youm.

Тайлер чувствует только то, что в его теле совершенно нет сил, когда он пытается встать, предварительно свесив ноги с кровати. Голова отчаянно подает знаки, что не готова к любым, даже самым слабым физическим нагрузкам, отдавая острой болью где-то в пределах черепной коробки. В ушах звенит, но ему удается встать, тогда он едва ли не падает обратно в кровать. Чувствует сильный жар, захвативший все его тело и прижимает ледяную ладонь к горячей щеке, ощущая под нею поднявшуюся температуру. Ничтожный шанс не простудиться в холодной комнате Джоша не сработал, но Тайлер просто не знает, что делать. Медленно следует на выход, слабо перебирая ноги, чувствуя под ними ледяной паркет. Хотя он все еще не уверен, что ему вообще хоть что-то дозволено без разрешения Джошуа. А если быть точнее, без его приказа. Приоткрывает дверь и прислушивается сквозь трель в ушах. Старая привычка. Не слышит ни единого шороха и продолжает свой путь в ванную. Как в тумане, Тайлер даже не заметил, как оказался там. В глазах темнеет, и он опирается о бортик ванны, отчаянно пытаясь не потерять сознание, но чувствуя нарастающую слабость во всем теле, медленно переступает через край и включает горячую воду, медленно опускаясь спиной на дно. Чувствует струйки воды на животе и коленях, даже не обращая внимания на то, что они обжигают. Пустота в голове ощущается в буквальном смысле, и Джозеф даже не пытается поселить в ней мысли о некоторых вещах… Таких, как куда делся Джош, будет ли он против того, что Тайлер без спросу расхаживает по его дому и то, что не давало мальчику покоя все это чертово время: Что. Теперь. Будет. Почему? Почему к Джошу домой приходит какая-то девушка, но он все еще занимается сексом с Тайлером? Кулаки сжимаются, как будто расходуя остатки жизненных сил, но Тайлер в ярости от этой мысли. Все чертовски запутанно, столько вопросов… Голова кипит, хоть и Тайлер давно уже свыкся, что иногда в его жизни не все идет так, как ему хотелось-бы… Но в случае Тайлера, это жалкое «иногда» можно смело заменить на «всю его жизнь». В глазах все расплывается, и Тайлер отчаянно пытается не заснуть. Внутри разжигается злость на весь этот чертов мир, хоть Тайлер и понимает, что это все его полномочия — сидеть в уголке одному во всей вселенной и испытывать достигающую Юпитера ненависть на каждое мгновенье его существования… Сердце бьется, бьется и выгорает самыми непонятными Тайлеру чувствами — было бы проще, если бы оно остыло. Потому что это лучше, лучше не чувствовать ничего, чем ненависть, и исключительно к самому себе. Сильную, до мозга костей пронзающую, потому что все, что он делает — неправильно. Каждая его мысль и прихоть. И он искренне хотел-бы покончить с жизнью вместо того, чтобы каждый чертов раз сдерживаться от попытки самоудушья и навязчивого желания расцарапать себе лицо, когда он рисует в голове иллюстрации идеальной жизни. Идеальной, воспетой в стихах и книгах. В каждой их строчке. Зажимается в комок, пряча лицо в ладонях. Неправильно, неправильно, неправильно. Чувствует себя таким грязным, грязным и недостойным жизни. Достойным только того, чтобы каждый ее миг провести опять же, рисуя иллюстрации идеальной жизни. Идеальной жизни с Джошем. Даже так. Его понятие «счастливая жизнь» не способна расширить границы.

Не существует понятия «друзья». Не существует понятия «любовь».

Тайлер верит лишь в существование одного понятия — человек, к которому ты будешь питать надежды, что с ним твоя жизнь станет идеальной. И это так глупо, до желчи в горле, которую хочется сплюнуть.

***

Иногда Тайлер действительно ловит себя на том, что некоторые промежутки его жизни просто отсутствуют. Он забывает их, они выпадают из памяти. Это подобно сну, но мокрые пряди его волос свидетельствуют о том, что он выходил из комнаты — явно не приснилось или привиделось. Но сознание настолько изнеможенное, что оттуда просто выскальзывают воспоминания о том, что произошло буквально несколько десятков минут назад. Прикрывает веки, они тяжелеют и Тайлера ужасно клонит в сон, но в реальности его удерживают назойливые порывы ветра, бьющие из приоткрытого окна. Поджимает ноги под себя, сжимаясь и утопая лицом в подушке, но это едва ли помогает. Даже толстое одеяло уже не спасает от гуляющего в помещении холода. Мальчику почти удалось просочиться в блаженное царство Морфея, когда он услышал звонкий хлопок входной двери. Закусывает губу и хмурится, когда через некоторое время Джош добирается до своей комнаты, входя внутрь. Джош смотрит куда-то мимо Тайлера, прикрывая за собой дверь, хотя с рвущимся наружу сквозняком, дверь почти что распахивается назад. — Пиздец, — на выдохе произносит Джош, подходя к окну. — А самому мозгов не хватило окно закрыть? Тайлеру хватает смелости лишь виновато посмотреть перед собой, натягивая одеяло до самого носа. Чувствует, как колотится сердце и прикусывает губу до боли, сдерживая рвущиеся наружу слезы. И на этот раз не из-за страха. — Так холодно… — зачем-то говорит Джош, слегка съежившись. — Нормально себя чувствуешь? Джош небрежно садится на кровать так, что она пошатнулась, заставив Тайлера полуавтоматически сжаться. Не знает, что ответить, только смотрит куда-то перед собой. Только сейчас Тайлер заметил, что уже вечер и почти что смеркается… Хотя, Джозеф не чувствует, что ему есть какое-то дело до этого. Он давно потерял счет дней из-за того, что он постоянно спит и каждый раз не имеет ни малейшего понятия о том, сколько именно времени. Джошуа скользнул рукой под одеяло, и его ладонь ложится на подрагивающий живот Тайлера. Ощутив под своей кожей высокую температуру, Дан тут же вынул ее из-под одеяла и накрыл ею лоб мальчика. Тот весь жмется от этих прикосновений, но не отстраняется и не плачет, просто сердце как-то неприятно сжимается… И не только из-за чувства страха… Из-за чего-то еще… Тайлер не может этого понять. Или может. Дан поджимает губы и как-то даже опечаленно выдыхает, убирая руку. Дотрагивается до чужой шеи, чувствуя под ней обжигающее тепло и выдвигает ящик из прикроватной тумбочки, некоторое время что-то перебирая в ней. — Жар? Тайлеру понадобилось некоторое время, чтобы понять, вопрос это или утверждение, но через пару секунд он кивает. — Мерь температуру, — Джошуа бросает градусник рядом с Тайлером на кровать, поднимаясь с матраса и покидая комнату. Через некоторое время он возвращается со стопкой одежды, не вручая ее Тайлеру, просто небрежно бросая на кровать. Джозефу даже не хочется смотреть в ту сторону. Джош забирает у Тайлера градусник, в то время как сам Тайлер просто молча лежал и смотрел в потолок. Джош тихо выругался, с некой долей отвращения смотря на измеритель температуры. — Как же ты так? — тихо произносит Джош, тихо и мягко, то даже непривычно. Тайлеру страшно. Ртуть внутри термометра почти дотягивается до отметки в сорок градусов, и Джош откладывает его в сторону. — Мне сейчас снова нужно будет уехать, — Джошуа выдвигает нижний ящик тумбочки, доставая оттуда лекарства от кашля, температуры и боли в голове. Задвигает его обратно и берет с подоконника наполовину наполненный фильтр, поставив его туда же на тумбочку. — За чаем спустишься сам, можешь смотреть телевизор. Выздоравливай. Последнее слово уже было таким сухим, без доли тепла и заботы. Отличное от прошлого монолога, словно ему на самом-то деле вообще без разницы, как чувствует себя мальчик. А выражение его лица только подтверждает это. Тайлеру грустно. И ничего больше не сказав напоследок, Джош выходит из комнаты, а вскоре и из дома. Тай некоторое время смотрит на стопку одежды, оставленную Джошем, но на этот раз он без каких-либо сомнений подбирает ее и разворачивает, а затем надевает на свое, по мере прибывания здесь, исхудавшее тело. Это черный свитер, который, кажется, даже великоват для самого мужчины и те самые черные боксеры Тайлера. И он рад, что хотя-бы на этот раз ему не придется носить женскую одежду. Просто тошнит от предыдущего опыта… Правда старается игнорировать отвратительные мысли о том, откуда у Дана вообще все это. Просто молча надеется, что это все же никто не носил до него самого.

***

На этот раз, Джош неторопливо едет по улицам наполовину заброшенного городка в точку назначения, где его ожидают северные. Сегодня ночью у какого-то богатого парня намечается вечеринка, да такая, что толпы школьников из других мест жительства съезжаются, как всегда имея две цели. По их мнению, у каждого из них офигенно интересная жизнь, что они такие-вот крутые, не закончили школу, а уже вкидываются и спят с теми, кто под руку попадет. Джош совершенно так не считает, и даже противно от мысли, что когда-то он был таким же. Но, к его счастью, существует тип людей, у которых хотя-бы после двадцати появляются мозги и они наконец осознают, что по-настоящему сделает их счастливыми. И в очередной раз становится просто тошно, что когда-то, в возрасте молод-и-глуп он свернул не в ту сторону, о чем жалеет сейчас и будет жалеть до самого конца. Конкретно сейчас, прокрутив в голове всю свою жизнь и свои прошлые решения, значительно влияющие на сюжетную линию его судьбы, он начинает сомневаться даже в наличии собственной разумности. Джош сжимает руль до побеления костяшек пальцев. Просто не может поверить в то, что сознательно променял счастливую жизнь в окружении друзей и семьи, в окружении любящей жены, детей, внуков и собаки на плохую компанию, в которой ему предстоит провести остаток жизни… Сейчас он понимает, что счастье — не жить одному в огромном особняке со столь же огромным доходом. Может, счастье действительно в том, чтобы прожить всю свою жизни как другие, нормальные люди.