Хроники Нарнии: Иная сторона сказки

Я все шла и недоумевала, каким же волшебным образом Люся молчала всю следующую дорогу, когда наша команда из шестерых человек и одного гнома спустилась с откоса и потом безучастно шли. Все погрузились в молчание. Я же о природе своего безмолвия догадывалась — меня ужасно мучила жажда, а напиться из реки я не отважилась: вдруг какая-то зараза ко мне прицепится? А вот Люся не могла отцепиться взглядом от Эдмунда, но потом ее взор падал только вниз и мне внезапно открылось, что Люся выдохлась, а силы ее покидали. Вне всяких сомнений, Люся могла еще вспыхнуть огнем, если ее хорошо раззадорить. Я же, собрав в кулаки остатки гордости и достоинства, виду не показывала, что просто подыхаю от недостатка жидкости в моем организме. Я метала, словно ножи, ненавистные взгляды в спину Питера, но король Нарнии уже осознал каких шишек набил, поэтому я старалась постоянно хватать вежливость за руку, когда она вдруг надумывала убежать от меня. Но это было еще началом, самое страшное ожидало меня, Люсю и остальных — необходимо было забраться снова по покатому склону, чтобы добраться до места, откуда Люси и нам с Люськой подал знак Аслан. — Как там говорилось: беда не приходит одна? — вдруг провозгласила Люся, с непобедимым видом кидая взгляды на увесистую скалу. — Не приходит одна и радость, — закончила я, подумывая, не послать ли все к черту и напиться живительной влаги прямо из реки. Пока я предавалась раздумьям, Сьюзен и Люси отдыхали, галька впивалась в спину Люськи, а Питер и Эдмунд снова болтали, я обнаружила обескураженные действия Трампика — гном наполнил свою фляжку водой из реки Раш. Подумать только! Мое негодование усиливалось с каждой секундой стрелкой, а злость, казалось мне, не поместиться в моем теле. Щеки мои вмиг вспыхнули, но я так же не забывала о вежливости и сделалась тотчас хладнокровной, хотя внутри меня все клокотало от возмущения. — Мы, что, пили самую обычную воду из этой фляжки? — спросила я Трампика. — Нет, — ответствовал ей Трам, — В то время она была взята из лужи. — ЧТО? — ужаснулась я и тщилась не обращать внимания на спазмы в желудке, — Получается, все это время, когда я в буквальном смысле умирала от жажды, отказывая себе напиться воды из незнакомой реки, могла спокойно ею утолить жажду?! — внезапно до меня достал громоподобный смех с нотками безумия, — ЛЮСЬКА, ХВАТИТ РЖАТЬ! — Прости… я… ой, не могу… — Люся схватилась за живот и в глазах от гогота показались слезы, — мне слезы щекочут уши! Эдмунд ухмыльнулся, остальные не скупились на щедрые улыбки и вскоре все находили забавным эту ситуацию, жизнерадостно смеясь. Даже такой хмурый гном, как Трампик, просиял. Потом я могла спокойно утолить свою невероятную жажду и когда со мной пребывали ясные мысли, я подумывала отомстить Трампику. Когда мы забирались по крутому склону (Люся взобралась последней, а Трампик ее страховал), солнце перекатило на другую половину нарнийского неба, но насладиться мы с Люсей этим зрелищем не могли, поскольку со всех сторон нас обступала нарнийская зеленая пуща и беспросветные кроны упирались в темный небосвод. Воспользовавшись минуткой, мы с Люсей устроили себе отдых, валяясь в кустах папоротника, когда Питер и Эдмунд снова открыли совет, а другие тоже переводили дух. — Даша, только подумай — мы во второй раз увидим нарнийские звезды! — с энтузиазмом воскликнула Люся. — Да, я тоже в таком предвкушении… — заметила я. — А давай не будем всю ночь спать? — предложила Люся с блеском в глазах — плохой знак. Я хихикнула, Люся красноречиво вскинула брови и поглядела на мальчиков из-за кустов. — И что же мы будем с ними делать? — пуще прежнего захихикала я, — Водичка дает о себе знать. — Ну… — таинственно протянула Люся, — Ну, не знаю… — Люся! Что за мысли? — я уже закрывала рот руками, чтобы мое безумное хохотание не привлекало внимания остальных. — Самые праведные, — позубоскалила Люся, — Да господи, Даша, прекрати уже сотрясаться от смеха! — А сама то ржешь, куда громче скакуна, — заметила я. — Я просто хотела предложить за ними наблюдать. В конце концов, когда еще представиться возможность увидеть их спящими? Это так мило! — Люся, в тебя вселился тот маньяк? — Господи, Даша, не напоминай мне о том страшном вечере! Я даже из дома не вышла на следующий день и торчала в квартире, — пожаловалась я. — Ага, а еще и написала мне в полночь «мне кажется, он стоит под окном», «сейчас бы Эд пришелся кстати», и твое коронное в конце — многоточие. А потом Даша думай: жива ли, здорова ли Люся. — Ну, предположим, в меня вселился маньяк, но я не увидела твоего одобрения, — заметила Люся. — А ты уверена, что они все забудутся сном? — Да, но все равно жутко. Представь на секундочку, что будет, если Эдинбург и Петербург об этом просекут? Я сквозь землю от стыда предпочту провалиться! — Люся, не следует так себя баловать, — прыснула Даша, — уж лучше сразу в конский навоз. Кстати, тебе не кажется, что ты повернута на этой теме? Люся на секунду изобразила задумчивость на своем бледном лице. — Э, нет, не кажется, — спустя секунду объявила она, — но я точно я знаю одно: когда мне импонировал Каспиан, такого со мной не было. — Я же говорила, что ты влипла. Серьезно влипла. Мне жаль тебя, — с сарказмом заметила я. Спустя время Трампик отыскал и оповестил нас, что мы продолжим свой путь до наступления темноты, а потом устроим привал. Люся коварно улыбнулась, тешась своей идеей, а я пыталась сохранять невозмутимый видок. С самыми невинными лицами мы присоединились к отряду. К счастью, никто не задавался вопросом, куда мы запропастились, поскольку ответ «валялись в кустах» был, на мой взгляд, довольно некрасивым. Мы двинулись вперед.