youm.

      С ноги открывает входную дверь, едва не выламывая ее. Бросает пыльный мешок на пол коридора, запирая дом. Бежит вверх по лестнице, попадая в свою комнату. Трясущимися руками открывает тумбочку с успокоительным. Именно в это у него и превратилось такое понятие, как алкоголь.

***

      Никогда бы и не подумал, что его жизнь может привести его к чему-то подобному. Сидит на кухне за бутылкой алкоголя и только сейчас вспоминает из-за чего, собственно, с ним все это происходит. Из-за мальчика, которого он приковал к кровати буквально сегодня утром.       Поднявшись на верхний этаж, открывает дверь в комнату. Тайлер не спит. Должно быть проснулся из-за того, что хлопнула дверь буквально полчаса назад. Он не смотрит на Дана — его голова повернута в сторону. Глаза не наполняются слезами, как это обычно случается. Джозеф слишком вымотан. Под глазами синяки и он едва шевелит веками.       Джошуа ничего не говорит — подходит к кровати, предварительно подобрав с кресла ключ, и снимает с Тайлера наручники, усаживаясь на кровать. Его взгляд устремлен куда-то в пустоту.       Тайлер испытывает невероятное облегчение, массируя затекшие запястья. Его руки сильно болят из-за того, что весь чертов день наручники тянули его предплечья к изголовью кровати. Вокруг мягкой кожи на запястьях, ближе к кисти появились покрасневшие вмятины. Жажда осушает горло, но он все еще не решается попросить у мужчины стакан воды. Молча смотрит на его нахмуренное лицо, принимая сидячее положение. Но Джошуа молчит. И Тайлер тоже. Спустя пару минут неловкого, давящего на плечи молчания, Тайлер все же решается разорвать тишину: — Можно… Можно мне воды, пожалуйста… Джозеф поджимает губы и опускает голову от страха, заставляющего сердце пробивать грудную клетку. Ожидает ответа и больше ничего не говорит. И, к его величайшему удивлению, Джош, бросив на Тайлера быстрый взгляд, как-то тяжко выдыхает и идет на кухню на первый этаж. Сколько бы он не осознавал, что все проблемы его жизни остались сидеть на кровати на третьем этаже, ожидая заветный стакан воды, Дан прекрасно понимает, что мальчишка совершенно не виноват ни в чем, что случилось с ним, и что случилось с Джошуа.       Дергается, когда со стороны стола тишину прорезает рингтон входящего звонка, но звук прекращается. Джош точно знает — это главный. Он всегда сбрасывал, ожидая, чтобы ему перезвонили. Немедля забрав стакан и мобильное устройство, Дан поднялся на третий этаж. По дороге набирает выученный номер, и отвечают ему как раз тогда, когда он вручает Тайлеру стакан и слышит в ответ тихое «спасибо», садясь на край кровати. — Да, сэр? — Какого черта происходит, Смит?! Тайлер не слышит разговора со стороны собеседника мужчины, но видит, как Джош угрюмо хмурится. — Простите, нас там всех едва не прикрыли. Пришлось увезти все с собой, какой-то сопляк видимо слил что на тех вечеринках далеко не пиво потягивают… — Меня совершенно не волнует это. Жду тебя завтра у себя, мы еще вернемся к этому вопросу. Из динамика послышались гудки, и Джоша затошнило. Черт знает, что теперь будет, но об одном мужчина догадывается — ничего хорошего точно. — Джош? — Тихо спрашивает Тайлер. — Заткнись, — грубо отрезал старший, вплетая ладонь в свои волосы. Мальчик, опустив голову, закусывает губу, и все так же тихо произносит: — Простите. Наверное, Джош повернулся к нему слишком резко, и это заставило Джозефа дернуться. Внутри закипала злость на весь чертов мир, и он окончательно потерял контроль над собой, когда замахнувшись, со всей силы ударил Тайлера кулаком. Тот громко вскрикнул, когда из его носа брызнула кровь, а на глазах тут же выступили слезы. Отчаянно пытается высвободиться, накрывая ватными ладонями руку Джоша, которой он моментально вцепился в чужую шею, грубо сжимая, заставляя Тайлера краснеть от нехватки кислорода. — Ты, блять, совсем тупой?! Тайлер даже не может зажать глаза, лишь неотрывно смотрит на мужчину, безмолвно умоляя его хоть немного ослабить хватку. Мальчик не сможет слишком долго: на лице выступили венки, и он отчаянно пытается хватать ртом воздух, но Джош полностью перекрыл доступ к кислороду. Слезы мешаются с кровью, не прекращающей лить из носа. — Не понимаешь на родном языке, или тебе нравится бесить меня, а?! Джозеф даже не может помотать головой, синяк на скуле жжется с болью, и он мечтает о смерти, потому что чувствует, что больше не может это терпеть. В глазах темнеет, а голова становится легче. Тело расслабляется, когда Джош рывком прижимает его к подушке, нависнув над Тайлером. — Ты хоть представляешь, в какое дерьмо ты меня втянул? — шепчет Джош в посиневшие губы Тайлера, который попросту не слышит этого из-за пульсации в голове. До последнего не хотел говорить этого, потому что раньше чувствовал хоть какое-то сожаление к мальчику, и сам прекрасно понимал, что он ни в чем не виноват. Но приходится… И теперь ничего не чувствует.       И Джош разжимает руку, сильно надавливая на грудь. Мальчик резко вдыхает, но от этого лучше не становится. В голове пульсирует настолько сильно, что кажется, что человек попросту не способен вынести этого… Но к его величайшему сожалению, он все еще остается в сознании, хоть и каждое мгновение чувствует, что блаженная темнота вот-вот настигнет его из-за болевого шока.       А Джош не чувствует совершенно ничего, никакой жалости к плачущему, истекающему кровью мальчику, который так отчаянно пытается продышаться. Только гнев, нарастающий с каждой секундой… Но в последний момент сдерживает себя, одергивая от того, чтобы прямо сейчас вынуть из кармана джинсов складной нож, что всегда держит при себе.       Еще несколькими минутами ранее мужчине казалось, что этот день безнадежно вымотал его, но теперь он так не считает. Резкий прилив сил так и вытягивает на необдуманные поступки, но он знает, куда выпустить свои эмоции, чтобы он не совершить чего-то по-настоящему глупого… Но кажется, уже совершает, когда рывком избавляет Джозефа от жмущих белоснежных чулков. Джош стягивает с себя джинсы, отбрасывая их в сторону. Примерно туда же, куда и отправилось едва-ли не порванное белье.       И мальчик не двигается, ему наплевать. Даже на задворках сознания не мелькает ни единой прихоти о том, чтобы Джош просто ушел. Ему уже просто все равно. Он абсолютно бездействует, даже когда Джош проталкивает ему в рот несколько пальцев, забирая на них чужую слюну, которая переполняла рот Тайлера с того момента, как он даже перестал уделять жизненных сил тому, чтобы элементарно сглотнуть. Их не осталось. Растирает ее по своему члену. И Джошу сносит крышу, он рывком раздвигает чужие ноги, входя в обмякшее тело. Сносит крышу, и не из-за того, что он возбужден. Сегодня слишком, слишком дерьмовый день. Как никогда, донельзя.       Ощущает чужую дрожь вокруг возбужденного затвердевшего органа, и он грубо толкается в мальчика. Без медленных, нежных движений. Ведь он и не планировал заниматься этим, да и не хотелось с самого утра… Просто сегодня Джошу впервые довелось по-настоящему почувствовать то, что чувствует Тайлер каждый миг своей жизни — неизбежность проблем и навязчивое желание выйти в окно. Мозги кипят, каждая клетка отчаянно кричит о помощи, и у Джоша в первый раз такое. Когда он ищет в сексе то, что всегда обходилось двумя бокалами. освобождение. от всего.