Gotham fuckboy

Если бы Джеймс Гордон был достаточно любопытен, он наверняка узнал о шутке, которая давно ходила по городу. Полицейские и преступники, гангстеры и обычные гражданские, глумливо усмехаясь, говорили, что даже в самую холодную зиму у капитана полиции не мерзнут яйца. А все почему? Правильно, потому что за них его крепко держит Пингвин. И время от времени игриво подергивает. Народ любит юмор категории «пониже пояса», но чуть повыше плинтуса. Благо Джеймс Гордон не интересовался городским фольклором, а потому сохранял относительное спокойствие. Относительное, потому что сегодняшний день у детективов, занимавшихся убийством в клубе Пингвина, выдался особенно трудным. Их капитан натурально озверел и дергал по поводу и без — где рапорты и отчеты? А показания Элсон где? Почему до сих пор не допросили ее дружков? Как будто больше дел нет, а только общаться с избалованными засранцами, которые смотрели на блюстителей закона как на грязь под ногами! Обычно сдержанный и скупой на эмоции Гордон метался между кабинетом и рабочими столами детективов, будто голодный тигр по клетке. — Бездельники, никто работать не хочет… — Джим устало опустился в кресло. Очень хотелось кофе, а то и чего покрепче, но думать об отдыхе рано. — Ты бы полегче, ладно? — осторожно проговорил Харви, заглядывая в кабинет. — А то копы уже бесятся. — Да знаю я! — отмахнулся Джеймс. Он был прекрасно осведомлен, что подчиненные недовольны, что его раздражение слишком бросается в глаза, и это ни капли не помогает делу. — Слушай, я понимаю, — приятель кивнул на кипу документов на столе. — Правда понимаю. И людей не хватает, и Пингвин совсем охренел — вламывается как к себе домой… Сам того не подозревая, Харви ступил на охуительно тонкий лед, упомянув Освальда. Джиму сейчас много не надо, чтобы окончательно потерять терпение и взорваться похлеще склада с боеприпасами. Как будто не прокручивал слова Освальда в голове без остановки весь день; как будто не думал о нем, об ушедших выходных и не чувствовал ничего, кроме досады — на себя, и обиды — на Освальда. Он был абсолютно согласен с Харви — Пингвин совершенно охренел и не только потому, что мог появляться в полиции, когда ему вздумается. Очевидно, что некоторые пикантные подробности их отношений с Освальдом отправили бы приятеля в запой на пару недель. — Вот, на всякий случай сделал копию смен по рабочим дням клуба, — Харви протянул Джиму несколько листов. — По-моему, опросили еще не всех. Пробежав глазами по списку, Джим еле сдержался, чтобы не взвыть от отчаяния, — опросили далеко не всех. Смены в оба раза — в вечер убийства и вечер нападения — были разные, что только добавляло хлопот. Судя по расписанию, клуб сегодня открыт, и на месте та самая смена, что и в вечер убийства. Можно попытать удачи и заглянуть туда по дороге домой. Вдруг в клубе будет и… Нет, Освальд обещал заглянуть к нему вечером. К нему. Сам. Вечер, кстати, уже наступил, правда, неизвестно, по какому расписанию живет король Готэма. Моментально очень живо вообразил плотный график: после завтрака трахнуть официанта, потом выебать мозг капитану полиции, легкий ланч, на десерт еще один официант, разборка, деловая встреча, а там и ужинать пора. Вероятность встретить Освальда в «Айсберге» приблизительно такая же, как вероятность встретить слона на Готэм-сквер — либо встретишь, либо нет. Джим решил не обольщаться, но все-таки сменил рубашку на свежую перед визитом в клуб. Возможно, повезет, и он поговорит с кем-нибудь из персонала. Больше, понятно, хотелось увидеться с Освальдом, в идеале — с глазу на глаз, а там, как знать? Даже если это будет один-единственный поцелуй, намек на настоящую близость, которой отчаянно хотелось с той самой ночи. Утолить бы хоть немного голодную тоску по чужому теплу, прикосновениям, обжигающим и сладким! К сожалению, засосы уже побледнели, зато след от ожога на пальцах напоминал о том, каким был Освальд наедине с Джимом — неловким, страстным, нетерпеливым, нежным и очень его. Такого Освальда ни за что не хотелось делить ни с кем, ни с одним официантом. Такого Освальда хотелось спрятать от всех, наслаждаться его вниманием и ласками, которые предназначаются только Джиму и больше никому. Такой Освальд существовал разве что в воображении и памяти Джима, накрепко завладев его мыслями и сердцем, конечно же, глупым влюбленным сердцем. Отныне смутное беспокойство, которое охватывало Джеймса всякий раз, если криминальный гений исчезал с радаров, и облегчение, когда Освальд все-таки давал о себе знать, пускай косвенно, — весь калейдоскоп противоречивых эмоций сложился в единую картину. Сука-любовь, бескомпромиссная и сумасшедшая, необъяснимая и притягательная, была единственным ответом на всё. Несмотря на расписание, которое широкими ревнивыми мазками обозначил Джим в своем воображении, Освальд коротал вечер в иной компании. — Какие люди! — с преувеличенным воодушевлением воскликнула Барбара при виде Освальда в «Сиренах». — И даже с охраной, — прокомментировала Лесли появление сиятельного монарха в сопровождении телохранителей. — Времена неспокойные, — Освальд небрежно пожал плечами в ответ и опустился на диван напротив девушек. — Эд здесь? — Разочарую тебя, — Бабс изобразила на лице печаль. — Думала, ты знаешь, куда запропастился мистер Нигма. На твоем месте, Ли, я бы держала ухо востро — такой конкурент… Она кивнула в сторону Освальда и зашлась громким смехом. К ее неудовольствию, никто не поддержал игривой ремарки — Ли поджала губы и отвернулась, Освальд пропустил шутку мимо ушей. Отсутствие Эда было даже на руку — по крайней мере, можно избежать историй о разбитом сердце и вероломном мудаке-бывшем. — Такие неспокойные времена, что даже в своем притоне боишься появляться, Пингвин? — предприняла Барбара еще одну попытку уязвить гостя. — Помнится, ты пыталась прибрать к рукам мой, как ты выразилась, притон, — Освальд выискивал взглядом официанта; на трезвую голову выносить такое общество было трудно. — А у тебя и сервис, и публика оставляют желать лучшего. — По крайней мере, у меня никого не убивают! — оскалилась мисс Кин и, будто делая одолжение, взмахнула рукой с пустым бокалом из-под мартини. — Будешь что-нибудь? — обратилась она к угрюмо молчавшей Лесли. Перед девушкой стоял бокал с остатками old fashioned, и она кивнула повторить. Освальд традиционно удовольствовался 12-летним виски. «Хороши сообщницы», — Освальд с интересом разглядывал своих собеседниц: спокойным их поведение в преддверии дерзкого ограбления банка не назовешь. Девушки выглядели нервными, только каждая справлялась с волнением по-своему — одна язвила и дерзила без передышки, другая хмурилась и многозначительно молчала. Надо полагать, Нигма еще не «осчастливил» их отказом Освальда от участия в ограблении, чтобы в самый последний момент выставить Пингвина беспринципным кидалой. Узнать бы наверняка, но аккуратно, не вызывая лишних подозрений или вспышек ярости — портить себе настроение он не собирался. — А вот это уже интересно! — Бабс оживилась, пригубив новую порцию мартини. — У Элсон новый мужик. По залу действительно шла Карен под руку с высоким брюнетом. Освальд видел мисс Элсон в обществе более статусных ухажеров, а еще — в заведениях намного приличней «Сирен». Новый парень Карен был совершенно не похож на всех ее бывших, с которыми она поддерживала дружеские отношения; их печально знаменитая компания завсегдатаев «Айсберга» состояла из бывших девушки примерно наполовину. Теперь же клуб экс-возлюбленных Элсон потерял, как минимум, одного представителя, а другой валялся в больнице. Тем временем Карен заметила знакомых и подошла поздороваться; следом за ней потащился ее друг. Обстановка и публика очевидно напрягали спутника Элсон, он старался держать девушку к себе поближе, приобнимал за талию и всем видом показывал, что они вместе. Увидев, как мило Карен общается с Освальдом, парень занервничал еще больше — притянул ее за руку и угрожающе чмокнул в висок. В отличии от своего друга, Карен вела себя очень расслабленно. Джек — так представила Элсон парня присутствовавшим — безуспешно пытался увести свою чересчур общительную пассию куда-нибудь подальше. В этом желании Освальд был с ним солидарен, потому как выяснились ненужные подробности о визите Карен в отделение полиции. Девушка манерно гримасничала, вздыхала, постоянно обращалась к Освальду в процессе своего увлекательного рассказа. Он напрасно хранил молчание — было достаточно одного взгляда на его стремительно краснеющее лицо и плотно сжатые губы, чтобы понять, насколько неуместными Освальд считал и разговор, и встречу в целом. — Значит, кто-то все же решился подбивать клинья к нашему общему знакомому, а? — ядовито улыбнулась Бабс. — Один дружеский совет, Пингвин… — Благодарю, в подсказках не нуждаюсь, — Освальд едва не прокусил бокал. — А я все-таки скажу! — Барбара сверкнула глазами. — Запомни, это коп, коп, мать его! Водиться с копами — последнее дело! И если ты намерен работать с нами дальше, то заруби это на своем остром носу. — Что смешного она говорит? — присоединилась к подельнице Лесли. Она сердито смотрела на улыбку Освальда. Тот мельком взглянул на девушек — это и правда было смешно: две новоиспеченные ганстерши решили потчевать его советами, ну не забавно ли? — Что смешного? — он снизошел-таки до ответа. — Да буквально всё. Если милые дамы до сих пор считают, что он в доле, то, скорее всего, Эд не потрудился внести ясность. Хорошо бы Нигме появиться и, желательно, пока ему не надоело слушать нравоучения «сирены» и самопровозглашенной королевы Нэрроуз. — Следите за руками, леди, — Освальд лихо прикончил виски и кивнул официанту повторить. — День «икс» близится, я готов, а что у вас? Где план хотя бы одного банка? Где план действий? — План банка обещал достать Эдвард, — Бабс тряхнула волосами; несмотря на развязную расслабленность жестов, уверенности в ее голосе было маловато. — План банка? Значит, он только один?! — притворно удивился Освальд. — Но изначально… — Да, планы изменились, — Лесли вздохнула. — У нас нет людей, придется самим. И с твоей поддержкой в основном. — Эд! — Бабс уцепилась за последний аргумент. — Он должен был тебе сказать! — Было, — кивнул Освальд. — А мой ответ он вам не передал, я полагаю? — Черт знает, где он… — пробормотала Ли, уткнувшись в бокал. — С пятницы тишина. Улыбка снова возникла на губах Освальда, однако теперь Лесли не задавала вопросов о причине веселья — понятно и без слов, что к чему. Бабс тоже предпочла прикусить язык, но изо всех сил сохраняла невозмутимость. Что ж, пищу для размышлений он предоставил, можно и уходить. — Как ты там говорила, Барбара? — он подмигнул мисс Кин на прощанье. — Один дружеский совет? Выдвигать ультиматумы, бросаться чрезмерно категоричными заявлениями Освальд не любил — удел неуверенных и откровенно недалеких особ. Сообщницы уже наверняка осознали всю бесполезность сотрудничества с мистером Нигмой, но выбор, конечно, стоило оставить за ними. А еще стоило следить за их действиями — так, на всякий случай. Уже на полпути к выходу из клуба, Освальд обернулся. Его собеседницы сидели в разных углах дивана, хмуро переглядываясь, молчали и почти синхронно прикладывались к бокалам. За баром он заметил Карен и ее парня; Карен вела себя как обычно — игриво стреляла глазами по сторонам, разглядывала кого и что угодно, кроме ее собеседника, хотя тот пытался поговорить с ней, но — безуспешно. Элсон помахала рукой Освальду, заметив, что он покидает клуб. Джек проследил за ее жестом и нахмурился — подумаешь, какой ревнивый! Уж с кем, а с такой девушкой, как Элсон, связываться небезопасно. Один ее папочка — целый федеральный судья! — чего стоил. Нет, спасибо, неинтересно. Чуть позже, в полумраке личного авто, Освальд с легкой завистью вспоминал, как настойчиво тянулся Джек к подруге, стараясь обратить на себя внимание. Если ревнует, значит любит? Наверное, но слепая ревность и безрассудное увлечение могут стоить очень дорого — в этом он убедился самолично, хватило одного раза, больше не надо. Не потому ли он отдавал предпочтение быстрым необременительным связям? Конечно, нет! Просто ему так удобно, а на всякую чепуху у него нет времени. Вспоминал нервные жесты Лесли, украдкой проверявшей телефон в ожидании звонка — очевидно, что от Нигмы; девушка вздрагивала и смущенно отводила глаза при всяком упоминании Эда. Ждет, значит скучает. «Мне бы хотелось, чтобы меня тоже кто-нибудь ждал… Черт, да в смысле?! Меня ведь уже ждет!..», — Освальд быстро посмотрел на часы; тут же прикусил губу, чтобы не застонать от отчаяния в голос — уже час ночи, а до Джима еще, как минимум, полчаса пути, благо на дорогах свободно. Сегодня днем, когда Освальд думал о том, чтобы заставить Джима немного помучиться ожиданием и неопределенностью, он вовсе не хотел опаздывать настолько! Ладно, зато сделал всё, что хотел, и даже немного больше. Поторопив водителя, Освальд мельком глянул на свое отражение в зеркале заднего вида. Ну, как будто ничего, терпимо, хотя и не безупречно. Второй виски все-таки был лишним, а памятуя опыт нетрезвого секса, мог оказаться серьезной помехой… Что если выпить кофе, взбодриться и заодно перебить запах алкоголя?