Вселенная в объективе

Утро встретило неприятными яркими лучами солнца прямо в глаза и прохладным, пропитанным влагой, воздухом одинокой съемной комнаты. Сохо поморщился, переворачиваясь на бок и вытаскивая из-под подушки мобильный. Спать дальше не было никакого смысла, ведь осталось всего пара минут до будильника, поэтому темноволосый, пусть и с трудом, но заставил себя подняться с теплой постельки и направился на кухню, чтобы сварить кофе и взбодриться перед очередным тяжелым рабочим днем. Ли буквально наощупь нашел пакетик и высыпал в турку нужное количество измельченных зерен, глаза, как назло, не хотели открываться полностью, да и тело просто вопило, что ему мало трех часов сна в сутки, однако парень, поминутно зевая, упрямо продолжал привычную утреннюю процедуру. Тихонько, кошачьей поступью, в теплых махровых носочках, в кухню вошел заспанный Сион, держа в руках мягкую шерстяную кофту на пуговицах. Потирая глазки кулачком, младший огляделся, обнаруживая в ярких лучах рассветного солнца силуэт хёна. Дончжу чуть улыбнулся, неслышно подходя сзади и набрасывая на плечи Ли кофту, что принес с собой. — Вчера окна меняли, в квартире холодно, одевайся теплее. — Вещает сонный низкий голос практически в самое ухо. Дончжу по привычке кладет подбородок на плечо старшего и закрывает глазки. По утрам он самый настоящий сонный котик. — Доброе утро. — Улыбается Сохо, всовывая руки в рукава и застегиваясь. — Спасибо. Кофе будешь? — Буду… — Мычит младший, не открывая глаз. — С печеньками? — Я не люблю печеньки. — Бубнит в ответ Дончжу. — Мм, а я вчера шоколадных купил… Жаль, на работу значит возьму. — Как бы невзначай намекает Хо, помня, что от шоколадного печенья Сиону еще никогда не хватало духу отказаться. Вот и сейчас Сон приоткрывает один глаз и щурясь косится на Ли. — С печеньками. — Дает окончательный ответ парень. «Долго убеждать не пришлось». Сохо снимает кипящий кофе с плиты, пока тот еще не успел сбежать и разливает по чашкам. — Гонхак еще спит? — Спрашивает темноволосый, беря в руки третью кружку. — Нет, проснулся уже. — Пойди спроси, будет ли он кофе. — Просит Хо. Однако не успевает Сион отлепиться от старшего, как сонный бас Кима раздается за их спинами. — Будет. — Хак зевает, присаживаясь за стол. — Доброе утро. — Сохо ставит перед парнем чашку ароматного кофе, и еще две вскоре появляются рядышком. Ли присаживается на стул, а Сион — на колени к Гонхаку. — Ты выспался, Хакки? — Дончжу устраивается на старшем поудобнее и притирается щечкой к груди Кима, а замерзшие ладошки тут же ныряют в теплый рукавчик толстовки Хака, тот только усмехается, кивает, мол, да, выспался, и с улыбкой треплет своего сонного котика по макушке. Ли втихаря наблюдает за этой умилительной сценой, отпивая немного кофе из чашки. Они с Гонхаком знакомы с самого детства: школа, институт, работа, теперь еще и квартиру снимают пополам. Парочка неразлучников — вдвоем почти через всю жизнь прошли. Сохо помогал Хаку с учебой и был рядом на важнейших жизненных этапах парня, как и положено старшему, он заботился и поддерживал. Гонхак же в ответ был тем, с кем Хо делился всем своими радостями и печалями, тем, кому старший мог поплакаться в жилетку, когда было слишком больно… А потом Ким познакомил Сохо с Дончжу, Ли к нему очень быстро привык, даже привязался, и к отношениям донхаков отнесся с пониманием. Эта парочка никогда не стеснялась присутствия Хо, целовались и обжимались когда и где угодно. Да и Ли не особо против был, он счастлив за них. Любовь это прекрасно, а взаимная любовь — это высшее счастье, о котором только можно мечтать. Так что Сохо искренне рад за младшеньких и от всей души желает, чтобы у них все было отлично. Только вот с собственной любовью ему крайне не повезло. Но ничего. Время лечит. По крайней мере, он сам пытается в это верить. — Хён, ты выглядишь неважно, что-то случилось? — Интересуется Дончжу, заметив, что Ли уже давненько смотрит в одну точку. — Просто не выспался. — Заверяет младшего Сохо. — Знаешь, мы тут с Хакки подумали… Тебе не помешал бы отпуск. Темноволосый опустил поднесенную было к губам чашку обратно на стол, брови его взметнулись вверх. — Отпуск? Зачем? — Ли чуть наклонил голову в бок, удивленно смотря на младших. — Ты сильно устаешь, тебе не помешало бы отвлечься от всего этого, да съездить куда-нибудь. — Поясняет Гонхак. — Да нет у меня лишних денег на поездки, да и работа… — Ли прикидывает мысленно морду лица начальника, стоит ему только заикнуться об отпуске. — … Да и не устал я совсем. — А вот это уже откровенная ложь. — … Мм, ну выбора у тебя все равно нет. — Хак загадочно улыбается. — В смысле? — Хмурится старший, складывая руки на груди. Ким вздыхает, засовывая руку в карман, и достает оттуда какую-то бумагу, протягивая её Хо. — Что это? — Путевка. — … — Бери, хён, мы это для тебя купили. Всё включено, так что платить ни за что не придется. — Улыбается Сион. — И с начальником договорились. Ты заслужил. — …Н-но… Блин, ребята, зачем…? — Старший вздыхает, беря путёвку в руки, внимательно читая все, что в ней написано. — Ну и сколько это стоило? — Не важно, хён. Просто бери. Я устал смотреть как ты мучаешься с работой и другими проблемами. Тебе нужно отвлечься. — Но… — НИКАКИХ НО! — Хак хмурится, твердо смотря в глаза старшему. — Не сопротивляйся, хён. Тем более, мы тоже едем. Кто нам будет кофе по утрам готовить, если ты не поедешь? Ли вздыхает, цокая. «Чтож, возможно мне действительно не помешает отдохнуть?» — Сохо поднимается и, шурша тапочками по полу, идет к раковине, открывает воду, принимаясь намывать свою кружку из-под кофе. Прозрачные капельки воды на стекле поблескивают от ярких солнечных лучей, Хо мысленно сравнивает их со слезами, не понимая, откуда такой бред в его голове вообще берется. — Хён, так ты согласен? — Переспрашивает Сион. «А я разве им не ответил?.. А стоп, я мысленно проговорил, а озвучить забыл. Хах, кажется, я схожу с ума.» — Ладно, засранцы, уговорили. Когда едем? — Послезавтра. — В один голос отвечают довольные младшие и чуть хихикая начинают о чем-то шептаться, на что Сохо лишь закатывает глаза и сваливает по-добру, по-здорову с кухни, оставляя этих маленьких дьяволят наедине.

***

Сохо, на самом деле не очень любил поездки. Новые места, новые люди, новые приключения на задницу — это не его. Он — фотограф, а фотографу нужна статичность, а не движение. Так что от поездки парень, в общем-то, ничего не ждал, только надеялся, что она поможет расслабиться и ненадолго забыть о насущных проблемах. Темноволосый подошел к шкафу. Лучше начать собирать вещи сейчас, чем в последний момент. Хо открыл ящик с летней одеждой, доставая оттуда какую-то светлую футболку. — А она мне часом не мала? — Ли поворачивается к зеркалу, прикладывая на себя футболку и придирчиво рассматривая это невыспавшееся чудовище напротив. Потемневшие глаза, морщины, появившееся от недосыпа и усталости, растрепанные волосы с фиолетовыми прядками, выцветшими до грязно-розового. Одним словом… — Кошмар… На меня действительно смотреть больно. Хо вздыхает, отворачиваясь от зеркала, дабы не видеть этот тихий ужас, и продолжает поиск подходящих для поездки вещей. Спустя некоторое время на кровати уже покоится приличного размера гора пригодных для отдыха вещей, а рядом на полу — не пригодных, в самом же ящике лишь пара шорт и какая-то коробка. Ли, смутно припоминая, что может находиться внутри, достает ее из ящика и поспешно раскрывает. — Охх… Так вот где она была… — Ли чуть улыбается, садясь на край кровати, рассматривая со всех сторон свою первую камеру-старушку. Эта вещь особенно дорога сердцу, она хранит невероятно ценные воспоминания и пробуждает сильное чувство ностальгии. Именно с нее началась, пусть и небольшая, карьера Сохо в качестве фотографа, именно с ней парень прожил бок о бок долгих пол года, и держа ее в руках Ли впервые поймал в объектив, словно в сачок, самую прекрасную бабочку на свете. Это та самая камера, на которую были сделаны первые снимки Рейвена в коллекции Сохо. Парень детально осматривает аппаратуру. Несмотря на изношенность, надо сказать, камера выглядит как новая, очевидно, за ней правильно ухаживали чуткие руки хозяина. Только пара царапин на крышке и небольшие потертости на корпусе и кнопках выдают ее возраст. Ли тихонько всхлипывает, печальная улыбка трогает его губы, мокрые дорожки тут же пролегают по щекам, а соленая влага скапливается на кончике подбородка. Парень корит себя за свою чрезмерную сентиментальность и снова бросает взгляд на зеркало, вспоминая о каплях воды на стенках чашки. Сохо усмехается. — Действительно… похоже…