Ведьмин Лес

      В ушах зазвенело. Показалось, весь мир ушёл у меня из-под ног. Я не могла пошевелиться. Всё, что у меня выходило, так это только смотреть в её глаза, такие печальные и заплаканные. Никогда не видела её такой прежде. Она была похожа на маленькую девочку, которая потерялась.       Она решительно взглянула на меня, а затем побежала. Не ко мне навстречу, а от меня.       Мне показалось, что мои ноги стали подкашиваться. Сердце разрывалось. Было чувство, словно болит спина. Голова раскалывалась. Болели и ссадины на моих руках и ногах. Было такое чувство, что я сейчас свалюсь на землю и просто буду плакать. Ещё больше, чем сейчас.       Не ощущая «ножа в спине», я крепко сжала кулаки. Я не могу сдаваться! Не сейчас. Только не сейчас.       Меня не покидало ощущение, что я не смогу бежать. Просто не смогу. Что я упаду, споткнувшись о ветку. Упаду без сил, ведь мне пришлось так быстро бежать сюда, чтобы получить душевные раны в добавление к физическим.       Не знаю, что придало мне сил. Страх? Отчаяние? Гнев? Обида? Мне это было не важно. Главное, я нашла силы.       Ветки царапали кожу, одежду, путались в волосах, но мне было всё равно. Наверное, боль физическую заглушала боль душевная, я как-то вычитала эту фразу в одной книге и мне показалось, что она идеально сюда подходит.       Я бежала, бежала, бежала. Казалось лес, который для меня был вторым домом, стал бесконечным. Раньше, глядя на него, всё что мне хотелось, это только залезть на ветку, сорвать какую-то ягоду и съесть. Я считала это такой радостью, таким наслаждением… Но сейчас, мне хотелось спалить весь этот лес и ощутить настоящую радость и наслаждение. Наверное, из-за того, что я боялась не выбраться, не добежать до отца. А может из-за воспоминаний, которые не нежно обнимали меня, как раньше, а накрывали с головой, словно холодная вода.       Когда уже близко показался замок, я ощутила огромную тяжесть. В миг мне стало тяжело ходить и дышать.       Я думала, что увидев дом, я обрадуюсь, ко мне придёт больше сил, но… Видимо, я ошиблась. Как и всегда.       Увидев тело, что лежало рядом с моими ногами, я не заметила, как заревела.       В жизни так не ревела. Даже, когда умерла мама, я была спокойна. Я помню, как мы вместе с Леном восторженно гадали, кто родится. Мальчик? Девочка? Двойняшки? Близняшки? А может тройня? У нас уже было достаточно много тройняшек. Мы вместе гадали, как их назовём. Помню, как Лен ворчал и бухтел, словно старый дед, когда я предлагала всякие шутливые имена. Но он ничего мне не говорил. Ещё с детства был таким правильным и таким джентльменом, что мне до сих пор непонятно, как он стал капитаном королевской армии?       Из комнаты вышел отец. Я видела, как по его глазам чуть ли не катились слёзы, но он сдерживался.       Мы с Леном переглянулись. Мы никогда не видели отца таким. Я, как старшая, сказала:       — Пап, если они страшненькие, то ничего страшного, мы будем всё равно их любить. Ты же Лена любишь, вот и мы тоже будем.       Шутка про Лена была обоснована. Когда он родился, этот маленький заноза был таким пухленьким! Увидев его, я подумала, что он приёмный и о том, какой он страшненький. Мама рассказала мне, что когда я сказала это, он разревелся. И я назвала его девчонкой. Мелкой, плаксивой девчонкой. Так ещё и страшненькой. Да, в детстве была я очень жестока.       Отец взглянул на меня и не сдержал улыбки. Затем он перевёл взгляд на брата.       — Линейя умерла.       Когда я услышала это из уст отца, у меня внутри всё похолодело. Но из глаз не вылилось ни слезинки.       Я посмотрела на отца. Я долго смотрела на него, ждала, что он шутит, что сейчас он уйдёт за дверь, приведёт маму, и она покажет нам нашего братика или сестричку. А он стоял. Стоял и смотрел прямо мне в глаза. На миг мне показалось, что его глаза стеклянные. Я могла увидеть в них отражение. Сейчас мне стало понятно, что его взгляд больше напоминал пустой, чем стеклянный.       Затем я взглянула на Лена.       Он смотрел на отца и иногда глядел на дверь. Видно, он, как и я думал, что отец шутит. А потом… Он разревелся. Громко, протяжно. Из глаз его стали виднеться прозрачные слёзы, которые затем полились градом.       Я перевела взгляд на отца. Это же невозможно! Мама никак не могла умереть! Она же такая сильная духом!       В тот момент мне показалось, что я повзрослела. На год. Два. Три. Десять. Не важно. Я поняла, что детство закончилось. Что теперь мне придётся полюбить маленького, страшненького и плаксивого мальчика и заботиться о нем, как старшая. Вот и сейчас я чувствовала нечто похожее. Что я повзрослела. Лен теперь не был таким страшненьким плаксой, у меня появилось еще больше забот. Наверное, та тяжесть, что я ощутила это ответственность. Иначе я не могу объяснить.       Я ещё раз взглянула на отца.       Честно, было уже непонятно, побледнел он от старости или от смерти. Да и вообще, он был так похож на живого.       Во мне проснулась та самая маленькая я, которая ожидала, что отец встанет, улыбнётся и скажет: «Милая! Так хорошо, что ты вернулась! Ну как, неплохо я тебя разыграл? Пошли я напою тебя чаем, как ты любишь».       Больно осознавать, что человек который тебе дорог больше никогда не напоит тебя чаем, не расскажет сказку на ночь, не разрешит поболтать с братьями перед сном…       «Он мёртв. Смирись. Он больше никогда не очнется. Прими это» — говорил голос в моей голове.       Я продолжала смотреть на тело, с полностью заплаканными глазами. Я крутила в голове мысль этого голоса, но не могла в это поверить. Сейчас я понимаю, что этот голос — это понимание реальности, а тогда я думала, что это страх.       В конце концов мне пришлось смириться с мыслью голоса.       Я опустилась на колени, затем легла, а потом прижалась к отцу.       Если раньше мне казалось, что он самый худший человек на свете, то сейчас мне стало понятно, что он хотел для меня только самого лучшего. Конечно, я вряд ли однажды прощу ему то, что он хотел выдать меня замуж. Но в остальном он был прав.       Забавно. Почти всю жизнь думаешь о человеке одно, а потом, когда его уже не стало, понимаешь, что ошибался.       Я сидела, свернувшись калачиком и прижавшись к отцу. Он был таким холодным, как кусты ежевики. Не знаю почему мне кое-что вспомнилось.       Однажды, я гуляла по саду. Кажется, было лето, во всяком случае было тепло, и я была в летнем платье.       Потом я споткнулась о корягу, которую видимо не заметил наш садовник, и я упала. Упала прямо в куст колючей ежевики.       Не помню, сколько мне было лет, но я точно помню, что была очень маленькой.       От обиды и боли, я начала плакать, стала пытаться вырваться и вылезти. Но у меня никак не получалось.       Мою нежную детскую кожу царапали колючки, платье было изорвано, а волосах торчали эти идиотские иглы.       Когда я уже потеряла надежду на спасение, появился Лен.       Он был маленький и пухленький, а сейчас он стал красивым парнем и завидным женихом. А тогда я его дразнила, но всё же именно он один услышал мои мольбы о помощи и помог мне, несмотря на мои прошлые обидные шутки.       А сейчас я снова его вижу. Рядом с ним стражники, сам он был очень взволнован.       Увидев меня и тело отца, Лен в шоке взглянул на меня.       — Лио?!       Я не смогла связать ни слова. Слезы просто текли из моих глаз. Кое-как у меня получилось сказать:       — П-папа…       После этого я почувствовала некую лёгкость, а затем тяжесть. Глаза стали потихоньку закрываться, голова опускаться, а потом… Я уже не чувствовала ничего. Просто пустоту.

***

      Когда я открыла глаза, я поняла, что нахожусь в своей комнате. Рядом со мной стояли Лен и Лиам, одни из старших.       Заметив, что я проснулась, они сразу перестали разговаривать.       — Ой, Лио, прости, что мы тебя разбудили, — быстро начал Лиам. — Как ты себя чувствуешь? Всё нормально?       Лиам был невысоким, слегка ниже Лена и был его младше. У него никогда не было какой-то особой должности. Ему не повезло с каким-либо талантом, но зато он был самым красивым. Многие принцессы влюблялись в него с первого взгляда. Хотя в принципе, он был достаточно умен и сообразителен, а красота шла ему бонусом.       Мне было так приятно взглянуть на него ещё раз, после всего того, что было.       — Я в порядке… — ответила я, хотя если честно, я сорвала. Меня мутило, а голова кружилась.       — Ну ладно… Лиона, нам нужно поговорить. Всем поговорить, — сказал Лен.       — Со всеми? Это из-за смерти отца, да?       Лен кивнул.       Через какое-то время, решится вопрос «Кто станет королём или королевой».       Частенько, мы все собирались вместе и решали различные вопросы. Мы всегда были советниками друг для друга, помогали отцу.       Братья вышли, оставив мне одежду, чтобы переодеться. Сейчас мне нужно было решить, буду ли я пытаться стать королевой или передам власть Лену или Лиаму.       Немного подумав, я решила. Я буду пытаться стать королевой. Мне просто хотелось улучшить жизнь моего народа. Так я думала на тот момент. Сейчас я понимаю, что ещё тогда в моей голове были мысли о мести. Но на тогда у меня не получалось осознать это до конца.       Впервые в жизни, я стала добровольно надевать платье. Мне платья никогда не нравились, особенно длинные, ниже колен. В них так неудобно ходить. Но я понимала, что сейчас мне лучше не своевольничать.       Взглянув в зеркало, я даже не узнала себя. Повезло, что мои ранки обработали и теперь ничего не болело, и почти не было заметно. Но покоя мне не давали волосы.       Конечно, в них не было веток и листьев и выглядели они очень красиво, как и подобает члену королевской семьи, но что-то мне не нравилось именно в причёске.       Я никогда не заморачивалась с ней, мне всегда было всё равно, главное, что не выгляжу как чудище. Вот и сейчас я решила не сильно выдумывать и сначала заплела косу, что мне не понравилась, а затем хвост.       Он подчёркивал мои острые ушки. Раньше я их всегда пыталась скрыть, но теперь раз я планирую стать королевой, все должны видеть моё величие и принадлежность к роду эльфов.       И вот, спустя пару минут, я уже властно шла по коридору замка, на место нашей с братьями встречи.       Каждый, кто видел меня, кланялся мне прямо в ноги и ещё долго не вставал с колен. Мне и раньше кланялись, ведь я принцесса, но сейчас… Видимо, теперь я не только была просто уверена в себе и своих силах, теперь моя уверенность была видна ещё издалека. И мне понравилось это чувство. Когда тебя уважают. Когда тебя боятся.       Я представила, как точно так же, мне в ноги кланяется Витта. В моем воображении она была испугана.       Незаметно для себя, я улыбнулась. Властно и холодно. Если тогда я умоляла её о помощи, то сейчас, в моей голове, она молила о помощи меня. И тут я вообразила, что отказываю ей в этой самой помощи, но не убегаю, как она, а гордо ухожу, а сзади она плачет, продолжает молить меня… Именно в тот момент я и почувствовала, что хочу отомстить ей. Сделать так, чтобы было как в моем воображении.       Я распахнула дверь. Шум стих, все братья замолчали. А я, так же гордо, подошла к ним.       Тройняшки, Лука, Ланс и Лукас, которые были самыми младшими, испуганно взглянули на меня.       — Л-лио? Сестрёнка, что с тобой? — спросил малыш Лукас.       Я взглянула на него и попыталась улыбнуться.       — Я просто решила… Сменить одежды.       Лукас быстро отбежал от меня. Он боится меня? Надо же…       И тут Ланс ударил меня по ноге своей маленькой ножкой.       — Верните нам сестрёнку!       — Да! А то эта девочка больше похожа на Снежную Королеву, а не на добрую Ли! — присоединился к нему Лука.       Лен кое-как отогнал от меня этих троих.       — А они правы… Ты выглядишь… Странно, Лио, — сказал Лен.       — Я хочу стать королевой, поэтому и решила слегка изменить внешность.       — Раз все собрались, нужно начать собрание. Для начала, уж прости, Лио, но нам нужно узнать, как можно больше о смерти отца, — теперь уже говорил Ли. Он, Лиам и Лилиам были тройняшками, четырнадцатилетками.       — Когда я пришла в первый раз, он был ещё жив. Ну, или мне так показалось. Я не видела, кто убил его, но, судя по всему, это были волшебники. Кто именно, я не знаю.       — Хм… Ты права, судя по моим знаниям, это были маги, использовавшие тёмную магию, — стал рассказывать Ли. — Но есть парочка непонятных деталей, а именно: зачем и почему, но главное — кто.       — Ли, а нам обязательно это выяснять? А то так лень…       — Уж прости, Леон, но мы должны во всём разобраться, а то вдруг на трон взойдёт убийца?       Все замолчали. Ещё одно доказательство, что Ли был безумно умным. Почти никогда ни у кого не возникало вопросов.       Он выразительно посмотрел на меня, как-бы спрашивая: «Есть ли ещё что-то интересное или необычное?». Я отрицательно покачала головой, ведь рассказала всё что знала.       Через пару секунд, видно это недолгое время он обдумывал ситуацию, он кивнул мне.       — Ладно, хорошо. Теперь, если ты хочешь стать королевой, то нам нужно уладить и получить ответы на несколько вопросов. Отвечай только честно.       Из-за этих слов, мне стало слегка не по себе. Не знаю, что со мной случилось. Наверное, я просто забоялась рассказывать всё, но раз я решила взойти на престол, то я должна стоять до конца.       — В таком случае… Первое, зачем ты год назад сбежала из замка?       — Отец говорил, что выдаст меня замуж. Мне совсем не хотелось подобного расклада и поэтому я не нашла другого выхода, кроме побега.       — Тебе кто-то помогал? Если да, то кто?       Взглянув на брата, я не ответила сразу. Мне не хотелось выдавать лучшую подругу, Диану. У неё и так были проблемы, а так я бы доставила ей ещё больше. Поэтому я ответила:       — Я сбежала сама. Мне не хотелось никого впутывать в это дело.       Поразмыслив над моим ответом, Ли кивнул. И было непонятно, что значил этот кивок.       — Кто были те ребята, с которыми ты сбежала со свадьбы?       — Это были мои знакомые. Они хотели мне помочь. Диану ты уже знаешь.       — Да кто из нас её не знает? — буркнул Лен. — А вот тех двоих, Рыжую и Кота, видим впервые! Плюс удивительно, как они взорвали решётку?       — Эти двое волшебники, Лен. Поэтому им удалось сделать подобное, — спокойно ответила я.       — Так вот оно что… Понятно, значит, наверное, кто-то из них очень силен, раз смог взорвать… Я хочу вызвать его или её на дуэль!       — Если я стану королевой, возможно ты встретишься с ними.       — Мы отвлеклись от темы, — остановил разговор Ли. — Итак, ты сбежала с ними, но ты ведь понимаешь, что из-за этой ошибки недавнего прошлого, может пострадать твоё будущее в качестве королевы?       — Я прекрасно это понимаю. И у меня уже есть один план, но пока что я о нём промолчу, — я не врала. У меня в действительности был план. Но не рассказала я о нём не только потому что ещё не стала королевой, а потому что понимала, что они не позволят сделать мне подобное. Плюс после моих слов до этого.       — Тогда последний вопрос. Почему ты хочешь стать королевой? Какая твоя цель?       — Моя цель, улучшение жизни народа. Я собираюсь сделать достаточно многое, пока буду у власти. Поэтому надеюсь на вашу поддержку и понимание. У меня уже есть план, по которому я буду улучшать репутацию и королевской семьи, и нашего народа.       Ли выжидающе посмотрел на меня, словно ожидал ещё чего-то. Но я молчала. Мне было больше нечего сказать, ведь я говорила о том, что думала.       Брат тяжело вздохнул. Он часто так делал. Наверное, из-за своей излишней серьёзности и из-за того, что он частенько оставался за старшего и был теперь прирождённый командиром.       — В таком случае… Голосование. Кто за то, чтобы Лен стал королём, поднимите руку. Я не буду голосовать, поэтому важно, чтобы проголосовал каждый!       В ответ на его слова поднялось три руки. Это были руки Лиама, Леонхарда и Леона. Лиам всегда поддерживал Лена. Не знаю почему. Наверное, ему просто нравилось то, что Лен всегда был уверенным, смелым и справедливым, несмотря на тогдашний низкий рост, непривлекательность и скверный характер. А Леон, видимо, просто хотел, как можно скорее пойти спать. Этот мальчишка всегда был самым ленивым из всех мальчишек, которых я знаю. Леонхард же был учеником и, можно так сказать, оруженосцем Лена. Я не думаю, что он проголосовал за него потому что не хотел обидеть. Леонхард просто чуть ли не лучше всех, даже лучше меня, знал нашего командира королевской армии.       — Теперь поднимите руки те, кто за то, чтобы Лиона стала королевой.       В воздухе появились три руки. Руки Лекса, Лилиама и Лео. Я всегда была дружна с ними, часто воровала для них сладости. Конечно, я понимаю, что они выбрали меня не только поэтому, но просто было приятно подумать, что мои заслуги в прошлом помогли мне в будущем.       Ли оглядел поднятые вверх руки.       — Нич… — видимо, он хотел сказать «Ничья», но его кое-что перебило.       Вверх поднялась рука Лена. Этот парнишка, как всегда, смотрел гордо и решительно, явно зная, что он собирается делать.       Глядя на него я не сдержала удивления. Как так? Он же хотел стать королём! Или это так мне только казалось? Но так и никак иначе, он держал правую руку высоко над головой.       Ли тоже был явно удивлён происходящим. Да и остальные тоже. Но, в отличие от всех, Ли не показал никакого удивления и провозгласил:       — По результатам всеобщего голосования, которое было проведено для того, чтобы решить кто станет правителем одной из династий лесных эльфов и имя следующего правителя… Лиона!       Голосовавшие за меня стали мне хлопать, удивительно, что хлопать стал даже Лен. Я тогда не понимала, почему он сделал подобный шаг?       Я подошла к брату и пожала его руку, а так же тихо прошептала:       — Спасибо, но зачем ты это сделал? Ты же мог сам стать королем.       Он ответил мне тоже шепотом.       — Ты же знаешь, я за честность. Поэтому даже, когда ты сбежала, я продолжал считать трон по праву твоим. И сейчас он теперь точно твой.       Я улыбнулась, не сдержав улыбку. Сейчас, я гордилась им больше, чем когда-либо. Хотя, я гордилась им всегда, ну… кроме тех моментов, когда издевалась над ним.       — Послезавтра мы будем должны короновать тебя, так что советую подготовиться, — посоветовал Ли. — Но помни, официально ты станешь королевой только после того, как выйдешь замуж за принца или короля. Ты королева пока что лишь для нашего королевства, для остальных — будущая королева. Уж прости, Лиона, но таков закон и для всех он одинаков.       — Я знаю, Ли.       — А у тебя есть кто-то на примете?       Я кивнула и вышла из зала. Мне не хотелось отвечать более подробно на вопрос брата, потому что иначе мой план и всё, что я сделала, пойдёт насмарку.       В душе у меня было странное чувство. Будто я и рада, и расстроена. Но мне было непонятно, почему же у меня это чувство?       Не заметно для себя, когда я шла в свою комнату, я думала о коронации. Тогда для меня это было нормально, но сейчас мне кажется, что эти несколько дней назад я была дурочкой. Хорошо, что почти сразу после этих мыслей, я решила думать серьёзнее и решать, что я буду делать дальше.       У меня было достаточно много планов, которые я хотела претворить в жизнь. И мне очень хотелось совершить их как можно быстрее. Так что я радовалась, что коронация совсем скоро. Правда…       У эльфов есть такая традиция. Хоронить предыдущего правителя, перед коронацией следующего. Раньше это вообще делали за час перед коронацией другого. Сейчас же за день. Это означало, что завтра я должна буду присутствовать на похоронах отца.       Мне так сильно не хотелось идти… Но я не могла соврать, что у меня, к примеру, болит живот. Этого никогда делать нельзя. Он — мой отец, я — его дочь, и как бы мне не было больно, я должна быть там.       Неожиданно кто-то постучал в дверь.       — Лио, можно войти? — я узнаю этот голос из тысячи. Это был Лен, мой любимый брат, что всегда меня поддерживает.       — Входи, — ответила я ему.       Послышался скрип, это скрипели «ворота» моего убежища.       — Ты хотел о чем-то поговорить? — спросила я.       — Да… Знаешь, я тут поговорил с младшими, и мы вместе решили, что ты можешь не идти на похороны. Просто… Мы понимаем, что для тебя это будет очень тяжело, и как раз ты сможешь подготовить вступительную речь, для послезавтра.       Я не сдержала улыбки, правда, достаточно грустной и жалкой.       — Лен, я не могу так поступить, уж прости. Ты же понимаешь, я и так доставила вам всем целую кучу проблем, которые хочу исправить. А это мне и вам будет сложно уладить даже после коронации. Да и к тому же я — старшая и будущая королева. Еще и поэтому я должна быть там.       И вдруг, я ощутила теплые руки, обнимавшие меня.       Я взглянула вниз и увидела Лена. Он плакал. Это так удивительно… Мой брат не плакал с того момента, как умерла мама. Просто почти сразу после этого, отец отдал его в оруженосцы нашему главе королевской армии. Сейчас же Лен сам является генералом и у него даже есть ученик, Леонхард. Поэтому для меня было удивлением и шоком, видеть то, как этот боевой и волевой парень плачет.       — Л-лен…       — Лиона, пожалуйста, если тебе больно, не иди туда! Мы всё уладим, честно!       Я обняла братишку в ответ. Так мы простояли пару минут, а затем я отстранилась и сказала:       — Нет, я же говорю, я и так доставила вам всем сколько хлопот… Кроме того, если я хочу стать королевой, мне нужно быть сильной духом, а не отступать на полпути!       — Но это не значит, что ты должна быть несчастной! Я знаю, что ты — лучшая, самая смелая, отважная и умная, да и остальные знают! Разве этого недостаточно?       — Лен… Я скажу тебе кое-что, остальным скажу сама. Я… Хочу выйти замуж за Эйвена. Так что… Похороны отца для меня станут лишь пустяком…       — Эйвен?! Но ты же не хотела за него! Ты даже сбежала, лишь бы он не стал твоим женихом! А теперь ты хочешь довести дело до конца? Но зачем? Почему?       — Потому что, для моих планов, мне нужна военная и политическая поддержка. Если я выйду за него, автоматически мой статус поднимется и таким образом мы уладим конфликт с его королевством. Ты же знаешь, у него мощная армия, а нам подобная сила не помешает.       — А кто говорила, что у нее есть план?! А кто говорила, что никогда не выйдет за этого придурка?! Наша армия еще в норме, мы можем завоевать хоть все королевства! Тебе незачем это делать, а конфликт… Нам не нужен этот идиот!       — А разве до этого ты не настаивал на моей с ним свадьбе?! — тут уже я вышла из себя. До этого настаивал, а сейчас берет и запрещает?! Но в душе, я так хотела согласиться с ним… Мне вовсе не хотелось скреплять себя узами брака в шестнадцать, но… Также я понимала, что это мой долг.       Лен отскочил и будто зашипел, как Майкл, когда я говорила ему что пора бы уже помыться.       Майкл… Когда я о нем вспомнила, у меня в душе всё потеплело. Этот кудрявый небоскреб, как говорила Витта, с этими его очаровательными глазами… Я испугалась своих мыслей. Я же хочу выйти за Эйвена, но… В то же время, мне было понятно, что предложи мне этот волшебник пожениться, я согласилась бы не раздумывая. Из-за этого, на душе стало так противно. Я ведь понимала, что сейчас выбираю долг, а не любовь. И, возможно, через пару дней я стану женой, а затем и матерью… Бр-р-р! Аж страшно стало…       Он что-то пробухтел, прошипел и вышел из комнаты.       Не надо было долго думать, чтобы понять, как сильно он на меня зол. Наверное, так сильно он никогда не злился, как сейчас.       Всё, что мне оставалось, только вздохнуть и думать над завтрашним днем и моем дальнейшем будущем.       «Так… Для начала мне нужно выйти замуж за Эйвена. Затем, думаю, можно провести несколько реформ, и у меня есть идея для одного мирного соглашения. А затем…» — тут я сильно задумалась. Действительно, а что потом? Что я буду делать дальше, когда эти планы будут выполнены? Но покоя мне не давала одна личность.       Вспомнив о ней, у меня автоматически сжались кулаки. Витта. Я никак не могла простить ей то, что она бросила меня, когда мне нужна была помощь. И тогда я задумала нечто страшное и ужасное для других, но то, что казалось для меня спасением тогда и сейчас. Месть. Месть за отца. Мне так хотелось, чтобы она познала то же, что и я. Ту же боль, что испытала я.       Через несколько минут таких раздумий, я решила лечь спать. Завтра нужно было рано встать, ведь мне придется и прическу делать, и попытаться надеть платье.       Я легла и была готова заснуть, но мне почему-то не спалось. Так странно… Обычно, особенно после подобных тяжелых дней, я засыпаю чуть ли не мгновенно. Наверное, было просто очень много стресса за сегодня, или я уже окончательно привыкла к легкому холоду летней ночи… Скорее всего второе, поэтому я встала с кровати, аккуратно подошла к окну и открыла его.       Сразу же в лицо подул слегка холодный ветерок, который в несколько мгновений взъерошил мне волосы. Из-за этого я почувствовала некую легкость в душе. Но… Не из-за того, что меня ласково окутали старые воспоминания, а потому что я, посмотрев вниз, представила, как под моим окном собралась целая толпа, которая боготворит меня. Это… Было незабываемое чувство. Чувство власти и силы. Чувство, которое окрыляло меня, прямо как то, когда я шла к совету.       Я быстро закрыла окно.       «Что это со мной? Почему у меня подобные мысли?» — вот, что было у меня в голове.       Тогда мне казалось, что мне нельзя быть такой. Что эта жажда власти и мести меня никогда не спасет. В чём-то я была права. Сейчас я слишком подозрительна и из-за этого не знаю, кому могу доверять. Но… Лучше так, чем терпеть то, что сделала мне Витта. Терпеть эту боль. И тогда я поняла, для чего хотела стать королевой. Для мести. Сладкой, манящей мести.       В тот момент я испугалась, испугалась сама себя.       Я взглянула в зеркало. То же лицо, что и раньше. Те же волосы, что и раньше. Наверное, мне показалось, что я изменилась. Или же… Эти изменения никак нельзя было увидеть глазами, лишь сердцем.       Я прижалась к кровати, напротив которой как раз и находилось зеркало.       Так я просидела несколько минут, обнимая колени, до тех пор, пока мои глаза стали потихоньку закрываться, и все звуки стихли.

***

      Когда я проснулась, то почти сразу дернулась. Я внимательно поглядела на служанку, что разбудила меня.       Она неловко отвела взгляд в сторону и быстро протянула мне платье, словно хотела сбежать как можно скорее, и вышла из комнаты.       Наверное, это моя вина в том, что я её так напугала. Не стоило засыпать на полу, когда рядом находилась роскошная и мягкая кровать. Скорее всего со стороны я выглядела как нищенка, что привыкла к улице и, увидев роскошное ложе, решила, что это не для нее и легла рядом. Хотя… Если заменить «нищенка» на «девушка из леса» и «улица» на «лес», то тогда всё будет идеально подходить к моей ситуации.       Я решила взглянуть на платье. Полностью черное, пышное, нарядное, словно не похоронное, а праздничное… От этого у меня или от голода, или от злости заурчало в животе.       «М-да, мне надо будет сходить поесть, иначе меня примут за монстра» — поэтому я быстро натянула обычное платье, так как оно было мне слегка маленькое, ведь прошло много времени с того, как я носила его в последний раз, сделала хвостик на голове и отправилась завтракать.       Долгое и очень мучительное время спустя, я пришла в нашу, как бы назвала ее Витта, «столовую». В реальности она имела другое название, которое я подзабыла. Но всё равно меня окутала целая куча воспоминаний, когда я зашла внутрь.       Вот там стул, ножки которого я укоротила, и, когда Лен сел на него, стул свалился вместе с ним. А вот и камин, к которому мы всегда все вместе прибегали ночью, чтобы погреться, помочь с домашней работой и рассказать что-то интересное. А там, тоже рядом, находилась кухня, в которой мы однажды устроили съедобную войнушку, а затем нас всех вместе заставили всё мыть.       Это были приятные и смешные воспоминания, которые я любила и дорожила ими. Наверное, поэтому иногда мне хочется вернуться в детство и пережить эти моменты заново… Но увы, прошлое остается в прошлом, а воспоминания и обиды в настоящем.       Сразу же меня встретила та самая кухарка, что накричала на маленьких нас и заставила убираться. Я была так рада этой пухленькой и забавной женщине со светло-русыми волосами.       — Ах, Лиона! Как же я рада видеть вас снова, принцесса! Уж простите меня, за моё любопытство, мне так хочется спросить у тебя, просто я почти всю жизнь жила и живу на кухне…       — Я тоже рада вас видеть, Миссис Форгест, что же вы хотели спросить?       — Ох, девочка моя, я так волновалась, когда узнала о том, что ты сбежала из дворца…       — Я это прекрасно понимаю, но что вы хотели спросить? — миссис Форгест была женщиной… своеобразной. Она легко отвлекалась и часто уходила от темы разговора, поэтому с ней было достаточно сложно общаться, несмотря на ее дружелюбие и открытость.       — Ой! Точно! Прости меня, старую дуру… — грустно сказала она.       Я очень сильно испугалась, что возможно обидела ее. Мне вовсе не хотелось делать подобного, ведь несмотря на эти недостатки, она была и остается очень хорошим эльфом, с которым очень приятно общаться.       — Простите, миссис Форгест, если была груба. Просто сегодня должен быть достаточно сложный день…       — Я как раз хотела поговорить о сегодня! Что же случилось с вашим отцом, Лиона? Как рассказала мне горничная, та еще болтушка, — тут я не сдержала улыбки, — Вроде-как король умер и сегодня должны пройти его похороны, а завтра — коронация нового короля или королевы. Мне безумно неприятно спрашивать вас о таком, но…       — Всё в порядке, — я попыталась успокоить её. — Я могу ответить на ваш вопрос. Да, слухи верны, а завтра пройдет моя коронация…       Женщина издала удивленный вздох, отошла от меня на метр и припала к моим ногам.       — Простите, Ваше Величество, за мою грубость… Не стоило мне подходить к вам так близко, так еще и обращаться по имени, а иногда на «ты»…       — Миссис Форгест, всё в порядке, правда! Меня же ещё не короновали, и я не королева официально, просто мы ещё вчера всё это решили, чтобы не тратить время сегодня…       Но она всё ещё стояла на коленях. Я, конечно, могла отпихнуть её ногой, чтобы она не была так близко, но я просто не могла сделать подобного. Она — дорогой человек из моего детства, да и я сама не настолько груба. Так что я не нашла лучшего решения кроме как приказать ей встать.       Пару секунд я собиралась с силами и наконец властным голосом, словно у настоящей королевы, сказала:       — Я приказываю вам встать с колен, — наверное от страха, мне показалось, что я либо переборщила или наоборот сказала тихо и пискляво, словно пикси.       Она удивленно посмотрела на меня. Затем начала медленно вставать с колен и, когда поравнялась со мной, сделала реверанс.       — У вас голос… Словно у вашей матери, — миссис Форгест улыбнулась, правда, не как обычно, ласково и нежно, а пугливо и убежала на кухню, оставив меня стоять одну.       Почти сразу же в комнату вошли Лен, Лиам, Ли и остальные. Некоторые были сонными и даже зевали, а у кое-кого, точнее у Ли, были круги под глазами, потому что он всегда читал книги, чуть ли не до рассвета.       Я попыталась успокоиться, потому что мне было так сильно неловко от случившегося и, для того чтобы успокоиться, я подошла к Ли.       — Привет, опять всю ночь читал?       — Ага… О коронации…       — Серьёзно? А разве она не отличается от обычной, людской коронации?       — Конечно, причем достаточно сильно. Если у людей их коронует какой-то мужик, то у нас или отец, или мать, или старший ребенок, или следующий претендент на трон. Об этом знают многие эльфы, но более подробно знают только книги, короли и королевы. Так что я очень долго всё это искал и читал.       Ли вновь смог меня поразить и даже устыдить, не ставя такой цели. Я очень неловко почувствовала себя, ведь коронация была моей и вместо того, чтобы готовиться, я спала.       Мы поговорили еще немного после чего сели за стол. Еду нам ещё не принесли, поэтому братья болтали друг с другом, смеялись, шутили в общем всё как обычно.       Я решила взглянуть на Лена, хоть одним глазком. Я посмотрела на него и поняла, что он смотрел на меня, а заметив мой взгляд на него, он сразу же отвернулся.       «Наверное, всё ещё обижается… Надо будет перед ним извиниться, но перед этим сказать, что насчёт свадьбы с Эйвеном я не передумаю» — подумала я.       Наконец, стали приносить еду. Мне ужасно хотелось есть, и поэтому я чуть было не набросилась на служанку, что ставила мне тарелку с с завтраком. Она от страха и ужаса вскрикнула и похоже, что дала мне тарелку и бокал, что предназначались Лену. Просто он сидел по соседству со мной и в страхе она всё перепутала. Поняла я это взглянув на еду.       Лен ел только пищу, которая помогала ему сохранять отличную форму, а также никогда не ел мясо. Он был вегетарианцем. Я же всегда ела всё то, что мне давали. Мясо тоже, но, признаю, редко. Просто я если и ела мясо, то только тогда, когда не было Дианы, а её сейчас как раз нет, поэтому в моей порции должно было быть мясо. Но я решила никому об этом не говорить, да и видимо Лен был не против, так как нормально ел то, что лежало на его тарелке.       И тут… Он начал заходиться в кашле. В очень страшном кашле. На миг мне показалось, что его лицо стало синим.       Я закричала и бросилась брату на помощь. К нам сразу же подбежал Ли. Он стал бить Лена по спине, чтобы он выплюнул еду. Но он закашлял лишь ещё больше.       Ли взглянул на горничных. Я никогда не видела его таким злым и напуганным.       — Что стоите как статуи?! Врача! Живо!       Девушки переглянулись и уже в следующую секунду бежали со всех ног.       Остальные тоже побежали к нам.       «Что случилось? Лен в порядке? Жить будет? Что нам делать?» — подобные вопросы слышались из уст моих братьев.       Ли пытался раздавать команды, успокоить младших, а я в шоке смотрела на Лена.       Его глаза стали медленно закрываться, а из моих градом потекли слёзы. Он больше не кашлял, скорее задыхался.       —Лен! Лен! Ты меня слышишь? Прошу тебя, ответь мне!       — Л-лио… Ты могла… умереть… — издал тяжелый хрип брат, а затем замолчал. Перестал шевелиться.       Вроде-как прибежал врач. Он что-то кричал. Но я ничего не слышала. Ничего не понимала. Хотя нет, всё же кое-что мне стало понятно. Эти слова крутились у меня в голове и не давали мне покоя. Наконец я тихо сказала:       — Меня хотели убить.

***

      Я стояла у входа в комнату Лена. Сейчас он находился там, с врачом. Я была и рада, и так сильно расстроена… С одной стороны Лен выжил, всё обошлось хорошо, но… В то же время я понимаю, что кто-то хотел убить меня. Это не могла быть случайность, невнимательность поварихи, нет. Это было намеренно. Как нам сказал врач, в еде, что предназначалась мне, был яд. Причем достаточно сильный и, возможно, не подоспей врач вовремя, мой брат мог бы погибнуть. А если бы съела я, то тогда погибла бы я, ведь роль сыграло ещё хорошее здоровье Лена. У меня, конечно, тоже было неплохое здоровье, но всяко хуже Лена.       Не помню, сколько точно я провела там времени, но ко мне, из комнаты Лена, вышел врач.       — Ваше Величество, может быть вам стоит отдохнуть? Вы за сегодня испытали очень много стресса.       — Нет. Я не уйду до тех пор, пока не узнаю, как там Лен и не положу цветы на отцовскую могилу.       Врач тяжело вздохнул. Я знаю, что я, наверное, была слишком упряма и груба, но по-другому отвечать мне было крайне сложно.       — Принц в порядке. Жить будет точно, но ему определённо стоит немного побыть в покое, не то его состояние может ухудшиться.       Я прикусила губу.       «Что же делать? Как быть?» — думала я.       — Мой вам совет, лучше повара посадить в тюрьму и нанять нового. Такой яд не мог стать ни соусом, ни приправой и определённо он предназначался вам.       — Вы так считаете, потому что Лен был вегетарианцем? — я понимала, что это действительно была не случайность и сам доктор говорил об этом, но мне хотелось услышать еще раз его мнение, чтобы удостовериться.       — Не только поэтому, — я удивлённо взглянула на него, и он продолжил. — По вашим словам, вы до этого прикрикнули на повариху, и она могла из мести добавить вам каплю яда в еду, но ошиблась с дозой, и дала смертельную.       Затем он замолчал, и я тоже ничего не говорила. Так страшно было подумать, что это была она… Это же ужасно!       В тот момент, в моей голове промелькнула мысль: «Никому нельзя верить». И я с ней согласилась. Через силу и боль, но согласилась.       — В таком случае мне придётся казнить её.       — Что?! Казнить? Разве это не слишком жестоко?       — А покушение на почти королеву и чуть ли не убийство принца разве не жестоко? — спросила я, глядя на доктора.       Он отвёл взгляд.       — Как скажите, Ваше Величество…       — Могу ли я встретиться с Леном? — резко сменила я тему разговора. Мне не сильно хотелось дальше говорить об этом.       — Только недолго. Он ещё достаточно слаб.       После моего кивка, он открыл дверь в комнату брата. Тот лежал на постели с прикрытыми глазами. Под ними были круги, видимо от усталости, и иногда он что-то бормотал.       Я подошла к нему и ласково взяла за руку.       — Лен, ты в порядке? Как себя чувствуешь?       Он через силу открыл глаза и взглянул на меня. Теперь, его ясно-голубые глаза, были с слегка серым оттенком.       — В порядке, но чувствую себя паршиво…       Я обняла его. Слёзы потихоньку капали с щеки на одежду и одеяло, но я не обращала внимания.       — Л-лен… Прости меня, пожалуйста. Может если бы не я, то…       — Я бы умер или умерла ты. Я не жалею о том, что сделал. Хотя нет, немного жалею. Мне не надо было на тебя обижаться, словно ребёнок. Ты старшая и ты можешь делать то, что посчитаешь нужным. Так что… Надеюсь, ты меня простишь, за мой детский сад.       — Прощу! Конечно прощу!       Он улыбнулся.       — Вот и славно. А теперь… Ты же так хотела пойти на отцовские похороны.       — Они уже давно прошли, — спокойно ответила я, отодвигаясь от него. — Я всё пропустила, потому что стояла у двери и ждала новостей.       — Мы завтракали в девять, похороны должны были быть в шесть, а сейчас…       — Восемь вечера, — сказала я, отводя взгляд.       — И ты всё это время почти не отходила от моей комнаты?! Тогда ты должна пойти, сейчас же!       — Уж прости, но ты не будущий король, — говорила я это с насмешкой.       — Вот же…       — Зараза? — хитро спросила я. — Тогда ты девчонка!       — Заноза!       — Ворчун!       — Непоседа!       — Старый дед!       — Так, хватит мне тут детский сад устраивать! — прикрикнул врач. — Принц, вам нужен покой, Ваше Величество, вам нужно уйти, не то принц не поправится!       С тяжёлым вздохом, я вышла из комнаты и направилась на место, где похоронили отца.       Я знала где это, потому что там же хоронили и мою маму.       Понять, что я пришла на место, было не сложно, там стояли различные надгробья и, иногда, статуи.       Это место всегда вселяло в меня чувство страха, уж слишком жутким было это место. Плюс были различные неприятные воспоминания, связанные с этим местом. Если я их вспоминала, то каждый раз по коже бегали мурашки. Они были связаны не только с похоронами матери, но и с другими моментами жизни. Например, помню эпизод, когда мы с Леном, Лиамом и Ли, решили ночью сбежать на кладбище. В итоге мы заблудились. Мы были ужасно напуганы, потому что мы не знали, как выбраться оттуда. В итоге мы проспали там всю ночь, а затем нас нашли стражники и отец с матерью. Мы были так рады, чуть ли не плакали от счастья. Это было и смешно, и грустно, ведь мы, наверное, были похожи на лесных жителей, потерянных членов цивилизации.       И вот я подошла к могиле отца. Точнее это был огромный деревянный гроб, явно созданный мастером, но я не слишком обратила на это внимание, потому что это было достаточно странно, да и мне казалось и кажется бредовой идеей задаваться вопросом о том, кто создал гроб. На могиле лежало много цветов. И только тогда я поняла, что не взяла хотя бы цветок.       Я провела рукой по волосам и достаточно быстро нашла там маленький цветочек. Просто в тот момент я вспомнила, что Ли дал мне цветочек, а я же быстро вдела в волосы. Мне просто было не слишком удобно держать его в руках несколько часов.       Впервые за несколько часов, я решила разглядеть его. Маленький цветок, похож на розу и, судя по запаху, настоящий.       «Не знала, что существуют такие маленькие розы…» — подумала я.       Ещё раз взглянув на цветок, я положила его на могилу, точнее на гроб. Затем я тихо прошептала:       — Папа, прости меня за то, что не смогла тебя спасти. Я очень жалею об этом. А ещё прости, что не смогла прийти на твои похороны, просто я так волновалась за жизнь Лена, что просто не могла не остаться с ним. Опять всё происходит из-за меня… Я… Обещаю, что отомщу за тебя и Лена.       Я тяжело вздохнула, развернулась и ушла в замок. Мне нужно готовиться к коронации.       В тот день, я поняла одну вещь. Никому нельзя верить. Я должна закрыться от других, иначе умру и убью других.

***

      — Ох, Ваше Величество, совсем скоро ваша коронация… А я ведь помню вас ещё совсем малышкой… Но ваше платье — бесподобно! Портнихи постарались на славу! — сказала служанка, что принесла мне еду.       Я не ответила на её восторженный возглас. Мне было всё равно. Хотелось, чтобы меня как можно скорее короновали.       Служанка нахмурилась, посмотрев на меня.       — Вы недовольны вашим платьем, Ваше Величество?       — Даже не знаю… Просто столько всего навалилось за эти пару дней, — не смогла промолчать я. Наверное, мне нужно было просто немного выговориться.       Она понимающе посмотрела на меня, но я лишь сощурила глаза.       «Что, если она хочет предать и убить меня?» — промелькнула у меня такая мысль в голове.       — Может, вам стоит немного успокоиться? И, как по мне, лучшим способом сделать это, будет насладиться этим днем, а также полюбоваться вашим великолепным платьем! Наверное, вы на него даже не смотрели, а оно такое чудесное…       Я посмотрела на неё и нехотя кивнула. Да, она, наверное, права. Я даже на платье не взглянула, и это было жутко неблагодарно, ведь портнихам пришлось меньше чем за день создать платье в пол, а потом ещё и делать мне прическу.       Медленно, боясь споткнуться, я пошла к зеркалу. Я оглядела себя, глядя в зеркало.       Нежные серьги украшали мои уши, придавая им красоты и элегантности. В волосах, заплетенных в хвост, были цветы белого, нежно-синего, нежно-голубого и розового цвета. Тиара с кучей драгоценных камней, в виде листьев. Подняв руку, я посмотрела на рукава платья. Они были достаточно длинными и чуть ли не полностью прозрачными. На них, как и на платье и в волосах были цветы различных нежных цветов, что дополняли мой образ. Само платье, как и рукава, было белого цвета, но, в отличии от рукавов, платье прозрачным не было, что радовало меня. Я покрутилась и заметила, что платье имеет длинный шлейф.       Взглянув на портних и служанку, я поняла, что они с безумным трепетом глядят на меня и, видимо, ждут моего мнения.       Безо всяких комментариев, я подошла к шкафу. Оттуда я вытащила свой старый, потрепанный, но любимый плащ и быстро накинула его.       Они быстро и беспокойно переглянулись. Я же продолжила дополнять образ, а для этого мне нужно было выйти из комнаты.       Пройдя немного по коридору, я вошла в комнату отца и почти сразу же подошла к его шкафу, в котором находились его доспехи. Женщины очень удивленно смотрели на меня, но я не обращала на это внимания.       Я надела отцовские доспехи и так же взяла меч, ножны и пояс. Я быстро провела пальцем по нему. Из пальца сразу же потекла горячая кровь. Кивнув, я взяла шлейф от платья и отрезала его при помощи меча.       Служанка и портнихи вскрикнули, а когда я отдала им шлейф, они чуть не упали в обморок.       — Он мне мешал, — сказала я и вернулась в свою комнату.       На этот раз, за мной они не пошли, видимо отходили от шока.       Прошло несколько часов и тут, ко мне постучали. Я сразу встала с кресла и пошла открывать дверь. Мне сразу было понятно, что это явно что-то по поводу коронации, а, может быть, пришли ко мне рассказать о её скором начале.       Открыв дверь, я сердито взглянула на стучавшего. Это был Лен.       — Почему ты не в постели?       — Уж прости, я не ребенок, чтобы тебе отчитываться. Да и плюс я по-твоему не могу сказать сестре о том, что через несколько минут начнется коронация?       — Можешь, но только не через день после того, как тебя отравили или, хотя бы, с разрешения врача.       — А врач как раз и разрешил мне встать с кровати и поздравить тебя. Хотя знаешь… Поздравлять уже расхотелось. В общем поторопись, а то, судя по всему, тебе придётся долго готовиться, чтобы снять всё это.       — Я так и пойду.       Лен в шоке взглянул на меня.       — Эм… Серьёзно? Но это для коронации не слишком… подходит.       — И что? Если они начнут думать обо мне что-то ужасное, их проблема, — я оттолкнула Лена и вышла из комнаты.       Он посмотрел мне в след, но ничего не сказал и затем ушёл, что-то ворча.       Я гордо выпятила грудь и выпрямила спину. Мой взгляд был направлен вперёд, навстречу недалёкому будущему. Хоть, я старалась не показывать виду, я ужасно волновалась и из-за этого мои руки ужасно дрожали.       «Нужно продолжать идти… Я через многое прошла, ради этого и поэтому я не могу останавливаться…» — говорила я себе.       Пока я шла, я заметила, что все слуги, видя меня, сразу же отступали к стене и кланялись. Это слегка придавало мне уверенности и страха тоже.       Мне было страшно, что я сейчас просто упаду и не смогу шевелиться. Но я старалась сдерживать свои эмоции, как раньше и, судя по всему, у меня это получалось. Я вспомнила, как примерно так же шла на совещание по поводу того, кто станет следующим правителем и как мне точно так же кланялись люди. И только тогда я полностью осознала, что это будет происходить каждый следующий день. Я, конечно, понимала это и раньше, но сейчас осознала полностью. Теперь я не смогу каждый день, без какой-то веской причины сбегать в лес, ловить птиц, «тыкать в нос» кентаврам границами и правилами. Я должна буду каждый день сидеть в замке и решать государственные вопросы, больше узнавать о политике и мне одной придется командовать целым народом.       Тогда я задала себе вопросы: «Готова ли я к подобным действиям? Смогу ли я управлять столькими людьми, даже не дрогнув? Получится ли у меня быть всегда готовой лишить кого-то жизни, если он не будет подчиняться моей воли или просто будет стоять у меня на пути?».       Сглотнув, я ответила себе: «Да», и вошла в главный зал, за дверьми которого меня ждал мой народ и обряд коронации.       Когда я вошла, все замолчали. Вроде-как и до этого было тихо, но сейчас было такое чувство, словно кто-то, как бы сказала Витта, «вырубил звук».       Я оглядела зал. Раньше мне никогда не доводилось бывать здесь, поэтому я стала быстро осматривать всё вокруг.       Эта зала была немного похожа на помещение с балконом, правда намного больше. Здесь собрались все мои братья. Они выглядели очень нарядно, ну это было логично, как-никак коронация. Но Лен превзошел всех. Точно… Совсем забыла, что именно он должен меня короновать. В руках он держал корону. Большая, красивая, с кучей листьев, сделанных из драгоценных камней. Я сглотнула, едва сдерживая страх и волнение, ведь эту корону носил мой отец…       Я выдохнула и уверенно подошла к брату. Я тихо прошептала ему:       — Лен, прости, что была зла на тебя сегодня. Понимаешь, это просто волнение…       — Не до этого сейчас! — тихо буркнул он. — Давай скорее начнем, скорее закончим! — брат взглянул на Ли, тот кивнул. Видимо, они мысленно поговорили друг с другом.       Только тогда Лен посмотрел прямо мне в глаза, а затем взял меня за руку и повел к балкону. Я быстро вырвала руку из его руки и пошла сама.       Когда мы подошли достаточно близко, я быстро и незаметно взглянула с балкона. И только тогда я поняла, как много наших подданных. Потому что на меня смотрело, наверное, несколько тысяч глаз. Я нервно посмотрела на Лена, он же никак не отреагировал, а просто продолжал идти дальше.       И вот мы, видимо, подошли достаточно близко, чтобы нас увидела толпа, потому что нам сразу захлопали.       Затем Лен вновь взглянул на меня и стал говорить:       — Лиона, дочь предыдущего короля по имени Лион, готова ли ты стать королевой эльфийского народа? Готова ли ты ценою жизни защищать своих подданных? Готова ли ты нести эту тяжелую ношу?       В тот момент мне показалось, что мой голос просто взял и исчез. Я взглянула на толпу, они стояли явно затаив дыхание. Затем я взглянула на братьев, они внимательно глядели на меня.       Я понимала, что сейчас моё решение изменит всё. Если я скажу, что не хочу, то королём возможно станет Лен, и я подведу всех. Если я скажу, что согласна то… я даже не знаю, что будет в дальнейшем, могу только лишь предполагать. Но затем я представила лицо Витты, как она улыбается, отказывая мне в помощи. Я сжала кулаки и быстро, даже не думая, сказала:       — Да.       Лен кивнул и, после того как подошел ко мне ближе, стал аккуратно надевать мне на голову корону. Когда корона была уже на мне, толпа стала аплодировать, радостно кричать, свистеть. Иногда до балкона даже долетали цветы, подарки. Эльфы восторженно кричали моё имя.       Затем я подошла ближе к балкону и тогда крики стали громче. Быстрым взглядом я оглядела толпу.       Я достаточно громко откашлялась, и толпа замолчала.       — Я очень рада, что вы так рады моей коронации. Я ценю вашу поддержку, и благодарю за подарки, — я подняла одну розу, что лежала рядом с моими ногами и воткнула её в волосы. Толпа радостно закричала. Затем я вновь откашлялась и все вновь замолчали. — В моих планах сделать достаточно многое, пока власть в моих руках. Но для начала мне придется сделать одну не слишком приятную вещь. А именно… Казнить миссис Амелию Форгест за покушение на члена королевской семьи.       Толпа в ужасе и страхе зашептала. Никто не мог поверить в то, что сразу после коронации теперь уже королева решила казнить человека.       Я взглянула вперед, на эшафот. Там уже стояла обвиненная преступница. Я смотрела прямо на неё, ни одна мышца на моём лице не дрогнула. На время, я даже забыла о том, что этот человек недавно был мне дорог. Но так же мне было понятно, что этот самый человек чуть не убил моего брата и хотел убить меня.       В тот момент я ещё больше поняла силу власти и на моих губах промелькнула улыбка.       «Однажды здесь, вместо неё будет Витта».

***

      — Ты не понимаешь, Лен! Если наши воины будут носить подобную униформу число раненых в битве уменьшится! — сказала, точнее прикрикнула я на Лена.       — Нет, ты ничего не понимаешь! Эта форма будет слишком тяжелой, а особенность наших воинов в том, что они легкие и быстрые. Если мы введем подобные изменения, то потеряем наши преимущества, — уверенно ответил он мне.       Я всячески пыталась убедить его на изменение военной формы. Я уже давно думала о подобном изменении. Было бы неплохо, если бы ввести в эльфийскую военную униформу налокотники, наколенники и кольчугу, ну так я думала. Дело было в том, что очень часто наши военные получали смертельные ранения из-за того, что форма была вообще без защиты. В защите были лишь генералы, короли, королевы, принцы и принцессы, если они конечно участвовали в боевых действиях.       — Я же не говорю, что мы меняем всё полностью. Просто пару вещей, разве это плохо? — задала я логичный вопрос.       — Нет, просто пойми, нашим солдатам это будет ужасно неудобно, да и что ты понимаешь в военном деле?       — То же, что и ты. Мы с тобой вместе всему учились. И вообще, эта твоя фраза звучит очень глупо и по-детски. И более того, разве не странно, что тем, кто в боях не участвует полагается большая защита?       Он что-то пробурчал, а затем сказал:       — Ладно! Но ты же понимаешь, что делаешь это не для народа, а для себя? Что ты задумала?       Какое-то время, я не решалась ответить. Он был прав. Я хоть и говорила всем, и сама себе, что делаю это для других, но по факту для себя и своей мести…       — Я просто хочу отомстить…       Он не дал мне договорить.       — Серьёзно?! Месть? Месть проблемы не решит, ты это прекрасно понимаешь. Хоть, ты королева всего пару дней, но всё же, ты не вчера узнала, что королева.       — Да, ты, наверное, прав, но я не могу простить ей…       — Мстить девчонке? — спросил он, удивлённо глядя на меня. — М-да, ну ты даёшь. Я не советую тебе мстить. Это ещё мне однажды отец советовал. Знаешь… — Лен сел рядом со мной и продолжил: — Всё время, когда ты меня обижала, когда мы были маленькими, я так хотел сказать тебе в отместку что-то обидное, чтобы ты ревела! И тогда, я решил пойти к отцу. И знаешь что? Он сказал мне не делать этого. Тогда я посчитал его идиотом, но сейчас понимаю, что он был прав. Если бы я сказал тебе что-то обидное в ответ, ты бы обиделась и тогда мы бы не говорили друг с другом. Мы могли стать чуть ли не врагами! И вот с той девчонкой похожее, но только вы же вроде дружили. Так и не надо мстить, что если она не виновата?       — Ещё как виновата! — я вскочила и зло посмотрела на Лена. — Ты мне что, не веришь?! В таком случае ты мне не нужен, без тебя приму новую форму! — я вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.       Мне было очень обидно. Он мне не верит! Как так-то? В голове я обзывала его всеми знакомыми мне плохими словами.       Я не заметила, как оказалась в своей комнате. Наверное, ноги сами принесли меня сюда, ведь именно тут я могла побыть наедине с собой.       Не долго думая, я плюхнулась в кресло, а затем подвинула его к зеркалу, чтобы видеть своё отражение. И тогда я взглянула на себя.       — М-да… И что же мне делать? — спросила я сама себя.       Мне было непонятно, что же я должна делать дальше, поэтому я и задала себе такой вопрос.       За те несколько дней после коронации, я улучшила безопасность во дворце, сменила всех поваров, стала готовить для себя сама и… Приняла окончательное решение насчёт свадьбы с Эйвеном, и сегодня я должна буду сказать о нём всем братьям. Я быстро взглянула на моё свадебное платье. Я теперь решила, что не буду больше ставить портних в такие экстремальные условия, как это было с коронацией, и приказать им сшить платье заранее. И, вроде-как, справились они неплохо, либо я ничего не понимаю в платьях. Второе, конечно, чистая правда, но мне хотелось верить и в первое.       Затем, посмотрев на себя ещё раз, я тяжело выдохнула и более уверенно посмотрела на себя.       — Нужно им сказать. Несмотря на то, что почти со всеми я поругалась, если я промолчу о скорой свадьбе, то станет ещё хуже.       Но потом я вспомнила о… Майкле. О его кудряшках, добродушной улыбке, храбрости, о том, как он спас меня, рискуя жизнью. Приятные воспоминания окутали меня. Попытка расколдовать Майкла, путешествие к Миртл и помощь ей, наши приключения в лесу… И только тогда до меня дошло, что я оставила его, хотя он не был виноват. Мало того… Мне показалось, что я… Влюбилась в него. По–настоящему. Когда я думала о нём, мне всегда становилось так легко на душе. Хотелось прыгать и радоваться жизни. Даже эта вся наша ругань скорее была шуточной. Каждый раз, вспоминая моменты из моей жизни, связанные с ним, мне хотелось пережить их ещё, и ещё! Хотелось снова, так же, сидеть вдвоём у костра и болтать о всякой ерунде. Хотелось, чтобы он укрыл меня плащом… Но если я выйду замуж, я никогда больше не смогу пережить этих моментов. У эльфов заведено так: одна жизнь, одна свадьба.       Я заплакала, не сдержав слёз.       — Я не хочу так! Я хочу быть с ним! А не с Эйвеном! Но… Я не могу. Мне придётся выбирать между ними.       Союз с Эйвеном дал бы мне больше власти и мощи, а также авторитета в глазах других правителей. Выйдя за него, я смогу осуществить свои планы и стать великой.       Если я выйду за Майкла, это не даст мне ничего, лишь прибавит недоверия и ненависти. В худшем случае, народ поднимет восстание. Если же я отрекусь от власти, отрезав волосы, то тогда о мести даже думать не стоит.       Я вытерла слёзы и вновь взглянула на отражение. Всё та же я. Или нет? Скорее нет, чем да. Я уже не видела ничего общего между мной и человеком в зеркале. Но, так и никак иначе, я решила. Я выйду за Эйвена и точка. Как бы мне не было больно и плохо, я должна сделать это ради своей цели.

***

      Уговаривать братьев пришлось чуть ли не час. Но всё же они согласились с моим решением. Сразу после этого я послала гонца в замок моего будущего мужа, и тот чуть ли не сразу согласился и назначил наш союз на послезавтра.       Оставшийся день я провела в постели, не в силах сделать что-то. На следующий же день я посвятила себя полной подготовке к свадьбе. Нужно было полностью убрать всё в замке, ведь сначала за мной приедут гонцы Эйвена и только потом увезут меня к нему в замок, где и будет проводиться свадьба. Повезло, что я платье подготовила заранее, иначе вышло бы не слишком удобно, ещё и вся эта суматоха.       Как рассказывал Ли, эта новость моментально распространилась по всему замку, а затем и королевству, поэтому все и вся бегали, словно ошпаренные, пытаясь успеть всё и сразу.       Свободная минутка выдалась лишь вечером, ближе к ночи. Все дела были сделаны, поэтому я спокойно пошла к себе в комнату.       Войдя к себе я оглядела комнату. Просто… Мне казалось, что я могу больше сюда никогда не вернуться.       Целая куча различных книг, картины, на которых изображена я, ну точнее прежняя я.       Следуя внезапно у порыву сердца, я взяла одну из картин и вместе с ней подошла к зеркалу.       Я не видела сходства между девушкой на картине и мной. Это точно была я, а не кто-то другой?       Мысли спутались в непонятный комок. Майкл, Витта, месть, отец, Эйвен, свадьба, будущее, судьба, жизнь, правила, смерть, брат, закон, честь, решение, народ, эшафот, слабость, ответственность, убийство… Это кажется бессмысленным набором различных слов и имён, но тогда я так не считала.       И тут я схватила горящую свечу, картину, что была у меня в руке, а затем и остальные и вышла на балкон.       Развеяться мне не удалось, впрочем, как и раньше. Тогда я взглянула на картины и портреты.       «Я должна сжечь их с лица земли. Сжечь, чтобы никто не видел меня прежнюю. Сжечь, чтобы стереть мои слабости и прошлое» — и я подожгла.       Первый портрет медленно горел в моей руке и тогда я выкинула его из окна. Затем я проделала тоже самое со вторым, третьим, четвёртым, со всеми! Я плакала и смеялась. Ревела и хохотала.       Хохоча и плача я, когда дожгла портреты, подошла к зеркалу. Я быстро распустила волосы, чтобы зеркало запечатлело хотя бы маленький кусочек старой меня. На своё отражение, я смотрела с нескрываемым отвращением.       Я медленно закрыла глаза и затихла. Сначала комната погрузилась в гробовую тишину, а затем… Громкий звон и треск, осколки полетели во все стороны. Это просто я разбила ногой зеркало. Потом я заплела хвост и посмотрела в зеркало, вернее в то, что было зеркалом раньше.       В тот момент, я чувствовала себя победительницей. Я «убила» прежнюю себя. Я «убила» свои страхи. Я «убила» свои слабости.       И тогда я улыбнулась, вернее ухмыльнулась, ведь с этого момента улыбка, радость и положительные эмоции исчезли из моего мира.

***

      Карета. Слегка помятое платье. Лёгкий мандраж, но в большей степени ничто. Кучер, что смотрит часто на дорогу. Двое гонцов, что сидят напротив меня. Они оба дрожат от страха. И это мне нравилось.       Затем карета покачнулась и остановилась. Лошади зафыркали, и кучер прикрикнул на них. Обратившись ко мне, он сказал:       — Приехали, Ваше Величество.       Выглянув в окно, я увидела замок семьи Эйвена. Ничуть не изменился с тех пор, когда маленькая я приезжала к нему в гости. Он был большим, даже больше нашего замка. В целом, это можно было понять. Род Эйвена, а точнее будущего короля Эйвена Эльберга был более знатен и имел больше власти, а также союзников.       Один из гонцов первым вышел из кареты, хотя я бы сказала, выпрыгнул. Видимо, он очень сильно хотел уйти от моего общества, либо сильно боялся меня. Но так и никак иначе, он протянул мне руку, чтобы помочь вылезти.       Я приняла его помощь, протянув ему руку. Не сильно и аккуратно сжав её, я покинула эту душную карету. Другой же гонец вылез с другой стороны.       Как только я оказалась снаружи, меня встретила семья Эльбергов, вернее сказать моя будущая семья и родственники. Шире всех, улыбались Элеонора Эльберг, королева и её муж, Элиот Эльберг. Чуть поодаль, стояли сестра Эйвена, Элисия и сам виновник торжества.       Я достаточно давно видела их всех в последний раз, ну кроме Эйвена, поэтому я быстро и незаметно оглядела их.       Элеонора была стройной, но в меру. У неё были красивые тонкие губы, маленькие зелёные глаза и длинные, роскошные, белые волосы с пепельным оттенком. Для меня всегда было странно, что при её тончайших губах, она умудрялась их поджимать и прикусывать, так ещё и говорить, что у неё не губы, а губищи. Её муж был куда непонятнее жены. Достаточно полноватый, но высокий, длинноносый и с, очень уж не идущей ему, бородой пепельного, как и его волосы, цвета. Так еще у него был достаточно длинный нос, который он частенько совал не в свои дела. Элисия же отличалась и от брата, и тот родителей. Не слишком стройная, не слишком высокая, с красивым симметричным лицом, светло-зелеными глазами и волосами, кончики и корни которых были пепельными, сами волосы белыми. Эйвен же… Всегда казался мне больше похожим на скелет, чем на эльфа. Ярко выраженные скулы, острое лицо, тонкие длинные пальцы, достаточно жидкие волосы, маленькие материнские глазки и длинный отцовский нос.       Его отец быстро подошел ко мне и протянул руку. Я протянула руку в ответ, и он нежно поцеловал её.       — Здравствуйте, теперь уже будущая королева Лиона. Я очень рад встретиться с вами, — затем его глаза погрустнели, и он тихо добавил. — Очень жаль, что подобное случилось с вашим отцом. Вы, наверное, в трауре и печали…       — Да, вы действительно правы. Смерть отца сильно ударила по мне…       — Эйвен, — позвал он сына. — подойди-ка сюда. Поздоровайся со своей невестой! — видимо, этот вопрос он задал лишь для галочки, так как не отреагировал на мой ответ. Меня это ни капельки не задело, мне просто было всё равно.       Жених нерешительно подошел ко мне. Он был явно слегка растерян и взволнован. Я же не чувствовала ничего, только пустоту. Когда я протянула ему руку, он нежно поцеловал её и, вроде как, покраснел, а затем отпустил мою руку.       — Здравствуй, Лиона.       — Рада видеть тебя, Эйвен.       — Так… Думаю, что надо бы отвести нашу дорогую гостью в замок и дать ей отдохнуть, а также переодеться, — сказала Элеонора.       — Да-да-да! А можно, я заплету ей прическу? — спросила мать Элисия. Она очень любила заплетать разные красивые прически.       — Конечно, свет мой в окошке! Только если она тебе разрешит, — Элеонора пригладила распушившиеся волосы дочери и поцеловала её в щеку.       — Делайте что хотите, — после моего ответа, младшая Эльберг захлопала в ладоши. — Главное скажите, когда будет проводиться свадьбу.       — В шесть часов, родная, — после это женщина нежно погладила меня по волосам, заплетенным в хвост. — А пока чувствуй себя, как дома! Эйвен проводит тебя до комнаты, ведь так? — сказав это, она взглянула на сына.       Тот лишь кивнул и быстро взял меня за руку. Он повел меня в замок по его различным коридорам.       Когда мы зашли в тот, что я явно никогда не видела, он прижал меня к стене. Эйвен был выше меня, причем на много, он был даже выше Майкла.       — Что за дела, Лио?! Какая ещё свадьба?! Я тебя не понимаю, то сбегаешь с кем-то, то сама предлагаешь заключить брак!       Я быстро оттолкнула его.       — Тебе какое дело? Ты согласился, твои родители согласны, моя семья согласна, значит всё будет! И разве не ты признавался мне в любви пару лет назад? Ведь тогда именно из-за этого мой отец решил нас поженить! — я говорила чистую правду. Тогда, эти пару лет назад, я винила его во всём, и мне так хотелось перерезать ему глотку!       Он пошатнулся, словно готов сейчас упасть. Виновато взглянув на меня, он сказал:       — Прости… Просто я тогда был очень зол и сказал это не подумав…       Тяжело вздохнув, я ответила:       — Сейчас я тебя не виню. Просто ты должен жениться на мне и ничего более, — я попыталась уйти от него подальше, но Эйвен взял меня за руку.       — Почему ты так быстро передумала насчет свадьбы?       На пару мгновений повисла тишина. Затем я тихо ответила:       — Хочу кое-кому отомстить, — после этого я вырвалась из его цепкой руки и пошла искать служанку, чтобы она довела меня до комнаты.       Прошло пару часов. Взглянув на тикающие часы, я поняла, что осталось полчаса до шести. Поэтому я, после тяжелого вздоха, стала одеваться. Но я фактически ничего не успела надеть, потому что ко мне забежали две служанки и Элисия.       Юная принцесса, радостно сверкая глазами, смотрела то на служанок, то на меня.       Она весело сверкнула глазами.       — А вот и наша виновница торжества! — она подбежала ко мне и обняла меня. — Так… Время ещё есть, поэтому… Дженит, ты помогаешь Лионе надеть платье, а ты, Лили, помогаешь мне сделать Лио самую лучшую прическу в мире! Да что уж там, во всей вселенной! — девчонки в восторге взглянули друг на друга, затем обнялись и радостно завизжали.       Пару минут спустя они уже начали «прихорашивать» меня, попутно говоря о том, как мне повезло с мужем, какое у меня красивое платье и волосы. Я не слушала эти разговоры, поэтому они стали разговаривать друг с другом, не замечая меня.       Какое-то время спустя, они отошли от меня и стали что-то возбужденно шептать, а затем, вроде-как Дженит, дала мне зеркало. Даже не взглянув в него, я отдала его девушке.       — Мне это не нужно. Я… доверяю вашему вкусу и выбору, — на самом деле мне было просто всё равно, но я решила не говорить подобное при них.       Они переглянулись и снова радостно завизжали, а затем закружили меня в недолгом танце. Девушки весело смеялись и хохотали.       Когда они закончили, моя голова безумно кружилась, и я думала, что меня вырвет. Девушки лишь захихикали и повели меня, видимо на церемонию и, видимо, чтобы добить.       Дойдя до места проведения церемонии, они, наконец-то, отпустили меня и побежали на свои места. Когда «кружение» прекратилось, и я почувствовала себя лучше, я, сквозь щелку которую мне оставили девушки, взглянула внутрь.       Мне было плевать на декорации и всё остальное, я взглянула лишь на Эйвена. Парадный костюм, аккуратно причесанные волосы и, похоже, он волновался. Глаза бешено бегали по комнате и иногда словно глядели прямо на меня. Я сглотнула, пытаясь таким образом сдержать волнение. Сжав кулаки я только тогда поняла, что забыла букет в комнате. Идти туда было уже поздно, поэтому я огляделась вокруг. Заметив вазу с цветами, я схватила их и только тогда вошла в зал.       Все сразу затихли и уставились на меня, а затем… Заиграла нежная музыка.       Аккуратно, стараясь не упасть, так как я была на каблуках, я шла к алтарю. Взглянув на Эйвена, я увидела, как он краснеет и смущается. Когда я встала рядом с ним, он шепотом сказал мне:       — Не ожидал, что ты будешь сегодня такой красивой.       — Это же моя свадьба, да и к тому же твоя сестра не пустила бы меня сюда, если бы я не выглядела более-менее прилично, — ответила я ему тоже шепотом.       Он хихикнул и хотел мне что-то ответить, но на него сурово взглянул мужчина, венчавший нас. Он кашлянул и начал говорить:       — Итак, сегодня мы собрались здесь, чтобы свести этих двоих законными узами брака и официально сделать их королём и королевой…       Дальше я почти не слушала его. Мне было всё равно на то, что он говорит. Вроде бы, он болтал что-то про то, как это важно и почему, каким должен быть идеальный брак, в общем, всякую чушь.       Вновь посмотрев на моего жениха, я вспомнила события, что произошли несколько лет назад.       Это была, кажется, весна. Я была в саду и из лука стреляла в мишени. Почти всё время я попадала в цель. Рядом со мной, облокотившись на скамейку, стоял Эйвен. Лицо его было крайне задумчиво и, даже, мрачно. Но мне было плевать. Вообще, я не понимала, почему же он так хотел взглянуть, как я стреляю. Он никогда не интересовался военным делом, ему на это было наплевать. И всё же он пялился на меня, словно хищник на добычу, хотя, это не слишком корректное сравнение. Скорее, как добыча на еду.       — Ты недурно стреляешь, — неожиданно сказал Эйвен.       — Спасибо. Это очень лестно с твоей стороны, — ответила я, целясь в мишень.       Он стал потихоньку подходить ко мне и это не давало сосредоточиться. Но я решила стоять до конца и целиться дальше.       — У тебя очень красивое платье. Ты… Тебе не слишком обидно его пачкать?       Одарив его взглядом, выражающим: «Что за идиотский вопрос? Переходи к делу!», он замялся и покраснел.       Тут я услышала шум. Весёлый гам и шум. Я сразу поняла, что это мой отец, скорее всего веселиться с братьями. Эйвен вздохнул.       — Что… Ты обо мне думаешь?       Мне показался странным и непонятным этот вопрос. Зачем он? Почему он задаёт его именно сейчас? Не только эти вопросы крутились в моей голове.       — Ты… Неплохой эльф, который для меня как друг или брат. С тобой можно обсудить что-то, и эта дискуссия определённо будет интересна. Ты можешь помочь мне, если я попрошу…       — А что тебе не нравится во мне? — даже не смотря на то, что я не видела его, я чувствовала его пристальный взгляд, обращенный на меня.       — Ну… Ты ревнив. Помнишь, как однажды я танцевала на одном банкете с одним мальчиком? Так ты чуть ли не истерику закатил, словно ребёнок.       — А я не помню этого…       — А я помню! И ещё многое помню. А ещё ты обижаешься по мелочам. Как-то ты подарил мне на день рождения ожерелье, а я на твой браслет. И ты обиделся, потому что хотел, чтобы я подарила похожее ожерелье, и они были парными.       — Но я же тогда извинился! — крикнул он мне.       Я зло посмотрела на него. Мои глаза метали молнии.       — Нет, не извинился! Да и вообще, ты частенько такой грубый!       — От грубиянки слышу!       — Ха! Когда я тебе грубила в последний раз? Я скорее правду говорю, чем грублю.       — Нет! Ты именно грубишь!       — Ну-ка, назови мне момент, когда я грубила!       — Да вот сейчас!       — Ты просто боишься правды!       — Да я вообще просто хотел признаться тебе в любви и попросить твоей руки и сердца! — Эйвен резко закрыл рот. Если пару мгновений назад, его лицо было красно от гнева, то сейчас оно розовело от смущения и сожаления.       В свою очередь я остолбенела. Я не знала, что сказать ему. Наступила гробовая тишина которую нарушал… Шёпот? О нет! Я же совсем забыла, что рядом с нами был отец и братья. А мы так громко ругались и ссорились, наверняка они слышали всё…       Я быстро отпихнула Эйвена, когда убегала в замок. Вот же драконий помет!       С того самого момента отец всячески пытался выдать меня замуж за Эйвена. Затем я сбежала и скиталась долгое время. И теперь… Я здесь. Всё так, как хотел мой, теперь уже покойный, отец.       Тут я почувствовала, как кто-то легонько бьет меня локтем в бок и поэтому я вернулась в реальность.       — Согласны ли вы, принцесса Лиона, заключить брак с принцем Эйвеном Эльбергом и стать королевой?       Я замолчала, не решаясь ответить. Сейчас я должна точно решить, не откажусь ли я от своих слов. Я ведь ещё могу сказать «нет» и убежать куда-нибудь. Прибежать к дому Нелсонов и сказать Майклу: «Я люблю тебя, давай будем вместе навсегда?», но… Жизнь — не сказка. Я ответила:       — Да.       — В таком случае я объявляю вас мужем и женой, а также официальными королем и королевой обоих королевств!

***

      Пышный банкет. Музыка. Еда, запах которой кружил голову. Громкие разговоры и поздравления нас, теперь уже мужа и жены. Я хотела сбежать оттуда как можно быстрее. И, спустя примерно час, мне удалось улизнуть.       Пока я шла по коридорам замка, я пыталась снять все эти пышные украшения. Наверное, будь здесь Диана, она бы глядела на меня, как на безумную. Для нее всегда было непонятно, почему мне так не нравятся украшения, парадные и просто платья.       Незаметно для меня самой, ноги принесли меня к комнате Эйвена.       Я тихонько постучалась и послышалось:       — Это ты, Лио? Если ты, то заходи, — этот голос принадлежал хозяину комнаты.       Войдя внутрь, я увидела его самого, сидящего за столом. Он читал книгу, название которой мне увидеть не удалось или я просто забыла. Эйвен был сосредоточен, но взглянув на меня, натянуто и слегка смущенно улыбнулся, и предложил мне сесть рядом, что я и сделала.       Некоторое время мы молчали и поэтому в комнате царила тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов. Я смотрела куда-то в стену, а он читал.       — А как ты улизнул оттуда? — я не выдержала и нарушила тишину.       Не отрываясь от книги, Эйвен улыбнулся и ответил:       — Попросил выйти и не вернулся. А многие гости еще на тот момент были пьяны, так что искать они меня вряд ли станут. Не люблю я подобные вещи, когда веселье или праздник превращается в конкурс «Кто придумает и сделает самую идиотскую вещь в мире».       Я согласилась с ним. Для меня тоже было непонятным и неприятным подобное.       — А ты как смогла? — задал он мне встречный вопрос.       — Это было не так изящно, как у тебя. Я просто ушла и тоже не вернулась.       — Хах, всё равно же получилось.       Между нами повисло молчание. Не знаю, что было у Эйвена в голове, но лично я просто не знала, что сказать.       — Скажи мне… Зачем ты пришла ко мне? Ты же всегда говорила: «Если мне нужна поддержка, то я пойду к тебе в последнюю очередь, чтобы мы с тобой опять не поругались и всё не стало ещё хуже», — сказав это он грустно выдохнул и вновь окунулся в книгу.       Я неловко замолчала. Он был прав, я часто говорила нечто подобное. А ему, наверное, было безумно больно из-за этого…       — Просто… Давай начнём всё заново? Уже теперь как муж и жена, король и королева. И… Я хотела исполнить традицию, насчёт брачной ночи.       Эйвен взглянул на меня так, словно я сошла с ума. Он отложил книгу, быстро и стремительно встал из-за стола и приложил ладонь к моему лбу.       — Ты, случайно не заболела? Может позвать врача?       Я сняла его руку со лба и придвинулась к нему ближе.       — Нет. Я не обезумела. Я просто хочу исполнить свой долг, долг жены и королевы. Тем более, ты сам не против этого, ведь так?       Некоторое время он не решался ответить. Его мелкие глазки бегали по комнате, и он явно избегал моего взгляда, которым я его словно бурила.       — Да, я действительно не против подобного, но пойми, я знаю, что ты любишь другого, и я не хочу заставлять тебя страдать. Мы можем сделать вид, что сделали это и дальше жить нормальной жизнью, притворяясь, что у нас отношения. Я не хочу быть извергом и жертвовать твоим комфортом ради своего. Мне не нужно это! Если бы ты… если бы ты по-настоящему меня любила, то я бы с радостью согласился, а так… Прости меня, но я так не могу. Может, ты готова, но я нет, поэтому прости.       — Что тебе стоит подобное?! Просто сделай это и всё! Или ты тряпка, что скрывается за чужими спинами и боится что-то вякнуть не так? — я уже чуть ли не кричала на него.       — Да я и предложение сделал не сразу, чтобы понять взаимны ли мои чувства! И сделал я его только из-за того, что ты вывела меня из себя! Я не хочу этого делать, потому что понимаю, что ты не хочешь этого. Лишь считаешь это своим долгом и поэтому думаешь, что обязана это сделать. Ты готова ходить по головам, просто чтобы достичь желаемого. Ты можешь наплевать на свои эмоции и сделать что-то. А я так не могу. У меня не выходит наплевать на чувства других, особенно на твои, потому что я искренне люблю тебя и хочу тебе лишь добра и счастья! И ради твоего же блага, я отказываюсь от твоего предложения, — и тут Эйвен не сильно оттолкнул меня и направился к двери. Он вышел из комнаты и чем-то запер дверь.       Я стучала, колотила, но он не открывал. Наверное, он просто ушёл оттуда.       Тогда, я задумалась о нём и только в тот момент мне стало понятно, что он… Один из лучших эльфов, что я знаю. Он был похож на чудовище, но с огромным и чувствительным сердцем. Жаль, что я не могу ответить ему взаимностью. Моё сердце занято кудрявым волшебником, что похитил его вместе с моей гордостью. В этот миг, мне стало ужасно жаль Эйвена. Ну почему, почему в моей душе лишь Майкл? Почему я не могу ответить ему тем же? Наверное, влюбись он в другую, Эйвен был бы счастлив с ней. Но увы. Я не могу быть с Майклом, потому что он моя слабость, а к Эйвену я чувствую лишь дружескую любовь и, немного, жалость.       Прижавшись к двери я осознавала, на сколько беспомощна.       «Папа… Мама… Лен… Майкл… Мне так не хватает вас…»

***

      Шёпот листьев, которые колышет ветерок-проказник. Жужжание насекомых, что видимо ищут свой корм. Шуршание мелких и не мелких зверушек, которые ползут с места на место. Игривое солнце, что освещало весь этот загадочный лес и весь мир. Ходят легенды, что солнце — это золотой перстень Богини, который она не решилась оставить на хранение своим «детям» и заставила парить свой перстень, чтобы он освещал их жизнь и путь. Эту гармонию природы, на которую ещё примерно месяц назад я бы смотрела с удовольствием, нарушал топот сапог, ворчание военных и мой же голос:       — Скоро должны дойти до лагеря кентавров. Всем запомнить, говорю только я. Если я почувствую угрозу, я подам сигнал, и вы приготовитесь к защите. Атаковать лишь в крайнем случае, иначе союз мы не заключим.       — Да, Ваше Величество, — хором ответили солдаты.       Шагая рядом Эйвен тщетно пытался спастись от насекомых, что так и кружили над ним.       — Эм… Лио, а ты уверена, что всё получится? — спросил он меня.       Одарив его презрительным взглядом, я фыркнула.       — Конечно. До этого сами кентавры назвали меня желанным гостем.       Эйвен от шока даже остановился, но затем подбежал ко мне.       — То есть как это? Ты стала желанным гостем у кентавров?! Как так вышло?       — Победа в честном бою. Точнее, в гонках. И победа была не моя, а моего друга.       Похоже, он хотел мне как-то ответить, но не успел, потому что я шикнула на него и приказала солдатам быть тише.       — Мы на месте, — прошептала я и взглянула на лагерь. Это точно то, что мы искали.       Я сжала кулаки и пошла вперёд. Воины Эйвена, а теперь уже и мои тоже, последовали за мной.       Как только мы вышли из-за кустов и деревьев, кентавры встрепенулись и воинственно взглянули на нас. Послышались тихие перешептывания. Они глядели на нас с опаской и страхом, но всё же расступались, когда мы шли в самый большой дом, вероятно их главного.       Я приказала солдатам стоять на месте и ждать меня и уже собиралась войти внутрь.       — Подожди! Я с тобой! — сказал Эйвен и взял меня за руку.       Оттолкнув его, я ответила:       — Нет. Ты останешься здесь. Если что-то случится, то зови меня.       — Почему? Разве я не могу пойти с тобой, как муж…       — Нет, — перебила я его. — вожаку ты не знаком, а значит он может настроиться более враждебно, и я боюсь, что ты сболтнешь лишнего, что нам вовсе не нужно. Тут тебе будет безопаснее, с воинами, — решив, что диалог продолжать бесполезно, я вошла внутрь.       Видимо, я не ошиблась, решив, что самое большое строение, похожее на дом, является домом вождя. На полу сидел кентавр, достаточно старый и с длиннющей бородой. Он взглянул на меня и сказал:       — Я ждал вас, королева эльфов Лиона. Это же вы та самая девушка, что была вместе с котом и победила нашего самого лучшего бегуна?       Я изрядно удивилась. Откуда он знает моё имя? Ведь я даже не представилась. По правилам этикета я должна была представиться и сделать реверанс (который я так ненавижу), но он поставил меня в неловкое положение всего одним предложением.       — Кхем… — я неловко откашлялась. — Как вы уже заметили, я Лиона, королева эльфов. А вы…       — Дэрион, миледи. Не обращайте внимания на моё немного чудаковатое имя, у кентавров лишь у важных личностей, к примеру правителей, такие короткие и непонятные имена. У вас тоже так?       Я неловко промолчала и решила сразу перейти к делу.       — Итак, я пришла к вам не для того, чтобы болтать. Я хочу заключить с вами союз и покончить с многовековой враждой.       Он удивлённо посмотрел на меня.       — Удивительно… Вы первая королева, да и вообще правитель, что решил примириться за эти долгие века.       — Да, я знаю это. Как вы уже поняли, я хочу заключить мирное соглашение, в ходе которого вы не будете нападать на наших воинов, и мы сможем мирно договориться насчёт наших территорий…       — А что я и мой народ получим взамен? Нам не важно сколько у нас будет земли, главное, что она у нас есть. Так что какой политический смысл нам соглашаться на ваше предложение?       — Мы обеспечим вашему народу политическую и военную поддержку, в свою очередь вы обеспечите тоже самое нам.       — Хм… — он задумался над ответом. — Хорошо. Я согласен.       Я облегчённо выдохнула. Наконец-то, то, чего я так хотела свершилось. Не ожидала, конечно, что наш поход сюда с Майклом мне немного, но поможет. Возможно, если бы мы не выиграли, то сейчас нас бы убили.       — Тогда поставьте свою подпись вот здесь, — из кармана я достала листок с мирным соглашением. На нём уже была моя подпись, осталась его. — Дать чернила?       — Чер… что? Я сам поставлю подпись.       Он аккуратно встал и подошёл к полочке, на которой виднелись различные банки и склянки. Дэрион выбрал одну банку, макнул туда копыто и, перед этим положив договор на пол, оставил на бумаге отпечаток.       «Хах… Странно это, хотя чего я ожидала от кентавров?»       Он отошёл, и я молниеносно подняла листок и свернула его.       — Спасибо вам. В знак благодарности я обязана пожать вам руку.       Уверенно и быстро, я подошла к нему и протянула руку. Вождь кентавров быстро пожал её и затем, перед этим отойдя, поклонился.       Довольная собой, я вышла из его жилища.

***

      — Лио! Лио! Да открой же ты дверь! — он колотил в дверь, дёргал ручку. Казалось, сейчас он вышибет её.       — Нет! Никому нельзя ко мне входить! Ни-ко-му! — крикнула я в ответ, баррикадируясь.       — Ты издеваешься?! В последнее время ты не доверяешь никому вообще! Это из-за того, что ты стала ходить к своим старым друзьям, да? — голос Эйвена дрожал от волнения.       — Они мне не друзья! Они убийцы моего отца! Они… Они похоже узнали, где я… Я недавно нашла голову кролика, у себя на пороге… И там была записка: «Ты следующая». Ты понимаешь это?! Меня может предать каждый! И ты в том числе! Я не могу никому верить, только себе, и точка! Что если они узнали, что я планирую войну против волшебников и захотели меня убить, как и отца? Я… Я… Не хочу умирать… — я почувствовала слёзы на своих щеках. От беспомощности, я прижалась к стене.       — Лио… Пойми, эта война не имеет смысла. А кроличья голова… Что если это была просто шутка?       Послышался хохот. Я бы даже сказала безумный, маниакальный. Я стукнула кулаком в дверь.       — Шутка? Шутка?! Так значит найти этого шутник и отрубить ему голову! Иначе я лично сделаю это! А теперь уйди! Уйди отсюда! — слезы лились. Я такая беспомощная. Я ужасна. Я должна побороть свои страхи. Сегодня. Я вновь пойду к ним. Возможно, я узнаю что-то интересное и полезное. Если нет… То я начну действовать. Я больше так не могу. Мой рассудок становится всё темнее и темнее.       Я не помню, что было дальше. Это было так смутно в моей голове. Но я помню, как когда была у Нелсонов, я услышала, что Эрик сказал о своём намерении спасти короля людей. И тогда мне стало понятно. Это мой шанс. Сначала король людей. Затем другие. Завоевав больше земель, у меня появится больше воинов, а значит шанс победить волшебников. Мне так хотелось рассмеяться, прыгать и плясать. Но… До сих пор я не разобралась с одной моей слабостью. Высота уже не пугает меня так сильно, как раньше. Я не разобралась с Майклом. В ту же ночь, я и решила действовать.       Я помню, как стояла у двери, слушала его ругань и голос. Почему мне так приятно его слышать? Почему я хочу слышать его снова и снова? В итоге, набравшись сил, я постучалась.       Он был таким милым. Кудряшки нежно обрамляли его лицо. Их родной цвет был очень красив. А глаза… Я была готова утонуть в них. И плевать, что они карие. Его смущенный взгляд, красные щёчки. Почему он такой? Почему он такой красивый? Почему я влюбилась именно в него, в того, с кем ругалась и ссорилась? Как он смог меня очаровать?       Между нами был маленький диалог, и я увела его в лес. Почему-то, мне хотелось сказать ему это именно там. Мне также хотелось рассказать ему всё о моей коронации, заключении мира, чтобы он гордился мной. Чтобы посмотрел на меня тепло и нежно. За всё то время, что я была с ними, я поняла, что ему ещё и, судя по всему, нравится Витта. Почему именно она?! Я что, хуже?! Почему я не могу быть с тобой, за что мне всё это? Давай сбежим, вдвоём, от наших обязанностей и чувств к другим и будем только вместе, всегда! Но в тоже время я понимала, что он моя слабость. Человек, который делает меня слабее. Если я не порву с ним, то рано или поздно не совладаю с чувствами и уйду к нему, несмотря ни на что.       С горечью в сердце, я рассказала ему то, что вовсе не хотела говорить.       «Пойми, Майкл, я люблю тебя, но не могу быть с тобой! Я замужем, и если хочу осуществить месть, то не смогу это сделать, так как пострадаешь, и ты тоже! Может быть, если я нагрублю тебе, ты забудешь меня, уйдёшь к Витте, будешь счастлив, хотя бы какое-то время. А я просто не могу вредить кому-то связному с тобой, ведь ты — моя слабость. Но я… Не жалею ни об одной секунде, проведённой с тобой.» — эти слова крутились в моей голове. Но говорила я совсем другое.       Напоследок, я поцеловала его, а затем убежала. Мне было так больно. Я вспомнила смерть отца, когда бежала в лес. Но… Ту меня, от меня, что была я в тот момент, отличало теперь то, что я стала сильнее. У меня теперь нет слабостей. У меня теперь есть сила. Боль и ненависть образовали сладко-горький напиток. Теперь, я готова ко всему. Готова ходить по головам. Я знаю что мне делать дальше. Я приготовлю оборотное зелье и убью короля до того, как они придут. Тогда… Витта познает такое же отчаяние, что и я сейчас и всё это время.       И вот, сейчас я стою. Сжимаю лук в руке. На моих руках и одежде кровь. Мне плевать на убитого, я смотрю только на одну девушку.       Рыжие волосы небрежно разбросаны по плечами. Веснушки всё те же, весёлые и радостные, но глаза… Их поразил страх. Те метры, что разделяли нас, не смогли утаить от меня этого ужаса.       Обычно, когда я вижу взгляд, пронзенный ужасом, я испытываю жалость. Но сейчас мне хотелось биться в агонии наслаждения. Я чувствую власть над ней.       Мои губы скривились в ухмылке.       Ну что, Виталина Кеннеди, уже не так весело? Твой мир уже стал рушиться? Каково это испытывать, особенно когда до подобного состояния тебя довёл лучший друг? Уже не так смешно?