Saviour

Again I'm all alone and left without a reason To hope you learn, to watch you turn a blind eye to a feeling So this is the only chance that you'll get to see this through My eyes before I believe in something better than you

The broken view — Something better

Я с высоты своего опыта могу смело утверждать следующее: для того, чтобы стать высококвалифицированным шиноби помимо массива сильных техник и богатого опыта в выполнении всевозможных миссий также необходимо обладать обширным пластом знаний и умений, добытых через многочасовую кровопролитную работу. Ведь без всего этого никак нельзя достичь первых двух, ранее упомянутых, пунктов. В их число, в том числе, входит и тайные слежки за объектом, чья длительность, чаще всего, не ограничивается каким-то определённым, регламентированным сроком. Обычно, к данной мере прибегают либо для того чтобы передать своим важную информацию, либо чтобы присоединиться к стану врагу и стать агентом под прикрытием или — на худой конец — подобные действия применяют, когда хотят убить объект слежки по приказу вышестоящего руководства или с целью обогащения, через получение за голову полагающейся награду. К такому приёму частенько обращаются как сами шиноби, так и отступники, нуждающиеся в деньгах. В нашем же конкретном случае я больше склоняюсь именно к первому варианту, ведь в силу действия нейтрального статуса на охоту за пиратами на территории этих островов и боязнь столкнуться с гневов Белоуса, сложно предположить, что хороший киллер станет так откровенно светится. Неизвестные настолько утвердились в мыслях о собственной непревзойдённости, что ближе к концу слежки стали давать откровенные осечки, всё чаще и чаще попадаясь на глаза. За время нахождения на веранде я их уже трижды успела срисовать, но не подала виду. Точно также видимого опасение не высказал и сам Изо, хотя его так просто провести явно не получится. Скорее всего, будучи человеком, получившим своё высокое звание явно не за красивые глаза, пират успел и сам заметить неладное, но со мной подозрениями решил по определённым причинам не делиться. Ну что же, пришло время вскрывать карты, ведь чем дольше будет продолжаться слежка, тем сложнее станет наше пребывание в этих местах. По крайней мере, кто знает, что нас может ждать дальше. Ведь что-то мне подсказывает, что дело далеко не в простой предосторожности. *** — И что ты предлагаешь со всем этим делать? — спросила я, после того как доела последний кусок хорошо прожаренного стейка, делая вид, что занята удалением остатков соуса с уголков губ при помощи бумажной салфетки. — Ты вообще о чём говоришь? — О той парочке клоунов, что за нами следит уже который час и всё никак не отстанут. Или тебе это не кажется проблемой? — Так ты их тоже заметила, — протяжно произнёс Изо, с интересом поглядывая в мою сторону. — Воспользовалась Волей или чем-то иным? Хотя… в тебе чувствуется её слабые ростки — зачатки на первоначальном уровне словно ты её совсем недавно пробудила и ещё толком не понимаешь, что с ней нужно делать и как именно она работает. «Воля? А это ещё что такое»? — Не знаю о какой «Воле» идёт речь, но сложно не заметить из раза в раз мелькающие перед глазами фигуры людей, старающихся выдавать себя за простых туристов, для вида осматривающих лавочки с различными сувенирами в отдалении от нас, но то и дело смотрящих в нашу сторону, и перемещающихся именно туда, куда мы и сами идём. Конспирация, конечно, не их сильная сторона. — Про силу «Воли» мы можем поговорить и в иной обстановке, а вот что касается этих двоих, то стоит об этом сообщить Отцу, а до тех пор не подавать виду. И на этом разговор сошёл на нет. *** Вернулись мы на корабль уже ближе к вечеру, когда солнце уже начало сдавать свои позиции, уступая место первым признакам сумерек, а в воздухе произошёл отчётливый сдвиг температуры, переходящий с тёплых, нежных объятий в ежовые, сильные ветреные порывы, вызывающие на коже непроизвольную стаю мурашек. Стоило нам подняться на борт, как наши пути разошлись: в то время как Изо пошёл на поклон к капитану, докладывать о том, как именно прошёл наш день, попутно пытаясь придумать достойное оправдание перед высшим начальством за мои чрезмерные — по их мнению — денежные траты, я, отметив, что часть покупок уже была доставлена и ждёт своего часа для распаковки, спокойно отправилась к себе — в выделенный мне уголок для работы. Постаравшись устроиться поудобнее на маленьком стульчике, закрыла глаза и погрузилась в размышления о том, что именно эта слежка может значить и к чему в конечном итоге привести. С учетом всего того, что я знаю об островах Центавра, логично предположить, что дело так или иначе крутится вокруг опасений за чужие интересы, где наверняка будут задействованы большие деньги. Складывается ощущение, что наш приезд явно кого-то сильно взволновал. Похоже, велика вероятность, что наше присутствие может чему-то помешать — поставить под угрозу, от чего нас и пытаются всячески пасти, держа на самом виду. В голове снова и снова появляются мысли про влиятельный круг лиц мира всего, а я, прокручивая имеющуюся информацию, пытаюсь уловить в воспоминаниях хотя бы какие-нибудь признаки чего-то сверх подозрительного и нетипичного во время посещения Хараде, но ничего толкового на ум не приходит. Помимо двух, топорно спалившихся на слежке, кретинов, я не заметила ничего такового, что могло выбиваться из общей картины популярного у туристов города и просто спокойного места. Не было замечено никаких признаков иной подозрительной активности, а всеобщее благополучие выглядело настолько естественно, насколько это только возможно. Активно происходящая купля-продажа на рынке всего возможного, благостная атмосфера на площади и каменных улочках, счастливые семьи, влюблённые пары и группы друзей, проводящие время в компании друг с другом, — это и многое другое выглядит повсеместным и натуральным, что в голове даже мысли не проскальзывает, что что-то может пойти не так. Хотя, обычно именно в таких укромных уголках человечества, где процветает рай на земле, проблем и стоит поджидать. Может быть, побывав на других островах, мои представления изменились бы, но сейчас попусту гадать бесполезно. Остаётся только ждать указаний Белоуса и действовать по ситуации, ведь если капитан Моби Дика не совсем идиот, то он явно захочет понять, что именно с этим местом не так. И я буду готова оказать ему помощь по мере собственных возможностей, так как мне и самой это выгодно. *** Следующее утро наступает настолько быстро, что даже не замечаю того, как пролетела вся ночь, большую часть из которой вместо наслаждения заслуженным отдыхом провела за изучением нескольких книг на поиск интересующей меня информации, после чего пришло время для двухчасовой медитации. Из-за ограниченности пространства и его неготовности под активные физические нагрузки на некоторое время пришлось позабыть о силовых тренировках, но вот отказываться от особо полюбившегося духовного познания я не намерена, поэтому стараюсь по мере возможностей и загруженности выделять хотя бы час в день на успокоение души и погружения во внутренний мир, в котором все проблемы и беспокойство отходят на второй план, а во главу ринга ставится лишь приобретение гармонии с самой собой и удержание под контролем внутреннего гнева, который то и дело стремится вырваться наружу, круша всё на своём пути. Последнее, кстати, особенно актуально, когда на протяжении двадцати четырёх часов в сутки так или иначе приходится проводить в компании не всегда самых приятных личностей и совсем не на добровольной основе, от чего напряжение растёт подобно снежному кому. В силу специфики моего взрывного характера и ярко-выраженной горячей крови клана Узумаки, временами держусь из последних сил, пытаясь не зарядить по роже особо зарвавшихся представителей пиратской знати. Остыть я умудряюсь только из-за возможных проблем с Белоусом — что-то я не припоминаю, чтобы во время заключения договора, старый пират давал мне разрешение на избиение членов его семейки в случае наступления крайней необходимости. Как, например, с Командиром второго дивизиона, умудряющимся действовать мне на нервы на постоянной основе, а после той истории с завтраком, решившим начать прикладывать ещё больше усилий к тому, чтобы окончательно довести меня до предела. И хотя я пока умудряюсь себя контролировать, останавливаясь, едва не доходя до грани, не далёк тот час, когда моё терпение всё же лопнет и вот тогда этот мальчишка получит сполна за все свои провокации, на которые большая часть пиратского экипажа предпочитает закрывать глаза, смотря сквозь пальцы. Его от долгожданной расправы вряд ли спасёт мой научный интерес к его болезни, возможные проблемы с Белоусом из-за нападения на «драгоценного сынишку» и пресловутое сравнение с не менее шумным, надоедливым, но таким родным по натуре Наруто. Но в любом случае, подобные события пока ещё слишком далеки, в то время как интересующие меня вопросы лежат прямо передо мной — на самой поверхности. Кажется, что стоит их схватить, как и ответ будет найден, но сколько бы я не потратила сил на поиск информации, а понять о какой именно Воли упоминал ранее Изо у меня так и не получилось. Что же это по своей сути такое и для чего она нужна? Как именно она пробуждается и откуда берётся? С какой целью? Какие у неё бывают виды? Существуют ли подклассы? Особенности в силу тех или иных качеств у конкретного человека?.. Неизвестных переменных столько, что мне как учёному сложно сдержать любопытство и не взяться за поиск разгадки в сию же секунду. У меня, конечно, имеются кое-какие догадки на этот счёт, учитывая всё то, с чем мне довелось ранее столкнуться, но пока ещё рано судить, не имея на руках всех доказательств. Но что-то мне подсказывает, что то давление, оказываемое Белоусом во время нашей первой встречи с ним, и называется Волей. По крайней мере, одним из её проявлений. *** — Отец сказал, чтобы мы продолжали быть аккуратными и вести себя естественно, чтобы те, кто за нами следят, и заказчики ничего не заподозрили, но добавил, что действовать по обстоятельствам. Если они подойдут слишком близко или пойдут на открытую конфронтацию, то в дело можно будет подключить уже силу, но пока что остаёмся на нейтральной позиции, — произнёс Командир шестнадцатого дивизиона пиратов Белоуса, пока мы спускались с корабля, чтобы вновь отправится в город. — Мы сами не знаем, чего стоит ожидать, ведь если в деле как-то замешано Мировое Правительство, то у нас будут серьёзные проблемы. Мы, конечно, и так на прицеле у Морского Дозора, но если мы вступим на эту шаткую территорию, то за нами начнётся такая охота, о которой мало кто смеет мечтать даже в самых страшных снах. От адмиралов отбоя просто не будет — что ни день, а вечеринка обещает быть то огненной, то ледяной, то вообще световой… В общем, эшафот по нам будет плакать, вот что. — А почему он об этом мне сам не сказал, когда я проводила утренний осмотр? — недовольным тоном спросила я, хотя в душе прекрасно понимаю, почему всё сложилось именно так. — Ему не хотелось, чтобы ты полезла в самое пекло вопреки его намерениям. У тебя, Цунаде, волевой, несгибаемый и очень свободолюбивый характер и временами ты переходишь все возможные с ним границы, — сказал, как отрезал Изо. — И, хотя Отец тебе подобные вольности позволяет, спуская с рук в силу твоего исключительного положения на этом корабле, не думай, что и со мной такие трюки пройдут. Не в мою смену уж точно. — То есть, всё упирается в мой необузданный нрав, — безразлично произнесла я, не обращая внимания на явную попытку задеть меня, воззвать к эмоциям. — Опять всё сводится к этому. — К тому же, — в более благостном тоне продолжил пират, — ты мне, как минимум, должна за вчерашнее. Отец с Марко знатно так приахи… то есть я хотел сказать «удивились», когда увидели конечный счёт за приобретение всего того, что ты вчера нахватала. Как понимаешь, вопросов было много и на них пришлось отвечать, конечно же, мне! — Дай угадаю: какого хера так много было куплено и почему так дорого? Или же: чем ты, блядь, смотрел? — Не в такой формулировке, но смысл ты явно уловила… — сказал пират, явно пытаясь забыть о событиях вчерашнего вечера. — Рада, что мы на одной волне. — Эй! Это ни разу не смешно. — Точно также, как и обвинять меня в том, что я ещё не сделала и не собираюсь делать, — сказала я, а сама в очередной раз убеждаясь в правдивости собственных рассуждений: похоже, что кроме как взбалмошной девицы с интересной, многообещающей силой, умудрившейся пойти наперекор уважаемому пирату, во мне больше никого не видят, что мне даже на руку. Что же ещё можно взять с пустышки, со столь незамысловатой легендой. — Какой бы у меня не был бы, как ты сам выразился, взбалмошный характер, а мозгами я всё-таки обладаю и пользоваться ими, кстати, тоже умею и очень даже хорошо. Поэтому можете быть спокойными: специально на рожон лезть не буду и мешаться под ногами тебе или кому-то ещё из ваших — тоже, — ровным тоном произнесла я, прежде чем развернуться и отправиться в сторону библиотеки, чтобы закончить ранее начатые исследования, после чего продолжить изучение острова Хараде и всего того, что с ним связано. Разговор окончен в мою пользу и больше можно не делать вид, что меня вся эта ситуация хоть сколько-то волнует. Игра на то и является таковой, чтобы в ней всё работало по чётко выверенным правилам. В моём же случае, легенда очень даже хорошо себя показывает, поэтому так как меня не интересуют эти люди, то и нет никакого смысла из-за их отношения напрягаться и — уж тем более — расстраиваться, тратя на подобные мысли драгоценное, ограниченное по своей природе время. И хотя у меня нет цели что-то этим пиратам доказать или показательно демонстрировать следы их собственного несовершенства, я успешно умудряюсь игнорировать пронзительный взгляд, которым раз за разом меня награждает звёздный снайпер данной команды. Не замечаю открытый сигнал, в котором чувствуются определённого рода перемены. Похоже, что до одного человека я всё-таки достучалась, даже не преследуя подобного мотива. *** Перелистывая страницу за страницей, не сдерживаюсь и демонстративно зеваю. Пускай плоды бессонной ночи невидны на лице, но организм, отвыкший от столь потребительского, наплевательского отношения к себе, всеми силами даёт понять, что если я и дальше продолжу в том же духе, то мне стоит ждать какой-нибудь подлянки с его стороны, что не может не злить. Похоже, что возраст всё-таки начинает сказываться, ведь в былые годы мне иногда месяцами не удавалось выспаться и всё проходило намного легче, а тут счёт идёт только на недели. С того самого момента как меня перебросило в этот треклятый мир, нормальный сон приходит ко мне с переменным успехом. Иногда, находясь ещё в уютном, тёплом доме у Сакахари-сан, мне удавалось нормально поспать и даже почувствовать себя отдохнувшей, полной сил. Правда, чаще всего, период отдыха был коротким и неравномерным — в дело вступали извечные привычки, натренированные годами спартанской жизни на поле битвы и издержками бытия шиноби, с элементами хорошо знакомой, вскормленной на плодотворной почве, паранойи, от чего я всё время была и остаюсь начеку, не имея возможности расслабиться ни на секунду даже тогда, когда на горизонте ещё не нарисовалась метафорическая опасность в лице огромной пиратской шайки с их крайне многообещающими планами в отношении моей шкуры. Сейчас же, живя под постоянным колпаком у этой самой проблемы, мне приходится быть постоянной готовой в любой момент отразить угрозу, от чего место излюбленного алкоголя заняли тонизирующие отвары, отчего стремительно и бескомпромиссно пустеющие запасы трав, собранные и приобретённые на собственные деньги ещё во время пребывания на острове Макуш, ничего кроме недовольного хмыка не вызывают. Ведь помимо вложения финансовой составляющей было потрачено много времени на их правильную обработку с последующим высушиванием в течении пяти дней при температуре свыше пятидесяти градусов. Из-за этого мне постоянно приходилось прибегать к услугам печки и просить Сакахари-сан, чтобы она следила за состоянием трав, так как у меня не всегда имелась возможность всё проконтролировать. Хорошо, что благодаря любезно выделенным денежным средствам Белоуса я, в том числе, смогла запастить всем тем, что и мне сможет сыграть добрую службу. Так на корабль уже не сегодня так завтра должны будут доставить мешки со землёй, удобрения, ящики, садовый инвентарь, а также сами семена и ростки растений, посадив которые я смогу иметь неограниченный доступ к по-настоящему важным для медика ресурсам. Если всё пойдёт благостно, то уже через месяц появятся первые плоды моей личной оранжереи. Моя персональная теплица, о которой я столько думала на протяжении многих лет, но так и не завела по ряду причин. Теперь же когда подвернулся удачный случай, можно закрыть старую, давно уже позабытую цель. Думаю, что они ещё мне «спасибо» скажут, когда поймут всю их пользу, а также по достоинству оценят риск наступления болезни, авитаминоза и заметно снизившийся уровень стресса лично у меня. Ведь сколько эмоции не подавляй, а рано или поздно они выльются в очень некрасивую сцену. Даже самые закалённые шиноби могут подтвердить правдивость данного постулата. Поэтому, не сдерживая очередной, рвущийся изо рта, зевок, под упорное игнорирование заинтересованного взгляда моего сопровождающего, позволяю открыто продемонстрировать предвкушающую улыбку. Правда, при виде неё, у Изо брови — от удивления, наверное, — резко стали подниматься наверх, грозя такими темпами дойти до границы с линией роста волос, а руки непроизвольно сжались, от чего, взятая им для утоления скуки, книга, заметно затрещала по швам. Под напряжением от его ладоней края бумажного изделия заметно деформировались и только мой показательный вздох, в который я постаралась вложить факт отсутствия впечатления от подобного антикультурного действия, остановил пирата от полного уничтожения чужой собственности, позволив тому осознать опасность грани неконтролируемой силы. Поймав на себе рассредоточенный взгляд сотрудницы библиотеки, смотрящий то на нас, то на порченное имущество, я почувствовала себя героиней кинохроники — низкопробной и максимально дешёвой, при чём как по наполнению, так и по бюджету картины. Пребывающая в полнейшей прострации девушка, думающая, что её похоже ждёт та же самая судьба, что и злосчастный сборник стихов, удивлённый собственной небрежностью мужчина и моя скромная персона, находящаяся между ними, пытающаяся делать вид, что абсолютно ничего такового не случилось, что в принципе и является правдой. Ну что за идиллия?..