танцы судьбы

      — Да не знаю я, где он! — Родимус уже ры­чит, вы­мотан­ный доп­ро­сом девчонки.       Они сто­итят у его квар­ти­ры, на ча­сах пять ут­ра, а Смоукскрин не по­яв­лялся до­ма и на ра­боте уже не­делю. От­пра­вил Зертак со­об­ще­ние, в ко­тором ска­зал, что у­ехал по де­лам. Те­лефон он вык­лю­чил и толь­ко под­пи­сыва­ет не­об­хо­димые до­кумен­ты, пос­ле от­сы­лая ска­ны в офис.       Девчушка оседает на пол хо­лод­ной лес­тнич­ной пло­щад­ки, не смот­ря на рас­трё­пан­но­го пар­ня, ко­торый ис­пу­ган ви­деть те­бя та­кой: по­терян­ной, мол­ча­ливой, хму­рой. Сейчас Саша в са­мом её нас­то­ящем об­личье, пот­рё­пан­ная жизнью.       — Кто это? — в ко­ридо­ре за спи­ной пар­ня по­яв­ля­ет­ся де­вуш­ка, ещё не раз­ле­пив­шая до кон­ца гла­за пос­ле сна.       — Из­ви­ни, мне сто­ит уй­ти, — Аля поднимается, цеп­ля­ясь за пе­рила, а всё рав­но те­ло ка­ча­ет.       Она не спа­ла двое су­ток, до это­го ещё как-то пы­талась хо­дить в школу, ве­чером ис­кать Смоукскрина, а ночью спать, но два дня на­зад сил ждать бо­лее не ос­та­лось.       Начала прогуливать и про­пала на ули­цах го­рода, на­де­ялась, что хоть эта морковка по­может, но вот и тут ни­како­го прос­ве­та.       — Пос­той, — Родимус мнёт­ся, ог­ля­дыва­ет­ся на де­вуш­ку, тря­сёт го­ловой и при­тяги­ва­ет к се­бе её. — Мира, иди спать, хо­рошо? — па­рень це­лу­ет её и что-то шеп­чет на ухо, пос­ле че­го де­вуш­ка, ко­рот­ко кив­нув те­бе, скры­ва­ет­ся в ком­на­те. — За­ходи, — оранжевоволосый по­казы­ва­ет внутрь квар­ти­ры, но девочка меш­ка­ется, будто хочет ещё что-то ска­зать, од­на­ко муж­чи­на прос­то за­тас­ки­ва­ет её за ру­ку во внутрь и прак­ти­чес­ки до­носит до кух­ни на ру­ках.       Рань­ше она и не за­меча­ла, нас­коль­ко он силь­ный, а те­перь на пар­не нет вер­хней одеж­ды, толь­ко шта­ны пи­жам­ные, по­это­му прек­расно вид­но все его мыш­цы. Девушка смущается не­надол­го, а Родимус и не при­да­ёт значения. Ста­вит ва­рить­ся ко­фе в тур­ке, дос­та­ёт из хо­лодиль­ни­ка фрук­тов и всё ме­чет­ся по кух­не в по­ис­ках еды.       — Твоя де­вуш­ка? — Саша решается пер­вой прер­вать мол­ча­ние, на что Родимус под­ни­ма­ет го­лову, вы­нимая её из шка­фа, где ис­кал что-то съ­ес­тное, да­бы от­ве­тить, и сту­ка­ет­ся ей о двер­цу.       — А ты са­ма как ду­ма­ешь? — шипит он, и тут же на сто­ле ока­зыва­ют­ся же­ватель­ные чер­вячки, за­каме­нев­шие пе­чень­ки и сок. — Из­ви­ни, боль­ше ни­чего нет. Я до­ма поч­ти не ем.       — Ес­ли де­вуш­ка, то встре­ча­етесь не­дол­го, ина­че всё бы­ло бы по-дру­гому, — девчушка ещё раз об­во­дит кух­ню взгля­дом, как бы го­воря, что имен­но в этой ком­на­те всё бы­ло бы по-дру­гому. — Ну, или она прос­то не жи­вёт с то­бой.       — Моя де­вуш­ка на ночь, ско­ро уй­дёт, и мы боль­ше не встре­тим­ся, ско­рее все­го. Поз­на­коми­лись вче­ра в клу­бе, — па­рень раз­ли­ва­ет свой лю­бимый на­питок и са­дит­ся пить его, прич­мо­кивая от удо­воль­ствия гу­бами.       Родимус на са­мом-то де­ле кра­сивый, особенно ког­да на нём нет тон­ны вся­ких без­де­лушек. У не­го под­тя­нутое те­ло, красивый голос и со­вер­шенно не­ре­аль­ное ли­цо. Хотя, это же кибертронец, чего удивляться?       — По­нят­но, — хле­ба­ет девушка ко­фе, смот­ря в ок­но.       — Всё так пло­хо? Объ­яс­ни мне уже, на­конец, по­чему он ис­чез? — он то­же пе­режи­ва­ет за млад­ше­го, мес­та се­бе не на­ходит, но тот при­казал его не ис­кать, и Родимус ос­лу­шать­ся при­каза не со­бира­ет­ся. Ес­ли Смоукскрин же­лал по­быть один, пусть по­будет.       Девушка набирает в лёг­кие воз­ду­ха и про­из­но­сит без­различ­ным то­ном, по­ка на ду­ше скре­бут кош­ки:       — Ви­дел, как я це­лу­юсь с Нокаутом.       На такие слова Родимус по­пёр­хи­ва­ет­ся ча­ем и не спус­ка­ет сво­их ог­ромных глаз с ли­ца собеседницы.       — Что бу­дешь де­лать? — па­рень от­кры­ва­ет ок­но, дабы проветрить душное помещение.       Ей нравится, что парень ни­чего не спра­шива­ет, не про­сит объ­яс­нить­ся, как всег­да, дер­жит ней­тра­литет. Мо­жет, име­ет мно­го че­го ска­зать, но про­дол­жа­ет дер­жать сло­ва при се­бе, по­нимая — вы­вали­вать их на че­лове­ка в сос­то­янии, в ко­тором сей­час Аля— гру­бо и бес­че­ловеч­но.       — Не знаю, не знаю боль­ше, где его ис­кать…       Девушка опускает голову и кладёт её на стол, так как сил держаться более нет.       Парень оборачивается и смотрит на неё. Она вы­рос­ла, да, но он ви­дит в де­вуш­ке лежащей головой на столе на сво­ей кух­не всё ту же ма­лыш­ку, что захлопывает перед носом дверь и осторожно задаёт вопросы через неё, близко не подходя, а сей­час еле сдер­жи­ва­ет­ся, пре­дот­вра­ща­ет ис­те­рику, по­доб­равшу­юся пря­мо к ли­цу, закрывает глаза, за­быва­ясь на вре­мя, же­лая сор­вать­ся и про­дол­жать бе­жать в по­ис­ке или уто­пить­ся во сне, из ко­торо­го нет вы­хода.       Па­рень под­хо­дит со спины, зак­лю­чая в тёплые объ­ятия. Девчушка отодвигает кружку с горячим напитком, что­бы слу­чай­но не об­жечь Родимуса, тя­жело ды­шит и ждёт. Не прос­то так ждёт — есть при­чина, по ко­торой муж­чи­на столь за­бот­лив.       — Не знаю, чем по­мочь, но ду­маю, ты са­ма луч­ше раз­бе­рёшь­ся. Не де­ло это — лезть в чу­жие от­но­шения, — Родимус ус­ме­ха­ет­ся. — Хо­тя я веч­но так пос­ту­паю, да? — девчушка слабо улы­ба­ет­ся в от­вет.       — Раз тут, раз ищешь его, зна­чит всё не прос­то так. Ос­та­лось лишь дать знать это Смоуку. Спра­вишь­ся? — па­рень шеп­чет раз­ме­рен­но, пы­та­ет­ся ус­по­ко­ить, и тут же она цеп­ля­ешь­ся за ту ве­ру, ко­торой он де­лит­ся.       Вновь Родимус раз­вя­зыва­ет язык, вы­нуж­да­ет го­ворить о на­болев­шем.       — Не знаю. Он прос­то не за­хочет со мной го­ворить, на­вер­ное, — сероглазая начинает царапать ру­ки Роди, же­лая по­бить­ся обо что-ни­будь го­ловой. — Он да­же слу­шать не ста­нет, не­нави­жу при­дур­ка. Ку­да блин он сбе­жал?! Да, я про­горе­ла, но ка­кого чёр­та вот так всё?! Ис­те­рич­ка, — Родимус нем­но­го отод­ви­га­ет­ся, убирая руки и из­бе­гая но­вых царапин. — Я ви­нова­та, да, но это жес­то­ко! Не­нави­жу его! Най­ду и лич­но прибью, — па­рень отстаёт, после чего снова садиться рядом, понимая — сероглазая в пле­ну чувс­тва ви­ны, нес­ко­ро от­ту­да выплывет.       — Пос­лу­шай, прин­цесса. Ты ведь лю­бишь его. Это­го раз­ве не­дос­та­точ­но? Саша, ему все­го-то нуж­но об этом уз­нать. Наш маль­чик прос­той.       — А Смоукскрин прос­тит? Он меня любит? — девчушка смотрит на Родимуса, буд­то на бо­га, что вот-вот от­кро­ет ей сек­рет веч­ной жиз­ни.       Тут же па­рень мягко улыбается, под­ни­ма­ет женскую ру­чку и це­лу­ет тыльную сторону ладони.       — А у не­го са­ма уз­на­ешь.