Тяжёлая работа, неблагодарная работа

Успокоить Тэхёна и уговорить его не устраивать матери скандал оказалось сложнее, чем выдумать враньё о том, как это мы не заметили друг друга в крошечной однушке и случайно столкнулись. Красотулька нашёл меня спящим в позе эмбриона на диване, страшно переполошившись из-за разбитой губы и содранных коленей и ладоней. Обрабатывая мои раны, он безостановочно ругался, а на замечание, что при детях материться нельзя, только усмехнулся и добавил, что ему у меня ещё учиться и учиться. Ну, что правда, то правда. Когда все ссадины были обработаны, а злость покинула Тэхёна также, как еда горе-мамашки холодильник, мой красавчик отправился в душ и завалился спать без задних ног. Больше часа я шарахался по квартире без дела, то залипая в окно, то околачиваясь вокруг банки пива, так и манившей меня с полки. Однако всякий раз, как рука тянулась к дверце, я одёргивал себя и возвращался в комнату к Тэхёну, дремавшему безмятежным сном. Такой уютный, моё сердечко не выдерживает. Но долго бродить без дела у меня не вышло. Мысли о плохом самочувствии я задвигал подальше, не желая расстраиваться раньше времени. Голова всё ещё кружилась и побаливала, поэтому я, не долго думая нацарапал записку для красотульки, перевоплотился и вылетел на улицу, направившись в сторону дома Чонгука. После такого убойного денька он должен дрыхнуть без задних ног. Но, как я люблю говорить, хер вам в гланды, а не планы. Ледяной красавчик спал не так крепко, как Тэхён. Он крутился из стороны в сторону, беспокойно метаясь по постели, сжимая пальцами одеяло и простыни, скрипя зубами и хмуря лицо, временами искажавшееся гримасой мучения. На прикроватной тумбе лежал блистер с успокоительным со снотворным эффектом и бутылка воды. Лампа тускло освещала пространство вокруг, создавая полумрак. - Что же с тобой не так? - вздохнул я с досадой и подлетел к его лицу, оставив на взмокшем от холодного пота лбу успокаивающий поцелуй. От Чонгука волнами исходила тревога. Я не мог узнать, какие сны терзают его так сильно, но чувствовал каждую эмоцию, пропуская через себя и забирая у него. Через некоторое время моё волшебство сработало и Чонгук стих, тело его расслабилось, а нахмуренные брови вернулись в нормальное положение. На лице появилась безмятежность. - Спи спокойно. - улыбнулся я и, материализовавшись, накрыл его одеялом, протерев рукавом джинсовки, в которую оделся перед выходом, пот с его точёного лба. - Я буду хорошо о тебе заботиться, обещаю. Что и говорить, Чонгук действительно сильно запал мне в душу, равно как и его соулмейт. В нём есть намного больше всего, нежели он показывает. Боится? Или некому? У Чонгука нет ни друзей, ни знакомых, о чём я уже точно знал, наблюдая за ним несколько недель. Он будто самого себя запер от мира, никого не подпускает и ни к кому не стремится сам. Но у такого добровольного заточения должны быть причины. Человек не может не чувствовать одиночества, не имея никаких связей с другими людьми. Будь вы хоть самым закостенелым интровертом в мире, рано или поздно вам захочется с кем-то связаться, пусть даже сраным сообщеньицем. Такова человеческая сущность, которую отрицают только те, кто не вкусил одиночества по полной. Но Чонгук... Я вижу, как он неосознанно тянется к Тэхёну. Не только из-за красной нити, не только из-за того, что они предназначены друг другу. Тэхён попросту другой. Он является полной противоположностью Чонгуку во всём. В характере, манере общения, в мировоззрении, во всём. Когда Тэхён стоит посреди кухни в огромной футболке, весь заспанный и взъерошенный, улыбаясь так тепло и ярко, что дух захватывает, невозможно представить рядом Чонгука, статного и элегантного, сдержанного в каждом своём движении, который даже в домашнем костюме затмит всех моделей недели высокой моды, который не наденет что-то, хоть отдалённо напоминающее одежду Кима. Чонгук источает спокойствие, как огромная непоколебимая скала, Тэхён же - сумасбродный вихрь. И всё же это именно то, к чему Чонгука и тянет. Именно это, недостающее в нём самом сумасбродство, эта свобода и притягивает его к Тэхёну магнитом, гравитацией галактик... Тэхён может согреть Чонгука, оживить, разморозить в его душе то, что Чон давно запер в какую-то свою морозилку, закрыв на ключ, и превратит мрачную пещеру в уютную мирную гавань, которой им обоим не достаёт, где они растают, растворятся и Тэхён удобно разляжется мурлыкающим котом в надёжных руках. Чем больше масса объекта, тем сильнее его гравитационное поле. В Чонгуке масса льда, в Тэхёне масса нерастраченной нежности. - А не заебенить ли мне роман про любовную астрономию? - хмыкнул я, поняв, что слишком задумался и так и сижу на постели Чонгука, гладя перебинтованной ладонью его волосы. - Стану знаменитым писателем и Чимин помрёт от зависти. Ахуенный план!

***

Вспомни солнце, вот и лучик? Херня, я лучше в рифму, блять, скажу! Вспомнишь гов... - Юнги-и! - завопил Чимин, бросаясь с высоты прямо на меня и сжимая в удушающих объятиях. Фу, сука! - Да ты ахуел, придурок! - вскричал я, отпихиваясь от наглеца изо всех сил, - Смерти ищешь?! Да отъебись же ты! - Не-а! - воскликнул Пак, хватая меня за руку, - На этот раз ты пойдёшь со мной добровольно! - сияя наглой довольной рожей, заявил он, поиграв бровями. - С хуя ли?! - Я тут недалеко организовал настоящий банкет! - Чимин потянул меня вверх, не обращая никакого внимания на прохожих, которое шагали сквозь нас по своим делам. Сеул никогда не спит. - Выпивка, друг мой! Летим? - Ещё спрашиваешь?! - воскликнул я, вспорхнув следом за прилипалой и мгновенно позабыв о своей пешей прогулке по ночному городу. - А почему так внезапно? - мы взмыли в небо и повернули в сторону территории Lotte, располагавшейся через два района от нас. - А что, нужен повод? - Чимин кружил вокруг меня в своей дебильной вертлявой манере и, честное слово, не будь я таким заёбанным за эти дни, я бы просто послал его нахуй. - Признавайся, гадёныш. - я сузил глаза, но он лишь рассмеялся и прибавил скорости. Высотка, на которой Пак действительно организовал целый пикник, являлась самым высоким зданием в Южной Корее, Lotte World Tower, сто двадцать три этажа роскоши и красивой жизни на любой кошелёк. Крыша, куда мы залетели, делилась на две части, соединяясь на несколько уровней выше и представляя собой одну из самых крутых смотровых площадок в мире. Отсюда открывался шикарный вид на реку Хан с её многочисленными мостами, включая Радужный красавец, вдалеке виднелась башня Намсан, а по близости - многоэтажки с зелёными крышами, Олимпийский парк и сам Lotte World с примыкающим к нему озером, поделённым на две части. - И как ты только всё это сюда протащил? - я оторвал взгляд от залитого светом города, расстилавшегося далеко внизу, и скептически оглядел провиант Чимина, состоявший из четырёх бутылок соджу, пуноппана в бумажном пакетике, оденг в пластиковой коробочке без крышки и упаковки чимэка, - Подкупил охрану? - Я с самого утра тебя ищу, чтобы потусить здесь, можешь не ворчать хотя бы первые пять минут? - закатил глаза Пак и принял свою телесную форму, потянувшись за рюкзачком, из которого выудил рюмки. - А как мне тогда с тобой общаться? - искренне удивился я, материализовавшись, и уселся на кусок некогда большой картонки, служившей теперь столиком. - Ну, ты уж постарайся как-нибудь. - Чимин пожал плечами и быстро разлил соджу по рюмкам. - Ты первый взвоешь, если мой яд останется внутри. - я закатил глаза и мы опрокинули первую партию, звонко стукнув рюмками. - А что у тебя с рожей? - Пак схватил чимэк и с довольной лыбой принялся его обгладывать. - Выхватил от одной мымры. - я пожал плечами и взялся за пуноппан, - Правда, знаешь ли, не только глаза колет, но ещё и нехило по ебалу накидывает. - Погоди, - Чимин задумчиво почесал затылок масляными пальцами, - ты что, спалился перед человеком?! - воскликнул он, обернувшись ко мне с ужасом в глазах. - Опять?! - Ну, как тебе сказать... - я нервно хохотнул и разлил вторую партию соджу, - Я, как бы, уже почти два месяца живу у человека. - Ебучий стыд, Мин Юнги!!! - вскричал Чимин, схватившись за сердце. - Да не ори ты! - воскликнул я, - Никто не знает, что я не человек, успокойся. Просто мой подопечный застукал меня, пока я из его холодильника данайские дары изымал. Чимин замолчал на несколько долгих секунд, продолжая смотреть на меня изумлённо. А я, медленно поедая свой пирожок, думал о том, что ненавижу это чувство, появляющееся всякий раз, когда я делюсь чем-то с Чимином - облегчение. Этот вечно радостный недомерок, портящий любой вид своей безосновательно счастливой физиономией, постоянно раздражает меня липучестью и громкостью. Я много раз задавался вопросом, где у него тот рычаг, которым можно звук скрутить, но так и не нашёл, сколько бы потасовок ни затевал. Каждая наша с ним встреча для меня всё равно что красная тряпка для быка, он постоянно меня выбешивает, выводит из себя одним только видом. Да я лучше станцую на детальках лего, чем проведу с ним пять минут! За исключением, разумеется, наших пьянок. Их мы затеваем не так часто, зато всегда в красивых местах. Романтично, подумали вы? Вот уж дудки, мы просто практикуемся в злословии и выёбываемся, у кого словарный запас больше пополнился ругательствами. Ни о какой романтике даже не думайте! Если бы Чимин стал моим соулмейтом, я б на той красной нити и вздёрнулся! Ни за что! Закатайте губу. - Ты конченный. - озвучил через минуту итог своих размышлений Пак. Тоже мне, новость! - Ты просто конченный, Мин Юнги! - Пиздец ты наблюдательный, я хуею. - Ты реально попался человеку на краже еды? Это даже для тебя слишком! Если Сокджин узнает, будет как в прошлый раз! Я прикрыл глаза и мученически простонал. Да, будет действительно как в прошлый раз. Много лет назад, во времена Чосона, я тоже попался на глаза человеку. То была добрейшая, одинокая женщина, жившая в полном уединении после смерти мужа, что для той эпохи было капец каким исключением. Однажды поймав меня на поедании её паровых булочек, она приютила меня, кормила, грела, укладывала спать и целовала перед сном, рассказывая офигительные сказки про Кумихо. А потом про мою райскую жизнь узнал Сокджин... И вышвырнул меня из страны на десять лет без возможности материализоваться! Десять сраных лет я мытарился по свету, не имея возможности ни поспать, ни поесть, ни прибухнуть. Кошмар кошмарный! - Да не узнает он, успокойся. - я задрал голову к ночному небу и тяжело вздохнул. - Наливай. - За твоё слабоумие. - Чимин всучил мне наполненную рюмку и быстро стукнул об неё свою, опрокинув. - Ну и падла же ты. - скривился я, выпив. Нутро тут же неприятно обожгло и я схватился за следующий пуноппан. - Не падла, а оптимист! - Чимин многозначительно поднял вверх указательный палец, - Представь, весь полуостров отдохнёт от тебя, это ж какая благодать. - Ну ты-то точно не из тех, кто будет рад. - ответил я. - Это, конечно, да, но ты нос не задирай только из-за того, что я тебя так сильно люблю. - Мерзко прозвучало, лучше захлопнись. - А что, - Чимин забрал у меня рюмку, - вдруг мы потерянные соулмейты? - Да твою ж! - взорвался я, негодуя от того, что мерзкий паршивец озвучил мои недавние мысли. - Ёбнулся?! Кто угодно, только не ты! Чимин разразился громким заливистым смехом, раздражая меня ещё сильнее, поэтому рюмку я выпил не чокаясь. Вот же еблан! Как бесит эта вечно радостная мина! Что не скажи, всё ему хиханьки! - Испортить тебе жизнь, став твоим соулмейтом. - с наигранной задумчивостью произнёс Чимин, выпив следом, - А что, идея потрясная. Жаль только, что у нас нет родственных душ. - Долбоёб, у нас есть родственные души. - сердито прошипел я, набив щёки пирожком и взглянув на полудурка исподлобья. - Только встретить мы их сможем лишь при жизни. - Тогда ты - мой! - воскликнул Чимин, набросившись на меня с объятиями. - А ну брысь, прилипала! - вскричал я, отпихиваясь ногами и руками от назойливого собутыльника, - Да я лучше наголо обреюсь, чудище ты мерзкое! - Когда твой соулмейт мужчина, как и ты сам, брить надо другое место. - лукаво подмигнул Пак и уселся обратно, держась за живот от смеха. А я, пыхтя злобой, выматерился от всей души и, схватив бутылку, сделал несколько глотков из горла. Прозрачная жидкость опалила пищевод, заставив поморщится, но я не обратил на это внимания из-за внезапного головокружения. - Что за... - с ошарашенным видом я отставил бутылку и уставился в пустоту перед собой. Это ещё что за новости? - Юнги? - позвал Чимин, - Эй, Мин Юнги, ты чего? Жнеца, что ли, увидал? - нервно хохотнул он, оглянувшись. - Голова. - Что, голова? Пустая? Это все знают. - У меня голова кружится. - сдавленно пробормотал я. Лицо Чимина вытянулось от изумления, а глаза стали ещё больше. Он медленно подсел ко мне вплотную, пристально оглядывая с ног до головы. - Может, это из-за удара? - тихо спросил он. - Тебе же сегодня неплохо так досталось, вон, пол губы расфигачил. - Вряд ли. - я покачал головой, - Херня какая-то, я и раньше часто получал травмы, вспомни хоть позапрошлый Чусок. - да, гулянка тогда выдалась знатная. Привычка разводить панику на ровном месте и делать из мухи слона редко покидала меня, но присутствие Чимина рядом, этот его гадкий взгляд щенячьих глазёнок заставил меня прикусить язык и подумать обо всём молча, что бы не пугать. - Сгинь от меня и наполни рюмки, а то болтаешь тут чушь всякую. - буркнул я, отворачиваясь. Физическое воплощение Купидонов можно было назвать практически идеальным. Тела, лишённые изъянов и не подверженные ни болезням, ни недомоганиям. Получив травму, нам достаточно принять истинный облик на пару секунд, что бы вернуть себе прежний вид. Хоть шею сверни, хоть с этой башни прыгни - всё нипочём. Только почему эта бренная фиговина меня так подводит сегодня? Раны болят так же, как днём, от небольшого (по нашим с Чимином меркам) количества алкоголя моя голова пошла кругом. А дальше что? Ревматизм? Валерьянка? Красный женьшень? Такого не может быть, я за вечер уже не раз принял истинный вид, но тело осталось в том же хреновом состоянии. Со мной явно что-то не так. И с этим надо бы поскорее разобраться. А вдруг дело в... - Ого! - раздался сверху удивлённый возглас. Сука. - Привет, народ! Купидон по имени Бонгиль, пролетавший над башней, резко снизился и, навернув небольшой круг, приземлился в двух шагах поодаль, улыбаясь Чимину во все имеющиеся у него зубы. Он выглядел старше нас, став Купидоном в девятилетнем возрасте, поэтому не обладал пухлыми щеками, как мы с Чимином, но всё равно сиял детским очарованием и красотой. Он недолюбливал меня, как и все остальные, и даже немного побаивался, не взирая на физическое превосходство, но, за что я его мысленно хвалю, никогда этого не показывал, огрызаясь во всю силу своих крохотных мозгов. - Привет! - Чимин кинулся в распахнутые объятия Бонгиля и, вдоволь наобнимав, усадил на картонку. - Голодный? Поешь. - он указал на еду, мол, выбирай. - А соджу можно? - елейно улыбнулся он, высунув кончик языка. - А по ебалу? - тут же вклинился я, завидев на лице Чимина растерянность, - Какое тебе, блин, соджу, карапуз? - Вообще-то, я старше. - прищурился Бонгиль, - Карапуз тут только ты. - Мне семь сотен лет, а ты Купидоном стал лет двадцать назад только. - я кивнул на закуски, - Лопай, что захочется, и проваливай. Тут приватная вечеринка. - У вас типа свидания? - воскликнул Бонгиль и его ручонка, потянувшаяся к пуноппану, замерла в воздухе. - Бонгиль, ну ты и выдумщик. - покачал головой Чимин, всучив ему пирожок, - Ну какое ещё свидание? - Правильно, хён, не ходи с ним, - засранец кивнул в мою сторону, скорчив рожицу, - на свидания. Пошли лучше со мной. - Писюн не дорос. - фыркнул я. - Да побольше твоего будет. - ответил Бонгиль и окинул меня завистливым взглядом, когда я снова приложился к бутылке. - Ну, - я утёр здоровый уголок губ рукавом джинсовки, - видит Небо, ты мог бы жить дольше. Вскочив на ноги, я преодолел расстояние между нами за один прыжок и схватил попытавшегося удрать Бонгиля за ухо, не позволяя принять ему бестелесную форму. Да, такое я тоже могу. - Отпусти, псих! - вскрикнул он, тщась вырваться из стальной хватки. - Доешь по пути. - сказал я и увесистым пинком скинул засранца с крыши. - Сваха, блять, подзаборная. - А ты сегодня злее обычного. - Чимин задумчиво оглядел меня с ног до головы, подперев щёку кулаком и отхлебнув из горла. Правильно, нахер рюмки. - Вот ты козлина! - раздалось через несколько секунд. Бонгиль, приземлившись на край, продемонстрировал мне средний палец. - Не сердись на него, Гиль. - Чимин улыбнулся младшему и махнул рукой, - Лети лучше, я тебе потом покажу одно офигенное место в качестве извинений. - Хён, ты не должен извиняться за его поступки. - раздосадовано произнёс тот, но в воздух послушно взмыл, - До встречи, Чимин-хён! - Лети, лети, гусь. - проворчал я, забрав у Чимина соджу. - Да ладно тебе. - Чимин усмехнулся, прислонившись спиной к парапету, - Ребёнок просто меня любит. - Ой, да тебя все любят. - Ворчал бы поменьше, и тебя бы все любили. Стань добрее. - Ну уж нет. - я тяжело вздохнул, - Мне ничья любовь даром не нужна. К тому же, всем угождать слащавой улыбочкой - это твоя прерогатива. - Я не угождаю. Просто не люблю ссоры и разногласия. Даже плохое настроение. От этого на душе тяжко. - И поэтому всем и вся лыбишься, да в объятия кидаешься? - я покосился на Чимина, но его задумчивое лицо притормозило поток моего злословья. - А что в этом плохого? Я поджал губы, впервые не найдясь ответом. Что плохого? Да всё! - А то, мой недалёкий, что когда тебе станет больно, никто не сумеет тебе помочь, потому что ты уже не сможешь снять маску и показать, что под ней. Так и будешь лыбиться и окружающие будут думать, всё отлично, это же Чимин, у него не может быть плохих дней, а сам потом будешь слёзы с соплями втихую глотать! Это же полное дерьмо, Чим. Поверь. - Конечно, поверю. - беззлобно усмехнулся Пак, взглянув на меня, - Ведь ты в этом профи. - Ась? - Ты делаешь тоже, что и я, только наоборот. Тоже прячешься, но за маской вонючего ежа. Словесный скунс с колючками, вот ты кто. - Пиздец тебе пришёл, падла! - Что, нелегко выёбываться, когда рыльце в пушку? - Да я и на смертном одре буду выёбываться, сучара! - Ой, лучше заткнись и выпей! - Выпить выпью, но о "заткнись" даже не мечтай! С красными от злости у меня и от алкоголя у Чимина рожами мы приложились к бутылке по очереди и снова принялись за еду. - Блять, оденг уже остыл. - вздохнул я, взяв шпажку, - Всё твой сраный Бонгиль! - При чём тут Бонгиль? Еда здесь с утра лежит, конечно, она остывшая. - Защитничек, тоже мне. - фыркнул я. - Может, вам двоим и правда на свидание сходить? - Не лопни от ревности, милый. - Пак приблизил ко мне лицо на непозволительно близкое расстояние, за что тут же получил распахнутой пятернёй прямо по морде. - Свали. Возможно, вам стало интересно, действительно ли у Купидонов могут быть свидания? Да, могут. Хоть мы и не можем встретить наши родственные души, но можем привязаться к кому-нибудь, прикипеть. Только близость наша ограничивается объятиями и держанием за руки, но нам больше и не нужно. Всё ж таки, не люди. Да, мы те ещё извращужки, но только на словах. В конце концов, мы же ангелы любви. И то, ангелы - чисто номинально. Мы ещё те шалунишки. - Как думаешь, сумеешь скрыть от Сокджина правду? - спросил Чимин, отставив опустевшую бутылку и открыв вторую. - Ты о моём проживании у подопечного? - Ага. - Об этом знаешь только ты. - я пожал плечами, - Так что если он не увидит меня по чистой случайности, то не узнает. - Вау, вот это доверие! - Пак расплылся в широченной улыбке, протянув мне соджу. - Нахер иди. Действительно ли я настолько доверяю Чимину? Да. В хранении секретов этому поганцу равных почти нет. Я-то уж точно и рядом не стою, с моей идиотской манерой лупить всё в лоб. Не осуждайте, я просто терпеть не могу тайны, хоть сам ею, по сути, и являюсь. Чимин, не теряя бодрости духа даже под градусом, принялся болтать о своих клиентах, восхваляя каждого из них до самого Бурдж-Халифа, не обделяя добрыми словами даже пьянчуг, которых свёл несколько месяцев назад. Пока он болтал, а соджу исчезала в наших желудках, я упустил из виду три важные детали - наступил рассвет, Чимин уснул (когда успел только?), а я напился до чёртиков, икая и едва управляя конечностями. - Блять. - простонал я, проведя ладонями по лицу. Пак, скомкавшись в клубок в полуметре от меня, подрагивал от утренней стужи и прижимал сквозь сон колени к груди. - Дебила кусок. - проворчал я, сняв джинсовку и накрыв алко-тушку. - Если такой мерзляк, надо одеваться теплее, придурок. - взяв рюкзачок, из которого Пак достал рюмки несколько часов назад, я впихнул его Чимину под голову. - Адьёс, амиго. - я пьяно хмыкнул и, взобравшись на крышу, с удовольствием бросился навстречу ветру. Пока я летел до дома, сознание прояснилось, но стоило принять телесную форму, как опьянение вернулось с новой силой, стены общего коридора плыли перед глазами, а желудок болезненно урчал и булькал. - На кой хер так высоко устанавливать звонок? - я поднял единственный открытый глаз, недовольно фыркнув. - А если в гости придёт карлик? Не стыдно? Нет, правда, как же неудобно таким низкорослым, как я... Сука. Жестокий, жестокий мир. - Но кулаки-то ещё никто не отменял! - решительно заявил я самому себе и со всей силы ударил ногой в дверь. - Хён! Хён, открой, мне в туалет надо! Красотулька, заспанный, но встревоженный, распахнул дверь через несколько минут моих шумных попыток. На прекрасном лице отпечатались следы от подушки, волосы топорщились в разные стороны, а глаза едва не вылезли из орбит, стоило ему наклониться ко мне и сделать вдох поглубже. - Заносите. - улыбнулся я, прыснув со смеху. - Это ещё что за нахер?! - воскликнул Тэхён, подхватывая меня под живот, как мешок с мукой. - Э, начальник, полегче! - тут же прилетело возмущение в ответ. - Ты что, выходил куда-то?! - закрыв дверь и затащив на кухню, Тэхён усадил меня на столешницу и внимательно осмотрел с ног до головы. - Юнги, какого хрена?! Где ты был?! Почему ушёл без разрешения? - Чего разорался? - проворчал я, оглядываясь в поисках водички, - Ты спал, я скучал, вот и пошёл с другом встретится. - С другом? - Согласен, Чимин не друг, а заноза в заднице. - я кивнул с довольным видом и потянулся к стоявшему у фартука стакану. - Какой ещё друг? Вы пили? Сколько ему лет? - затараторил Тэхён, отобрав посудину. - На год младше меня, а может и ровесник. - пожал плечами я, потянувшись за конфискатом. - Верни! - То есть ты всю ночь пил соджу где-то там, на улице, с таким же телепузиком, как ты?! - изумлённо вскрикнул следователь Ким, схватившись за волосы. - Не с таким же. - я покачал головой, - Он и в половину не так мил, как я. - Милее тебя почти любое существо на планете, засранец! - зло прошипел Тэхён и, наполнив стакан водой, всучил мне, с неверием глядя на то, как жадно я присосался к стакану. Да, набуханного пятилетку встретишь не часто, но можно же быть и повежливее? - Марш спать, алконавт! - Слушаюсь, мамуля. - Потрынди мне ещё тут. - красотулька, схватив меня под подмышки, опустил на пол моё шатающееся тельце. - Тебе буферов не хватает, фартучка и скалки. - усмехнулся я, обернувшись в дверях, - Кстати, мамуль, прости меня. - За что? - передразнил Тэхён, скривившись, - За инфаркт в двадцать шесть? - Я джинсовку проебал. Тэхён закатил глаза, подойдя ко мне ближе и подтолкнув в сторону комнаты. - Да срать я хотел на ту джинсовку, главное сам жив. Поверить не могу, что ты бухой. - В хламину. - гордо подтвердил я, кивнув. - Этот твой Чимин тоже беспризорник? - Тэхён скосил на меня глаза, пока аккуратно подталкивал к дивану, ещё хранившему тепло моего красотульки. - Зачем спрашиваешь? Хочешь у себя детский сад собрать? - Ага, детский сад. Группу анонимных алкоголиков "погремушка". - Люблю тебя, хён. - В постель, живо. Чонгуку будешь такое говорить, негодник.

***

И, говоря о Чонгуке. Его голос ворвался в мой затуманенный алкоголем разум прежде, чем я успел продрать глаза. Гневный, кстати, голос. С громким болезненным стоном я распахнул веки, ужаснувшись от головной боли и мерзкого ощущения во рту, будто туда нагадили голуби, сожравшие просрочку. - Более того, вы без зазрения совести врали мне в глаза! - послышалось гневное восклицание из-за закрытой двери. Срочно, повестка дня, Купидон с опохмела проебал ссору между своими подопечными! - Что тебя уже успело взбесить с утра? - пробормотал я, пряча лицо в складках одеяла от лившегося в окна солнечного света. - Но я уже не говорю об этом, следователь Ким. - продолжал Чонгук и мне ничего не осталось, кроме как выползти из постельки и неровным шагом двинуться на кухню. - Да, опустим. - сердито ответил Тэхён, - Что вы мне предлагаете? - Мальчик должен отправится в приют! - последовал незамедлительный ответ. - Так, блять! - с криком ворвался на кухню я, тут же пожалев о такой резкости - голова всё ещё болела. - Чонгук-хён, с чего это ты меня тут в приют сдать намылился?! Две пары ошарашенных глаз уставились на меня в то же мгновение. Тэхён, сидевший за столом, украдкой взглянул на Чонгука. Тот стоял оперевшись поясницей о плиту и скрестив руки. - Какой ещё приют, спрашиваю? - зло прошипел я, нарушив воцарившуюся тишину. - С какого хера?! - С такого, - Чонгук сдвинул брови к переносице, но я почувствовал его растерянность даже сквозь похмельную пелену, - что дети, не имеющие официальных опекунов, должны проживать в специальных государственных учреждениях. Таков закон. - Да класть я хотел на этот закон. - я махнул рукой и подошёл к Тэхёну, глядевшему на меня неотрывно, - Где был закон, когда я жрал с помойки и грелся в коробках зимой? М? Всем было насрать. А теперь у меня появился человек, который обо мне заботится, кормит, одевает и укладывает спать, а ты хочешь отправить меня в детдом?! Из-за закона? Хер там плавал, понятно? Чонгук-хён, не отнимай у меня то, чего у меня и так никогда не было! - Юнги... - пробормотал Тэхён, подхватив меня на руки. Я устало опустил голову на его плечо, мечтая о минералке и похмельном супе. Нахуй мы столько вчера выжрали?.. - Не беспокойся, я тебя никому не отдам. - красотулька обнял меня покрепче и укоризненно взглянул на начальника. - Юнги. - позвал Гук. Я приоткрыл один глаз и взглянул на своего подопечного, - А ты осознаёшь, какие последствия ждут так горячо любимого тобой хёна, если правда о тебе раскроется? - Такого не случится. - незамедлительно ответил я. - Откуда такая уверенность? - Мне ещё шести нет, но я уже не единожды сбегал из детских домов и умудрился выжить на улице. - врал напропалую я, - Как считаешь, хватит ли мне ума не подставить хёна? - Но, - Чонгук не сдавался, хоть чувства его и противились разуму, - так же не может продолжаться вечно, ты это понимаешь? - Понимаю. Я и не собираюсь долгое время сидеть у Тэхёна на шее. - Мелкий, ты о чём? - возмутился тот, но никто не обратил на него внимания. - Просто дай мне немного времени, Чонгук-хён. - я поднял на него полный уверенности взгляд, - Дальше мы уже решим эту проблему. - миссия "притворяться несмышлёным ребёнком" успешно провалена, судя по лицу Чона. - Раз ты рассуждаешь, как взрослый, то я согласен не заставлять следователя Кима отдавать тебя. - Правда? - обрадовался тот. - Но у меня есть условие. - добавил Чонгук, игнорируя подчинённого. - Ты больше никогда спиртное и пальцем не тронешь. Никогда. Согласен? - он протянул ладонь для рукопожатия. - А как ты узнал, что я ночью гулял?! - изумлённо воскликнул я. - Скажем так, лимит вранья твоего хёна исчерпал себя. - сверкнул глазами он, приподняв уголок губ, - Плюс он не убрал из коридора твою записку. Я спрыгнул с колен Кима и подошёл к Чонгуку, пожав его широкую ледяную ладонь своей мелкой пятернёй. - Согласен. - я тоскливо взглянул на холодильник с баночкой. Сейчас бы услышать заветное "пш-ш-ш"... - На твои условия. - Вот и отлично. - ответил он, - А теперь иди и хорошенько помойся. От тебя молоком и сладостями должно пахнуть, а не... Телефон зазвонил в его кармане, прервав кисло-молочную лекцию, и я мысленно поблагодарил неизвестного абонента. - Шеф? - позвал Тэхён, увидев лицо начальника. - А вот и тот, кто поручил дело. - нахмурился Чон. Беру свои благодарности назад! Пошёл этот старый козёл нахуй! Свайпнув ответ, Чонгук поставил на громкую связь. - Слушаю, прокурор Ча.