She's just the satisfaction of my whims

      Битва между Беллатрикс и Андромедой задала тон на ближайшие три дня. Нарцисса проводила у постели шатенки почти все дни, вылечивая её — проклятия, которыми Беллатрикс с такой лёгкостью бросалась в Энди, имели скрытую особенность очень долго вытягивать магию из волшебника. Нарциссе удалось восстановить магический резерв Андромеды, и теперь оставалось лишь ждать, когда она будет здорова физически — от режущих проклятий у Энди остался разрез на щеке, вся нога была в порезах и были повреждены запястья. За её психическое состояние Нарцисса не могла ручаться.       В Малфой Мэноре на три дня установились покой и тишина. Гермиона наконец-то наелась, выспалась и с удовольствием работала, лучше прежнего помогая Мастеру, однако на глаза Леди Малфой старалась не попадать. Северус часто отлучался с целью помочь Нарциссе, но это не мешало работе и через два дня они должны были закончить работу. Истечения этих двух дней Гермиона ждала уже не так сильно, но желание продолжало в ней жить. Она уже хотела в объятия Джинни, в свою кровать, к пушистому негодяю-шалуну Живоглотику, которого недолюбливал Северус, называя его «плоскомордым несносным чудовищем», к горному свежему воздуху, лёгкому плотному туману по утрам, приятной свежей прохладе, журчащим ручьям, вода в которых чистая и прозрачная, к её маленькому саду с цветами, расположенному недалеко от лаборатории.       Всего сорок восемь часов. Двое суток. Это Гермиона могла перетерпеть. Вечером второго дня тишины хлопок трансгрессии показался Герми оглушающим. Подавив в себе любопытство, Гермиона вернулась к зелью, однако она не смогла сдержать вскрика, когда в отражении маленького, рабочего, запятнанного зеркальца позади неё появились до подгибающихся колен знакомый силуэт и глаза, мечущие молнии.       Беллатрикс Блэк вернулась в Малфой Мэнор.       Нет, конечно, Гермиона знала, что ведьма вернётся. И она очень надеялась, что не застанет её прибытия, но, видимо, у Беллатрикс был особый дар — на неё решения судьбы не распростанялись, так же, как и власть времени.       — Расстегни первые несколько пуговиц рубашки и сними перчатки, — зло, с хорошо ощутимой угрозой, проговорила Беллатрикс, без взмаха палочки вызывая кресло в угол.       Гермиона стояла в абсолютном шоке, не способная пошевелиться.       Расстегнуть рубашку?! Снять перчатки?! Она совсем из ума выжила?! Она раздевает меня посреди бела дня, а чёртов Северус возится с чертовой Андромедой, которой хватило чертовой смелости нагрубить и разозлить чёртову Беллатрикс Блэк!       Несмотря на все свои мысли и яркое желание послать Беллатрикс куда подальше, Гермиона подчинилась.       Расстегнув три пуговицы и отбросив кожаные тонкие перчатки на рабочий стол, она осторожно приблизилась к Блэк, сидящей в кресле.       Беллатрикс бегло осмотрела её с головы до ног и кивнула на стул перед собой. Гермиона решила не злить её ещё больше и села, чувствуя, как холод касается её чувствительный кожи.       Беллатрикс приблизилась на расстояние десяти сантиметров и, на удивление Герми, аккуратно раздвинула чуть смявшуюся рубашку, изящным движением обнажая острые ключицы и веточку голубатых вен. Гермиона затаила дыхание, боясь пошевелиться.       Беллатрикс замерла, завороженно водя гибкими пальцами, едва касаясь кончиками пальцев бледной кожи, покрытой очаровательными мурашками.       Через пять минут, когда Гермионе стало кристально ясно, что Беллатрикс не собирается её пытать, она позволила себе дерзость и стала рассматривать ведьму.       Оказалось, глаза Беллатрикс были темно-темно шоколадного цвета, а не чёрными. Узкая дорожка медового, едва видного, цвета, шедшая вокруг зрачка, сейчас была еле видна. Когда зрачок немного сужался, Гермиона могла видеть этот цвет, но она не могла видеть эмоций ведьмы. Она смотрела на неё с одним выражением — злым. Затем, когда Гермиона ощутила отсутствие собственных ног и то, что она замёрзла, выражение лица темной ведьмы стало удовлетворенным и её взгляд опустился на беззащитные запястья.       Кто-нибудь, ущипните меня! Мне уже кажется, что в обрамлении этих густых длинных чёрных ресниц её глаза мерцают, словно драгоценные камни!       — Замёрзла? — без какой-либо тени эмоций спросила Беллатрикс, на удивление мягко обхватывая узкие запястья и поворачивая их так, чтобы было видно кожу со внутренней стороны ладоней.       — Да, Мадам, — почти беззвучно прошептала Гермиона, надеясь, что за такой ответ ей не запустят Круцио прямо в сердце.       И хоть палочка Беллатрикс лежала на бортике её любимого кресла, Мио ни разу не усомнилась в том, что Блэк дотянется до неё быстрее, чем Герми успеет сделать самый маленький вдох.       Однако, темная ведьма сделала изящный взмах рукой и Гермиона почувствовала на себе эффект согревающих чар.       Через полчаса таких разглядываний, Беллатрикс окончательно успокоилась и отпустила Гермиону работать дальше, бросив напоследок перед тем, как исчезнуть на первом этаже Мэнора:       — Надеюсь, не нужно каждый раз напоминать о том, что это не должно касаться Северуса.       Гермиона тихо ответила во мрак, прекрасно зная, что Блэк её услышит:       — Нет, Мадам.       Больше Беллатрикс не появлялась, а вот Снейп явился практически сразу после Беллы. Согревающие чары остались подпитывать Мио своим теплом даже когда ведьма вышла. Это вызвало несколько вопросов у Гермионы, но за работой все мысли о произошедшем истерлись и осталось только воспоминание с запахом духов Беллатрикс.       К вечеру Гермиона освободилась и ускользнула от Снейпа, который, о чем-то монотонно разглагольствуя, начинал понемногу собирать вещи. Едковатый дым с лёгким оттенком ванили приятной горечью оседал на языке и Герми с удовольствием делала затяжки, стоя на чёрном дворе Малфой Мэнора. Через десять минут уединения к ней присоединилась Нарцисса с видом человека, которому осточертело всё и все вокруг.       Мио ожидала, что её прогонят, но блондинка молча стояла на другом конце импровизированного места для курения, подпирая плечом молодую черемуху, скуривая вторую по счету Гермионы сигарету. Видимо, Андромеда наконец окрепла достаточно, чтобы самостоятельно ходить — из сада Малфоев она слышала тихий скрип качели и редкие ругательства Энди, когда какое-то насекомое проявляло неслыханную дерзость и беспокоило её.       — Мисс Грейнджер, — начала Нарцисса, спалив в воздухе остаток сигареты невербальным заклинанием. Гермиона молча воззрилась на Леди Малфой, из уважения выбросив сигарету, — я бы хотела поговорить о своей сестре, Андромеде.       — Конечно, Леди Малфой, — Гермиона внимательно вглядывалась в лицо чистокровной ведьмы, пытаясь заранее предугадать вопрос.       — Северус очень положительно отозвался о Ваших достижениях в области целительства и ещё он сказал, что я могу использовать Вас так, как того захочу, — Гермиона молча кивнула, уже понимая, что ей прикажут, — Как бы то ни было, но мне требуется Ваша помощь.       — Как пожелаете, Леди Малфой, но — Гермиона задумчиво прикусила губу, — простите, я не понимаю, чем именно я могу Вам помочь. Мне казалось, Вы обладаете должным уровнем магической медицины, чтобы залечить любые раны.       — Это правда, но раны Андромеды все ещё нужно обрабатывать и следить за тем, чтобы моя сестра заново не вспорола их по каким-либо причинам, — Нарцисса смотрела на девушку перед собой и ощущала стойкое неотвратимое желание спросить, что же такого она сделала, что её старшая сестра вернулась из подземелья такой спокойной, довольной, расслабленной и наименее раздражённой, — И я хочу знать, что именно делала с Вами моя сестра сегодня.       — Ничего такого, Миледи, — Гермиона не знала, убьёт ли её Беллатрикс за то, что она поведает Нарциссе о том, что произошло, поэтому она решила сохранить это втайне, — Мне казалось, Вы знаете.       — Вы правы, я знаю, — Нарцисса неопределённо передернула плечами, — Возвращаясь к Андромеде — я слишком измождена и мне требуется отдых, поэтому заботу о моей сестре я поручаю Вам. И, готовьтесь к тому, что она не будет выполнять все то, о чем вы её попросите.       — А что мне делать, Леди?       — Думаю, Вы сами всё поймёте, — Нарцисса на самом входе в дом обронила так, чтобы Герми едва услышала, — Удачи, мисс Грейнджер.       Мио докурила сигарету, разбирая кучу спутанных мыслей, и вошла в дом, намереваясь найти среднюю Блэк. Собственно, она из сада никуда не делась.       — Простите, что я трачу Ваше время, — Гермиона осторожно вошла в сад, и тут же была встречена жёстким злым взглядом, пригвоздившим её к месту, — но Леди Малфой поручила мне заботу о Ваших ранах. Если Вы позволите, я бы хотела провести полный осмотр и по возможности помочь в лечении.       — Иди к черту, паршивая грязнокровка, со своей помощью! — прошипела Андромеда, вспыхивая быстрее, чем Беллатрикс, — Не смей подходить ко мне, ты, грязь!       Гермиона предприняла попытку убедить мисс Блэк, но волшебница запустила в неё Ступефаем когда она сделала шаг, и Гермиона поспешила найти помощь. Нарциссу она не посмела беспокоить после того, как Алби, ворча, заявил: «Миледи спит, грязнокровное отродье!». Оставались Северус, который неизвестно куда делся, и Беллатрикс, находящаяся в библиотеке Мэнора.       Надеюсь, Мадам Блэк хватит выдержки меня выслушать       Она довольно быстро нашла ведьму, которая вальяжно расположилась на полу- диване в глубине библиотеки, занятую бокалом вина и каким-то огромным томом в роскошном переплёте. Беллатрикс, судя по всему, была увлечена книгой, но ощутила присутствие Гермионы, когда до диванчика, на котором она полулежала, оставалось меньше десяти шагов.       — Какого черта ты здесь делаешь? — с ощутимой ноткой угрозы спросила Беллатрикс, отрывая взгляд от книги и переводя его на Мио, которая мялась, замерев на месте, не зная как начать, — Ох, до чего же ты, дорогуша, труслива. Иди сюда, грязнуля, хватит там мяться и постарайся говорить кратко и понятно, я увлечена чем-то более занятным, чем твои проблемы.       — Мадам Блэк, простите что я прервала Вас, — Гермиона сделала два шага и замерла, когда Беллатрикс предупредительно подняла указательный палец вверх, — но ваша сестра, Леди Малфой, поручила мне заботу о ранах Андромеды Блэк.       — А я чем могу помочь? — непонимающе произнесла Беллатрикс, недовольно нахмурившись, — И даже если могу, то делать этого не буду.       — Простите, но Ваша сестра наотрез отказалась позволить мне провести осмотр! — Гермиона внезапно ощутила себя жалкой и никчемной, когда Беллатрикс насмешливо подняла бровь вверх и чуть закусила нижнюю губу, перелистывая страницу книги и уделяя все свое внимание тексту, показывая, насколько ей плевать на Мио, — Мадам, простите, я бы не обращалась за помощью к Вам, если бы имела ещё варианты! Мастер неизвестно где, а Леди Малфой спит! Ваша сестра тверда в своём решении — она запустила в меня Ступефаем, когда я попыталась её убедить! Простите, но Вы мой единственный шанс выполнить приказ!       — Хватит, грязнуля, я услышала достаточно, — Беллатрикс лениво махнула рукой и Мио послушно смолкла. — Ладно, грязнокровка, раз уж ты набралась смелости заявиться ко мне и прервать, то дела действительно требуют моего внимания, — она встала, отложив книгу и прошла мимо, обдав Герми волной опьяняющего потрясающего запаха. — Не вздумай лезть.       — Спасибо большое, Мадам! — Гермиона облегчённо улыбнулась и ведьма чуть дольше задержалась у двери, разглядывая её улыбку, но тут же сорвалась с места и Гермиона посеменила за решительно шагающей Беллатрикс.       Не будь она убийцей, я бы пошла за ней куда угодно       Почему-то именно в этот момент Гермиона почувствовала, что в безопасности, пока она рядом с этой темной ведьмой. Отогнав непрошенные мысли и противоречивое ощущение, Мио остановилась, когда Беллатрикс небрежно бросила ей:       — Будет безопаснее, если ты останешься снаружи.       Гермиона покорно замерла и пока из-за двери доносились неразборчивые злые обрывки фраз, она успела изучить весь коридор от старинных витаржей на окнах до полутонов мелких узоров на дорогом ковре.       — Если тебе плевать на себя, то подумай о Цисси! — различила Гермиона, в очередной раз нечаянно пройдясь перед дверью. — Ты представляешь, сколько сил она в тебя вложила, как измучила себя ради тебя? И зачем? Чтобы из-за глупой ненависти отказаться от помощи Грейнджер, которая, к слову, тебе вовсе не навредит? Ты глупа, Андромеда. И ты совсем не любишь и не ценишь Цисси.       — У тебя талант забывать о том, что ты сделала со мной! Я не собираюсь тебя слушать, Беллатрикс, и даже не пытайся мне угрожать — за время лечения я несколько раз была на грани смерти.       — О, несчастную Энди немного потрепало! — наигранно сожалеющим голосом произнесла Беллатрикс, и Гермиона могла поклясться, что если бы причина была иной, она могла посмеяться, однако она отошла от двери на случай если ведьма решит покинуть комнату, — А знаешь ли ты, несчастная, почему я считаю тебя предательницей? Не столько из-за того, что ты бросила нас, сколько из-за другого.       — Да ну? Может, поделишься? А то я, кажется, не в курсе всех событий, — язвила в ответ Андромеда.       — Охотно. Ты, Андромеда, невероятно эгоистичная тварь. Серьёзно. Нарцисса, в отличие от меня, никогда не поднимет против тебя палочку, не бросит истекать кровью. Она заботилась о тебе, пока ты была на грани смерти, истощала себя ради того, чтобы спасти твою шкуру! Представляешь? Вероятно, нет. Но я буду милосердна и поясню — даже несмотря на то, что ты предпочла маггла собственной семье, она все равно любит тебя! А запуская себя, ты обесцениваешь то, что она сделала ради тебя! Предаешь её снова! — она сделала паузу, по видимому, переводя дыхание, — Делай, как считаешь нужным, у меня нет столько терпения и желания находиться рядом с тобой дольше, чем сейчас, но если ты предашь Цисси ещё один-единственный раз, я сделаю все возможное, чтобы ты умоляла меня о смерти.       Последовала минута тишины и Гермиона, стоящая у окна напротив двери, услышала усталый голос:       — Знаешь, что, Белла? Черт с тобой и твоей грязнокровкой, пусть лечит. Это только ради Нарциссы и того, что она сделала.       — Не смей называть меня Беллой! Ты давно утратила это право! — яростный голос прогремел в коридоре, — И эта грязнокровка принадлежит Принцу. Постарайся это запомнить как можно быстрее, потому что в следующий раз я не буду так благосклонна к тебе, — Беллатрикс вышла из комнаты и Гермиона подошла ближе к ней, сохраняя дистанцию, — Иди и делай то, что нужно. Если она будет атаковать тебя, скажешь мне.       — Да, Мадам. Благодарю, Мадам!       Беллатрикс прошла мимо, как всегда грациозно исчезая в сумраке Мэнора, оставляя после себя манящий сладкий шлейф.       Гермиона вдохнула поглубже и вошла.       Шатенка со впалыми щеками и чуть бледным цветом кожи сидела на диване, скрестив покалеченные ноги, и впилась злым взглядом каре-зелёных глаз в любое микродвижение Мио.       — Давай так, грязь — ты делаешь свою работу молча и задаёшь вопросы касающиеся только моего здоровья. Шаг влево, шаг вправо — расстрел на месте. Я не шучу. Я не Беллатрикс, я не люблю играть.       Гермиона молча и осторожно присела рядом с колдуньей, и начала осмотр.       Раны действительно затянулись и выглядели вполне здоровыми, однако, Леди Малфой была права и риск заражения или вспарывания все ещё был. Нужно было обработать раны и замотать бинтом, пропитанным лечебной мазью, а затем, через четыре часа все тщательно промыть и повторить процедуру. Нужную мазь Мио хотела одолжить у Леди Малфой, и попросила Андромеду вызвать домовика.       — Алби, мне нужна заживляющая мазь и перекись водорода.       Домовик исчез и появился со всем нужным через пару мгновений. Гермиона, с помощью кисточки, наносила мазь на самые мелкие раны, однако для более глубоких нужно было действовать чем-то более изящным и более гибким — пальцами. И Мио уже была на полпути к ране, как средняя Блэк бурно отреагировала.       — Не смей ко мне прикасаться! — закричала не своим голосом Андромеда, когда Гермиона попыталась осуществить задуманное.       Следом последовала жёсткая, на редкость сильная пощечина, которая опрокинула Гермиону на спину. Во время падения, Герми стукнулась об угол кофейного столика — ушибленное место неприятной пульсацией отдалось в голову, а на полу можно было увидеть небольшие капельки крови.       Она или совсем сошла с ума, или это уже Беллатрикс кажется мне адекватной       Гермиона поднялась, вернее, предприняла попытку, но на спину её вернула пощечина, которая была ещё сильнее, чем предыдущая. Она не удержалась и взвизгнула — щеки нещадно жгло, словно Адским Пламенем, а перстень на одном из пальцев Андромеды, вспорол Мио губу. Пощечина оказалась настолько сильной, что удар головой пол помутил Гермионе зрение.       — Что, во имя Морганы… — в комнату заявилась раздраженная Беллатрикс, когда Гермиона, поднимаясь с пола, отчаянно закричала «Мерлин Всемогущий!» — Круцио от Андромеды ударило ей прямо в грудь.       В мгновение ока её затопило нестерпимой болью. Она невольно выгнулась в попытке перетерпеть ужасные ощущения, но вновь встретилась затылком с углом столика и в этот же момент пыточное проклятие спало. Из-за тумана внезапно брызнувших слез она ничего толком не видела, только чёрные волосы и чье-то размытое лицо. Её подняли и понесли куда-то, а прежде чем потерять сознание, она услышала:       — Андромеда, черти тебя дери, что ты натворила?!       Больше, кроме спасительной темноты и сладкого, знакомого запаха, ощущения безопасности и мерного удара сердца её спасителя Гермиона ничего не чувствовала. Сознание быстро ускользало от неё, как вода сквозь пальцы, и она незамедлительно погрузилась в сон.