Хроники Нарнии: Иная сторона сказки

Внезапно мне подумалось, что на весь лес включили секундную сирену, а потом я с ужасом осознала, что причиной этого резонанса была я, потому мне приснился самый настоящий кошмар, но по пробуждению я не могла вспомнить страшный сон — только поняла, что резко села, всполошив таким поведением Питера и Дарью. Даша таращилась во все глаза на меня, и только Питер хотел было спросить, что случилось, я всего-навсего прошептала: — Аслан… Люси… — Куда исчезла Люси? — Дарья с ужасом огляделась по сторонам. Питер, не обмолвившись словом, вскочил с земли (кое-где на траве присутствовала роса. Примечательно в тех местах, куда не в силах были проникнуть утренние лучи дневного светила). Я встала и, недоумевающим взглядом окинула Дашу, собравшись идти разыскивать Люси вместе с Питером. — Люся, хуже будет — Питер обойдется и без нашей помощи, — заметила Даша, понизив голос, что могла слышать только я, — Вдобавок, мы можем ненароком повернуть события не в то русло, — я немного постояла, вглядываясь туда, куда скрылась фигура Питера и сокрушенно рухнула на пружинистую траву, но вмиг мои глаза округлились и я снова подскочила. — Как будто нельзя было обойтись без этой росы, — ворчала я, — Почему так холодно? Вон, Певенси жались друг к другу спинами. Не ровен час, что я простужусь. Неужели я стала говорить, аки Хмур? А что у тебя с лицом? — для меня сейчас стало ясным, что у Даши оно было таким сонным, будто она безуспешно ожидала дремоты со вчерашнего вечера. Недостаток физических сил отражался на ее лице. — В смысле? — не поняла Даша, — Каким лицом? — Твоим. Так, кажется, я догадываюсь: ты всю ночь не спала? — Да, я всю ночь не могла уснуть, а сейчас меня ужасно в сон клонит, — зевнула Даша и потянулась, — а нам еще идти! А что с ним не так? — Жалко, что ни у кого нет зеркальца — я бы тебе продемонстрировала, но это даже хорошо — сама себя не испугаешься, — съехидничала я. — Я не в том расположении духа, чтобы шутить — голова вообще не работает. Вот от чего бы я сейчас не отказалась, так это… — Утренний поцелуй Петербурга! — скоморошествовала я, как только могла. Даша наделила меня испепеляющим взглядом, но так же вяло продолжила: — Нет, мечтай дальше: от глотка воды и, пожалуй, зубной пасты с щеткой. Я хлопнула себя по лбу, что, казалось бы, я покончила с надоедливым насекомым. — Почему ты мне раньше не напомнила, зная мою память, как у рыбешки? — Ты хочешь сказать, что в твоем портфеле завалялись зубные паста и щетка? — Даша пришла в изумление, не поверив своим догадкам. — Это я и хочу сказать, но зная твою неприязненность, тебе и мечтать нечего о свежем дыхании — щетка то одна! Неожиданно лицо Дарьи сделалось брезгливым, поэтому я только усмехнулась и зря времени не теряла, умываясь росой. — А кто-то пенял, что без утренней росы не обойтись, — фыркнула Даша, — Так уж и быть, давай мне зубную пасту — от щетки я с любезностью откажусь. — Просто промазывай ее зубы и умойся, — подкинула догадку я. — Спасибо, что просветила — я об этом только сейчас догадалась, — с сарказмом отозвалась Даша и принялась за свой внешний вид. Я же снова зря времени не теряла — нет ничего утомительнее для меня, как видеть кого-то приводящего себя в порядок, да и было верхом не культуры при этом таращить зенки туда, куда не надо. Поэтому я запустила руку в свой портфель и весьма удивилась, нашарив в нем зеркальце. Я с волнением откинула крышку назад, даже затаив дыхание и с недовольством затолкнула его снова в небольшой портфель. В конце концов, утром никто не отличается умением прекрасно выглядеть. Даша кое-что просекла, поскольку теперь сидела с недовольным видом я. — Дай мне, пожалуйста, — я с ненавистью поглядела на складное зеркальце и швырнула Даше — Даша не поймала. Пришлось ей топать за ним, а потом и искать, но незаменимый помощник каждой девушки никак не давал себя обнаружить. — А ну и черт с ним, — провозгласила Даша, вернувшись назад и решив немного вздремнуть. Спустя минуту Даша забылась сном, а через три минуты и я, но мы и догадаться не могли, что спать нам оставалось недолго. Сначала я услышала чье-то брюзжание. Мне сделалось вмиг небезынтересным, что Трампик забыл в моем сне, но потом брюзжание становилось совсем невыносимым, как трель сверчков. Тогда уже я с ужасом осознала, что это отнюдь не сон, а потом почувствовала, как меня кто-то слегка тормошит за плечо. Я с самым недовольным выражением открыла глаза, уже держа в рукаве крепкие выражения, как смутно увидела лицо Эдмунда. — Их разбудить то поди так себе удовольствие, — брюзжания гнома звучали отчетливее, — Может, оставим их здесь? — Да идите вы все, — бесцветным голосом бросила я, перевернувшись на другой бок и отмахивалась от Эдмунда, как от назойливой мухи. Я была чрезвычайно горда собой, потому в состоянии полудремы у меня возникало обыкновенное безразличие ко всему происходящему. По действиям Сьюзен я догадалась, что она пытается растолкать Дарью, которая и бровью не повела на ее безуспешные попытки. — Нам нужно двигаться немедленно! — провозгласила раздраженная Сьюзен. — Должен полагать, их встряхнет это, — сказал Трампик. Мне было интересно, какая же вещь в силах вырвать меня из объятий морфея, но я даже подумать не успела, как меня окатило чем-то холодным. Я снова резко села, сделав такой вздох, словно пробыла под водой очень много времени. И вода была холодная. Потом у меня уложилось в сознании, что Трампик не пожалел воды из своей фляжки, окатив ею и Дашу. Я с негодованием взирала на Трампика, а Даша просто рассвирепела, но с невероятным усилием воли промолчала. — Доброе утро, — хмуро произнес гном. — Утро добрым не бывает! — проворчала Даша, — Зачем было так делать? — Интересный вопрос, — заметил Эдмунд. — Не сахарные, не растаете, — продолжил Трам. — А ВДРУГ? — провозгласили мы с Дашей одновременно, теперь Трампик был вне нашего с ней расположения. — Иначе вы не встали, — сказал Эдмунд. — Ничего, выспались подольше зато! — пробурчала Даша. — Да? Неужели? Должно быть, вы себе радостно представляете то, как вас схватят тельмарины. — А я скажу вам больше: для меня до сих пор остается загадкой, почему Аслан послал на помощь королям и королевам вас двоих, — сварливо признался гном. — Вы все считаете нас обузами?! — с пылом осведомилась я. — Не знаю… а вы как сами считаете? — иронично вставил Трам. — Что?! Ах ты ж мелкий… — на секунду потеряла самообладание я и, неизвестно, какое слово бы слетело с моего языка, если бы вовремя не ввернулась Сьюзен. — ХВАТИТ! Все, довольно! Дальнейшие препирания ничего не принесут. Люси и Питер в опасности, а вы спорите, как маленькие дети! — Это правда, что вы считаете нас бременем? — Трампик затронул меня за самое больное и я почувствовала себя не самым лучшим образом. У меня складывалось ощущение, будто нас с Дашей окатили добрым ведром навоза. Ответа не последовало. — Мы докажем вам, что вы глубоко заблуждаетесь и потом вы будете чувствовать себя таким же образом, как мы, — пообещала Даша, вставая и ураганом неслась вперед. — Вот, что может побудить невладеющего собой человека к действию — одной эмоции достаточно, — заметил Трам, но мы уже его не слышали. — Я буду очень жестоко мстить, — сообщила я Даше, но она ушла глубоко в себя, гонимая идеей показать, как остальные заблуждаются. Воспользовавшись таким порывом, я подскочила к Эдмунду. — Если мне не изменяет память, ты и Питер обещали научить нас владеть оружием, — напомнила я, все еще не в силах посмотреть прямо в глаза. — Что же, в отличие от тебя, я с точностью могу заявить, что память мне не изменяет, но ты не могла бы повременить с этим? — витиевато начал Эдмунд. — Чем быстрее, тем лучше, — отозвалась я, минуту-другую помолчав, а потом раскипятилась: — Я не хочу быть в глазах остальных обузой, Эдмунд! — Остальные не считают тебя и твою подругу обузами. Трам намеренно это сказал, — я вмиг остыла, но видя это, Эдмунд спросил: — Что, уже отказалась от своих слов? — Нет, я бы не сказала. Внезапно до моего слуха начало доноситься клацанье двух обнаженных мечей. Мы припустили на выручку. — ПИТЕР! — вскрикнула Сьюзен, но первой дала себя обнаружить Даша, потом подтянулся Эдмунд, я и Трампик. Перед нами с Дашей предстала такая картина: Питер и Каспиан стояли друг напротив друга целые и невредимые (спасибо Люси), а потом Каспиан бросил взгляд на прославленный меч верховного короля и его мысли прояснились: — Король Питер, — промолвил Каспиан Десятый. — Вроде ты звал нас, — напомнил Питер. — Ну да, но… я думал, вы старше… — опешил принц в бегах. — Мы можем вернуться через пару лет, — с подковыркой отозвался Питер. — Нет. Не надо. Просто… вы не совсем такие, как я ожидал, — признался Каспиан. И тут мы с Дашей просто не могли не заметить, что взгляд Каспиана упал на Сьюзен, но в отличие от фильма, где было все наигранно и утрировано, увидеть такой взгляд вживую большая редкость. Лишь однажды мне улыбнулась возможность видеть такой взгляд — когда мой одноклассник любовно смотрел на девочку из нашего класса. — Да и вы тоже, — произнес Эдмунд. — Общий враг объединяет даже злейших врагов, — молвил уже знакомый по фильмам нам с Дашей барсук. — Мы верили, что ты придешь, государь, — показался Рипичип, — мы вручаем тебе наши сердца. — Боже, какое чудо, — шепнула Люси Сьюзен. — Кто это сказал? — сделавшись вмиг грозным и обнажив меч, требовательно провозгласил Рипичип. — Прости, — сказала Люси. — О, э, ваше величество, при всем уважении… эпитеты статный, смелый и славный более подобают нарнийскому рыцарю, — сказал благородный мыш, а я поблагодарила небеса, когда его меч вернулся обратно в ножны. — Что ж, хоть кто-то из вас владеет клинком, — словно ставя ошибки в упрек Каспиану, сказал Питер. — О да, и этим клинком я добыл оружие для вашего войска, сир. — Отлично, — Питер снова обратился к Каспиану, — поскольку у нас каждый меч на счету. — Тогда ты, наверно, захочешь вернуть свой, — сказал Каспиан, Питер принял свой меч от него с едва выдающим себя раздражением и двинулся вперед. Все войско и наша удивительная компания под лай собак двинулась следом за верховным королем. Как и Даша, я все еще пребывала в ступоре, поскольку таких созданий, как минотавров и кентавров видели только на картинках и экранах телевизора, что уж говорить про здешних животных, которые не обделены даром речи! Вскоре мы с Люсей ступали следом за Каспианом и Питером, которые шли самыми первыми в возглавляемой процессии. — Войско — это конечно хорошо, но я думаю, нам нужна еще и крепость, — просвещал Питер будущего короля по делу воинской части, а я шла, уже чувствуя предобморочное состояние. Я приказывала себе бороться с этим — не хотелось бы болтаться на чьих-то руках, когда мы будем проходить мимо приветствующих нас кентавров. Сьюзен и Эдмунд шли впереди нас. — Ну, как они тебе? — несдержанно спросил барсук гнома. — Противные нытики. Упрямые, как ослы поутру, — проворчал Трампик и отчего-то я не сомневалась, что он больше имеет ввиду нас с Люсей, чем остальных Певенси. Никабрик хмыкнул: — В твоем вкусе. — Да, такого упрямого человека, как Питер, стоит поискать, — буркнула я, обращаясь к Траму — Лу и Люся ухмыльнулись, а я поняла, что говорить мне этого не следовало. Похоже, я дала какое-то невероятное усилие своему организму и свалилась на землю без сознания. — Боже, Даша! — воскликнула Люся. Эдмунд со Сьюзен обернулись и пришли к ужасу. — Пит! — позвал Эдмунд, — Возникла проблема. Люся увидела, что Каспиан замер с тупым видом, как и вся наша процессия, а Питер уже сообразив, в чем дело, ступал к Дарье. — Что с ней? — Что, что! Не видно, что? Она не спала всю ночь! Не думаю, что сок огнецвета справится. — Верно мыслишь, — согласился Эдмунд. — Ей нужно отоспаться, — сказала Сьюзен. Следующее действие короля Нарнии Люсю просто смутило — Питер осторожно взял на руки Дашу и направился вперед.