Хроники Нарнии: Иная сторона сказки

По прошествию времени меня и Люсю нагнали Питер и Эдмунд. И снова мне открылось такое красивое, но такое неприветливое и озабоченное лицо. Люся, следившая за выражением лица Эдмунда, убедилась, что ни один мускул на его лице не дрогнул, а после сказала мне шепотом: «интересно, что Эдмунд сказал Питеру?», но после мы вспомнили, что заключили согласие называть их прозвищами. Так и поступили. После нескольких минут ходьбы я, на удивление, не устала в отличие от Люськи, которая стискивала зубы и, я была абсолютно уверена в том, что она мысленно произносит не самые ласковые слуху слова. Тем не менее, в города нам играть давно наскучило, поэтому мы решили сыграть в игру, которая отсылала нас к Нарнии и, которую мы придумали сами. Стоило еще добавить, что Люся предложила распевать песни (не знаю, с чего вдруг она сделалась такой раскрепощенной — солнце голову напекло?), но потом она вмиг вспомнила о том, что поет совершенно нелепо (об нельзя было не догадаться по ее эмоциям, которые отражались на лице) — она неожиданно отказалась от своей затеи, поэтому мы вернулись к нарнийской (так мы ее окрестили) игре, а правила были довольны просты: нужно было загадать предмет или создание Нарнии и, собственно, его необходимо было отгадать. — Что же, моя очередь, — произнесла я, когда Люся расщелкала мою загадку. Я решила подтрунить над Люсей, как следует, поэтому прошептала так, чтобы мои слова не коснулись чьего-либо слуха, — это король Нарнии. — Верховный? — Люся натянула такую красноречивую улыбку, на какую была только способна, а я отрицательно покачала головой, — Эдмунд? — Верно. — Могла бы придумать что-нибудь посложнее, — хихикнула Люся. — В этом нет необходимости, если ты и так дойдешь своим умом, — приветливо заметила я. — И все же, меня не покидает одна мыслишка, — снова улыбнулась Люся улыбкой едва ли не до самых ушей. — Если тебя не покидает одержимая мысль, это никогда ничем хорошим не кончается, — сдерживая смех, пришла я к простому заключению. — Почему бы нам не познакомиться поближе с Питером и Эдмундом? — О господи, кто ты, и что ты сделало с Люськой? — позубоскалила я, — Люськ, тебе пора в тень — явно солнце припекло. — Почему это? — возмутилась она. — Потому что, зная тебя, ты вряд ли бы такое предложила и, уж тем более — пошла бы на это, — рассудительно заметила я. — Между прочим, я бы на это действительно не отважилась бы. Хорошо, что-то правда я умаялась. — Вот-вот, все нужно делать на ясную голову! Чтобы там Даша не рекомендовала мне, возражать у меня не нашлось желания, а потому, что я вдруг обнаружила, что наша команда подступила к обрыву, где внизу пенилась река. Моему взгляду открылось то, что нарнийский лес продолжался дальше, но продолжать свой путь было по силам только птицам, поэтому нам оставалось остановиться и прийти к безрадостному заключению, что Люси снова никто не поверил, кроме Эдмунда, не считая нас. Поэтому мы с Дашей вдруг стали помалкивать (а такое случилось крайне редко) и не мешать дальнейшему развитию интрижки. Тут я только обнаружила, что Питер, Люси и Даша приблизились к откосу. Даша помахала мне рукой и позвала подойти, насладиться, так сказать, этим великолепным зрелищем, но я не думая отказалась от этой затеи, сделавшись белой, как полотно. Проклятая акрофобия. Поэтому я воздержалась от задумки Даши, вытянув подрагивающую руку, упираясь ею в ствол дерева, делая глубокие вздохи и медленные выдохи. — Ну… Со временем вода размывает землю, углубляет русло, — начала наконец Сьюзен, пока никто не видел борющуюся с обмороком меня. — Ой, заткнись, — бросил Питер. — Спуститься можно? — осведомился Эдмунд, обращаясь к Трампику. — Да, кубарем, — пробрюзжала я, говоря словами, которые должен был вымолвить Трам. Даша взыскательно на меня посмотрела, и ее многозначительный взгляд напомнил мне о моих же предупреждениях. — Мы шли правильно, — оправдывался Питер, как-то сердито на меня посмотрев, но обращался к Трампику. Мне от этого каламбура сделалось смешно, но Даша смешным это не находила, хотя уде ее возмутительный взгляд впился в Питера. — Есть брод около Беруны, — просветил нас гном Трампик, — Хотите поплавать? — Лучше уж плыть, чем идти, — буркнула Сьюзен, попятившись от разящей пропасти. Негодование отразилось на лице Даши и я моментально поняла, что она всецело на стороне Сьюзен, хоть и воды ужасно боялась. Меня же такое хождение по мукам (больше это никак не назвать!) начинало изрядно удручать, поэтому я стала прикидывать, не отговорить ли остальных от затеи гнома тащиться к рабочим, что ломали хребтину под началом Мираза. Потом я подумывала бы остаться здесь с Дашей и подождать остальных, но мы также не заставили себя забыть, что пребывали в абсолютном неведении. Я стала думать, а правильно ли мы распоряжаемся своими тайными знаниями, поскольку мы ими совершенно никак не пользовались. — Аслан… — мы с Дашей круто обернулись и, к своему шоку, тоже увидели великолепного льва, — это Аслан! Это там Аслан! Вы не видите это… — Люси на минуту осеклась, а улыбка покинула ее лицо, подобно солнцу, которое скрылось за горизонтом навсегда, — там. — Ты его видишь? — изумился Трам, вскинув кустистые брови, в то время, когда Питер, Сьюзен и Эдмунд тщетно бросали взгляды туда, куда и Люси. — Честное слово! Он там был. Он звал нас с собой. — Уверен, что в этом лесу полным полно львов, — я цокнула, а Даша закатила глаза, словно моля небо о терпении, — как тот медведь. — Аслана я всегда узнаю, — не теряла надежды Люси. — Люси говорит правду, — к моей неожиданности произнесла Даша, — она не лжет. — С чего ты взяла? — полюбопытствовал Питер, — Вопрос в другом: видела ли она в самом деле Аслана? — Потому что мы тоже его видели, — невозмутимо продолжала Даша, — всего лишь какое-то мгновение, но это так. — Слушайте, я не буду прыгать с обрыва за вымышленным существом, — бросил Трам, с сомнением смотря на нас троих. — Хочешь сказать, у нас массовые галлюцинации? — прогремела я, — Ты живешь в Нарнии и не сомневаешься в том, что Аслан — это ложь? — и закончила хмыканьем. — Я никогда не видел этого Аслана. Если горите желанием свернуть себе шеи — пожалуйста. Поможет ли вам Аслан потом, если он не смог уберечь своих собственных близких? — спросил хмуро Трампик. — Я тоже в прошлый раз не поверил Люси, — признался Эдмунд, — Потом было очень стыдно. — Почему я не видел? — что-то затужил Питер. — Может, ты, не смотрел? — предположила Люси. — Прости, Лу, — Питер и Сьюзен последовали за Трампиком, а мы с Дашей не смели и сдвинуться с места. Даша и Люси тщились снова увидеть Аслана, а я просто воспользовалась случаем постоять так близко с Эдмундом. В молчании мы вчетвером покинули это заветное место, но только двое из этой удивительной компании знали, что мы сюда еще вернемся.

* * *

— Так почему только мы видели Аслана, а другие нет? — спросила я, собственно говоря, ни к кому не обращаясь. — Потому что не смотрели, — заключила Даша с самым умным выражением лица. В скором времени после нескольких часов непрерывной процессии, которой руководил Питер, мы с Дашей окончательно отдались усталости и с кислыми лицами следовали за остальными, петляя в самом хвосте. Для меня оставалось непостижимой загадкой, как Люси, которая была намного младше нас, продолжала идти, как ни в чем не бывало, словно изнеможения не ведала. По взгляду Даши я догадалась, что она ужасно хочет пить и стоило Трампику предложить ей свою фляжку, наполненной бесценной жидкостью, Даша сразу же приложилась к ней губами, позабыв о всякой своей брезгливости. Я пить мне тоже ужасно хотелось, поэтому не думая, я выхватила флягу, когда Даша покончила с поглощением воды и начала с жадностью пить. — Смотри, не нахлебайся, — усмехнувшись, предупредила Даша, — а то снова захочется в прокурорский кабинет заглянуть. — Придется потерпеть, потому здесь их нет, — отвечая шуткой, улыбнулась загадочно я. Даша не упустила этой возможности и проследила за моим мечтательным взглядом, который коснулся ясно кого — одного прекрасного юноши. — Не выдавай себя, — посоветовала Даша. — Что? — не поняла я. — Петербург, зараза! — покатилась со смеху Даша. — Так, в смысле? — хохотав во все горло, насколько мне позволяли связки, спросила я. Когда Даша успокоилась, пытаясь быть рассудительной и холодной, как лед (хотя на самом деле она мне однажды рассказывала следующее: «я лишь снаружи хладнокровна, а в душе одна теплынь»), то продолжила незаконченную мыслишку. — Не выдавай себя, у тебя глаза светятся счастьем, когда ты смотришь на Эдмунда, — шепнула Даша мне. — Но я ничего не могу с собой поделать, — в ответ не прошептала я, так что все могли все прекрасно слышать, да вряд ли смысл нашего разговора посетит остальных, — так получается. Вот. — Если это станет ясно всем? — Даша тоже не поднатужилась говорить шепотом, — Лично я этого не хочу. — Что должно стать известно всем? — внезапно остановился Питер — остановились и вся наша удивительная компания. Теперь на нас с Дашей взирала пять пар глаз. — Э-э-э, — проблеяла я, на минуту растерявшись, — Это мы о своем. Да. — Не обязательно вам всем знать наши интересы, — заметила Даша, но говорила предельно вежливо, — или Питер снова попытается кого-то проткнуть своим мечом? На мгновение я увидела пламя, которое отразилось в ясных глазах прекрасного юноши и, в следующий миг, я не сомневалась, что он вынет меч из ножен, но внезапно лицо верховного короля приобрело спокойный, на удивленнее, вид. — Должен признаться, что я сожалею о том инциденте, — говорил Питер, поглядев на нас с Дашей поочередно, но я не могла не заметить, что он немного задержал взгляд на Дарье, — это было моей ошибкой. Если что было не так, уж простите. Спасибо, Эд, — закончил Питер эту отповедь, по известным нам с Дашей причиной поглядев на Эдмунда и двинулся вперед. Всю последующую дорогу с лица Даши не исчезала скрытная улыбка и я вмиг сообразила, что мстить ей расхотелось. — Теперь уж догадались, о чем я и Питер договорили? — я дрогнула, услышав до боли знакомый голос, а глаза мои, могла поспорить, округлились от такой приятной неожиданности и он это видел. Если мне кто-то нравится, мне становилось довольно неловко находиться в обществе объекта своего воздыхания, поэтому я впилась взглядом в землю, словно не расслышала вопроса, но с таким же успехом я могла делать вид, что не слышала свой частый пульс, поэтому я полностью предоставила Даше беседовать с Эдмундом, а сама порхнула к девочкам. — Да, догадались уже, — проворчала Даша, буравя меня "благодарным" взглядом, — Постой… а как ты узнал об этом? — Твоя подруга упоминала данный вопрос в самом начале, — ответствовал ей Эдмунд. — Ты не знаешь, как ее зовут? — просто спросила Даша. — Знаю. Однако такое имя едва ли выговорить, — ответил Эдмунд, вскоре нагнав Питера, пройдя мимо меня и девочек. Даже взгляда не пожаловал! Я выждала немного времени и метнулась потом к Даше, а единственный вопрос, который вальсировал в моих в мыслях, был: — Что он сказал? О чем вы разговаривали? — ладно, не один. Даша снова загадочно молчала — пришлось мне пощелкать пальцами у ее носа. Ну зачем же томить! — Да что! — вспыхнула Даша — еще секунда и мне казалось, что из вышеупомянутого носика пар зачадит. — Петербург, зараза, — акцентировав внимание на втором слове, хохотнула я — Даша осталась верна себе, но вскоре и она не могла удержаться от смеха. — Веселенькие девочки попались, — проворчал Питер, а я вмиг прорычала, позаботившись о том, чтобы ему было слышно: — Грустить будем на похоронах! — Что? — спросил Питер, мы с Дашей снова залились громоподобным смехом. Немного оживившись (думаю, тут стоит поблагодарить деревья, которые отбрасывали тень), оставшийся путь до строящегося моста мы с Дашей снова играли в города и нарнийскую угадайку. Вскоре мы заметили, что лес внезапно кончился и мы вышли на открытое пространство, где слышали звуки рабочих трудящих во всю свою мощь. Пешим ходом прошли мимо нас и воины. Вдруг упало хвойное дерево, когда мы всемером незаметно для вражеских глаз подобрались к поваленным бревнам, которые очень удачно скрывали наше присутствие. Теперь нам всем открывались трудяги, которые горбатились, не хуже рабочей лошади. Кстати, о лошадях. Внезапно послышалось звучное ржание и отчетливый стук копыт. Питер, Сьюзен, Эдмунд, Люси, Трампик мы с Дашей стремительно опустились назад, а удачно подвернувшиеся бревна прекрасно справлялись со своей ролью. Я воздержалась от нецензурной лексики, и помянуть Мираза и остальных лордов-гадов крепким русским словцом, но даже Даша, нужно отдать ей должное, удержалась от оценивающего взгляда великолепных тельмаринских скакунов — Дарья увлекалась конным спортом. — Наверно мы пошли не той дорогой, — шепотом сказала Сьюзен. Хоть и здравый рассудок подсказывал мне, что препираться время не подходящее, но я не могла совладать с собой: — А нужно было послушать Люси! — начала ворчливым шепотом я, — Так зря время потеряли. — Кого ты винишь? Меня или Питера? — спросил вдруг Эдмунд. — Причем здесь ты? — прошипела я, как рассерженная кошка, которой наступили на хвост. Мне казалось невероятным, что я вопросом на вопрос ответила Эдмунду, но все же в глаза не отыскала в себе мужества посмотреть ему. В следующий раз я вряд ли смогу рот открыть в присутствии Эдмунда, поэтому я и воспользовалась своим взвинченным состоянием. — Эд вначале тоже не поверил ей, — пояснил Питер, глядя сначала на меня, а потом снова на Дашу. — По-моему, если хотите знать, сейчас не самое подходящее время и место языком чесать, — заметила Сьюзен. — Ваша сестра дело говорит, — добавил Трам, — Нужно улепетывать отсюда. Питер первым разделил свое согласие с Трампиком и направился назад, последней к нам присоединилась Люси. — Господи, — простонала я, — если я начну писать мемуары о своих похождениях, эта глава будет называться «хождение по мукам».

* * *

Всю дорогу поникшие и недовольные мы с Дарьей шли теперь не в хвосте, а потом первыми хотели явиться на то заветное место, где Люси, не считая нас, видела Аслана и надавать нашему верховному королю как следует по репе. — А давай… — Нет, Люсь, я больше не могу играть в города и угадайку, — оборвала меня Даша, уставшая и раздраженная. — Как хочешь, — безразлично я пожала плечами. — Помнишь нашего друга Петю? — внезапно провозгласила Даша, как можно громче, — Так вот, тебе следует знать, Петербург настоящий осел! — Хорошо, что его здесь нет, — также громко добавила я, поддерживая нашу легенду, а потом прошептала: — Чего ты так кричишь? Если Пит понял, о чем речь? — Да мне уже все равно, я пить хочу, — сказала Даша. Так мы с Дашей в молчании и ступали, пока не увидели спустя час знакомое место и остановились с надменными лицами, пока Люси не подошла снова к откосу и грустным выражении лица вглядывалась туда, где видела великолепного льва. — Ну и где по-твоему ты видела Аслана? — небрежно спросил Питер. Дарья сложила руки на уровне груди, я же поставила свои руки на бока, нетерпеливо притопывая, а Люси обернулась. — Перестаньте уже говорить, как взрослые! — воскликнула Люси, окинув взглядом Питера и Сьюзен, — Говорю, видела — значит видела. — Сейчас Люси упадет, — испуганно шепнула Даша, думая, как бы предупредить ее, но в то же время она понимала, этого делать нельзя. — Уж я то взрослый, — вымолвил Трампик. — Сейчас Эдмунд ухмыльнется, — мечтательно заметила я, наблюдая теперь это воочию и глупо улыбаясь, — Вот. Вот! Ты смотрела? — Это… сразу… за… — внезапно мы с Дашей услышали хруст ненадежной ветки, затем послышался вскрик, а потом Люси ухнула вниз. — ЛЮСИ! — закричала Сьюзен и все, не считая меня, подбежали следом к скосу, поскольку я была уверена, что с ней все в порядке. — Здесь, — сказала Люси, вглядываясь в пенящуюся реку. Ну вот, еще спускаться, а это так неудобно делать в туфлях-лодочках! Лучше бы послушалась Дашу и осталась в кроссовках для своего же удобства, но меня волновал больше внешний вид.