Theory of love.

Знаете, кем себя считал Дин Винчестер целых две недели, после того, как он последний раз увиделся с Новаком? Идиотом. Причем полным. Угадайте, кто все эти две недели теребит в руках карточку с номером? Кто просто смотрит на нее все эти две недели? Кто уже наизусть знает этот номер, а если вы разбудите его ночью, он без запинки выговорит его? Угадайте, кто так и не решился позвонить? Именно. Дин Винчестер. И он ненавидит себя за это. Он никогда не считал себя трусом или что-то в этом роде, но… он на самом деле страшно боялся позвонить Новаку. Иногда, он брал в руки свой телефон, набирал там номер и даже нажимал кнопку «вызов», но тут же скидывал. Потому что он боялся. И он не знал, что сказать Новаку. В смысле, предполагалось, что они должны договориться о чем-то. То есть, встреча должна нести за собой что-то… ну, смысл какой-то. Но у Дина нет никаких проблем, чтобы советоваться о них с Новаком. Попросить объяснить химию? Глупость. Ее могут объяснить и его родители. По крайней мере, так мог бы ответить Новак. А настоящие причины Дин не мог сказать. Кто знает, как отреагировал бы Новак, скажи ему Дин, что он просто хочет увидеться. И что он тайно надеется хотя бы просто коснуться его руки. Самая малость, но все же. Касание кожи к коже. И Дин не может этого сказать. Глупо это. Да и… ну, они же просто друзья. Типа. Даже не то, что бы друзья. Дин вообще не знает, как стоит охарактеризовать их отношения. И поэтому он продолжает мять эту самую карточку в руках, снова и снова перечитывая незамысловатую комбинацию цифр и такое короткое, но написанное идеальным почерком Кастиэля: «К. Новак». И вдруг Дин вспоминает о дневнике, который он оставил в дупле. Ну а что? Чем не вариант? Все равно хуже не будет. Сегодня четверг. Винчестер не знает, есть ли кто-то у Новака в этот день. Но он просто выходит на улицу и идет в тот самый парк. Дневник все там же. В дупле. И… в нем есть запись. «Да, я знаю, что ты парень. И да, мы знакомы. Но я предпочту умолчать и не сообщать своего имени. Я рад, что ты признался Ему. Вряд ли тебе легче, ведь, как ты говоришь, он не ответил тебе взаимностью. Но ты хотя бы попытался. Я просто хочу сказать тебе, что ты не должен зацикливаться на этом. Ты должен жить дальше. Ты еще сможешь полюбить. А он не вариант для тебя. Поверь мне» Дин перечитывает эти строки снова и снова. Почему этот стиль речи, этот совет, этот почерк кажутся такими знакомыми? Слишком знакомыми. Но кто? Пальцы Дина дрожат, когда он пишет ответ. Он старается успокоиться, но у него плохо получается. И ведь ему не стоит писать столько, но… он пишет. Ему наплевать. Он выговорится. Он должен выговориться. «Ты ни черта не знаешь, чувак. Я не знаю, кто ты, но ты ничего не знаешь. Вот тут ты мне поверь. Потому что я не могу без него. Я пытался. Я ведь правда пытался. Вот уже две недели я его не видел. И мне кажется, что я умираю. Изнутри. Да, он был прав, что любовь есть боль. Но я ничего не могу с собой сделать. Я правда люблю его. Он дал мне свой номер. Знаешь, что я делал все эти две недели? Я просто смотрел на карточку с номером. И я знаю его номер наизусть. Я все эти две недели тупо смотрел на карточку. Я даже думал позвонить, почти звонил. Но я идиот. Я струсил и не позвонил. Потому что… я просто хочу его увидеть. А он ожидает от наших встреч чего-то большего, нежели просто взгляды и те редкие касания, которые он мне позволяет. От которых я с ума схожу. Ты не представляешь, что я сейчас чувствую. И не тебе говорить мне, что он не вариант. Я повторюсь, но ты ни черта не знаешь» Дин захлопывает дневник. Бесит. Кто он такой, чтобы говорить Дину, что Кас не вариант? Он и сам это знает! Но что простой школьник вроде него может сделать, если его всем телом и душой влечет именно к этому человеку? Да, ему вряд ли ответят взаимностью, но… он ничего не может с собой сделать. Ничего. Если подумать, то Кастиэль… он сильно изменил Дина. Винчестер понял, что такое любить. По какой-то причине он знает, что он уже любит. Он просто чувствует это. Это не объяснить. У него всегда была хорошая интуиция, и внутренний голос его редко обманывал. Может быть, это сыграло какую-то роль во всем этом? А еще Дин стал… более культурно развитым, пожалуй. Кас рассказал ему о гениальности Шекспира, о творчестве Дали и о многом другом. Дин на самом деле заинтересовался этим. И вот он уже взял в библиотеке «Гамлета». Кастиэль рассказал Дину об аутизме, чтобы Винчестер понял, что он не болен. Дин часто замечал, что Кас очень… открыт, когда рассказывает о чем-то таком, что он любит больше всего. Например, аутизм. Кастиэль просто обожает аутизм. Дин часто видит огонек в его глазах, когда тот рассказывает об одаренных аутистах. А еще, благодаря Кастиэлю, Дин узнал о фильме «Человек дождя». Классика. Кастиэль говорил, что он очень много раз смотрел этот фильм и ему не надоедает. Винчестер задумался. Он не так много знает о своём предмете воздыханий. Но он все равно его любит. Он знает о его увлечениях, но он не знает о том, какой Новак внутри. Честно говоря, Дин много раз задумывался над этим. Над тем, что он не знает Каса. И что он хотел бы его узнать. Действительно хотел бы. Он убирает дневник обратно в дупло и идет в сторону озера. Он знает, что не встретит здесь Новака. Тот раз был чистой случайностью. В этот раз ему так не повезет. Но там и правда классно, так почему бы не посетить это место? Действительно, когда он приходит на озеро, там никого нет. И Дин даже рад этому. Он не знает, что он мог бы сказать Новаку. Никакие слова не возьмут этого хладнокровного человека. Так уж получилось, что Винчестеру «повезло» влюбиться в такую личность. И стандартное «ты нужен мне» или даже «я люблю тебя» не поможет тут. Ничто не поможет. Дин уже понял и смирился. Точнее, ему так казалось. Он закрывает глаза и закусывает губу. Да, он понял, он принял это, он смирился. Но от этого все равно больно. Он стоял на этом озере еще полчаса. Честно говоря, это все только из-за слепой надежды все-таки встретить тут Кастиэля. Но он не пришел. Не удивительно. Естественно, что все заверения самого себя о том, что он не надеется увидеть Кастиэля, были чистым самообманом. Дин уходит с озера, стараясь не обращать внимания на ноющее чувство в груди. Он даже не видит, куда он идет. Ему все равно. Именно поэтому он врезается в кого-то спустя некоторое время. - Извините, - буркнул Дин без какого-либо сожаления в голосе. - Здравствуй, Дин. Да нет же, вы шутите. Не бывает такого. Только в дурацких романах, которые любят читать одинокие дамочки. И все же он поднимает глаза, чтобы посмотреть и убедиться, что это ему не снится. - Кас? – Дин сглатывает. Он не готов к разговору, который его ждет. И ждет ли вообще? Может быть, Новак вообще забыл о Дине? Ну мало ли. У него ведь работа, интересные клиенты. - Что с тобой? – Новак слегка хмурится и наклоняет голову в бок. - Ничего, - слишком быстро отвечает Дин. – Все в порядке. - Ты не выглядишь как человек, который в порядке. - Тебе кажется. - Куда ты шел? – спрашивает Новак. Быстро менять тему – его конек. - Не знаю. Куда-нибудь. А ты? - Домой. И почему ты так и не позвонил? Я думал, что ты хочешь со мной видеться иногда? Да если бы иногда! Дин прикусил себе язык, чтобы не сказать того, что хочет видеть Кастиэля каждый день. Хочет просыпаться и видеть это лохматое чудо рядом с собой. Хочет видеть его не то, что каждый день, каждую минуту. И то этого будет мало. - Я… - Дин запнулся. Может, стоит сказать правду? – Я считал, что для наших бесед нужен… повод. А я его не находил. Всего лишь того, что я хочу увидеть тебя – не достаточно. Разве не так? - Не так, - спокойно отвечает Новак. Дин удивленно поднимает брови. - Чему ты удивляешься? – не понимает Новак. – Если бы все было так, как ты думаешь, то я бы не давал тебе свой номер. В этом не было бы смысла. - То есть… я могу… просто позвонить тебе? - Это не очевидно? – Новак хмурится. - Ну… не было. До этого времени. Новак кивает. Не понятно зачем. Возможно, он кивнул каким-то своим мыслям. Кто знает. Он некоторое время смотрит куда-то за спину Дина, а потом спрашивает: - Не хочешь ко мне зайти? - Что? – Дин, кажется, забыл, как дышать. Он. Может. Увидеть. Квартиру. Новака. О, Господи. - Не хочешь ли ты, Дин, зайти ко мне домой? – спокойно повторяет Новак. - Я… наверное. Да. Да, хочу, - теперь Дин дышит очень и очень часто. Сердце бешено бьется. Он. Увидит. Квартиру. Новака. Очешуеть. Новак кивает, обходит Дина и молча идет вперед. Кажется, это значит, что Винчестеру нужно идти за ним. И он идет.

***

Квартира Новака большая. Достаточно хорошо и со вкусом обставленная. Похоже, что, работая психиатром, он неплохо зарабатывает. Очень даже неплохо. - Заходи, - говорит Новак. – Куртку сюда, ботинки сюда. Дин делает все так, как ему сказал Новак, и проходит за ним по коридору. В квартире пахнет мятой. Здесь достаточно чисто. А еще… здесь все вещи Новака. Господи, каждая из них пахнет Кастиэлем. Дин никогда не думал, что он будет… таким. Сердце бешено бьется, когда он следует за мужчиной. Они заходят в гостиную. И знаете что? Она тоже очешуенно обставлена. Дин не разбирается во всем этом, так что не может сказать, в каком стиле все это сделано. Но сделано это определенно со вкусом. Всё в серых, белых и бежевых тонах. Кастиэль садится на диван. Дин не решается сесть рядом. Он оглядывает комнату и переводит взгляд на Новака. - Сядешь? Дин нерешительно садится рядом. И тут он понимает, что случайно сел слишком близко. На самом деле слишком близко. Он почти соприкасается коленом с Кастиэлем. Сердце бьется в совершенно сумасшедшем ритме. То пропуская пару ударов, то ускоряя темп настолько, что, кажется, делает тридцать ударов в секунду. - Ты какой-то нервный, - сообщает Новак. - Почему? - Во-первых, у тебя трясутся руки. Во-вторых, ты не смотришь ни на что конкретно, твой взгляд блуждает по всей комнате. А еще ты не смотришь конкретно на меня. Что-то случилось? - Я… ничего. - Ты начал говорить. Закончи. - Кас, я просто правда не понимаю, зачем ты все это делаешь. Зачем я тебе. Я ведь просто клиент. И знакомы мы не так давно. То, что я по-твоему особенный – ничего не меняет. Я… ты мне нужен. И я не хочу тебя терять. Но мне правда не понятно, почему ты позволяешь мне себя целовать. Почему ты привел меня в свою квартиру. Ты ведь не делаешь это с другими клиентами, так ведь? Чем я от них отличаюсь? Кастиэль улыбается краешками губ. Он поправляет ворот своей рубашки и переводит взгляд на Дина. - Потому что ты особенный. Это правда так. И это многое меняет, знаешь ли. Да, ты прав, я не делаю этого с другими клиентами. Другие клиенты – просто клиенты. Ты не такой как они. Честно говоря, ты первый, кого я сюда привел. Кроме тебя здесь были только мои родители и мой брат. И то они редкие гости. А ты… я просто привык к тебе, Дин. Ты мне нравишься. Я не знаю, почему так получилось, но это так. Это и делает тебя особенным. Я никогда не испытывал ничего подобного ни к одному из своих клиентов. И знаешь, Дин, ты прекрасен. Это тоже делает тебя особенным. Это достаточно трудно объяснить. Я лучше понимаю мысли других людей, нежели свои, так уж вышло, и… мне не совсем понятно то, что я чувствую. Это не любовь, я уже говорил, что это глупо, но это что-то… что-то странное. Особенное. Поэтому – ты особенный. Все это время, что Кастиэль говорил – он безотрывно наблюдал за Дином. А Дин… он просто не знал, что сказать. Он… смог? У него получилось. Такой весь ледяной Новак вдруг начал таять. Он сказал то, чего от него никто и никогда не мог добиться. В смысле, Дин уверен, что для Новака это равносильно признанию. То есть… у Дина есть шансы. Есть шансы! Кастиэль определенно ждал какого-то ответа от Винчестера. А тот не знал, что ответить. Он просто открывал и закрывал рот. Как рыба. Глупо, даже смешно, но… он просто слишком удивлен. А потом он резко подается вперед и обнимает Новака за шею. Крепко прижимает к себе. Вдыхает запах его волос. Пахнет мятным шампунем. Дин обожает запах мяты. Особенно от Новака. Винчестер закусывает губу и издает тихий стон, когда чувствует, что Кастиэль нерешительно кладет руки ему на талию и осторожно обнимает в ответ. По всему телу разливается невероятное тепло. Он так обожает эти редкие объятия. Когда он обнимает Новака и закрывает глаза, он может ненадолго забыться и представить, что ему позволено обнимать этого человека вот так каждый день. Чувствовать его запах мяты. Чувствовать его идеальные руки на своей талии. Чувствовать его ровное дыхание на своей шее. Так хочется в это верить. До боли. Дин в очередной раз понимает, что такое сладкая боль. И неизвестно, как долго они сидят вот так. Дину все равно, а Кастиэль как всегда ничего не говорит. Дин бы очень хотел увидеть его лицо сейчас. Но Винчестер боится, если он отпустит Каса, то тот может не разрешить ему ещё одни объятия. Интересно, ему это нравится? В смысле, он не против, это понятно, но… нравится ли ему так, как это нравится самому Дину? Парень начинает тереться носом о волосы Кастиэля, вдыхая их невероятный запах. Он не хочет отпускать Каса. И в какой-то момент он перестает себя контролировать. Дин делает все… как во сне. Как в состоянии алкогольного опьянения. Запах Кастиэля, тепло его тела, все это опьяняет. Дин запускает руку в волосы мужчины и слегка двигает пальцами, словно массируя кожу головы. У Кастиэля невероятно мягкие волосы. Они вечно растрепаны, а от этих действий Дина на голове мужчины не остаётся ни намёка на причёску. Странно, но Новак до сих пор молчит. Дин сам не замечает, что начинает двигать бедрами. Он на самом деле перестал контролировать себя. Но медленные покачивания бедрами почти ничего не дают Дину. Разве что… он слышит тихий, неумело, но старательно скрываемый стон. - Ка-ас. От этих слов Дина Кастиэль дергается. Его уши мгновенно краснеют. Это… мило. А еще Винчестеру кажется, что что-то твердеет у него под ногой. И вряд ли это внезапно появившийся телефон. - Дин, слезь с меня, пожалуйста, - хриплым голосом просит Кастиэль. Дин не слезает. Наоборот, он прижимается губами к уху Кастиэля, заставляя того резко выдохнуть. - Пожалуйста, - повторяет Новак. В голосе мужчины нет ни намёка на искреннее желание избавиться от похотливого школьника. Дин уже понял, что Кастиэлю нравится, когда трогают его уши. Видимо, чувствительное место. Одним ловким движением Винчестер оказывается сидящим на Кастиэле. - Дин, что ты… - Пожалуйста, Кас, - Дин смотрит Касу прямо в глаза. Кастиэль внимательно всматривается в лицо Дина и ничего не говорит. Парень медленно наклоняется к его лицу и застывает. - Можно? Не услышав ничего в ответ, Дин сокращает расстояние между их лицами и целует мужчину. Он не понимает, почему каждый раз, когда он целует Новака, у него начинают дрожать колени и мозг отключается. Он забывает все слова. И каждый раз это возможно сравнить лишь со свободным полетом. Потому что ничего больше не приходит на ум. Дин не закрывает глаз, точно так же, как и Новак. Тот внимательно смотрит на Дина, а Дин на него, хотя сфокусироваться на лице любимого человека очень сложно из-за минимального расстояния между ними. Дин слегка прикусывает верхнюю губу Новака, тут же зализывая укус. У Каса от этого всего лишь дрогнули ресницы. А Винчестер все же закрывает глаза. Так он лучше чувствует. Чувствует невероятное тепло, разливающееся по всему телу. Чувствует, легкие, невероятно приятные разряды тока. Чувствует дыхание Кастиэля. Чувствует биение своего сердца. Вдруг парень чувствует чужие ладони на своих плечах. Они слегка давят. То есть, не резко отталкивают, а как бы просят оторваться. Кастиэль никогда не умел нормально отталкивать Дина. - Дин, я… - Новак пытается отдышаться. – Давай договоримся, мы не заходим дальше этого, ладно? - Почему? - Потому что… потому что это не правильно. - А целовать парня это правильно, это нормально? - Я этого не говорил. Я разрешаю тебе это только потому, что ты особенный. А если мы зайдем дальше… это будет что-то значить. А это не должно что-то значить. - Почему? - Потому что… я не люблю тебя. Черт. Ну зачем было говорить это сейчас? Да, Дин это знал. Но, черт возьми, не сейчас. Когда все так… более или менее хорошо. Сейчас, когда Дин почти счастлив. - Хорошо, Кас. Парень слезает с Новака и садится рядом. Нет, он не уйдет. Это было бы слишком… просто. Он будет сидеть тут и спокойно разговаривать с ним. - Так… как твои дела? В целом? – спрашивает Новак, поправляя воротник.

***

Знаете, ведь у Дина получилось. Он смог спокойно просидеть с Новаком еще два часа. Они разговаривали о Карле Марксе. Не сказать, что Дину сильно интересна эта тема, но следить за движениями губ Новака – практически самое любимое занятие Дина. - Так, - наконец говорит Винчестер, – мне пора домой. - Всего лишь семь часов. - Не хочешь, чтобы я уходил? – ухмыляется Дин. - Мне не столь важно. Дин хмыкает. Ну конечно. С чего бы Новаку хотеть, чтобы Дин остался. Кастиэль провожает парня до самой двери. И перед тем, как выйти, Дин мнется, а потом разворачивается и целует его. Просто пятисекундное касание губ. - Ты красивый, - выдаёт он. Дин смотрит на удивленное лицо Новака, а потом уходит из квартиры.