She's just the satisfaction of my whims

      Миона два дня ночевала в лесу, прячась в своем секретном месте. Первую ночь она рыдала напролёт, обиженная на Беллатрикс, а вторую провела в беспробудном сне, тоскуя по темной волшебнице. Ей снилась улыбающаяся Беллатрикс и от этого было больнее, ведь ведьма в реальности ей не улыбалась так счастливо и открыто. Она знала, что у Нимфы уже чешется её найти, но ей был более важен другой человек. Другой, очень красивый и пылкий.       Возвращаясь обратно, Гермиона решила все-таки просить помощи у Нимфы — помочь завоевать тёмную колдунью.       В палатке, на счастье, была только розоволосая Нимфадора, которая читала газету и улыбалась своим мыслям. Беллатрикс оставила после себя только кремовую розу на тумбочке в комнате и чарующий запах (эту розу  Мио прижала к своему сердцу и счастливо улыбнулась, чувствуя вспыхнувшее, подобно тревоге, тепло)       Миона подошла к Нимфе и села в кресло, принадлежавшее Беллатрикс. Они обе подумали, что Белла будет совсем не против, если Герми посидит в нем.       — Привет. Как ты? — Нимфа отложила газету и приветливо улыбнулась.       — В норме. А где Беллатрикс? — спросила Гермиона, аккуратно держа в пальцах розу. С недавних пор это её любимый цветок.       — Ушла на работу, меня оставила чтобы позаботиться о тебе, — Гермиона сникла. Она надеялась хотя бы просто краем глаза увидеть ведьму.       — Тогда не буду тебя задерживать, -она сделала движение, чтобы подняться, но ладонь Нимфы, опустившаяся ей на колено, остановила её.       — Эй, перестань быть колючим ежиком. Тётя просто была не в духе, это не касается ваших…отношений.       — Правда? — спросила Мио с нескрываемой надеждой, усаживаясь обратно.       — Правда. Послушай, я знаю, что это вопрос прямо в лоб, но…что ты к ней чувствуешь?       — Это сложно объяснить. Или просто, — она вздохнула и приблизила бутончик к лицу, чуть прикасаясь к нему губами, чувствуя трепет в сердце, — Понимаешь, я едва прожила два дня без неё. Она нужна мне как кислород, а если её нет рядом, я в постоянной тревоге и волнении за неё. Просто…такое ощущение, что я стала зависимой. Словно она — опиум, слезть с которого можно только умерев.       — Значит, ты её любишь? -спросила Нимфа с нескрываемым напряжением.       — Да, думаю, люблю, — Миона выдохнула и расслабилась — гора упала с плеч когда она призналась и Нимфе, и в первую очередь, себе в таком сильном чувстве.       — Тогда хорошо. Мне просто нужно было выяснить. Я-то знаю, что чувствует она, а вот ты…       — Расскажешь? — Мио мгновенно ожила, выплывая из царства воспоминаний их «встреч» с Беллой.       — Думаю, тебе самой нужно узнать, иначе твоё чувство будет… в каком-то роде фальшивым. Беллатрикс в полдень придёт на обед. Удиви её, — Нимфа хитро улыбнулась, но Гермиона, особенно влюблённая, существо наивное, поэтому она сорвалась с места, не забыв с особой аккуратностью положить розочку на видное место.       И Гермиона с особым рвением принялась за готовку. В процессе она пару раз обожглась, но когда пришла Беллатрикс в своём чёрном облегающем костюме тройке, сердце Мионы сделало кульбит.       Боже, она так прекрасна       — Надеюсь, погода благоволила сну под открытым небом, — произнесла Беллатрикс довольно мягко и её пальцы чуть скользнули по костяшкам Мио. В этот момент, когда гриффиндорка поставила тарелку перед ней, она не смогла не ответить:       — Без Вас было холодно.       Как выглядела Беллатрикс глазами Герми и всех, кто на неё смотрел?       Высокая брюнетка в вьющимися роскошными волосами, одетая в достаточно облегающий костюм тройку с кремовой розой. Аристократическая бледная нетронутая кожа так и манила своей красотой. Природа, казалось, потратила на создание Беллатрикс уйму времени — чистая кожа, острые скулы о которые можно порезаться, пара чёрных глаз, обычно подведенных чёрной подводкой, ровный аккуратный нос, пуховые алые губы, которые ведьма порой прикусывала, когда решала очередную стратегическую несостыковку. Вокруг неё была темная, темная и порочная аура, в которую ступить, как шагнуть в жидкую смолу — один раз попал и все, путь назад заказан. Она двигается плавно, неспешно, как человек, который знает, чего он хочет, как он это получит и кого он для этого использует. Низковатый, чарующий и вкрадчивый голос в сочетании с лёгкой хрипотцой заседал в голове надолго. Он был такой единственный, и все, кто слышал голос Беллатрикс, искали намёки на него среди других голосов, но никогда не могли найти ещё один такой или даже подобный. Она в целом была уникальной, начиная от взрывного сложного характера и заканчивая божественной красотой. Говорить о магическом потенциале и силе этой женщины никто не решался и не решается, потому что словами это не описать. Это нужно один раз выйти против Беллатрикс и испытать на себе все её умения, чтобы понять, сколь бессмысленны слова.       И была Миона.       Беллатрикс видела её худой, стройной девушкой с нечитаемым взглядом и сложной жизнью. Тонкие, до боли изящные запястья, которые она хотела рассматривать вечно, короткая ладная прическа, на редкость гармоничное личико, не менее превосходный ум и магический потенциал, несмотря на происхождение. Девчонка была чуткой, всегда понимала её с полуслова и мило улыбалась, когда Беллатрикс саркастично шутила. Миона обладала твёрдым характером, если это касалось чужих людей, но если речь шла о близких, она становилась мягкой, отзывчивой и добродушной, а не закрытой и хмуроватой.       — В таком случае, сегодняшний вечер предлагаю тебе провести здесь, а не в лесу. Боюсь, здесь ты нужна больше, чем одиночеству, — Белла спрятала улыбку в чашке с чаем, а Гермиона сделала это без стеснения.       — Да, Мадам.       Весь день у Мио было приподнятое настроение — она везде ходила с Беллатрикс. Они сходили к их месту на утесе, и пока Белла отчитывала нерадивого егеря, Миона стащила у него то, что потом Беллатрикс оказалось очень нужно. Темная волшебница даже помогла Гермионе вечером дособирать кое-какие травы.       — Меня сегодня не будет до поздней ночи, так что пусть Нимфа ставит щиты, — сказала Беллатрикс шагающей рядом Гермионе.       Что? Куда ты опять уходишь?       — Мадам, позвольте вопрос?       — Если это не касается Томми, то валяй.       — Вы надолго? Просто если Вы не планируете возвращаться даже на утро, я тогда не буду растапливать шоколад.       — Нет, я вернусь сегодня, но достаточно поздно. Утром буду.       Затем, Гермионе пришлось расстаться с Беллатрикс и уйти работать в палатку. Честно? Она скучала. Конечно, в ней ничего не поменялось, единственное, что претерпело трансформацию — направление её мыслей. Теперь она думала о ведьме и обо всем, что с ней связано.       В частности, о темной империи, что воздвиг Тёмный Лорд. На самой вершине был он, имеющий любые полномочия и неограниченное количество прав. Он занимался всем, и Герми приходилось отдавать ему должное — при нем шло развитие в разных областях, изучалось новое и в принципе, жизнь волшебников и волшебниц стала в какой-то степени лучше, в виду новых правил, и менее устойчивой — запрещалась свобода слова всем, кроме Беллатрикс и остальным членам Узкого Круга. После Лорда шла Беллатрикс. Темная волшебница была, фактически, заместителем Тёмного Лорда во время его отлучек. Она могла делать все, что пожелает и с каждой потрясающей военной и дипломатической победой она получала все больше материальных благ и полномочий. На правовом уровне от Тёмного Лорда Беллатрикс ничего не отделяло. Однако Белле не нужны были сотни тысяч фанатиков и столько же верных бойцов. Она среди всех них была лучшей из лучших. Единственное, чего хотела Беллатрикс — развиваться, сражаться и иметь крепкий тыл. Теперь, если колдунья не сорвётся, у неё будут все три желаемые вещи. После Беллатрикс шёл Узкий Круг Пожирателей Смерти, которые, в основном, работали в Министерстве и Личной Свите Тёмного Лорда, сопровождая его и решая насущные проблемы. В Министерстве Магии был Широкий Круг, в том числе и в Хогвартсе большая часть преподавателей состояла из весьма способных Пожирателей Смерти Широкого Круга. После Широкого Круга шло собственное разделение власти, о котором мало было известно.       Тёмный Лорд, после завоевания всего Министерства Магии, создал свой собственный флаг — на тёмном зелёном фоне серебряно-синий шипящий Василиск, извивающийся в огромной золотой пышной короне.       Лорд так же позволял выбирать и следовать собственной религии, но при условии, что такие организации, как Орден Феникса, не будут создаваться. За память о Гарри Поттере и Золотом Трио была предусмотрена публичная смертная казнь, как и за многие провинности.       Строго, но весьма свободно, если не нарушать установленных законов.       Мионе льстили сразу две вещи. Первая — сама Беллатрикс снизошла до того, чтобы влюбиться в неё. Вторая — фактически, если Гермионе станет доступно сердце колдуньи, то она будет иметь особые полномочия и жить, не служа никому. Но первая вещь радовала и приносила больше счастья, чем вторая (если быть откровенной, Мионе было совсем не важно, какую ступень в сформировавшейся иерархии занимала женщина, волнующая её сердце и душу)       Остаток вечера Гермиона провела в кресле Беллатрикс, наслаждаясь чаем с молоком и книгой по истории магии. Нимфадора, удобно расположившись в своём, начищала метлу, планируя завтра же пойти и поиграть в квиддич с Ноттом и Малфоем Младшим, который приезжает завтра на два часа.       Беллатрикс, как только освободилась, решила взять быка за рога и отправилась в палатку к Нарциссе. Ей оставалось придумать, как признаться сестре в немного «незаконных» чувствах, но ведьма была бы не темной волшебницей, если бы не имела пару запасных вариантов (безусловно плохих и бесчестных, но действенных)       Блондинка оказалась в своей палатке, в окружении нескольких ваз с орхидеями и пионами, застанная за чтением газеты и распиванием бутылки сладкого итальянского вина «Кьянти».       — Скучаешь, Цисси? — Беллатрикс со спины обняла Нарциссу, на спокойном лице которой отразилось замешательство и подозрение.       — Случилось что-то, откуда тебя мне надо вытащить, я права, Белла?       — Да, как всегда. Послушай, я знаю, что это прозвучит абсурдно и шокирующе, но…кажется я влюбилась в Гермиону Грейнджер. И, опережая твой вопрос, это не мимолетная влюблённость, а глубокое чувство. И да, я абсолютно уверена в нём.       — Ты же знаешь, что это… неправильно? — спросила ошарашенная Нарцисса, опуская книгу на колени, — Белла, твоё счастье, что эта девчонка родилась раньше и наших родителей уже нет в живых. Но ладно, допустим, что это так, это ведь на тебя очень похоже. А что…чем я-то могу помочь?       — Дело в том, что я в тупике. Недавно я…обидела её и весьма серьёзно, а теперь не знаю, как вернуть расположение обратно. Помоги, Цисси, у тебя же так уже было с Люциусом.       — Странно, что ты опустилась до того, чтобы просить меня о помощи и зарабатывать чьё-то прощение, но любовь всех нас делает глупее, — она вздохнула, — Да, было. Если ты помнишь, он посмел назвать меня в тот раз грязнокровкой. Ох, как он извинялся! — Нарцисса совсем отложила книгу и предалась воспоминаниям со светлой улыбкой, — Сначала он задаривал меня огромными букетами и подарками, думая, что безделушки и цветы вернут меня. Люциус что только мне не дарил — сапфиры, аметисты, рубины и бриллианты. Но я не настолько меркантильна, поэтому он перешагнул через себя и разбил сад лично для меня. Пошёл на конфликт со своими принципами. Я мечтала о саде так долго, но даже это не помогло ему. Тогда он решил, что будет отличным решением дать мне повод для ревности, и потом у него созрел план, что когда я приревную, мы оба в порыве страсти друг другу признаемся в любви и помиримся. Надо отметить, я была молода и, как и все влюбленные, глупа, поэтому его план сработал — я приревновала и на каком-то балу, прямо на улице в местном саду мы оба накричали друг на друга, и там же помирились. Хотя, думаю, тебе ревность вряд ли поможет.       — Да, но теперь у меня есть план действий. У тебя-то у самой все нормально? Никто не нуждается в мольбе о прощении у твоих ног?       — К твоему несчастью, никто. Завтра приедет Драко, так что скорее всего после встречи с ним я покину лагерь и трансгрессирую в Мэнор. Когда ты уйдёшь?       — Ещё два дня мне нужно быть тут, как бы не хотела домой.       — А что будет с Грейнджер после этого похода?       — Хочу забрать её к себе в Блэк Холл и уже там взять в полный оборот. За эти двое суток я постараюсь дай ей понять, что у меня на неё планы, а уже в особняке пойти в активное наступление.       — Я смотрю, ты подготовилась, — рассмеялась Нарцисса и Беллатрикс, взяв подушку с дивана, запустила ею в младшую Блэк, наигранно злясь, — Ну же, Белла, не веди себя как ребёнок. Лучше скажи спасибо, что на твою Грейнджер пока никто не претендует.       — Смешно, сестра, что ты думаешь, будто между кем-то и мной девочка выберет не меня, — Беллатрикс горделиво выпрямилась и улыбнулась, — Признай, я же ангел во плоти и стократ лучше любого.       — Да уж, сестрица, скромность твоё второе имя.       Под хохот Нарциссы, Беллатрикс, искренне улыбаясь, покинула палатку, ворвавшись в ночь, посеребренную светом полной луны.       Ну, Гермиона Грейнджер, держись, у меня на тебя наполеоновские планы. https://pin.it/7lnhcmcpcsvypr — для лучшей визуализации