Хроники Нарнии: Иная сторона сказки

В скором времени нам с Дарьей представилась возможность в небольшой степени перевести дух больше от натянутости событий и теперь не только Даша сидела с поджавшими губами, недовольно буравя Питера красноречивым взглядом, надеясь, что он вспыхнет. Даша не оставляла попыток прожечь в нем дыру, но у нее, надо признать, ничего не выходило. К счастью, Питер не обнаружил такого пристального внимания к своей персоне, а я присоединилась к Дарье, потому веские причины действительно для этого имелись: из-за упрямства Питера мы только зря время потеряем в недалеком будущем и, опять же, ни он или Сьюзен с Трампиком не поверят на слово Люси, что их сестра видела Аслана, который звал нас с собой и нам придется загнать себя в ловушку, где люди горбатились над строительством моста. С утра мы с Дарьей довольствовались только одними яблоками и к нашему изумлении обнаружили, что не чувствуем голода. — Я думаю, эти яблоки были волшебными, — шепнула Даша, когда мы отдалились от всех, сидя у кромки воды и, разумеется, в спешном порядке давно уж покинули то место, где осталось безжизненное тело медведя (медвежье мясо мальчики не брали). — Хорошо, что так, — заметила я, вдруг перестав отличаться многословностью. — Я знаю, о чем ты думаешь, — промолвила Даша, кидая камни в воду — таким образом она развлекала себя, — забудь про этих тельмарина и медведя, — я негодующе хмыкнула, поймав ее понимающий взгляд, — Ты хотела сказать «легко тебе говорить»? — Угу, — кивнула я, обхватив плотнее колени, наблюдая за неспокойной сверкающей на лучах солнца гладью воды, потому Даша тревожила своими манипуляциями воду. — Ну, во-первых, я с тобой не могу не согласиться, что они куда старше и психически крепче нас, даже вместе взятых, — махнув на семейство Певенси, Даша продолжила себя развлекать, — А во-вторых: тот мужчина и медведь убили нас, не задумываясь. А в третьих… — тут Даша поглазела секунду на Питера и выкинула камень в воду, войдя в раж, — Что говорил нам Аслан в самом начале? Я пожала плечами, еще не сводя глаз с залива и отвесных горных склонов, где словно стражами возвышались зеленые великаны. Однако листья деревьев нельзя было назвать зелеными — издали можно было и подумать, что это дает отблески на солнце само золото. — Что-то про королей и королев, — ответила я. — Нет, он сказал совсем другое, Люськ. Без всяких обиняков: я никак не могу понять причину твоей печали. Кто мне говорил действовать и всячески подталкивал к этому? — Ну, я, — прыснула я, — Ну и что? Я еще тогда не осознавала, что нас ожидает, какие опасности подстерегают за каждым поворотом. Страшно представить, если… — Отбросить тебе бы надо все страхи и сомнения. Ты это не хуже меня знаешь. Чего нам бояться, если с нами Питер и… кое-кто другой, — колоритно сказала Даша, уверенная в том, что при воспоминании об Эдмунде мое хмурое лицо оживится улыбкой. — Это не только одна из причин, почему я мечтала попасть сюда и остаться здесь, но все равно каждый должен вернуться в свой мир. Дашка, а мне до сих пор не верится, что мы здесь! — я едва ли не запищала от душевного порыва. — Да. Я вот, что придумала: может в то время, как Питер будет вести нас неправильной дорогой, сыграем в города? — предложила Даша. — Тебе известен мой ответ, — ответила я, вставая, — еще я предлагаю называть наших любимчиков… — тут Даша отличилась недовольным видом, — да, любимчиков! — уже громче повторила я, не сомневаясь, что эти слова долетели до сведений остальных, но дальше понизила голос, — прозвищами, которые мы им вместе придумали? — А это мысль, — согласилась Даша, — только сначала сыграем. — Сама напросилась, — с коварством потирая руки, сказала я. Даша вмиг сообразила, что такая реплика не сулит ничего хорошего, — Санкт-Петербург. — Все ясно, — нервным смешком обошлась Даша, когда мы направлялись к семейству Певенси, которые развели костерок, а гном Трампик снова выше в залив, ловя нам что-нибудь съестное, — но не сейчас. — Ой, я что, идиотка? Конечно нет, — хихикнула я к недовольству Даши, поскольку мы подошли к костру, где располагались Питер, Сьюзен, Эдмунд и Люси, которые были в силах услышать наш разговор, что показался им довольно подозрительным бы. Я уж хотела спросить, можно ли нам к ним присоединиться, как Сьюзен промолвила: — Можно спросить, почему вы сторонитесь нас? — Э-э-э, — начала я, не удивляясь, почему Даша меня не поддела, закончив словом «дмунд», — мы просто разговаривали о своем. — Если вы действительно с нами заодно — у вас не должно быть никаких секретов, — сказал Питер. — Вообще-то, — с холодной яростью заметила Даша, — мы имеем на это право и, если хочешь знать, мы разговаривали о своих девчачьих тайнах. — Это понятно, но что-то вы уж очень подозрительны, — надменно сказал Питер. — Да брось, Питер! — заметила Сьюзен, — Что эти девочки могут нам сделать? — Сделать то ничего, — согласился Питер, — вот соглядатайствовать кому-то вполне могут. Мы ведь не знаем, что вы делали в руинах Кэр-Параваля и как там оказались. — Сьюзен права, Питер, — спокойно провозгласил Эдмунд, — пустое. — Я вам, кажется, уже говорила, что именем Аслана мы явились помочь! — я всегда теряла страх, когда теряла голову, идя на поводу у своих эмоций и никогда не думала, что может произойти дальше, — Аслан послал нас к вам, значит можно сделать вывод из того, что Нарния нуждается в нас, как и вы! — Нет, — через минуту изрек Питер, когда я быстро остыла, подобно разъяренному пламени и вздрогнула от неожиданности, когда мне казалось, что все забыто, — мы вовсе не нуждаемся в вас. — Что?! — снова вспыхнула я, — Возможно, это так. Зато Нарния нуждается в нас! — Снова ошибаешься, — процедил Питер. Меня ох как возмутило его спокойствие, слова и ошибочное мнение, что я в исступленности схватила несколько камешков и одним махом бросила в Питера. Питер вмиг вскочил, не терпя к себе такого отношения и резким движением вынул меч из ножен. Теперь я сообразила, в какой я западне, увидев разъяренный и такой суровый взгляд верховного короля. — Питер, сядь! — прикрикнула Сьюзен, — Неужели ты обидишь девочку? Я не ожидала от тебя такого. На Питера вопрос Сьюзен подействовал, как отрезвляющая пощечина, поэтому его острие меча указывало теперь на землю. — Нет, если она попросит прощения, — убрав меч в ножны в сию минуту, провозгласил Питер. Я едва сдержалась от того, чтобы не выдать свое унижение слезами, но кое-что они все равно увидели, когда я резко развернулась и быстром шагом мчалась туда, куда глаза глядели, на всех порах. — Молодец, Питер, — мрачно заметила Сьюзен, — ловко ты все уладил. — Что я сделал? — Ничего плохого, Пит, — хмуро промолвил Эдмунд, — Ты мог просто не продолжать эту перебранку. — Мне, что, пойти извинится?! — За что? — спросила сурово Даша, — Ты задел ее чувства. Люся всегда считала, что никто не нуждается в ней, вот она и окрысилась на тебя. — Бедняжка, — сказала Люси, — Нужно ее успокоить и больше не унижать чувства друг друга, если мы действительно заодно. — Думаю, это больше по женской части, — выразив толику раскаяния, сказал Питер. — Тебя никто и не заставляет, Питер, — сказала Сьюзен, поднимаясь, — ведь все, что ты мог, уже сделано! — Я думаю, мне первой стоит с ней поговорить, — сказала Даша, — мы почти, как сестры и никогда не ругались. Сьюзен и Люси кивнули. Даша действительно оказалась права, говоря, что у нас крепкая связь, которая может связывать только сестер. Вскоре, когда со мной поговорили (а разговаривать я ни с кем не горела желанием) и наставили, так сказать, на истинный путь, мне было довольно совестно за свои замашки, когда мы вчетвером возвращались к костру, где Трампик уже поставил приготавливаться рыбу. Рыба пахла изумительно и, пусть мы с Дашей не были голодны, но попробовать все равно не отказались. Дальнейшая скудная трапеза продолжалась в абсолютном молчании. Я не очень жаловала рыбу и быстро прекратила есть, зато Даша уплетала за обе щеки. Воды боится, а рыбу любит — вот где ирония судьбы! Когда с этим было покончено и все приободрились, мы двинулись дальше. Мы играли теперь не одни в города — Сьюзен и Люси тоже к нам присоединились, хотя им было сложно ориентироваться в наших городах, как и нам в городах Великобритании. Так, например, на Москву девочки отвечали Атэрстоун, а мы на последнее Норильск. Так и продолжалось это, пока нам не наскучило и Сьюзен не провозгласила: — Не помню этой дороги. — Девчонки не могут карту в голове держать, — усмехнулся Питер. — Это потому, что у нас головы не пустые! — вставила я, снова пойдя на поводу эмоций, а Люси обескуражено на меня посмотрела, но ничего, как и Питер, не сказала. — Ну ты даешь! — шепнула Даша, — Кто говорил не лезть на рожон? — Уж точно не я, не помню, чтобы я такого говорила, — хихикнула я. — А я специально для тебя следила за кое-кем и он почти подобным выражением в фильме, окинул тебя взглядом. — Серьезно? — Да, только удержись от того, чтобы начать прыгать от радости, — предупредила Даша. — Не волнуйся, я в здравом уме и памяти. Слушай, мы же договаривались называть Питера и Эдмунда прозвищами, — прошептала я. — Я помню, но ты думаешь, они бы не догадались, о ком речь? — Точно! — хлопнула себя я по лбу. — Лучше бы он сразу послушался МД, — проворчала Сьюзен. — МД? — не понял Эдмунд. — Маленький друг, — с улыбкой расшифровала эту аббревиатуру Люси. — О, это совсем для меня не обидно, да? — задал вопрос Трампик. — А есть еще Петербург и Эдинбург! — вскрикнула я прежде, чем поняла, какую глупость совершила. — Что? — спросил Питер. Мы с Дашей стали покатываться со смеху — только у истинных друзей есть свои шутки, которые не понимают другие. — Что за Петербург? — спросил Эдмунд, — Неужели Питер? От такой неожиданности у Даши округлились глаза, а я всегда умела ловко изворачиваться. И в этот раз чудо-способность не оставила меня: — Нет, такие прозвища у наших друзей — Пети и Эдика, — брехать я всегда умела. Даша удержалась от новой порции смеха, как и я, — Ну а что? — шепнула я ей, — Каким бы мы образом разговаривали при них, называя Питера и Эда их же прозвищами? — Ловко ты придумала, — прошептала Даша, загадочно улыбаясь. — Я не сбился, — сказал Питер, останавливаясь. — Ага, — злорадствовала я, — оно видно. Я себя знаю — если мне жестоко насолить, я начну подсуживать того, кто это сделал. — Да, — добавил Трампик, спрыгнув, — ты просто идешь не туда. — Ты оставил Каспиана в Тенистом лесу — туда ближе вброд, через реку Быструю, — продолжал Питер, явно меня игнорируя. — Если я не ошибаюсь, в этих местах брода нет, — заметил Трам. — Тогда все понятно — ты ошибаешься, — ответствовал ему Питер. — Тогда и мне все понятно, — добавила я, — ты тоже ошибаешься. — Откуда тебе это знать, позволь задать вопрос? — ухабисто спросил Питер. — А если она не позволит, заколешь ее мечом?! — вступилась за меня Даша. — Лучше бы тебе помолчать, — предупредил Питер. — Или что, заколешь уже ее мечом? — прорычала я, вкладывая в свой взгляд всю свою презрительность. — Хватит! — воскликнула Люси, — Так мы ни к чему не придем. — Питер, — окликнул Эдмунд, — можно тебя на пару слов? — О чем, интересно, вы собрались говорить? — спросила я. — Кажется, вам лучше пойти с нами, — произнесла Сьюзен. Мы с Дашей покорно последовали за Сьюзен и Люси. — Так о чем они собирались поговорить? — спросила Даша девочек вежливо. — Вы, должно быть, заметили, что Эдмунд более спокойного нрава, чем Питер. Они посудачат и придут к общему знаменателю, — объяснила Сьюзен. — Ты хотела сказать, к согласию, — дружелюбно заметила Люси. — Думаю, не стоит их ждать — они знают лучше меня, куда идти, — проворчал гном и мы последовали за ним вереницей.