сказать, исчерпана…        — Нихера она не исчерпана, Леха, у нас теперь задача выжить, блядь, стоит, или ты все ещё не понял, а?! Опять хочешь спрятать голову в песок и сидеть няшиться со своей питомицей, аж пока тебе мозги на стенку не раскинут?! Ты так и не понял, что сейчас времена другие пошли, а? Раньше убивали, но были суды, была хоть какая-то законность, а теперь жизнь людская и гроша ломанного не стоит, или ты думаешь, что все по старому, только горючка стоит пять баксов за литр, хлеб по баксу за буханку и телефоны как в нашем детстве?        — Разве это не так? — в ответ на мой риторический вопрос Макс сдавленно простонал и сдулся в кресле:        — Господи, как же я устал от тебя и твоего наивного мировоззрения: что раньше мне приходилось все договорняки и сделки на себе тянуть, чтобы тебя не кинули и не закопали, что теперь… Твоим бы мозгам ещё и понимания этого мира хоть немножко. Ладно, давай сделаем так: мы и так в дерьме, плюс, мужики говорили, что в городе появились какие-то военные, не отсюда, которые очень сильно интересовались «артефактами, выпадающими из стандартного временного паттерна разлома». Завтра они, по слухам из города, собираются ехать в наш осколок конвоем, так что вали с Никс из Новика, я своих девочек накручу: наверняка у нас в «Трещине» остановятся, понажираются в хлам, а мои умницы их и порасспрашивают. В общем, давай, потеряйся на денек, только держись на связи, чтобы не было проблем в случае чего.        — Ты позже сказать не мог, ну, часа за полтора до приезда, например? — нет, серьёзно, это же мне надо прикинуть, куда идти, собрать по быстрому рюкзак, АУГ почистить на всякий случай, магазины набить, пристрелку проверить, Никс собрать…        — Мог бы и вообще не говорить, но увы, проболтался. Короче, огорошили мы друг друга, остаётся теперь жить с этими новостями, и думать, что дальше делать будем. — судя по тону, настрой что-либо говорить у Макса пропал, да и я не мог добавить ничего боле.        — Внимательно изучи мои распечатки пока будет время, я пошёл собираться. — Встав, я поманил неохотно сползшую с дивана Оникс и вышел вон, на холодный осенний ветер. Предчувствие чего-то нехорошего буквально витало в воздухе: понурое мужичье сновало туда сюда, перетаскивая всякую всячину и готовя хутор к зиме. Гул гидравлического колуна, заготавливающего на зиму дрова для печей перекрывал привычный треск генераторов и шум разговоров, вместе с громким треском сдающегося под напором машины дерева. Часовые на вышках внимательно вглядывались в степь, только вот вместо леса все чаще и чаще бросали взгляды на дорогу, будто ждали оттуда чего-то плохого. Они не ошиблись: из города, скрытые облаком пыли, в нашу сторону катило несколько машин. Над конвоем вились, как стервятники, два явно военных вертолета. Черт, черт, черт, черт!!! Сдернув с пояса рацию, я заорал по общему каналу:        — Макс, блядь, к нам конвой из города, с вертушками, тебя дозорные, наверное, уже предупредили! — на том конце пару секунд была напряженная тишина, сменившаяся отборным русским матом. Мат, впрочем, бысро сменился привычным деловым тоном Нефедова:        — Короче, хватаешь Никс за шкирку, флешку с данными, цинк 223 в караулке и ебешь к чертям из хутора. К счастью, дорога извилистая, минут двадцать форы у вас есть, успеете свалить в лес, а там ты и сам разберешься. Бегом, я заговорю зубы этим дуболомам, если они вообще будут говорить. — кинув сухое «да» в рацию, я сорвался с места, динозавриха, отстав на шаг, рванула следом, пока рев сирены боевой тревоги оповещал жителей хутора о свалившихся на их голову. Не успел стихнуть первый сигнал ревуна, как из всех дверей повалили люди, споро выстраиваясь в очереди к оружейным пирамидам: на окраине цивилизации нет времени задавать вопросы, да и Макс держал людей в форме. Только испуганные шлюхи метались и причитали, одна из дур устроила истерику прямо на крыльце, только до ее пустых слез никому не было дела. Запрыгнув в дом, я сорвал со стены АУГ, споро накинул разгрузку с магазинами и кэмелбеком с водой, бронеплащ упал на плечи знакомой тяжестью. Бурая потертая кожа со свежезамененными на керамику пластинами удобно села на изрядно подтянувшуюся фигуру, два экстренных морских рациона отправились в наплечные карманы. Никс, умничка, только недовольно чирикнула, когда я надел на нее спецально сшитые сумки, в которых хранилась наша палатка и запас продовольствия: да, с некоторых пор раптор таскала нашу еду, позволив мне освободить место для боеприпасов. Не дожидаясь меня, лихорадочно шарящего по полкам в поисках ножа, Оникс выскочила на улицу, решив дожидаться меня там. Найдя ножны с клинком под подушкой, я торопливо защелкнул крепление на ремне и выскочил следом, забрав флешку с данными со стола. Эх, не забыть бы еще захватить патроны в караулке…

***

       Упав в пожухшую листву, мы с Никс, затаив дыхание, смотрели на разворачивающуюся перед нашими глазами судьбу хутора. Прибывшие из города солдаты даже не стали задавать лишних вопросов: вместо переговоров два вертолета поочередно отработали по укреплениям ракетами, над стенами поселения зметнулось пламя. Спустя несколько секунд до нас донесся грохот взрывов и треск выстрелов: защитники и не думали сдаваться, а мне лишь оставалось с бессильной яростью смотреть на то, как из-за моей неосмотрительности и наивности гибнут люди, с которыми я делил еду, кров и которых, по идее, должен был защищать. Динозавриха, прижавшись к моему боку, смотрела на смерть «Новика» со страхом и недоумением.        — Уир-р? — ее мордочка вопросительно ткнулась в мое плечо.        — И я хотел бы знать, почему… Они ведь даже не пытались поговорить, выяснить хоть что-то, сразу стрелять… Господи, да что же это такое, а? Они там у себя наверху совсем страх потеряли или что? Мы же в цивилизованном мире живем…        — Помер твой цивилизованный мир, да, а вояки енти, они даже не столько из-за данных твоих сюдой приехали, сколько за тобой и девонькой твоей пернатой, да. И за мной, чего уж греха таить, так что не вини себя, это обязано было случиться, как ты ее из марева вытащил и я следом за тобой пошел, да. — Петрович, как всегда, появился внезапно и совершенно невовремя. Или вовремя, тут уж как посмотреть. Никс, впрочем, в этот раз даже пальцем не повела, впившись взглядом в шокирующую картину разрушения, прижавшись своим теплым телом к моему бронированному боку.        — И что ты мне посоветуешь, Петрович, что мне делать, а? В город мне путь и так был закрыт, а теперь меня и Оникс пытаются убить просто потому, что я очутился не в то время не в том месте!!! — липкий страх смешивался с холодом, выкручивая внутренности невообразимой смесью ощущений. Хотелось убежать, спрятаться, но только бежать было уже некуда, да и нельзя: я же не могу бросить мою хищницу на произвол судьбы. Кто знает, зачем она так понадобилась этим сумасшедшим?        — Лешик, тебе ведь тоже холодно и девонька твоя мерзнет, жметься к тебе, да. И мне холодно, не человек я больше, да. И ты не человек, Лешик, и динозавриха твоя вовсе не динозавриха, и жива она только потому, что ты хочешь, чтобы она жила, да. Вот и думай теперь, а я пока пойду, подмогну хуторянам: надоть Макса непутевого спасать. — метла старика медленно окуталась столь знакомым маревом, превращаясь в ПЗРК Игла, а в следующую секунду деда больше не было, только примятые листья на месте, где он стоял, указывали на то, что это не галлюцинация. Из горящих развалин к одному из кружащих в небе вертолетов протянулась тонкая дымная нить, расцвевшая бутоном огня прямо под брюхом машины, разом окутавшейся пламенем и рухнувшей вниз, в бушующий пожар. Пилот второго вертолета дал очередь из пушки в ответ и бросился наутек, только через несколько десятков секунд его машину постигла та же участь. Не дожидаясь, чем закончится это безумие, я вскочил и бегом рванул вглубь леса, Оникс, все еще шокированная происходящим, побежала следом, постеренно забирая вперед и вправо, все чаще прыгая не по земле, а со ствола на ствол, заставляя деревья скрипеть под весом ее тела: нам нужно успеть до ночи добраться до одной пещерки, в которой можно спрятаться на пару дней, привести мысли в порядок и составить план на ближайшее будущее.