Меня тебе подарили

      Кавахира, скрывая свое присутствие пологом незаметности, действительно проводил его до дома, попрощался и растворился в наступающих сумерках. Иетсуна (о чем подростку не преминул напомнить «ухажер») открыл дверь и тут же наткнулся на недовольный черный взгляд.       — Добрый вечер, Реборн, — не постеснялся он вежливо поздороваться.       — Где ты был? — жестко спросил киллер.       — На свидании, — честно ответил шатен. Можно было, конечно, как и в прошлый раз проигнорировать этот вопрос, но Аркобалено был слишком решительно настроен, что — не к добру.       Реборн, похоже, не ожидавший ответа (или ответ выбил его из колеи), поспешно натянул на глаза шляпу, скрывая замешательство.       — С кем? — не изменившимся тоном продолжил допрос репетитор.       — С парнем, — честность, только честность и ничего, кроме честности!..       — Каким парнем?! — у кого-то явно кончалось терпение.       — А это уже мои личные… дела, и тебя они не касаются, — Иетсуна решительно прошел мимо киллера, поздоровался с выглянувшей на голоса Наной и поднялся к себе в комнату. Закрыться парень не успел — взбешенный репетитор влетел в дверь вслед за ним.       — Ты забываешься, никчемный ученик! — рявкнул он, что с его детским голосом звучало достаточно комично. — На мне ответственность за тебя до тех пор, пока не закончится действие моего контракта с Тимотео! А значит, меня касается все, что я посчитаю нужным! Я с пониманием отнесся к твоему исчезновению в прошлый раз — все-таки ты впервые провалил миссию и находился на волосок от смерти. После такого можно было захотеть побыть одному. Но, видимо, я зря спустил тебе дерзость, раз ты решил превратить подобное отношение в привычку, — Леон показательно-медленно перетек в форму пистолета. — Еще раз спрашиваю — где и с кем ты был?       Приятная расслабленность, навеянная полученными, наконец, разъяснениями и хорошей компанией, тут же улетучилась, уступая место раздражению. Местный Реборн начинал его бесить. Ладно, пусть ему чем-то не угодил Иетсуна. Но что это за общая безответственность в работе? Что за поверхностные суждения? И ЭТО — лучший киллер?       — Все, что планировал, я тебе уже сказал, — сохраняя спокойную маску большим усилием воли, медленно проговорил подросток. — Все остальное ты мог выяснить и сам, если бы выполнял свою работу и находился рядом с учеником, а не пропадал где-то. Как ты уже сказал, на тебе лежит ответственность, и если ты с ней не справляешься, то тебе стоит поговорить с Девятым о закрытии контракта. В противном случае, это вынужден буду сделать я. Чему может меня научить репетитор, который даже не удосужился раздобыть достоверную информацию о своем подопечном? Думаю, на сегодня хватит, Реборн. Я собираюсь заняться уроками, так что или сядь и не мешай мне, или покинь комнату.       Яростный черный и спокойный карамельный взгляды столкнулись на несколько секунд и тут же отпрянули. Но этого хватило, чтобы выяснить победителя.       Реборн опустил пистолет и с неестественно прямой спиной вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Похоже, стоит ожидать от него в ближайшее время тотальную слежку и резкий скачок мстительности. Но, может быть, он все же даст себе труд заинтересоваться историей порученного ученика после этого разговора?       Иетсуна сокрушенно вздохнул, встряхнул головой, отгоняя тяжелые мысли, и сел за домашнее задание.

***

      Ситуация на крыше с прошлого раза не сильно изменилась. Отличий было два: первое — тайком наблюдал не только Мукуро, но и — что предсказуемо после вчерашней выволочки, — Реборн; второе — в этот раз Хибари не стал кусаться, так что кляп у него во рту отсутствовал.       — Хибари, тебе определенно стоит заняться своей памятью, — сокрушенно вздохнул Иетсуна, устремивший взгляд в небо. — Она у тебя неестественно короткая! Я же только вчера напоминал тебе, что на территории Средней Намимори запрещено драться, а сегодня ты уже об этом забыл. Может, это ранняя форма склероза?..       — Рррр, — раздалось со стороны ГДК. Даже без кляпа он не стал разговорчивей.       — Или, возможно, виноват Куро-чан? — продолжал рассуждать шатен. — Ты настолько погрузился в ваши отношения, что просто не воспринимаешь ничего вокруг и вечно пребываешь где-то в мечтах о возлюбленном? Это, конечно, очень мило, Хибари, но хоть иногда стоит возвращаться к реальности! — лицо и глаза Облака стремительно наливались кровью. Еще чуть-чуть, и дошло бы до покусательства, но тут, по законам жанра, вмешалась неожиданность.       Дверь, ведущая на крышу, отворилась, а за ней обнаружилась веселая компания, состоящая из Савады Тсуны, Гокудеры Хаято и Ямомото Такеши.       — Хаято, я уверен, что Мукуро находится… — тут в поле зрения старшего близнеца попала эпичная картина «связанный по рукам и ногам и примотанный к лестнице ГДК преданно поедает глазами развалившегося на крыше с видом сытого кошака шатена и мило краснеет», и он с трудом смог выдавить из себя окончание начатой фразы, — зде…сь… Иетсуна безжалостно задавил в себе желание немедленно некультурно заржать. Истинно, даже попытайся он специально подстроить нечто подобное, лучше у него бы не получилось! Для окончательной комичности ситуации не хватало только какого-нибудь прокатившегося в наступившей тишине мультяшного перекати-поле.       Остальные участники мизансцены не обладали, подобно Иетсуне, железным самоконтролем, а потому все, что они думали, можно было буквально прочитать по лицам.       «Ха-ха, не знал, что Хибари нравятся такие игры» — Ямомото.       «Так и знал, что этот ублюдок еще тот извращенец» — Гокудера.       «Нам всем конец… Хибари-сан нас убьет…» — Савада-старший.       «Камикорос!» — в уточнениях не нуждается.       И где-то за кадром сдвоенное: «И как мы до этого докатились?»       Первоисточник же неловкой ситуации волновал сугубо практический вопрос: «Хватит с них на сегодня или чуть-чуть еще добавить?»       Иетсуна не ставил перед собой задачи кого-нибудь унизить или оскорбить. Да и желание потроллить примкнувших к Тсуне Хранителей было не то чтобы непреодолимым. Ему просто нужно было привлечь их внимание. А уж что он точно успел вынести из обучения у своего Реборна, так это то, что сближают лучше всего совершенно дикие, неловкие и заставляющие краснеть и хвататься за голову ситуации. Проверено было многократно и на собственном опыте. Уж каких только издевательств не перепробовал на их компашке репетитор, прежде чем они сбились хоть в какое-то подобие команды! Главное правило — должно быть весело. Пусть не в момент происшествия, а потом, в воспоминаниях, человек должен улыбнуться и подумать «было здорово». Тогда и люди, связанные с ним, будут восприниматься в положительном ключе. И вот тут возникает проблема — удержаться на тонкой грани между шуткой и издевательством.       Кстати, местный Реборн этой грани в упор не видел. И походить на него Иетсуне не хотелось, а потому он решил пока остановиться. До часа, когда ему может понадобиться лояльность этих мальчишек, оставалось еще больше года, а потому можно было не спешить, уменьшая вероятность перегнуть палку.       — Тсунаеши, — как непривычно обращаться к этому человеку собственным именем, — Гокудера, Ямомото, — шатен не поленился поздороваться с каждым по-отдельности. — А мы тут с Хибари повторяем школьные правила. Не хотите присоединиться?       — Нет, пожалуй, мы пойдем, — торопливо, пока его спутники не успели чего ляпнуть, пробормотал старший близнец, спиной пятясь обратно в дверной проем. — Мы, вообще-то, Мукуро искали, и раз его здесь нет…       — Ку-фу-фу, как это меня здесь нет, если я здесь? — ехидно раздалось с противоположной стороны крыши. Иллюзионист стоял, как ни в чем не бывало прислонившись к ограждению, будто и не он вовсе секунду назад соткался прямо из воздуха. Похоже, кому-то захотелось добавить сцене еще больше неординарности.       — Действительно, — серьезно подтвердил уже успевший подняться на ноги Иетсуна, — как его могло здесь не быть, если здесь Хибари?       Мукуро подавился очередным смешком, ГДК чертыхнулся себе под нос, остальные ничего не поняли.       — Ты о чем? — настороженно полюбопытствовал Тсуна, переводя взгляд с одного на другого Хранителя.       — Ну как же, — с удовольствием, впрочем, никак не отражающимся на лице, принялся просвещать младший, — Куро-чан ни в коем случае не оставил бы меня наедине с Хибари, ведь он…       Что там должно быть дальше, никому узнать оказалось не суждено — иллюзионист, совершив нечеловеческий прыжок, плотно закрыл чужой болтливый рот рукой, гневно поблескивая разноцветными глазами.       — Оя-оя, Ие-чи (о, боги!..), ты никуда не опаздываешь? Кажется, тебе давно пора идти!       Иетсуна насмешливо сверкнул взглядом, тепло выдохнул в чужую ладонь и согласно прикрыл веки. Руку, будто обжегшись, отдернули тут же.       — И правда, что это я, — «опомнился» он. — Совсем забыл о таких важных делах. Но с вами так весело, что время летит незаметно, — Хибари, находящегося по шкале настроения ближе всего к «всех убью — один останусь», передернуло от направленного на него мечтательного взгляда. — Пойду-ка я… — и Иетсуна быстренько свалил, предчувствуя грядущий апокалипсис, умудрившись беспрепятственно проструиться мимо все еще застывшей троицы и остановиться на пролет ниже, чтобы послушать.       — Хибари-сан, простите моего брата! Он вам ничего не сделал? — голос старшенького удалился от входа, значит, он бросился развязывать Хибари… Совершенно никакого чувства момента нет у человека! — Хи-и-и!!! — завизжали сверху почти одновременно с:       — Рррр!!! Камикорос, травоядные!       — Джудайме!!!       — Тсуна!       — Ку-фу-фу, я, пожалуй, тоже пойду… Развлекайтесь тут…       Иетсуна улыбнулся, не обращая внимания на напряжение мышц, не привыкших к этому действию. Сделал гадость — на сердце радость! А если эта гадость еще и полезна в перспективе, то радость пропорционально увеличивается!       Тихо напевая незатейливый мотивчик, шатен направился домой, чувствуя на себе задумчивый взгляд репетитора-киллера.