youm.

Он не сразу смог понять, что за звуки исходят со второго этажа, но чуть прислушавшись, он понял, что это голос. Женский. Сердце бешено заколотилось, а внутри все неприятно сжимается. До боли. Поджимает губы, чтобы не заплакать. Заплакать из-за чего? Теперь он со страхом понимает, что скорее всего его теории о истинных отношениях Джоша подтвердились. И сердце болезненно пробивает грудную клетку, норовя наконец-то выпрыгнуть наружу. Из-за шума в ушах даже не пытается прислушаться, только сползает по стене вниз, вжимая лицо в ладони и прижимая колени к груди. На душе дерьмово, как никогда. Чувство, которое не сможет описать Тайлер — что-то между обидой и переживанием предательства. Оно душит, прилипает к стенкам глотки, не позволяя вдохнуть. Судорожно втягивает кислород в легкие, но это едва ли помогает. Голова кружится, и еще страшнее от мысли, что его всхлипы могут услышать снизу. Холодная плитка липнет к теплой коже, когда Тайлер в слезах сжимается, обнимая себя руками и укладывая голову на колени. Все что угодно в попытке перестать плакать, но это не помогает. И не поможет. Ничего уже не поможет. В голове ужасная пульсирующая боль из-за плача, но уже все равно, абсолютно. Будет лучше, если он умрет. Будет лучше, если от него избавятся.

***

Не сидит без дела — Джош составляет очередной отчет, когда на часах время близится к шести. «Еще пару часов, и домой» — думает он про себя, полуавтоматически нажимая на клавиатуре его ноутбука нужные кнопки. Может, все не так уж и плохо закончилось. Все, что поручили Джошу — продать остаток порошка, что остался с того ужасного дня. И Джош может только радоваться, что он настолько легко отделался. Ему просто позволили вернуть деньгами. Над ним тупо смилостивились. А вот над Тайлером нет. Хоть он и на самом деле ни в чем виноват не был. Если подумать, то Джош был тогда в ярости буквально из-за ничего, а теперь из-за того же «ничего», Тайлер едва ли может нормально дышать, не ощущая боли в переносице. Раньше с Джошем на работе не случалось и близкого к чему-то подобному, а тут он получил важнейшую задачу и сразу провалил ее, вероятно, из-за какого-нибудь подростка, что был на одной из вечеринок и тупо слил всех северных ФБР. Остается только думать, зачем ему это было нужно. Если это действительно был кто-то из проживавших в этой местности, то Джош действительно не понимает. Этот человек не получит за информацию никаких денег, уважения со стороны кого-то важного. Абсолютно ничего. Такие люди просто скованы иллюзией здравого смысла, и не могут по-другому. Это похоже на психическое заболевание, но тем не менее, на тусовках наркота — дело обычное. А какой главный девиз таких людей, которые почему-то считают, что это их дело — остановить незаконную деятельность в стране? «Я не хочу — никто не будет.» Такие люди не сравнятся ни с каким дерьмом этой планеты — так думает Джош. Но Дан не рассмотрел еще один вариант. Что, если это кто-то из своих? Поначалу Джошу казалось, что это глупости, но теперь сама ситуация озадачила его. Тот день был далеко не «самым обычным, ничем не отличающимся от других». Тот день был очень, очень дерьмовый для всех северных, а теперь даже вспоминать об этом не хочется. Но надо. Надо разобраться во всем. Если это и мог сделать кто-то из своих, то никто иной, как сами же северные… Или восточные. Они были в километрах сорока, наверное, от северных тогда, и у отрядов друг с другом никогда не ладили отношения. Может ли это действительно что-то значить? Глупо кого-то обвинять из своих, но есть же аргументы для подтверждения этой теории. Возможно, кто-то из северных просто не хотел работать. Возможно, восточные просто нашли способ насолить северным. Даже то, что среди них всех есть шпион, походит на правду. Так или иначе, отчет был уже окончен, а северные уже собирались покидать их местонахождение. Он решил больше не забивать свою голову мыслями о том дне. На часах даже раньше, чем Джошу казалось. Еще только восемь, но вспомнив о двухчасовой езде домой, Джоша эта новость уже не радует так сильно. Включив радио, он откинулся на сиденье и мысленно настроил себя на путь длиной в два часа.

***

Домой мужчина вернулся только ближе к одиннадцати, так как он не позавтракал с самого утра, а по дороге было слишком уж много соблазнительных неоновых вывесок разных заведений. Вернулся домой он сытый и спокойный, хоть и внезапно его накрыло чувство какого-то недоумения. Словно что-то должно его беспокоить, но он не знает, что. Не может вспомнить. Он решил прокрутить в голове всю ситуацию с самого утра. Когда Эшли покинула его дом, он сразу уехал на работу, взяв свой рюкзак. Джош уже начал было думать о том, что могло пойти не так во время его работы, как внезапно он вспомнил о Тайлере. «Черт возьми!» — Думает Джош, когда уже бежит на третий этаж, чтобы убедиться в том, что мальчик никуда не уходил. На этот раз Джош не надевал на него наручники, поэтому Тайлер без проблем мог просто взять и сбежать. Пытается успокаивать себя мыслями о том, куда он может убежать без одежды, да и есть ли для него вообще смысл в побеге, но когда открывает дверь комнаты, в которой оставлял мальчика, понимает, что там никого нет. Джош не на шутку перепугался, но когда сознание вернуло его в раннее утро, когда он покинул эту комнату, приказав Джозефу пойти принять душ… Точно, черт возьми! Если не там, то нигде больше. Едва не вынося дверь, забегает в ванную комнату, нервно оглядываясь по сторонам, пока не замечает в любом из смыслов разбитого мальчика, сидящего в углу на холодной плитке. Волнение едва ли отошло, ведь Тайлер даже бровью не повел, когда Джош с характерным грохотом открыл дверь, но Дан успокоился сразу, как услышал тихое дыхание беззаботно спящего парня. Хотя, может и не спящего, может в отключке. Тут уже даже удивляться нечему будет. Ничего не оставалось, кроме как обхватить мальчика под спину и сгибы колен, поднимая в воздух. Осторожно несет его через весь коридор, прежде чем зайти в свою комнату. В комнате, где до этого спал Тайлер, из-за открытой форточки воцарилась дикая прохлада. Кровать там неудобная, да и атмосфера нагнетает, мебели почти нет. А кровать Джоша другая. Большая и мягкая. Но мальчик даже не проснулся, когда Джош уложил его на кровать животом вниз. Когда Джош отошел от кровати, он прошелся взглядом по мирно спящему мальчику. Его лицо утонуло в подушке, и мужчине открылся вид на его затылок, от которого он скользит взглядом вниз, ниже и ниже. Ягодицы до сих пор покрасневшие, еще со вчерашнего дня. Это возбуждает, заставляя закусить губу. Возбуждает, и, возможно даже, заставляет гордиться. Джош однозначно дал Тайлеру понять, кто здесь главный. В голове витают воспоминания обо всем, что было между ними. В постели. И они столько же приятные, сколько и горькие. Словно он чувствует, как совесть мелькает на задворках сознания. Или сожаление. Иногда трудно отличить два этих чувства, но Джош правда больше не хочет, чтобы Тайлер страдал. Теперь. Все равно медленно проводит теплой ладонью вниз по холодной коже спины. Осторожно, почти невесомо поглаживает ягодицы, слабо сжимая, но тут же перемещается на бедро. Добирается до изгиба коленки и убирает руку. Внизу живота приятно тянет. Кровь все сильнее приливает к члену Дана, когда мальчишка ерзает на кровати во сне, не подозревая даже о том, что Джош давно вернулся… А Тайлер лежит на его кровати, а не на плитке, и ерзает, черт возьми, ерзает своей красной веснушчатой задницей. Прямо перед ним. Возможно, Тайлеру нечего опасаться только из-за того, что Джош не животное, и уже из личных принципов не собирается его будить для этого… И в его голове не возникает даже мысли о том, чтобы присунуть во сне. Это уже просто варварство, а Джош не такой. Укрыв мальчика одеялом, он решил принять холодный душ. Сделав это, он сразу понял, как сильно устал за этот день, поэтому улегшись рядом с Тайлером, он сразу заснул, как его голова коснулась подушки. Даже несмотря на недавно принятый холодный душ.

***

Когда мужчина открывает глаза, тут же перехватывает ими чужой, одновременно напуганный и не понимающий взгляд… Но Тайлер тут же отворачивается на другой бок, втягивая голову в подрагивающие плечи. Джош ничего не говорит, и Тайлер тоже. Мужчина только некоторое время лежит, думая о чем-то, или окончательно просыпаясь, но потом поднимается с кровати, оставляя Тайлера лежать на ней. — Ты как? — Интересуется Дан, застегивая пуговицы на рубашке, которую он только что взял из шкафа. Тайлер ничего не отвечает на этот вопрос, потому что Джош сам знает. Он сам прекрасно все знает. Мальчик думает, что он кажется Дану глупой, глупой игрушкой, которая понятия не имеет, что происходит, и уже привыкла к мысли о том, что всю оставшуюся жизнь ей предстоит провести так же, как и сейчас. Сохраняет молчание и только поджимает дрожащие коленочки, натягивая одеяло до самого носа, когда Дан подходит ближе. Джош усмехается. — Не переживай, я не собираюсь трахать тебя сейчас. Сегодня у меня выходной, и у тебя, видимо, тоже. Ко мне сегодня приедут, поэтому сиди в комнате и помалкивай. «О, спасибо, блять, хоть на этом!» — озлобленно думает Тайлер насчет первого предложения, но все еще молчит. Душа наполняется болью, когда Джош говорит о том, что кто-то должен приехать. Опять эта шваль, наверное. Кем бы она не была, Тайлер ненавидит ее всей душой. Тайлер даже не собирается рассуждать о причине презрения к человеку, с которым он лично не знаком… Но к глубине своего сознания он словно и сам все прекрасно понимает, но предпочитает до последнего отказываться от идеи наконец-то расставить все по полкам. Иначе снова будет больно. — И не делай такое лицо, — нахмурившись говорит Джошуа, потому что смотреть на кислую мину мальчика — действительно сомнительное удовольствие. — Выбора у тебя все равно нет. И Тайлер усмехается в одеяло. Тихо, чтобы Джош не услышал. И мальчик чувствует, как этот смешок резанул ему прямо по сердцу, потому что если бы Тайлер выжал из него всю злость, безнадежность и боль, которой он был пропитан, он бы смог утонуть в ней. Захлебнуться. Окончательно слететь с катушек, до конца своей жизни умоляя своего истязателя о собственной смерти. И он искренне не понимает, почему этого еще не произошло. Почему его сознание ищет другие пути? Абсолютно любые, но другие. Тайлер бы очень хотел, чертовски хотел бы сдаться, но этого не произошло. Все еще. Стоит упомянуть, что слово «любые» имеет абсолютно прямой смысл. Никакого скрытого подтекста, только прямая речь. К сожалению, к величайшему сожалению Тайлера. И он все еще отказывается верить в это. Хоть и однажды все равно придется. — Хотя, знаешь, — произносит Джош, вырывая Тайлера из глубоких раздумий. — Пожалуй, он все же есть… Когда Тайлер услышал это, он медленно поднялся на кровати, принимая сидячее положение. Укутывается одеялом до самой груди, и внимательным, внезапно обнадеженным взглядом смотрит на Джошуа. Тот подходит к Тайлеру, медленно, словно хищник к жертве. Его взгляд выражает то же самое, и Тайлер почти дрожит и еле сдерживается, чтобы не отстраниться, когда мужчина наклоняется, шепча следующее прямо в губы: — Либо по-хорошему, либо по-плохому. Тайлер не спрашивает, что Джош имеет в виду. Он знает. Сам давно все прекрасно понял. Только разочарованно смотрит вслед уходящему мужчине, поджимая губы. Глаза слезятся, и он пытается сдерживать это. Приземляется назад на кровать, прикрывая веки. Все-таки, иногда у ментальных расстройств есть свои плюсы. Они заставляют тебя спать больше пятнадцати часов в день, помогая скорее приблизить тот самый блаженный пик, который мы зовем смертью, избавляющий нас от того мрака, что мы зовем жизнью.

***

Открывает глаза и некоторое время смотрит в потолок из-под линии густых ресниц. Взгляд не фокусируется, да и сил никаких. Даже повернуться на другой бок дается с трудом… Но это немного помогло, так как из-за продолжительного сна в одной позе затекает все, что только может затекать. Протирает запястья по старой привычке — не скованы. Голова отдает острой болью, когда он свешивает ноги с кровати на пол и встает на него. Терпит, медленно перебирая ноги в сторону окна. Кое-как, с горем пополам открыв его, жадно вбирает воздух в свои легкие. Вечерние лучи солнца проникали в дом, нагревая воздух, которому окно не давало выхода. Невероятное ощущение вновь почувствовать свежесть атмосферы. Даже голова уже не болит. Некоторое время стоит у окна просто как в тумане, пялясь в одну точку. Когда свежий воздух позволяет немного прийти в себя, тут же испуганно замирает, прислушиваясь. Да, он, черт возьми, был прав. Снова эта дамочка, или, что еще хуже, другая. Но… Какая разница теперь, если Тайлер — действительно пустое место для Джоша? Джозеф и никогда не стремился стать чем-то большим для мужчины, но он снова зажимается у стенки, плачет и не может поверить. Неужели все, что было между ним и Джошем стоит того, чтобы отнимать у человека не только жизнь, но и весь ее смысл перед последними ее мгновеньями? И вот так прожил Тайлер Джозеф добрые семнадцать лет, а под конец жизни осознал, что она всегда, абсолютно всегда была бессмысленна. Что сейчас, что раньше. Ничего не поменялось. Вся жизнь впустую, а смерть самым унизительным образом.

Ожидаемо. Вполне