Меня тебе подарили

      Тсунаеши задумался. Стоит ли ему возвращаться в больницу или лучше сразу заявиться домой? По размышлении, второй вариант показался предпочтительней. Чувствовал он себя отлично (даже странно, если вспомнить травмы, которое недавно получило это тело) и в медицинской помощи не нуждался, а выслушивать нелестные комментарии о нерадивых пациентах, сбегающих от врачей, Десятый Вонгола не собирался.       Да и хотелось поскорее увидеть людей, которые довели Иетсуну. В глаза им посмотреть. За поведением проследить. Тсунаеши давно избавился от привычки судить по первому впечатлению. Люди — они, в большинстве своём, слишком сложные, с запутанными причинами и следствиями поведения, с внутренними демонами и тараканами, чтобы оценивать их поверхностным взглядом. И хотя ничто не сможет полностью снять вину с окружения Иетсуны за проявленное к мальчику равнодушие, возможно, у них есть какие-то смягчающие обстоятельства… Слепота, например. Или непроходимая тупость.       Тсунаеши решительно направился домой, по дороге старательно внушая себе необходимость поскорее привыкнуть к новому имени.       Никто знакомый по пути ему не встретился, но он успел срисовать пару неприметных личностей, которые, заметив его, тут же схватились за телефоны. Похоже, Иетсуну уже вовсю ищут. Теперь-снова-подросток экстренно придал лицу въевшееся в кожу холодное выражение, попытавшись не обращать внимания на то, насколько глупо оно смотрится вместе с грязной больничной пижамой.       Возле дома его встречала целая делегация: Реборн с Леоном-пистолетом, недовольный Тсуна, которого сюда, похоже, насильно вытянули, и взволнованная Нана.       — Иетсуна! — вскрикнула женщина, чуть не бросаясь ему на шею. Впрочем, она этого так и не сделала. — Где ты был?! Мы все так волновались!       Тсунаеши окинул взглядом присутствующих. Старший брат упорно на него не смотрел. Хотелось бы верить, что ему стыдно, но как раз-таки стыда во всей его позе не наблюдалось ни капли. Только раздражение и нетерпение: «когда уже можно будет свалить». Репетитор-киллер по своему обыкновению прятал глаза за полями шляпы, но поджатые в тонкую полоску губы выдавали недовольство. Чем — пока непонятно. Нана казалась искренне взволнованной, однако даже не сделала попытки проверить, цел ли ее ребенок. Что же. Отлично.       — Все в порядке, мама, — сдержанно выдал он нейтральный ответ, — у меня были срочные дела. Извини, что заставил волноваться. Пожалуй, мне стоит пойти принять душ и переодеться.       — Но как же больница? — растерялась женщина.       И это все, что ее беспокоит?..       — Я себя хорошо чувствую, так что нет смысла туда возвращаться, — пожал плечами Тсу… Иетсуна, проходя мимо встречающих в дом.       В своей комнате он оказался без препятствий и сразу же и правда направился в душ — ночные прогулки по лесу и полеты с обрыва мало способствуют чистоте. Как еще Кавахира его на порог-то пустил?! Выйдя из ванны, парень обнаружил репетитора, восседающего у него на кровати и демонстративно протирающего платком пистолет.       — Где ты был? — строго спросил Реборн и был проигнорирован. — Как ты умудрился встать сразу после того, как пришел в себя? — молчание было ему ответом. Аркобалено заметно нахмурился. — Что за срочные дела? — предпринял он еще одну попытку — конечно же впустую. Пистолет тут же был направлен в спину спокойно переодевающегося строптивого ученика. — Отвечай или я стреляю!       Карие глаза, раньше холодные и тусклые, а сейчас переливающиеся еле заметными золотыми искорками, посмотрели на него как на неразумного дитятю.       — Стреляй, — голос Иетсуны звучал еще спокойнее, чем обычно. Реборн понял, что ничего от этого заносчивого упрямца не добьется, и все придется выяснять самому. Он недовольно фыркнул и отправился прочь из комнаты, краем уха словив насмешливое: — Удачи!       Желание действительно выстрелить ему удалось подавить с огромным трудом.       Тсунаеши запер за визитером дверь и, наконец, чуть расслабился. Держать постную мину так же легко, как у Иетсуны, у него не получалось, несмотря даже на почти сорок лет практики. В свою бытность боссом он не ставил перед собой задачи постоянно скрывать свои эмоции: конечно, он это умел, но очень не любил. А в последние годы вообще пренебрегал этим навыком — против него и так никто не решался выступить, и лишнего давления на собеседников оказывать не приходилось.       Теперь нужно было прикинуть свои действия на ближайшее будущее. На неделю, например. Загадывать дальше все равно не имело смысла, пока Кавахира не найдет причину его здесь появления. Хорошо, если он просто настолько приглянулся Системе Три-ни-сетте, что она предпочла подольше понаблюдать за его приключениями, а не отправлять на заслуженный покой. А если у этой странной «Системы» на него какие-то другие — строго определенные, — планы? С которыми волей-неволей придется смириться, потому что Десятый Вонгола отлично знал, какие страшные последствия случаются из-за перекоса в Равновесии и какие титанические усилия приходится прилагать, чтобы все исправить. И эти планы вполне могут в корне расходиться с его собственными желаниями, а потому… Нет смысла загадывать сейчас. Чтобы не расстраиваться после.       Для начала стоило подробнее ознакомиться с позициями, на которых находятся знакомые ему люди, чтобы иметь хотя бы общее представление о сходствах и различиях миров. Например, он уже точно знал, что Колонелло, в его мире считающийся защитником нейтральной территории Мафия-ленда, в этой реальности являлся штатным тренером Вонголы, отвечающим за боевую подготовку кадров. Ромарио — простой советник и подручный Дино из его мира, — здесь был Хранителем Солнца Каваллоне. Тсунаеши был уверен, что таких различий, на первый взгляд не всегда значительных, наберется огромное количество, и в итоге картина мира будет выглядеть совершенно по-другому.       Во-вторых, необходимо было разобраться в ситуации с Йемицу. Кого он пытался сделать из Иетсуны? Для чего? Одних воспоминаний мальчика было совершенно недостаточно, чтобы верно оценить действия такого человека, как Внешний советник Вонголы. Тсунаеши в равной степени мог поверить как в то, что Савада-старший планирует захватить власть в Семье, так и в то, что он издевался над собственным сыном Вонголе на благо. Его отец в любом мире был непостижимым человеком, как бы сложно ни давалось это признание бывшему Десятому.       Ну и, наконец, нужно было приглядеться к старшему брату. Что-то не верилось Тсунаеши в эти невинные глазки и ласковые улыбочки. Мальчишка, похоже, прекрасно знал о мафии, и важно было выяснить, насколько далеко он успел в нее забраться. И как глубоко простирается его желание нагадить младшенькому. Вполне возможно, кто-то очень хитрый сам метит на трон Вонголы и упорно идет к своей цели. Вон, уже даже Хранителей прикарманил. И ладно бы, не жалко, он — Тсунаеши, — свое на этом троне уже отсидел, но если вдруг в планы Три-ни-сетте, несмотря на заверения Кавахиры в обратном, все-таки входит снова всучить ему Кольца Вонголы… То проблему придется решать. И он очень-очень надеется, что не кардинально. Хватит в Вонголе и одного братоубийцы.       В общем, в ближайших планах был только сбор и анализ информации. И начать придется именно с брата, хотя бы по причине его физической доступности.       — Иетсуна, спускайся ужинать! — прервал его мысли голос матери, доносящийся с первого этажа.       Тсунаеши задумчиво себе кивнул и вышел из комнаты.

***

      Проникнуть в комнату Тсуны было делом элементарным. Замки были одинаковыми во всем доме и закрывались только изнутри, так что на следующий же день, когда старший братец ушел в школу, а Нана отправилась с детьми по магазинам, он спокойно навестил сию скорбную обитель. Единственной проблемой мог стать Реборн, если бы как порядочный наставник остался со своим подопечным, но тот, убедившись, что Иетсуна не собирается сразу же после пребывания в больнице выходить на учебу, унесся по своим таинственным делам. Тсунаеши справедливо полагал, что выяснять, какие же таинственные дела были уже у него.       Бардак тут был знатный — комната вызывала некоторою ностальгию по собственной юности. Его, правда, все же отучили разводить подобный срач, когда в дом без предупреждения стали заваливаться все, кому не лень, в том числе и девчонки. Невольно приходилось поддерживать какой-никакой порядок. А тут…       После недолгого обыска были найдены: неучтенный ноутбук — одна штука, внешний жесткий диск — три штуки, подозрительно знакомого вида наушники — одна штука и перчатки из пламяпроводящей ткани — две штуки. Набор, конечно, удивлял, но не так чтобы очень. Чего-то подобного он от брата и ожидал. Правда, безалаберность, с которой все это хранилось, убивала. Интересно, Тсуна хотел, чтобы Реборн это все обнаружил, или просто соображения не хватило спрятать понадежнее?..       Пароля на ноутбуке не было… Кто вообще мог додуматься не защитить секретные данные?! А они действительно были секретными! Документы Вонголы и семей поменьше, переписка с Верде (!!!) и совместные разработки с ним же, куча компромата на самых разных личностей, семейные фотки Варии… Чего?!       Ноутбук был убран обратно, чтобы не травмировать психику.       Но если серьезно. Выходило, что Тсуна давненько знает о мафиозном мире и уже нашел себе там место. Хакер, надо же. При поддержке Ирие Шоичи и Спаннера — вот уж о ком Тсунаеши не ожидал услышать так рано! Знакомство и даже дружба с Верде и Варией (какой кошмар…). Совместный план по освобождению Занзаса. Совместный план по вербовке Хранителей. Совместный план по смещению Иетсуны с места наследника (Конфликт Колец неизбежен?). И много чего еще интересного… беззащитного…       Внешний жесткий диск был и у Иетсуны. Хранящиеся на нем данные были безжалостно стерты по причине своей бесполезности (зачем ему старые записи тренировок с Пламенем, если у Тсунаеши сорок лет практики за плечами?..) и заменены на нужную, так удачно стыренную братцем везде, куда дотягивались шаловливые ручонки. А он-то ломал голову, каким образом ему выяснять ситуацию в мире! Вот тебе все на блюдечке с золотой каемочкой, Десятый!       Тсунаеши посмотрел на время. Стоило закругляться, чтобы ненароком не попасться за столь интимным занятием, как шпионаж. Все найденные улики были возвращены на свои места, мусор тоже по памяти был разложен обратно, и Тсунаеши вернулся к себе.       Стоило поближе познакомиться с неожиданным подарком.