the way you go

Из зеркала на Фредди смотрел парень, в котором он с трудом узнавал себя. Лицо, обрамляемое вороными волосами, осунулось. Темные глаза были почти одного цвета с огромными мешками под ними. Казалось, что он слишком сильно похудел за последний месяц. А постоянный недосып придавал смуглой коже нездоровый бледный оттенок. Меркьюри понимал, что со всем этим нужно что-то делать. Ему даже удалось уговорить Роджера обратиться к специалисту, но стоило только выйти на улицу, как стало понятно, что осуществить задуманное не удастся. Едва ступив за порог, Роджера затрясло. Несмотря на легкий декабрьский мороз Тейлор покрылся испариной и просто сел на уступок возле двери. Он судорожно пытался ловить воздух, по-рыбьи раскрывая рот, и хватался руками за дверной косяк. Роджеру было страшно. Ему казалось, что сейчас из-за угла появится Брайан на своей чертовой машине и с гадкой ухмылкой. Фредди пытался убедить Тейлора сесть в лянчу, уже подогнанную Джоном, но бесполезно. В голове Роджера тут же вставала картинка, как в заднем зеркале появляется Тим, заставляющий остановиться. В голове эхом звучал издевательский смех, который Тейлор слышал тогда. Пришлось вернуться домой, где Роджер еще долго не мог успокоиться. Фредди провел рукой по давно уже небритым щекам, покрывшимся колючей жесткой щетиной. Сегодня Рождество, хотя бы ради этого стоило привести себя в порядок. Меркьюри открыл шкафчик в ванной и выудил из дальнего угла бритву. По настоянию Джона, они спрятали все острые предметы в доме так, чтобы они не попадались на глаза Роджеру. Не потому что не доверяли ему, а на всякий случай, чтобы в светлую голову не пришли дурные мысли в тот момент, когда Тейлор окажется один дома. Рождество. В этом году оно принесло только лишнюю головную боль. Как бы ни старался Джон создать в квартире что-то похожее на праздничную атмосферу, наполнив все пространство запахом корицы, имбиря, запеченой индейки, притащив пушистую живую ель и расставив по всем комнатам кустики краснолистной рождественской звезды. Ощущения праздника не было, хотя Фредди очень надеялся на чудо, на то, что Роджер сможет все забыть, вернется к своей обычной жизни. Проблем добавила и мама Тейлора, обеспокоенная тем, что сын не звонил ей уже месяц. Фредди пытался объяснить этой активной и действительно милой женщине, что все они схватили грипп и праздники проведут на карантине. Он убеждал ее в телефонном разговоре, что Роджер сейчас спит, измученный болезнью, и обязательно перезвонит ей, как только ему станет лучше. Он даже пытался, для убедительности, изобразить приступ сухого кашля, но сделал только хуже. Уинифред заявила, что «молодые балбесы зачахнут без материнской заботы» и раз они не могут выйти из дому, то она приедет сама. С лекарствами и подарками. Возражений она слушать не хочет. Теперь нужно было сказать об этом Роджеру. Фредди мягко опустился в мягкое кресло в комнате Тейлора. Казалось, что он скоро срастется с этой плюшевой обивкой. Сначала, когда Роджера начали мучать ночные кошмары, Фредди с Джоном вскакивали со своих кроватей от стонов, криков и плача. Потом Меркьюри просто сказал, что всё. Он будет ночевать здесь. По крайней мере, хотя бы Дикон будет высыпаться. Тем более, что, мучимый сновидениями, Роджер во сне звал именно Меркьюри и немного успокаивался только тогда, когда крепко сжимал смуглую руку друга. Ну и после того, как ему давали очередную дозу успокоительного. Тейлор не спал. Он сидел на кровати и, погруженный в себя, рассматривал какую-то книгу. Фредди знал, что он не читает. — Роджер, — мягко позвал Меркьюри, — Родж, ты слышишь меня? Достучаться до Тейлора в такие моменты было трудно. Хотя временами казалось, что ничего не было, что Роджер действительно просто осунулся и исхудал после длительной болезни. Но это случалось редко. Большую часть времени он по-прежнему проводил наедине с собой и своими мыслями. Услышав свое имя, Роджер вздрогнул и, проморгавшись, отложил книгу, недоуменно смотря на Фредди. — Извини, я не заметил, как ты вошел. Меркьюри поднялся с кресла и пересел на кровать, ближе к Роджеру. — Ничего, милый. Я хотел с тобой поговорить. Сегодня Рождество. Роджер насупился, сведя брови к переносице. Некоторое время он собирался с мыслями, подбирая слова. — Фредди, мне не хочется. Можно я останусь здесь? Голос Роджера звучал настолько жалобно, что сердце обливалось кровью. Меркьюри знал, что новость о визите Уинифред совершенно не обрадует Тейлора, но сказать было необходимо. — Конечно, можно, дорогой. Но, есть проблема. Твоя мама приедет сегодня вечером. Роджер отвернулся к стене, закусив губу. Меньше всего на свете хотелось, чтобы мама видела его таким. Он так подвел ее, что ему стыдно было просто посмотреть ей в глаза, а уж, тем более, о чем-то говорить. — Фредди, я не могу… — Попробуй, Роджер, ради всех нас. Она переживает за тебя. Вы не общались с тех пор как… — Что ты ей сказал, Фред? На мгновение в глазах Роджера мелькнула вспышка ярости, которая часто появлялась раньше. Фредди даже успел обрадоваться. Обычно после яркой молнии отправленной взглядом голубых глаз, Роджер вскакивал и начинал метать в обидчика то, что подвернется под руку, осыпая при этом ругательствами. Но не сейчас. Сейчас вспышка погасла так же быстро, как и появилась, сменяясь уже привычной пустотой. — Ничего, Роджер. Я ей ничего не сказал. Она думает, что мы тут все слегли с гриппом. Роджер согласился попробовать. Фредди предложил было сказать Уинифред, что ее сын еще не оправился после болезни и перенести все застолье к кровати Тейлора, но тот отказался, заявив, что вполне способен выйти из комнаты. Подготовка к вечернему маскараду шла полным ходом. На кухонном столе появился стройный ряд лекарств, в квартире запахло солодкой и эвкалиптом. Все трое облачились в теплые кофты и замотались шерстяными шарфами. Роджер, выдернутый из своих мыслей и занятый делом, активно участвовал во всем этом мероприятии. Пару раз он даже отпустил какие-то шутки, чем вызвал искренний смех Фредди и Джона. Сейчас казалось, что все произошедшее спряталось куда-то в темный угол и решило не высовываться хотя бы в праздничный вечер. Все изменил звук звонка. Роджер напрягся, с тоской и болью глядя на дверь. Фредди ободряюще потрепал его по плечу, призывая не волноваться. Они тщательно подготовились, и все должно было пройти хорошо. Миссис Тейлор ворвалась в квартиру ураганом. Придирчивым взглядом осмотрев парней и убедившись, что болезнь не угрожает жизни этих троих оболтусов, она начала выгружать из холщевой сумки какие-то продукты, лекарства, витамины. Фредди и Джон суетились вокруг, помогая женщине. Роджер устроился в углу и молча наблюдал за суматохой. Казалось, что вечер идет по плану, задуманным Фредди. Но Уинифред то и дело косилась на сына. Сердцем она понимала что что-то не так. Меркьюри и Дикон пытались вести беседу, но Роджер, ее Роджер, продолжал сидеть в своем углу молча. Можно было бы все списать на болезнь, но она слишком хорошо знала своего мальчика. Несколько раз она интересовалась, все ли в порядке, но неизменно получала ответ, что все хорошо, просто только второй день, как спала высокая температура, оставив после себя дикую слабость. Наконец, Уинифред не выдержала. — Так, кому-то пора в кровать, — женщина красноречиво посмотрела на сына, — поэтому я вручаю подарки и удаляюсь. А вы обещаете мне звонить каждый день, иначе я разрушу вашу идиллию и поселюсь на этой кухне. Уинифред достала три блестящих свёртка и вручила их друзьям. Каждому она связала пушистые теплые свитера. Фредди достался белоснежный, делающий его яркую внешность еще ярче. Джон стал обладателем черного с мелкими пестрыми пятнами, рассыпанными горохом. — Ну же, милый, разверни свой подарок, — Роджер так и сидел перед свёртком, опасливо поглядывая на него, — мне интересно посмотреть на твою реакцию. Тейлор посмотрел на Фредди, словно прося защиты, но тот только едва заметно развел руками. Все знали, как Роджер радуется, получая от матери самодельные, полные тепла ее рук, подарки. Парень медленно, одной рукой, потянул ленту, словно опасаясь, что из бумаги на него бросится чудовище. Роджеровский свитер был темно-бордовым. Тейлор аккуратно провел кончиками пальцев по мягкой шерсти и поднял глаза на мать. — Спасибо, мама. Он просто прелесть. — Разверни, милый. Ты так восхищался машиной своего приятеля, что я не удержалась. Раз уж я не могу подарить тебе настоящую, то пусть будет хотя бы на свитере. Роджер мелко затрясся, прекрасно понимая, ЧТО увидит внутри. Фредди тут же подорвался со своего места и, быстро приложив руку ко лбу друга, заявил, что жар вернулся и Тейлору срочно нужно в постель. Роджер отрицательно замотал головой. Ему не хотелось чувствовать вину еще и перед матерью, которая так старалась, желая угодить сыну. Роджер развернул свитер, держа его перед собой на вытянутых руках и закрывая от Уинифред лицо с нервно закушенными губами. На груди свитера красовался тщательно вывязанный серебристый ягуар. — Пойдем, Родж. Тебе нужно лечь, — Фредди буквально силой увел Роджера в комнату, стараясь не смотреть на миссис Тейлор, чей взгляд не обещал ничего хорошего. Джон поднялся со своего места, желая занять себя уборкой посуды, только чтобы не встречаться глазами с Уинифред, но та остановила его, крепко держа за руку. — Джон Дикон, либо ты мне сейчас же рассказываешь, что тут у вас происходит, либо я с места не сдвинусь, пока все не узнаю. И я больше не хочу слышать сказки про грипп. Джон, робея, повернул голову к миссис Тейлор. Это было гораздо страшнее, чем встреча с Гарольдом Мэем. Невысокая, на голову ниже Дикона, женщина выглядела как разъяренная львица, львенка которой посмели обидеть. Дикки не знал, что ей сказать, как объяснить, что происходит с ее сыном. Он считал, что не имел никакого морального права рассказывать то, что услышал от Роджера, который смог довериться ему. — Я ЖДУ, ДЖОН!!! Дикон закрыл глаза и досчитал до трех, прекрасно понимая, что его не выпустят живым с кухни, пока он все не расскажет. — С Роджером произошла беда, миссис Тейлор. Вы можете сделать со мной, что хотите, но больше я Вам рассказать не могу. Это не моя тайна, а его. Уинифред кивнула и, резко развернувшись, направилась к комнате Роджера. Одним взглядом она дала понять Фредди, что тому лучше уйти. Когда Меркьюри вышел, миссис Тейлор подсела к сыну, который лежал отвернувшись к стене и подрагивал, пытаясь сдержать рвущиеся наружу рыдания. Женщина запустила руку в волосы своего ребенка, мягко перебирая соломенные пряди. — Мой мальчик, я не знаю, кто причинил тебе боль и что он сделал, но я хочу, чтобы ты понял одну простую вещь. Я всегда рядом с тобой, чтобы не случилось. Роджер всхлипнул, поворачиваясь к матери и утыкаясь носом в ее колени. Сейчас, когда она была рядом, он впервые за последнее время чувствовал себя защищенным. Тейлор позволил матери приподнять его и прижать к себе, хотя и не отвечал на объятия. Уинифред убаюкивала сына, который уже не сдерживал слез, позволяя эмоциям, которые пытался спрятать весь вечер, наконец выплеснуться наружу. — Мама, я не хочу, чтобы ты волновалась. Правда. — Мой милый добрый малыш. Знаешь, что я придумала? Хочешь поедем в Норфолк, на ферму? Тетя Бетси прекрасно справляется с хозяйством, но ей нужна помощь. Ты помнишь, как ты был там счастлив в детстве? — Помню, мама. А мы можем взять с собой Фредди и Джона? — Конечно можем, милый.