Theory of love.

***

Когда Дин зашел в свою комнату сразу после ухода Каса, он считал себя полным идиотом. Ситуация дурацкая. Но да, Кас имел право обижаться. И Дину придется извиниться, хотя ничего страшного не произошло. Однако можно считать, что этим умалчиванием он в некоторой степени предал доверие Каса. Так что извиниться придется точно. Ночью Дин плохо спал. Ему не снились кошмары, ему не снился Кас. Это одновременно хорошо и плохо. Дину снилась белая комната. Он был один. Совершенно один. Он молча ходил по ней, проводя руками по стенам, словно пытаясь что-то найти. Но комната не имела ни дверей, ни окон, ни чего-либо другого. Да и Дин не преследовал каких-то целей в этом сне. Просто ходил. Просто ощупывал стены. Просто дышал. Наутро он чувствовал себя усталым и вымотанным. Болела голова. Тошнило. На самом деле, он часто так встает. В смысле, с головной болью и тошнотой, но сегодня было особенно плохо. Когда он стоял перед зеркалом в ванной, у него потемнело в глазах и зашумело в ушах. Он, кажется, слышал, что это нормально, если поднимается давление. Он держится за раковину, чтобы не упасть и просто ждет, пока все это не проходит. А проходит это достаточно быстро. Хотя уши немного закладывает. Ты словно слышишь как через пакет. Это терпимо. Это нормально, к этому ощущению можно привыкнуть. Интересно, почему ему всегда так хреново, если у него возникают проблемы с Кастиэлем? Сегодня Дин идет в школу. Он много пропустил, но Джо обязательно поможет. Хотя Винчестер не особо волнуется по этому поводу. Ему нужно, чтобы уроки закончились как можно скорее. Ему нужно увидеть Каса. Ему нужно все объяснить. Дин где-то слышал, что влюбленные ссорятся из-за ерунды. Это тот самый момент, да? Дин очень надеется, что эта ерунда вполне себе разрешима. Потому что потерять Кастиэля из-за такой ерунды — верх идиотизма. И Дин никогда и ни за что не простил бы себе этого. Когда парень приходит домой из школы, он намеревается быстро поесть, переодеться и побежать к Кастиэлю. Возможно, что даже прихватив букет цветов. Но на кухне его ждала мама, а значит, что быстро поесть не удастся. — Дин, — улыбается мама, когда Винчестер заходит на кухню, — как дела в школе? — Отлично. Спасибо Джо, — говорит он, оглядывая содержимое холодильника. — Что можно поесть? Но быстро. Мне скоро бежать надо. — Куда это ты собрался? — Я… Гулять. — С кем? — С Эшем, — говорит Дин, не подумав. — Эш ведь не ходит с вами гулять? — Ну… решил погулять. — И кто она? — улыбается мама. — Что? — не понимает Дин. Точнее, делает вид, что не понимает. Черт, он так надеялся избежать всего этого. Но, как видно, этот разговор должен состояться. — Ты уже давно себя так ведешь, — улыбается мама. — Как так? — Как влюбленный, — еще шире улыбается Мэри. — Она сказала тебе «да»? — Чего? Мама, о чем ты? У меня нет девушки! — Дин не замечает, что говорит слишком быстро. И это явно выглядят так, будто он лжет. — Хорошо, дорогой, - говорит мама, заканчивая диалог. Но Дин прекрасно понимал, что она просто так это не оставит. Мэри садится напротив него и, мягко улыбаясь, говорит: — Дин, я сегодня была у врача и… это мальчик. Дин шокировано смотрит на маму. Он и забыл, что она беременна. Ажиотаж вокруг этого события спал, поэтому из головы младшего (пока что) Винчестера совсем вылетело, что у него будет младший брат! Это очешуенно! — Мам, я так рад! — он встает и обнимает маму. Он, блин, так счастлив! — И как назовете? — спрашивает он. — Пока не уверены, но я бы хотела назвать его Сэм. — Это… Клевое имя, — улыбается Дин. В этом имени нет ничего особенного, но оно ему почему-то нравится. Следующий час Мэри обсуждала с Дином будущую детскую, будущее образование ребенка, в какую школу его можно будет отправить. Дин считает, что для этого рано. Но раз маме нравится говорить об этом, то пусть так. За разговором Дин забыл, что хотел пойти к Кастиэлю. Благо Мэри об этом не забыла. — Дин, ты, кажется, собирался пойти куда-то? — Черт! Я совсем забыл! Он быстро доедает салат, целует маму в щеку, хватает куртку и бежит на улицу. Он забегает в цветочный. Он обязан принести Касу цветы. Но эта идея перестает казаться такой замечательной, когда он оказывается у дверей Кастиэля с букетом лилий. Почему-то становится не по себе, хочется поскорее убежать от сюда. Или хотя бы выкинуть чёртовы цветы. Хотя, кажется, Кас их любит?.. Когда Дин протягивает руку к звонку, то понимает, что у него дрожат руки. Черт, ну и чего он так волнуется? Минут пять Винчестер стоит в ожидании. Отлично, Каса нет дома. Или он решил не открывать. У Дина появляется чувство, что это уже было. Хотя… так ведь и правда было. Он точно так же ждал Каса. Тот точно так же не открывал. Все как в прошлый раз. И тут дверь открывается. Как в прошлый раз. — Эм… привет, Кас, — нервно улыбается Дин. — Что-то хотел? Черт, он такой спокойный. Слишком. Как будто ему нет до всего этого дела. — Извиниться? — Ты утверждаешь или спрашиваешь? — Утверждаю. Кас как-то странно на него смотрит. — Так можно я… войду? Кастиэль кивает. Дин заходит и протягивает ему цветы. — Я знаю, что это глупо, что не должен был, но… черт, Кас, мне так жаль, что я не рассказывал тебе. Я не хотел волновать тебя. Я считал это пустяками. Тем более, пока я с тобой, мне ничего не снится. Все нормально. Извини, что отчасти пытаюсь исправить положение этим веником, — неловко заканчивает он. Взгляд Кастиэля теплеет, его губы расползаются в лёгкой нежной улыбке. Он забирает цветы у Дина и кладёт их на полку рядом с дверью. — Все хорошо, Дин, — говорит он. — Это не то, на что стоило бы обижаться. — Так значит… я… — Все хорошо, — повторяет Новак. Дин кивает. — Пройдем на кухню? — спрашивает Кастиэль. — Я могу налить тебе чаю. — Как всегда, — улыбается Дин. Все так просто. Еще вчера вечером он боялся, что из-за этого он потеряет Каса, а сегодня все хорошо. Стоило просто извиниться. Они сидят на кухне уже полчаса. Просто разговаривают. Дин сидит рядом с Кастиэлем и вот уже семь минут гипнотизирует его руку, лежащую рядом с его собственной. Подвинуть ее чуть-чуть влево и он сможет коснуться кожи Новака. Но по какой-то причине Дин боится это сделать. Он отводит взгляд, пытаясь смотреть на что угодно, кроме его руки, и вдруг чувствует, что Кастиэль переплетает их пальцы. Дин неуверенно улыбается. Он счастлив. Черт возьми, правда счастлив. Особенно потому, что ему не нужно выдавливать из себя все эти слова, которые застряли в горле. Всё понятно без слов: Кастиэль простил его. Они нужны друг другу. Парень поворачивает голову к Кастиэлю, несколько секунд смотрит на него, а потом подается вперед и целует. Он так скучал по нему. И по поцелуям с ним. Дин углубляет поцелуй. Черт, он возбуждается. Но может быть ему повезет, и Кас… неважно. Дин запускает руку Кастиэлю в волосы, притягивая его к себе еще ближе. Пальцами другой руки он касается шеи Новака. Мужчина слегка дрожит. — Что не так? — спрашивает Дин. Он мог бы принять дрожь за признак возбуждения, но он слишком хорошо знает Каса. Он нервничает. — Я… я правильно понимаю? Обычно после таких поцелуев ты старался затащить меня в постель. И… я не против. Просто… — Ты не уверен? — спрашивает Дин. — Мы могли бы… — Нет, я уверен. Все хорошо, Дин. Просто я нервничаю. Это нормально, так? Дин кивает. Ладно. Он и сам несколько напуган. И… черт. Кто будет сверху? С одной стороны, Кас старше. С другой, он ничего не знает о сексе. Точнее, о сексе между мужчиной и женщиной он наверняка знает. А вот об однополом — вряд ли. — Кас, а ты вообще что-нибудь знаешь о таком сексе? — Нет. — Хорошо, тогда... просто доверься мне, хорошо? Я всё устрою. Кастиэль кивает. Дин видит доверие в его глазах. Черт, теперь главное не налажать. Парень шумно выдыхает. Берет любимого за руки и, ласково поглаживая его ладони большими пальцами своих рук, подается вперед и нежно целует Кастиэля. Дин не закрывает глаза, ему хочется видеть любимое лицо. Он никогда не придавал этому особого значения. Лицо как лицо. Красивое. Но сейчас Дин хочет видеть его. Всмотреться. Увидеть что-то такое, чего не видел раньше. Дин и сам не понимает, чего он точно хочет. Кастиэль закрыл глаза. У него дрожат веки. Брови слегка нахмурены. Он напряжен. Винчестер отстраняется от мужчины и тянет его за руки, предлагая встать. Кастиэль слушается. Он встает. Дин тянет его в спальню. Он все делает молча. Но он заставит Каса кричать. Позже. Сейчас слишком рано. Они молча заходят в спальню. Здесь так тихо, что Дин может слышать дыхание Кастиэля. Он поворачивается к нему и, глубоко вдохнув, говорит: — Ты точно уверен? Кастиэль кивает. — Тогда… ты сверху. Дин подавляет желание улыбнуться, когда видит лицо Кастиэля. Он сейчас выглядит как олень в свете фар. И это… умиляет. И вызывает улыбку. Обычно, когда парням говоришь, что они сверху, они радуются. Почему-то все считают себя альфа-самцами. Ну, по крайней мере, так понял Дин. Да, он прочесывал сайты об этом. Но это не важно. Суть в том, что Касу явно не льстит перспектива все делать самому. — Но я… — Все нормально. Я помогу, — звучит глупо, учитывая то, что они говорят о сексе. Кастиэль кивает. Он медленно подходит к Дину и останавливается в нескольких сантиметрах от него. — Я себе это по-другому представлял, — улыбается парень. — В смысле? — Кастиэль слегка наклоняет голову. — Ожидал… больше страсти, что ли. — В сексе главное любовь и доверие, а не страсть, — говорит Новак с видом профессора тригонометрии, истории и физики в одном лице. Проще говоря, он выглядит слишком серьезным. — Это тонкий намек на то, что ты тоже меня любишь? — еще шире улыбается Дин. — Это факт, а не намек, — отвечает Кастиэль со все той же серьезностью. — Даже так, — хмыкает Винчестер. Он некоторое время просто смотрит на мужчину, а потом, одну руку положив на его талию, а другую на затылок, приближает к себе и нежно целует. Просто касание губ. Да, Дин ожидал страстный, может даже несколько животный секс, но он забыл, что Кас не такой. Что они оба не такие. Пожалуй, когда-нибудь, может быть, у них и будет такой секс. Но первый раз должен быть совершенно другим. Особенно с Кастиэлем. Особенно, если учитывать то, что он частично девственник. Хотя в однополом сексе они оба девственники. Дин медленно скользит языком по губам Новака, не пытаясь проникнуть ему в рот. Пальцами он поглаживает его затылок. Парень делает шаг назад, упираясь ногами в кровать, и тянет Кастиэля за собой. Они медленно ложатся на кровать. Винчестер углубляет поцелуй, проводя руками по спине Кастиэля и прижимая его ближе к себе. Дин улыбается сквозь поцелуй, когда чувствует руки мужчины под своей футболкой. Они оглаживают пресс, поднимаясь чуть выше. — Сними ты ее уже, — говорит Дин, отрываясь от губ Новака. Мужчина кивает и делает так, как сказал Дин. Винчестер удивленно вдыхает, когда чувствует губы Новака на своей шее. Может быть, он не так невинен, как кажется. Хотя, теоретическую часть секса он точно знает. В принципе, если забыть, куда именно Кастиэль будет потом вставлять свой член, то секс с женщиной ничем не отличается от секса с парнем. Так что все объяснимо. Кастиэль, кажется, собрался поцеловать каждый сантиметр кожи Дина. Он медленно спускался поцелуями от шеи к ключицам, к груди. Потом еще чуть ниже, к соскам. Дин запускает руку в волосы Кастиэлю. Тот обводит языком левый сосок парня и слегка прикусывает его, вызывая очередной довольно тихий стон Винчестера. Новак спускается еще ниже. Целует пресс, кожу вокруг пупка, тазовые косточки и останавливается. Когда он поднимает взгляд на Дина, Винчестеру кажется, что он может кончить от одного этого взгляда. — Я… не уверен, что знаю о том, что следует делать дальше. — У тебя есть… смазка? — немного задыхаясь, спрашивает Дин. — Смотря, что ты имеешь в виду под смазкой. — Черт, да хоть крем для рук. — Кажется, он у меня был. — Так тащи. Кастиэль кивает, поднимается с кровати и на несколько минут исчезает. Дин оглядывает комнату. Не изменилась. Стены, вещи, все как было. Потолок, в общем-то, тоже не изменился. Изменилось только то, чем мужчины собирались здесь заниматься. И что дальше? Дин, честно говоря, боится. А если боится Дин, то о Кастиэле и говорить нечего. Новак возвращается с каким-то тюбиком уже через минуту. Залезает на кровать и протягивает его Дину. — Так. Ты уверен, что ничего не знаешь? — Ну, я догадываюсь… — Молись, чтобы твои догадки были верны. Я не горю желанием объяснять это все тебе. Кастиэль кивает. Он опускает руки на ремень Дина, расстегивает его и с каменным лицом стягивает с парня брюки. — Ну ты не романтичный, — говорит Дин. — Что? — Поцеловал бы хоть, говорю. Кастиэль наклоняется и осторожно целует Дина. Винчестер сразу углубляет поцелуй. Он чувствует, что с него медленно стягивают трусы. Парень приподнимает бедра, чтобы Кастиэлю было легче стягивать остатки белья. Через несколько секунд трусы Дина летят на пол. Винчестер тянет футболку Кастиэля наверх, отправляя её вслед за собственными трусами. — Давай, действуй, — говорит Дин. Кас кивает в очередной раз и снова целует Дина. Винчестер закрывает глаза. Он полностью сосредотачивается на ощущениях. Сначала он слышит щелчок. Кас открыл крем. А потом он чувствует холодный и скользкий палец внутри себя, медленно продвигающийся всё дальше. Да уж, ощущения не самые приятные. Но Дин возбужден. К тому же, это палец Каса. Все хорошо. Дин расслабляется, и Кастиэль вводит еще один палец. Винчестер закусывает губу и старается расслабиться. Новак целует его в уголок губ. — Все нормально? — спрашивает он. Дин кивает и сглатывает. — Да. Кастиэль вводит третий палец. Дин шипит, сжимая пальцы на плечах Новака. Кас закрывает глаза, выдыхает, а потом двигает пальцами, задевая простату. Дин удивленно стонет. Новак как будто знал, где находится эта точка. Хотя, он же врач. Может и знает. Неважно это. Кастиэль вводит четвертый палец, сгибая пальцы в костяшках и массируя тот самый комок нервов, из-за которого Дин стонет так громко. — Кас… я… давай. Мужчина кивает. Кажется, он понял, о чем говорит Дин. Он снимает с себя брюки вместе с боксерами, распределяет крем по члену и приставляет головку ко входу. — Все хорошо? — спрашивает он. — Давай уже, — отвечает Дин. Новак вдыхает, закрывает глаза, после чего аккуратно и, на сколько это вообще возможно, медленно входит. Вошла только головка, но мужчина уже готов сказать, что это лучшие ощущения за всю его жизнь. То, как плотно мышцы обхватывают головку его члена, то, как Дин стонет, — это все непередаваемо. Кастиэль чувствует, что парень медленно расслабляется. Он входит еще чуть глубже, вводя член наполовину. Винчестер сжимает руками простыни и зажмуривает глаза. Кастиэль наклоняется к нему и целует в уголок губ, в щеки, в нос, в лоб. — Тише, Дин. Расслабься. Винчестер шумно выдыхает. Кас входит до конца. Дин стонет, но явно не от удовольствия. Он закусывает нижнюю губу почти до крови и слышит голос Кастиэля. Тот что-то шепчет по поводу того, что все хорошо и Дин должен расслабиться. Легко ему говорить! У Каса, конечно, прекрасный член, но он, черт возьми, большой! А для Дина это такой же первый раз, как и для Каса. И Дин снизу. Новак целует Дина в висок. Потом в скулу, потом в нос и наконец находит губы. Он целует его со всей нежностью, которая только в нем есть. Винчестер немного расслабляется и мужчина начинает движение, попутно обхватывая рукой член парня, нежно лаская его, чтобы отвлечь того от неприятных ощущений. Новак двигается медленно. Но когда болезненные стоны Дина прекращаются, а на их место постепенно приходят стоны удовольствия, он оставляет член парня в покое и начинает двигаться немного быстрее, наклоняясь ближе к Дину, обхватывая его тело руками и прижимая ближе к себе. Когда головка члена коснулась простаты, Дин мог бы поклясться всем, что у него есть, что это лучший момент в его жизни. Эти ощущения просто невероятны. Они двигались в одном темпе, словно были созданы друг для друга. Очень глупо говорить такое, но оба думали именно так. Каждый раз, когда член Кастиэля проезжался по простате Дина, оба парня издавали нечленораздельные звуки: Дин от удовольствия, а Кастиэль чувствовал какие-то безумные приливы возбуждения каждый раз, когда видел, что Дину хорошо. Винчестер уже много раз испытывал оргазм. Но это… он совершенно другой. Он не ослеплял яркой вспышкой. Наоборот, он словно волнами растекался по всему телу, заставляя дрожать. Когда Дин кончал, он смотрел в глаза Кастиэлю. И один лишь его взгляд стоил всего в этой гребаной жизни.