Расскажи мне свои мысли

      Мин Юнги привык жить с постоянным шумом в голове. Это было похоже на то, будто все люди в комнате шепчут ему на ухо. Или ещё можно сравнить со звуком сломавшегося телевизора. Так же, как мы почти не различаем разговоры толпы вокруг нас, Юнги почти перестал обращать внимание на мысли людей. Конечно, если кто-то думал особенно громко, повторяя про себя что-то, это врезалось в голову Юнги, отдаваясь также отчётливо, будто человек говорил это прямо ему. И если бы Юнги захотел, он мог бы сосредоточиться на одном человеке и рассказать его самые потайные мысли. Но Юнги не хотел. Люди и их мысли давно перестали быть для него загадкой. Что съесть на ужин, что думает обо мне сосед, что посмотреть по телевизору вечером — всё это неосознанно крутилось у большинства в голове. Поэтому Юнги и старался приглушать потоки мыслей, неосознанно иногда всё же выцепляя несколько фраз. Так это и началось. С одной фразы. Привычки — забавная вещь. Кто-то привык грызть ногти, а кто-то не может проснуться, если не выпьет чашку кофе с утра. Кто-то не может избавиться от слова-паразита, а кто-то привык засыпать, когда встаёт солнце. От любой привычки нелегко избавиться, особенно, если она никому не мешает, даже тебе самому. Вот и у Чон Чонгука была одна интересная привычка, даже особенность, если можно так сказать. Это была всего одна фраза, не важная по своей сути, даже глупая. Но как мы помним, всё началось с одной фразы. «Не смей читать мои мысли». Юнги вздрогнул, как от резкого удара. Он сидел в кафе около своего института, на столе стояла чашка чая, а в его руках пудра осыпалась с пончика. Случайная фраза врезалась в его голову, заставив забыть об остывающем чае и пудре. И вместо этого Юнги пожирал глазами высокого парня, который только что зашёл в кафе и направился к свободному столику у стены. Мысли того уже уплыли в другую сторону, касаясь домашнего задания и ещё немного кофе, которое он собирался заказать. Но ошибки быть не могло. Только что именно он отчётливо проговорил в голове на входе в кафе: «Не смей читать мои мысли». Казалось, впервые в жизни в голове Юнги звенела настоящая пустота, а сердце забилось очень близко к горлу. Он схватил свою сумку и стремительно направился к столику незнакомца, садясь напротив. Чонгук поднял глаза, и в его голове Юнги услышал чистое недоумение.  — Я могу чем-то помочь? — неуверенно улыбнулся он. «Мы знакомы? Вряд ли, я бы запомнил. Хочет познакомиться? Тогда почему молчит…» Юнги нахмурился ещё сильнее. Мысли Чонгука говорили явно о том, что сам он мысли читать не умеет. Тогда, вероятно, знает того, кто умеет? В другом случае, Юнги бы никогда не поступил так опрометчиво, как он поступил тогда. Для начала он бы послушал мысли человека подольше, поговорил бы с ним на отвлечённые темы. Но безумная надежда, что в этом мире есть такие же, как он, затмила всё вокруг.  — Ты попросил не читать твои мысли, — произнёс Юнги, внимательно вглядываясь в глаза парня напротив.  — Что? «Что? Это такой способ познакомиться?»  — Нет, я не пытаюсь познакомиться, — чуть раздражённо ответил Юнги на мысленный вопрос. Глаза парня испуганно расширились, но почти сразу на его лице появилась неуверенная улыбка.  — Извини, я не совсем понимаю…  — Ты попросил не читать твои мысли, когда зашёл в это кафе. Почему?  — О-откуда ты знаешь?  — Я слышал! — нетерпеливо пояснил Юнги. «Он ненормальный…» — подумал Чонгук и начал озираться вокруг. В поисках помощи, как догадался Юнги. Мин застонал и закрыл руками глаза, не желая признавать очевидное — Чонгук ничего не знает о чтении мыслей.  — Не беспокойся, я в своём уме, — вздохнул он. — Просто ответь, зачем ты это сказал, когда зашёл? Чон всё ещё подозрительно смотрел на него, но всё же сказал:  — Это просто привычка… Всегда так говорю, когда захожу в незнакомые места.  — Но зачем? — не сдавался Юнги.  — Не знаю даже… Просто где-то прочитал, что кто-то так делает, и тоже решил… «Да как этот парень вообще узнал, о чём я думал? Только если…» Юнги напрягся. «Точно! Только если Чимин ему рассказал!» Одновременно с тем, как Юнги то ли облегчённо, то ли разочарованно выдохнул, Чонгук поспешил озвучить свою потрясающую догадку.  — Тебя ведь Чимин подговорил, да? Так и знал, что нельзя ему ничего рассказывать… Ну и где он? Он же где-то здесь? — Чонгук вертелся по сторонам, пытаясь, очевидно, найти этого Чимина. Юнги откинулся на спинку кресла и устало посмотрел на Чонгука. За свои двадцать с лишним лет он уже давно успел смириться со своей «особенностью». В детстве родители отдали его к психиатру, и ещё ребёнком Юнги понял, что голоса в его голове — это плохо. Поэтому лучше лгать, что их нет, тогда мама с папой перестанут плакать. Когда он чуть-чуть подрос, то понял, что учителям и одноклассникам не нравится, когда их мысли озвучивают. Ещё через какое-то время, что даже друзья могут думать о тебе не то, что говорят. За все свои попытки признаться, что он умеет слышать чужие мысли, его называли ненормальным и избегали. Юнги уже давно потерял хоть какую-то надежду встретить того, кто его поймёт. И эта надежда, вспыхнувшая так внезапно, обернулась пожаром и сожгла дотла всё внутри Юнги. Поэтому Чонгук, со своей кроличьей улыбкой и лёгкими мыслями, не мог вызвать у него ничего, кроме раздражения.  — Не знаю я никакого Чимина, — почти прорычал Юнги. Чонгук замер. «Почему он так злится? Не понимаю, что я сделал не так… Откуда он знает, если не Чимин сказал? Кто он вообще такой? И почему подсел? Я просто хотел позавтракать, всегда натыкаюсь на каких-то ненормальных…»  — Господи, перестань так громко думать! — схватился за голову Юнги. Из-за громких мыслей Чонгука, которые беспокойно роились у него в голове, Мин не мог слышать сам себя. У него и так уже болела голова, день был нещадно испорчен, а внутри плескалось чистое разочарование. К сожалению, после фразы Юнги, Чонгук начал думать с удвоенной силой.  — Забудь, — бросил Юнги и поднялся из-за стола. — Извини, что побеспокоил.  — Стой! — рука Чонгука сомкнулась на запястье Юнги, не давая ему сдвинуться с места. — Ты не можешь просто… Прийти, наговорить таких вещей и уйти! Я рассказывал об этой привычке только Чимину, и если ты его действительно не знаешь, то… Ну не читаешь же ты мысли, в самом деле! Чон неуверенно улыбался Юнги, как будто не был до конца уверен в своей шутке.  — А что если да? Читаю? — с вызовом бросил Мин и начал разворачиваться, чтобы уйти, но хватка на его запястье не ослабла.  — Тогда скажи, о чём я думаю сейчас, — больше не улыбаясь, спросил Чонгук. В его голове было то же самое — ожидание. Ни тени шутки, всё сознание Чонгука приготовилось слушать. Наверное, именно это и заставило Юнги упасть обратно на стул.  — Сейчас ты не думаешь ни о чём конкретном, просто ждёшь моих слов. Чонгук удивлённо моргнул. «Разве?»  — Разве? — повторил Юнги.  — Что?  — Ты отчётливо подумал: «Разве», — вот я и повторил. «Да он просто угадывает…»  — Нет, я не угадываю. «Это была вполне очевидная мысль».  — Не такая уж и очевидная. «Да как он это делает?!»  — Как мы уже выяснили ранее — с помощью чтения мыслей. «Рак».  — Рак. Почему ты… «Месяц».  — Месяц. Кажется, я начинаю понимать, что ты задумал. «Да это какой-то бред… Краска».  — Краска. «Бегать».  — Бегать. «Экзистенция».  — Экзистенция. Слушай, может хватит уже?  — Да как же так…  — Мы это уже установили раньше.  — Ты и правда слышишь мои мысли? Мысли Чонгука смешались в один непонятный комок, он ждал ответа Юнги, чуть ли не открыв рот в ожидании. И Юнги понял, что не говорил эту фразу ещё с детства.  — Если быть точнее, то не только твои… Но вообще да, я умею слышать мысли.  — Вау… Чонгук уставился на стол, пытаясь осмыслить происходящее.  — Да уж, вау… — неловко произнёс Юнги. Они просидели какое-то время в тишине. Юнги ждал пока Чонгук сможет упорядочить свои мысли. Он почти мог видеть, как в нём борются скептик и человек, который не может игнорировать факты. К этому ещё примешивалось странное восхищение, которое Юнги не знал, как понимать.  — Так… И давно ты это умеешь? — в итоге спросил Чонгук.  — Сколько себя помню, — пожал плечами Юнги.  — И как ты это делаешь?  — Да никак… Это то же самое, что слух. Это просто есть. Как будто все проговаривают свои мысли вслух, наверное.  — А… Ты можешь перестать слышать?  — Поверь, если бы я мог, то перестал бы. Максимум могу только приглушать, и то, если нахожусь в толпе, а не наедине с человеком.  — А… а… — в голове Чонгука было около тысячи вопросов, — Ты слышишь каждую мысль отчётливо или просто поток мыслей?  — И то, и другое. Но я могу точно понять только ту фразу, которую кто-то отчётливо проговорит в голове, тогда как по потоку мыслей улавливаю или настроение, или общую тему. Чонгук ошарашенно смотрел на Юнги. Мин мог всё ещё уловить толику недоверия, но всё это перекрывало… То странное восхищение, которое удивило Юнги.  — Это же просто… Потрясающе! «Да он же супергерой!»  — Я не супергерой, — фыркнул Юнги.  — Но у тебя же есть суперсила!  — Нет у меня никакой… Хотя есть, наверное… Но это не делает меня супергероем.  — Конечно, не делает, — задумчиво покивал Чонгук. «Для начала ему нужно имя…»  — У меня уже есть имя.  — Супергеройское имя! — воодушевлённо воскликнул парень, — Что-то вроде… «Мыслемэн!».  — Какой кошмар, — скорчился Юнги.  — Я не собирался предлагать этот вариант вслух, — смутился Чонгук. — Тогда что насчёт — Чтец Мыслей?  — Не слишком ли прямо?  — Да, ты прав… «Мыслелов»?  — Вот этот ты точно вслух не должен был произносить! — воскликнул Юнги и неожиданно для себя рассмеялся. И тут же Мин осознал, что кажется, впервые в жизни кто-то расспрашивает его о способностях не с намерением поставить ему неутешительный диагноз. В мыслях Чонгука не было страха или пренебрежения, только удивление и восторг. Эта реакция была такой необычной, что Юнги тут же нахмурился.  — Тебя это не пугает?  — Что? — переспросил Чонгук, который до этого тоже смеялся вместе с Мином.  — Моя способность… Ты не боишься?  — А почему я должен? — наклонил голову Чон.  — Обычно люди не очень любят, когда к ним в голову лезут. «Я об этом и не подумал…»  — Как ты мог об этом не подумать? Чонгук вздрогнул, как будто только сейчас всё осознал.  — Я… Я понимал, но как будто не осознавал, что ты можешь узнать всё, о чём я думаю… «О нет, а что если он узнает, что я гей… Чёрт! Он ведь не слышал?» Чонгук испуганно поднял взгляд на Юнги, и тот мысленно вздохнул — началось. История, которая повторялась не один раз, люди боялись Юнги и всегда отворачивались от него. Они слишком стыдились своих мыслей и тайн, чтобы допустить хоть кого-то, кто мог бы их знать.  — Я услышал, — признался Юнги, оттягивать неизбежное не было причин, — но у меня нет с этим проблем, можешь не волноваться. Чонгук заметно побледнел. «Он же никому не расскажет…»  — Поверь, я умею хранить чужие тайны. Да и кому бы я мог рассказать. Юнги ждал, что Чонгук поднимется из-за стола и уйдёт в лучшем случае. В худшем может врезать ему или выплеснуть стакан воды.  — Какое облегчение, — улыбнулся Чонгук. Юнги резко поднял голову от созерцания стола и врезался взглядом в Чона. В его мыслях действительно было только облегчение и радость.  — Почему?  — Я не мог собраться с силами, чтобы рассказать хоть кому-то, а тут даже не пришлось, — засмеялся Чонгук. Юнги невольно улыбнулся. Чонгук не ушёл, вода всё ещё стоит на столе, это действительно… облегчение.  — Я знаю, что такое хранить секрет, который не можешь никому рассказать. Чонгук внезапно стал серьёзным:  — Я никому не расскажу. Твоя тайна умрёт со мной. Юнги не выдержал и фыркнул:  — Где ты прочитал эту фразу?!  — Не смейся! — возмутился Чонгук, при этом сам начиная смеяться, — Мы можем быть… Как Бэтмен и Робин!  — Ещё раз — я не супергерой! Они оба рассмеялись и этот смех был лёгким, как первый летний ветер. Юнги почему-то казалось, что он сбросил груз, который тащил в одиночестве много лет. Чонгуку, должно быть, тоже. «Я же так и не узнал его имя!»  — Мин Юнги, — тут же ответил Мин.  — Чон Чонгук, — в ответ улыбнулся Чонгук и протянул руку для рукопожатия, — хотя ты, наверное, и так уже знаешь.  — Не знаю, ведь ты до этого о нём не думал.  — Вот как, — как будто со знанием дела покивал Чонгук, заставив Юнги улыбнуться. «А как мне к нему обращаться? Ох, а что если он меня старше…»  — Ну, мне двадцать два… «Ох, нет, он старше». Было даже смешно, что Чонгук опять побледнел и выглядел действительно несчастным.  — Хён, прости меня… На меня так много новой информации вывалилось, что я совсем забыл о приличиях.  — Да не волнуйся ты так, — поспешил успокоить его Юнги, так как слышал, что у Чона настоящая паника, — Я ведь тоже забыл, а ты мог бы оказаться и старшим. «Но ведь видно, что я младше…»  — Я не выгляжу старым!  — Я этого и не думал, хён, — замахал руками Чонгук. Они опять посмеялись и просто замолчали. У Чонгука в голове крутилось, как это всё удивительно и какой Юнги удивительный, он всё ещё пытался придумать ему супергеройское имя, и это было так очаровательно, что Мин не мог перестать улыбаться. Его взгляд зацепил настенные часы, и он внезапно вспомнил, что в этом мире существует что-то кроме этого кафе.  — Мне надо идти, — вздохнул Мин.  — Почему? — встрепенулся Чонгук. «Я что-то сказал не так?»  — Дело не в этом. Мне просто надо на учёбу.  — Ох, мне тоже! Я зашёл сюда позавтракать… Чонгук бросил растерянный взгляд на кассу, осознав, что так ничего и не заказал. Юнги почувствовал себя в какой-то степени ответственным за то, что парень забыл поесть, поэтому начал рыться в сумке. В итоге он вытащил батончик мюсли и неловко протянул его Чонгуку.  — Вот. Возьми, если хочешь. Чон больше по инерции взял еду и только потом взглянул на неё.  — Хён! Не стоит, ты же тоже хочешь есть, наверное.  — Вовсе нет, я позавтракал, — соврал Юнги. — Тогда я пошёл, и ты не опаздывай. С этими словами он толкнул двери кафе, помахав на прощание немного зависшему Чонгуку. Только дойдя до корпуса, он осознал, что они так и не обменялись номерами телефонов.

***

«А ведь локти — это колени наших рук…»  — Ребят, я только что понял, что локти — это колени наших рук! — воскликнул Чон Хосок. Юнги просто кивнул, он давно привык не слушать ни мысли, ни слова Хосока.  — А ведь и правда… — протянул ещё один недооценённый мудрец современности, Ким Намджун. — Или это колени — локти наших ног?  — Или же вы оба придурки, — заключил Юнги, получив два недовольных взгляда. Они трое были почти неразлучны с первого курса института, а значит уже целых четыре года. Юнги нравился строй их мыслей. Хосок всегда был поставщиком неординарных идей, а Намджун уравновешивал его обдуманными решениями (в большинстве случаев). Конечно, они, как и все люди, лгали по мелочам, но в целом Юнги никогда не ловил их на целенаправленной и серьёзной лжи. Он знал, что друзья ценят его, и ценил их в ответ как никого другого. Но рассказать правду о себе всё равно не решался — их дружба была слишком ценна для него. Сейчас они сидели в столовой на большом перерыве. Хосок уже доел свой обед и сейчас развалился на столе, предаваясь праздным мыслям. Намджун сосредоточенно доедал свой бутерброд, и Юнги бы даже удивился, что все его мысли и были направлены на этот самый бутерброд, если бы это не было в порядке вещей. Сам Юнги впопыхах доделывал на компьютере проект, который должен был быть сдан к вечеру.  — Как думаете, что может значить бутерброд? — спросил Намджун, а Юнги вздохнул, отлично зная, к чему он ведёт.  — А что? — сощурился Хосок.  — Ну в смысле… Бутерброд — жест романтический или дружеский? Вот вы бы мне сделали бутерброд просто так?  — Ты хочешь, чтобы мы сделали тебе бутерброд? — ещё больше сощурился Хосок.  — Да нет же, — расстроился Намджун. Юнги понял, что настало его время вступить в разговор.  — Если тебе так интересно, то сам и спроси Сокджина. Намджун вспыхнул, а Хосок со знающим видом протянул: «А».  — Так вот почему ты несколько минут пялишься на эту булку!  — Это не просто булка, — пробормотал Намджун, начиная заворачивать свою ценность назад в бумагу, при этом выглядя оскорблённым в лучших чувствах.  — Ну раз это от Сокджина, то не иначе предложение руки и сердца, — продолжил ухмыляться Хосок, за что получил подзатыльник от Намджуна.  — Я ведь серьёзно спрашивал.  — А если серьёзно, то позови его куда-нибудь, — не выдержал Юнги. — Иначе так до конца жизни одними булками питаться и будешь. Мелодрама между Намджуном и Сокджином уже порядком надоела Мину, ведь он давно знал, что эти двое неравнодушны друг к другу. Но рассказать тоже ничего не мог.  — Ты правда думаешь, что я нравлюсь ему? — тихо спросил Джун, комкая в руках край кофты.  — Правда, — произнёс Юнги и понял, что Намджун ни на грамм ему не поверил.  — Я тоже так думаю, к слову, — заметил Хосок, — он такие взгляды на тебя бросает, когда ты не видишь…  — Серьёзно? — подскочил Намджун. Чон начал в красках расписывать, какой там взгляд у Джина, главы студсовета и вообще всемирного красавчика, а Намджун, открыв рот, слушал. Юнги же с грустью отмечал, что в голове Намджун сразу отметал саму возможность подобных взглядов, возвращаясь к тому, с чего они начали — неразделённой любви. В такие моменты Юнги думал, что было бы намного проще, знай Намджун и Хосок его тайну. Он мог бы просто рассказать Джуну о чувствах Сокджина, и эти двое праздновали бы свою годовщину в скором времени. С другой стороны, он понимал, что нельзя лезть в чужие отношения (хотя так их было назвать пока что трудно) и что он бы сломал всю романтику ожидания. Так что Юнги и оставалось только поддерживать друга и надеяться, что всё образуется со временем. «Не может быть, это он!» Чей-то голос врезался в сознание Юнги, заставив его вздрогнуть. Он невольно начал смотреть по сторонам, пытаясь понять, кто это был. К их столику широкими шагами направлялся… Чон Чонгук. Его голову заполнял чистейший восторг и облегчение.  — Хён! Я так боялся, что больше не встречу тебя! Юнги не смог не улыбнуться. Он и сам переживал, что они попрощались с Чоном навсегда. Вечером того дня, когда они впервые встретились, Мин вернулся в кафе, и на утро следующего дня тоже, но Чонгука там не было.  — Я тоже, совсем забыл тогда попросить твой номер телефона.  — Чонгук, — сзади Чона показался запыхавшийся невысокий парень со светлыми волосами, — куда ты убежал? Я еле тебя догнал…  — О, это… — смутился Чонгук. Юнги услышал, что он только сейчас осознал, что убежал от Чимина (а именно так звали друга Чонгука) без объяснений. И даже не поздоровался с друзьями Юнги, которых заметил только сейчас.  — Ох, здравствуйте, — он низко поклонился Хосоку и Намджуну, находившимся немного в замешательстве. — Извините, что не поздоровался, я просто слишком боялся упустить Юнги-хёна из виду.  — Так это тот самый Юнги? — воскликнул Чимин. — Наслышан! Чонгук так убивался, что не попросил Ваши контакты тогда в кафе!  — И это взаимно, — улыбнулся Юнги, наблюдая за тем, как Чонгук краснеет и пихает Чимина в бок.  — Думаю, нам нужно всем представиться, раз уж так сложились обстоятельства, — подал голос Намджун. Первокурсники спохватились и закивали.  — Я Пак Чимин, первокурсник с факультета танцев. С этим ребёнком вынужден общаться, потому что мы соседи по комнате в общаге. Чонгук опять толкнул Пака, и тот засмеялся, давая понять, что вовсе не против такого соседства.  — Извините ещё раз, что не представился раньше… Чон Чонгук, факультет художественных искусств. Юнги немного удивлённо взглянул на Чона, тот раньше не думал при нём о своей специализации, поэтому он и не знал. Хотя он слышал, что тот увлечён комиксами, видимо, это на него и повлияло.  — Всем привет, Чон Хосок и… — Хосок указал рукой на друга, — Ким Намджун, мы, как и Юнги, композиторы.  — Приятно познакомиться, — улыбнулся Чимин, тогда как Чонгук лишь растерянно кивнул. «Композитор? Но почему?» — пронеслось у него в голове: «Я думал, он как-то использует свои способности…» Юнги нахмурился. Он даже не думал, что Чонгук может воспринять это так.  — Что ж, простите, что побеспокоили вас. За этим парнем глаз да глаз нужен, — Чимин легко обнял Чонгука за плечи, пытаясь увести прочь. — Но перерыв уже заканчивается, а нам ещё в соседний корпус идти, так что… «Но я так и не попросил номер Юнги-хёна!» — в панике подумал Чонгук, кинул растерянный взгляд на Юнги, но так ничего и не сказал. Мин понял, что пришла его очередь.  — Чонгук, подожди! Оба парня замерли, и Чимин чуть ослабил хватку.  — Мы так и не обменялись номерами, — в подтверждение своих слов Юнги потряс мобильным телефоном. Чонгук весь засветился и бросился к столу диктовать номер. Когда они всё же ушли, Чонгук подумал: «Я напишу тебе вечером, хён». И это была первая мысль, которая была адресована конкретно Юнги, что заставило того немного подавиться воздухом. Как только парни скрылись за дверьми столовой, на Мина уставилось две пары любопытных глаз.  — Это не то, о чём вы думаете, — скорчился Юнги, который как раз таки точно знал все мысли друзей.  — Хочешь сказать, что ты не соблазнял невероятно симпатичного первокурсника, который от носков ботинок до милой улыбки абсолютно в твоём вкусе? — невинно захлопал глазами Хосок.  — Нет, не соблазнял, — закатил глаза Юнги, но друзья ему не особо поверили: — Слушайте, не все знакомятся с людьми только с расчётом на отношения. Я их сейчас не ищу. Чонгук просто славный малый и у нас много… Ммм, общих интересов. Вот и всё. Хосок скептически подумал: «Ну конечно», тогда как Намджун и правда выглядел задумчиво.  — Я тут осознал, что за всё время нашего знакомства ты ни с кем не встречался… И даже не говорил, что тебе кто-то нравится. Тут и Хосок нахмурился.  — И правда, если так подумать… Ты от нас что-то скрываешь? «Юнги в тайне женат?» — родилось гениальное предположение у Хосока, на что Юнги поспешил устало вздохнуть.  — Господи, нет, конечно, я ничего не скрываю. Просто все мои отношения заканчивались не очень хорошо. Вот и нет желания начинать новые.  — Юнги, ты просто встречал неправильных людей, — положил ему на плечо руку Намджун. — А по Чонгуку видно, что он хороший парень, и он так на тебя смотрит… Не упускай свой шанс, зациклившись на прошлом.  — Кто бы говорил, — проницательно заметил Юнги, заставив Намджуна вскочить со стула.  — Мы с Сокджином совсем другое дело! — воскликнул он и направился прочь от стола.  — Эй, Намджун, ты чего?! Расстроился, что ли? — крикнул ему вдогонку Юнги.  — Нет, просто пары уже начались! Юнги с Хосоком одновременно посмотрели время на телефоне, и тут же бросились собирать вещи, чтобы поспешить за стремительно удаляющимся Джуном.

***

Чонгук действительно написал тем же вечером. Юнги не хотелось признавать, что он постоянно поглядывал на телефон, но младший обещал написать сам. Как только раздалось оповещение, Мин с разбегу прыгнул на кровать и схватился за мобильный. Ч: «Хён, добрый вечер! Это Чон Чонгук, мы с тобой в кафе познакомились :)» Юнги тут же начал печатать ответное сообщение, стараясь не думать о том, что слишком спешит. Ю: «Привет, Чонгук! Я знаю, потому что подписал твой номер» Чуть-чуть подумав, он добавил улыбающийся смайлик. Ч: «Ясно~ Я не был уверен, так что спасибо!» Ю: «Да не за что…» Ч: «Хён, я хотел спросить… А твои друзья знают о твоей способности? Я не знал, можно ли говорить при них об этом» Ю: «Нет… В моей жизни было слишком много людей, которые отворачивались от меня из-за этого» Юнги закусил губу и всё же дописал. Ю: «Никто не знает, кроме тебя» Прошла минута, а Чонгук всё не отвечал, хотя сообщение прочитал. Мин беспокойно поёрзал на кровати, ощущая себя школьницей, которая ждёт сообщение от понравившегося мальчика (хотя в данной ситуации ни один из пунктов не подходил). Ч: «Должно быть, тебе было очень одиноко» Юнги удивлённо уставился на экран телефона. Он никогда не был один, у него были родители и старший брат. В школе даже были друзья, с которыми он, правда, обычно через какое-то время расходился в разные стороны. Он даже пробовал встречаться, но все его отношения всегда заканчивались быстро. В институте у него появились Намджун и Хосок. Сказать по правде, Юнги всегда был окружён людьми. Но это не делало его менее одиноким. Юнги слишком долго думал, что ответить, и в чате уже появилось новое сообщение. Ч: «Я тебя понимаю. Кроме тебя, никто не знает о моей ориентации» Ю: «Почему ты не расскажешь Чимину? Вы кажетесь хорошими друзьями» Ч: «Наверное, по той же причине, что и ты своим друзьям» Если опять же быть абсолютно честным, Юнги был бисексуалом, но также он не соврал ранее, что не ищет отношений. То, что Чонгука пока что не отпугивало его чтение мыслей, уже стало чем-то особенным для Юнги. И он не хотел это портить. Поэтому ответил следующим образом, стараясь не вдаваться в подробности. Ю: «Если захочешь с кем-то поговорить, то я не против» Ч: «Спасибо~ К слову, может, ты хочешь завтра встретиться в кафе, в котором мы познакомились?» И тут же пришло следующее смс. Ч: «Если можешь, конечно, я пойму, если нет…» Юнги не смог не улыбнуться, думая, как Чонгук сейчас должно быть краснеет. Ю: «Я только за! Я смогу подойти туда к 17:00, тебе нормально?» Ч: «Да! Я буду там даже раньше!» Ю: «Договорились :) Тогда до завтра, Чонгук» Ч: «Спокойной ночи, хён~~» Юнги перевернулся на спину и начал перечитывать их короткий диалог. У Мина создалось впечатление, что вовсе не он умеет читать мысли.

* * *

Когда Юнги толкнул дверь кафе, в него ударились привычные запахи свежей выпечки, кофе и гул десятков голосов. Но все они затихли, стоило ему услышать звонкое: «Юнги!» Он так и не понял, сказал это Чонгук вслух или мысленно, но после этого он сразу заметил парня. Тот сидел у стены, перед ним уже стояло две кружки кофе и розовые пирожные.  — Привет, хён! Я не знал, что ты любишь, поэтому взял всё на свой вкус, — улыбнулся Чонгук. «Ох, надо было всё же взять американо, вряд ли хён любит латте со взбитыми сливками… А это пирожное всегда было такое розовое?!» Даже без чтения мыслей Юнги мог понять, что Чонгук переживает. Поэтому он сел и сразу же собрал ложкой взбитые сливки.  — Спасибо! Как ты угадал, что я люблю сладкое? «Слава богу…» — просиял Чонгук, но тут же нахмурился, — «Стойте-ка, он же не слышал всё это…» Юнги больше не мог сдерживаться и захохотал, заставив этим самым Чонгука покраснеть и с мученическим стоном попытаться спрятаться в ворот кофты.  — Прости, — через силу выговорил Юнги, — но я правда люблю сладкое! — и добавил серьёзнее. — Ты мог не покупать всё это, я же твой хён…  — Нет! — воскликнул Чонгук и тут же смутился опять. — То есть да, но… Я хотел сделать для тебя что-то. Мне кажется, что я надоедаю тебе своими расспросами.  — О чём ты? — удивился Юнги.  — Ну… Тебе, наверное, не особенно нравится отвечать на подобное о своих силах…  — Вовсе нет! Это… скорее необычно, потому что никто раньше не спрашивал. Вернее, в детстве спрашивали родители и психолог, но из других побуждений… Брови Чонгука грустно опустились вниз, а в мыслях появились опасные сострадательные нотки.  — Но сейчас всё в порядке! — поспешил его успокоить Юнги. Чона это до конца не убедило, но он улыбнулся и начал ковырять вилкой пирожное. «Юнги-хён… Ты сказал, что люди часто отворачивались от тебя… Я не могу понять почему. По-моему, ты удивительный». На последней мысли, Чонгук покраснел, но всё же посмотрел в глаза Юнги, давая понять, что эти мысли не случайные, а осознанные. Старший почувствовал, как лицо заливает жар и поспешил прокашляться, чтобы был повод прикрыть щёки рукой.  — Мы почти не знакомы… «И всё же я так считаю. Ты же знаешь, что это не бессмысленная лесть, правда?» Чонгук наклонил голову, улыбаясь глазами.  — Почему не говоришь вслух? — заворчал в край смущённый Юнги. — Я выгляжу странно из-за тебя. Чон всё же засмеялся и качнулся вперёд, облокачиваясь на стол. «Но ты же и так меня слышишь». Губы Юнги дрогнули в улыбке, а где-то под рёбрами забултыхалось счастье.  — Знаешь, — Юнги тоже качнулся вперёд, — никто никогда не говорил со мной с помощью мыслей. «Я рад, что могу быть первым». Мин смотрел в сияющие глаза напротив и не понимал, чем он заслужил этого мальчишку, с которым он знаком пару дней, но который, похоже, уже абсолютно доверяет ему. Юнги осознавал, что нашёл нечто очень ценное и как никогда боялся всё разрушить. Мин отшатнулся назад, разрывая зрительный контакт.  — И всё же тебе не стоит к этому привыкать…  — Хорошо, хён, — тоже качнулся назад Чонгук, — хотя к этому привыкаешь довольно быстро. И посмотрел на него так, что было понятно, он имеет в виду совсем другое. «К тебе тоже привыкаешь довольно быстро», — пронеслась у него в голове неосознанная мысль. И Юнги сделал вид, что не услышал её, отпивая кофе из кружки.

* * *

Дни стали такими же сладкими, как латте со взбитыми сливками и розовые пирожные. Секунды летели, подобные мыслям в голове Чонгука, яркие и лёгкие. Юнги купался в новой связи, как кот, лишённый молока всю жизнь и вдруг нашедший целую банку. Он щурился от удовольствия под лучами тёплого солнца, и счастье продолжало ощущаться внутри него маленькими мыльными пузырями. Юнги нравилось отвечать на вопросы Чонгука о своих силах, а они, к слову, почти не заканчивались. Ещё ему нравилось общаться с Чоном только посредством мыслей и взглядов. Они могли часами сидеть в «тишине», хотя всё это время Гук без умолку думал о своей семье, собаке родителей, любимых комиксах и фильмах. А Юнги просто наслаждался тем доверием, которое ему безоговорочно оказывал Чон. И всё было бы идеально, если бы не несколько слишком заметных «но». Первый звоночек дал о себе знать в тот момент, когда Юнги в первый раз зашёл к Чонгуку в гости. Они были знакомы уже две недели, когда Чон с ужасом узнал, что Юнги не смотрел первого «Железного человека». Он тут же потащил Мина к себе домой, тем более, что Чимин должен был вернуться только поздно ночью. Как только парни зашли в комнату, Юнги безошибочно определил, где чья сторона. На стороне Пака была пара плакатов с музыкальными группами, а на кровати сидела милая жёлтая уточка. Обратив же взгляд к противоположной стене, Мин понял, что недооценивал одержимость Чона комиксами. Плакаты совершенно разных размеров были меньшим из зол. На всех полках и тумбочке были расставлены разнообразные фигурки, на книжной полке находились комиксы, которые также выглядывали из-под кровати. Ещё Мин заметил несколько скетчбуков и пеналы с карандашами. От них он еле смог оторвать взгляд, слишком ему было интересно, как выглядят рисунки Чонгука. Чон сразу усадил Юнги на кровать, предварительно переместив комиксы и блокноты с кровати на стол. Он начал суетиться вокруг, пытаясь одновременно сделать чай, разложить купленные продукты по местам и установить ноутбук так, чтобы им было удобно вместе смотреть фильм. Чонгук не переставая бормотал, что гости у него бывают редко, поэтому он не уверен, что Юнги понравится, а тот в свою очередь прятал улыбку за рукой, наблюдая за этим милейшим зрелищем. В конце концов, когда Чон уронил чашку и от неё откололся кусок, Мин не выдержал и подошёл к нему, крепко ухватив за дрожащую руку. Чонгук посмотрел на него чуть ли не с ужасом, а Юнги лишь устало вздохнул, услышав его мысли.  — Ничего ты не испортил, Чонгук, просто расслабься. Я твой друг и зашёл в гости посмотреть фильм, а не президент, ожидающий светский приём. Чонгук сначала замер, но потом всё же улыбнулся и заметно расслабился.  — Прости… У меня пока что здесь не было гостей. Я ещё мало с кем подружился. Только с Чимином, на самом деле… А он здесь живёт, — неловко усмехнулся Чон. — Я пригласил тебя спонтанно, даже в комнате не прибрался, так стыдно…  — Всё в порядке, — ободряюще улыбнулся Юнги. — Я даже рад, что увидел твою комнату в первозданном виде! Только так можно действительно узнать человека. «Не думаю, что тебе именно это необходимо, чтобы узнать меня», — поспешил ответить Чонгук, улыбаясь так, что у Юнги немного пересохло во рту, и он отвернулся.  — Это другое. Комната может рассказать о хозяине то, чего он и сам о себе не знает. Юнги окинул взглядом небольшое пространство. Теперь он заметил и шкаф, на дверце которого висело одно из любимых худи Чонгука, в углу валялся футбольный мяч, а на полке помимо комиксов стояли фотографии. Комната была очень тёплой, как ветер в летний день, как улыбка Чонгука, как его мысли. Взгляд Юнги опять зацепился за блокноты, и он подошёл ближе, будто через обложку мог разглядеть содержимое.  — Хочешь посмотреть, хён? Чонгук как-то оказался рядом, и Юнги удивился, что не услышал этого. Видимо, слишком глубоко ушёл в собственные мысли. Чон взял в руки блокнот, но так и не открыл его.  — Всё в порядке, если ты не хочешь показывать. «Стоит ли показать?.. Хён может разозлиться, когда увидит себя…»  — Ты рисовал меня? — воскликнул Юнги, заставляя Чонгука вздрогнуть.  — Я иногда забываю, что ты умеешь читать мысли, — неловко засмеялся тот и всё же открыл блокнот. — Вот, как ты уже догадался, я немного увлекаюсь супергероями, так что… Набросал на днях кое-что. Юнги осторожно принял скетчбук из рук парня. На него смотрело несколько его маленьких копий в полный рост. Первая была одета в его повседневную одежду, остальные же, которых было пять штук, были одеты в разные костюмы и плащи. Вокруг аккуратным мелким почерком были сделаны пометки, касающиеся суперсилы, интересов, характера, очевидно… супергероя? Имени у него ещё не было, наверху стоял большой вопросительный знак.  — Имя я ещё не придумал, да и с одеждой не определился, — подтвердил мысли Юнги Чонгук.  — Я ведь говорил, что не супергерой, — немного хрипло сказал Юнги и захлопнул блокнот. Ему сразу вспомнился диалог в их первую встречу, тогда он посчитал всё это забавным, а сейчас эти рисунки скорее напугали его. Юнги внезапно осознал, кого именно в нём видит Чонгук. Вовсе не друга, а скорее супергероя, человека, который умеет читать мысли, которому нужно лишь помочь встать на путь спасения жизней. «Ему не понравилось?.. Вроде, рисунки получились неплохие…»  — Дело не в рисунках, — резко сказал Юнги. — Точнее, не совсем в них. В воздух в ту же секунду закрался холод, он проник под свитер Юнги и начал неприятно колоть спину. Чонгук забрал из рук Мина блокнот и теперь тревожно мял его в руках. Он и правда не мог понять, что сделал не так.  — Чонгук, — медленно начал Юнги, не зная, как это стоит сказать, — кажется, ты не совсем правильно относишься к моим силам… Я же и раньше тебе говорил, что не хочу их использовать. Чонгук моргнул пару раз, а потом замахал руками. «Да он же всё не так понял!»  — Хён, ты всё не так понял! — поспешил произнести он вслух. — Я всего лишь вдохновлялся твоим образом для создания персонажа, вот и всё! Я изменю потом внешность и имя будет не твоим! Тем более это вряд ли пойдёт дальше моего блокнота, так что тебе не о чем волноваться! Просто безобидный комикс. Я не собирался использовать тебя в своих целях…  — Я не совсем об этом, — со вздохом прервал его Юнги и опустился на кровать. Плечи Чонгука опять поникли, и сам он выглядел растерянным и побитым. Мин, в надежде объяснить, что он вовсе не злится, а лишь пытается достичь взаимопонимания, протянул руку вперёд, касаясь запястья Чона кончиками пальцев.  — Чонгук, — позвал он, — я знаю, что ты не стал бы раскрывать мой секрет, я доверяю тебе… «Хён!» — тут же воскликнул Чонгук, хватаясь пальцами за его протянутую ладонь и крепко её сжимая.  — И всё же я хочу, чтобы ты понял раз и навсегда. То, что я стараюсь не использовать свои силы, это не временное решение. Ничего не изменится. Я не буду надевать смешной плащ и носиться по городу за преступниками. Это реальная жизнь, а не комикс. И в ней я обычный студент, Мин Юнги, которому вселенная решила немного подпортить жизнь, но это меня ни к чему не обязывает. Хватка Чонгука слегка ослабла, и он кинул взгляд за спину Юнги, натыкаясь на какой-то плакат. «Хён, а как же «Большая сила — большая ответственность?»  — Это фраза из «Человека-паука»? — сощурился Мин.  — Ага, но от этого она не менее значима… Юнги нахмурился, подбирая слова. Он всё ещё держал парня за руку и на этот раз сам сжал её сильнее.  — Я и так несу ответственность. Не рассказываю ваши секреты направо и налево. Чонгук немного грустно улыбнулся, хотя пытался выглядеть весёлым, и мягко высвободил руку из захвата Мина. Тот слышал, что Чонгук вовсе не был до конца убеждён, но не знал, что ещё сказать, поэтому поспешил сменить тему разговора.  — К слову, я заметил, что у тебя много плакатов и фигурок Человека-паука. Он тебе нравится?  — Да! Он мой любимый супергерой, — тут же оживился Чонгук, казалось, он и сам был рад поговорить о чём-то другом. Мин задумчиво улыбнулся и ещё раз окинул взглядом плакаты позади него. Об этом персонаже он знал больше, чем о других, потому что ещё в детстве вместе с братом отсмотрел все фильмы.  — Я думаю, вы немного похожи… — ухмыльнулся Юнги, поворачиваясь к Чонгуку.  — Правда? Я тоже так думаю!  — Вы оба довольно социально неловкие, — продолжил Юнги.  — Хён! — обиженно воскликнул Чонгук и запустил в него блокнотом. Мин засмеялся, смотря вслед пыхтящему Чону, который пошёл продолжать готовить чай. Его взгляд снова упал на блокнот, который очень неудачно открылся прямо на странице с теми самыми рисунками. Это заставило улыбку опять на время замереть маской на его лице. Сейчас он осознал, что кажется, в их с Чонгуком только зарождавшейся дружбе всё будет вовсе не идеально.

* * *

Вторым тревожащим звонком были друзья Мина, которые уделяли слишком много внимания его новому знакомому. Конечно, Юнги и правда проводил много времени с Чонгуком: они обедали вместе, ходили на выходных гулять, переписывались постоянно. Так что Мин не особенно винил своих друзей в разнообразных подозрениях. Но ладно бы они только думали об этом. Хосок постоянно вздыхал, что остался единственным натуралом в этой компании и ему не с кем обсудить девушек. Намджун тем временем грустно провожал Сокджина взглядом и удивлялся, как Юнги первому удалось заполучить парня. Мин в конце концов устал повторять, что с Чоном их связывает только дружба. Тем более что здесь закрадывался третий звонок, который тревожил его даже больше, чем слишком сильная увлечённость Чонгука его способностями и постоянные подколы друзей. А именно — слова друзей были не совсем безосновательны. Чонгук как будто иногда забывал, что Юнги умеет читать мысли. А может и сам их не до конца осознавал. Поэтому Мин точно знал, что чувства Чонгука к нему не совсем дружеские, пусть и не до конца оформившиеся во что-то иное. Юнги постоянно ловил Чонгука за разглядыванием себя, а также за мыслями, подобными тому, какие у Мина красивые глаза, симпатичные носик и щёчки, как ему идут эти обтягивающие штаны, какой у него заразительный смех и так далее. Честно, Юнги это поначалу очень льстило. Сам он не был высокого мнения о себе и восхищение Чонгука, которого сам Мин считал в разы привлекательнее себя, ему было очень приятно. Поначалу. До того, как он осознал, что именно это означает. По зрелом размышлении Юнги сразу понял, откуда эти чувства появились. Не считая Чимина, в Сеуле у Чонгука больше не было хороших друзей. Более того только Юнги знал об ориентации парня и не реагировал на это негативно (о том, что Юнги, вроде как, и сам был не без греха, он предпочитал всё ещё умалчивать). А если взять во внимание то, что Чонгук был ярым фанатом супергероики, а Юнги обладал самой настоящей суперспособностью, то Чонгук просто не мог не заинтересоваться Мином. Осознав всё это, Юнги также осознал, что привязанность Чонгука не вызывает в нём отторжения. А ещё он осознал, что несмотря на всё это, тем не менее не хочет с ним переходить на следующую стадию отношений. Конечно, Чон был вполне привлекательным молодым человеком (и даже очень!), у него был замечательный характер, Юнги было весело с ним и спокойно, обворожительная кроличья улыбка добавляла пару баллов. Если бы Юнги был обычным парнем и они познакомились с Чонгуком совершенно случайно, он бы определённо пригласил его на свидание. Но, к сожалению, Юнги вовсе не был обычным парнем. В жизни Мина Чонгук был первым человеком, который принял его особенность безоговорочно, и Юнги просто не мог позволить себе потерять такого человека, если их отношения в один прекрасный момент развалятся на части. Поэтому он принял взвешенное решение молчать, что знает о чувствах Чонгука так долго, как только возможно. А в скором времени, как Юнги сам решил, Чон осознает, что может найти себе партию лучше, чем неприглядный коротышка с сомнительными способностями читать чужие мысли. И, определённо, в плане Юнги была пара моментов, которые делали его абсолютно несостоятельным.