She's just the satisfaction of my whims

      Беллатрикс всегда казалось, что часть ухаживаний и завоевание чужого внимания — то, что лучше доверять природному магнтизму и энергетике. Трактуя иным способом — лучше ей было довериться своей интуиции, нежели использовать разум.       И положиться на Нимфу. Юная Пожирательница Смерти уже кружила головы десяткам и дюжинам поклонников и поклонниц, то позволяя себя завоёвывать, то пытаться завоевать самой.       Именно к её советам решила прибечь Беллатрикс, надеясь, что ей не придётся отбивать Грейнджер у кого-то.       — Будь изящнее и романтичнее, тётя, — разглагольствовала Нимфа поздно ночью, когда Герми крепко спала, а Беллатрикс сидела в своём кресле. Обе ведьмы почали бутылочку вина и выглядели весьма расслабленно, — Думаю, ей понравится, если ты подаришь ей цветы. Не прямо от себя, а от лица тайного поклонника. Она у тебя дама видная, но слепая.       — Что ты имеешь в виду?       — В том плане, что она не видела, когда Уизли Младшая пожирала её глазами или когда другие на неё весьма откровенно пялились. Чего стоила та стычка со Скабиором! Она ведь до сих пор свято верит, что он хотел её убить. Она даже не заметила, что Драко был в неё какое-то время тайно влюблен! — Нимфа активно жестикулировала.       — А ты думаешь, она поймёт, что в неё влюблены, если ей подарить цветы? — ведьма чуть нахмурилась.       — Хм. Если учесть, что она тоже к тебе неравнодушна, то, думаю, до неё быстро дойдёт. А если ты подпишешь записку чем-то интригующим своей рукой, то я думаю, она сразу поймёт.       — Слишком банально. Тайный поклонник, цветы, записки. Может, придумаем что-то более оригинальное? — Беллатрикс задумчиво прикусила губу и принялась накручивать локон волос на палец.       — Ты же хочешь в Блэк Холле превратить её в свою девушку. Но ладно, попробуем. Что скажешь по поводу того, чтобы дать ей разрешение иногда оставаться с тобой на ночь? Она не обязательно должна спать с тобой в обнимку. Просто ей снятся кошмары, и я думаю, она будет рада, если под каким-то условием, она будет спать рядом или в твоей комнате.       — Пойдёт. Но это позже. Может, подарить ей небольшое колечко или кулон с гербом моего дома в знак того, что она принадлежит мне?       — Лучше пусть это будет не герб, а что-то, что ей напомнит тебя. Я не говорю делать мини портрет в медальон или дарить свое кольцо.       — Тогда, может, мой любимый плед?       — Не то.       — Хм. Возможно, это будет книга из моей библиотеки?       — Ага, правильно, расскажи ей о себе — заставь почитать книгу как правильно насылать пыточное проклятие. Мерлин, Беллатрикс, соберись — она может подумать, что ты хочешь её запытать до смерти и вообще сбежит куда глаза глядят!       — Ладно, правда твоя. А что тогда? Не дарить же ей фамильный перстень.       — Нет, это ты будешь делать когда ваши отношения станут прочнее. А вообще пока рано об этом думать. Я спрошу ещё у Мио, как бы невзначай, и дальше будем думать. Но пока, как бы банально не было, но тебе надо подарить ей цветы и записку, но тайно. Это же романтично, Белла, чем тебе не любо?       — Тривиально. А я, как ты знаешь, немного неординарная личность и люблю сложности.       — И это ещё мягко сказано.       — Перестань, а то наложу на тебя какое-нибудь проклятие и лягу спать.       — Боюсь-боюсь. А если серьёзно, тётя, попробуй быть романтичнее, чем твоя природа. Вдруг, Мионе понравится?       — Если ей не понравится эта твоя затея, клянусь, ты поймёшь смысл выражения «инициатива наказуема» на практике.       — А если понравится?       — Будешь и дальше ломать голову.       Беллатрикс, отпив ещё вина, решила предаться сну, однако она не смогла пройти мимо комнаты Гермионы и не заглянуть в неё.       Гриффиндорка спала, укутавшись в одеяло как в кокон, спрятав нос в одеяло и улыбаясь. Беллатрикс чуть отогнула край одеяла и хитро ухмыльнулась, когда обнаружила, что Миона держала в руках один из её шарфов, которые насквозь пропахли её духами. Беллатрикс чуть потянула шарф из рук Гермионы, но девочка забавно нахмурилась и сжала кулачки сильнее, а с бормотанием: «Моя прелесть» отверунлась в другую сторону, прижимая шарф к груди.       А может, подарить ей плед было не такой уж плохой идеей?       И Беллатрикс, заботливо подоткнув одеяло под спину Гермионе, наложила лёгкие Согревающие Чары на комнату и отправилась спать со спокойной душой.       Нимфадора, сидевшая в кресле и наблюдавшая за этим событием, не могла сдерживать улыбки. Тепло затопило её сердце, когда до неё полностью дошло, как именно изменилась её тётя благодаря Гермионе.       Эта девчонка точно была создана для того, чтобы помогать Беллатрикс быть человеком       А Гермиона, пробормотав что-то нечленораздельное, прижала шарф к носу и, вздохнув с упоением, полностью расслабилась.       На утро Мио проснулась оттого, что чувствовала себя счастливой. Ощущение лёгкости не пропадало ни на секунду, даже когда Миона собиралась на улицу, где уже плотным слоем лежал снег. Она отправлялась к одному домовику, который по специальному приказу Беллатрикс доставлял дорогой вкусный шоколад и любимый ведьмой зефир.       — Н-да, Гермиона, видимо тебя не научили тому, что можно заболеть, отправились в холод без шарфа, — с деловым и надменным видом Беллатрикс, подняв воротник куртки, обвязала Миону своим шарфом (тем самым, которым Гермиона не пожелала отдать) и подтолкнула порозовевшую от смущения и шокированную гриффиндорку к выходу, — И не задерживайся, я все ещё хочу завтракать.       Я в раю или сама Беллатрикс, Моргана упаси, Блэк дала мне свой шарф? О МЕРЛИН, МОРГАНА И МОРДРЕД! ОНА НАЗВАЛА МЕНЯ ПО ИМЕНИ!       Возвращаясь в палатку, Гермиона нашла на поляне, где собирала цветы, безумно красивый большой зимний цветок. Цветок был кроваво-рубинового цвета, с оранжевой сердцевиной и плавным переходом к огненно-красному цвету на середине пышных, но не лишённых изящества и лаконичности листиков. На самых кончиках цвет становился чёрным и создавалось впечатление, будто листочки опалены огнём. А запах, который распространяло огненное растение, был в меру сладким, приятным, с лёгкой перчинкой, но очень вкусный и манящий. Припоминая курс Гебрологии, Герми сразу определила вид цветка и его свойства — в ином смысле это означало то, что цветок безопасен.       Беллатрикс       Миона понять не могла, почему, увидев этот цветок, она подумала о темной волшебнице, однако когда она вторично явилась к цветку уже с горшочком, у нее не осталось сомнений. Если она подарит Беллатрикс этот цветок, колдунье будет немного приятно.       — Мадам, Вы только посмотрите, какую прелесть я нашла! — с воодушевлением подошла к Беллатрикс, которая, разломив кусочек зефира, окунула его в шоколад, — Ну же, Мадам, прошу Вас!       Беллатрикс, наигранно раздражённо выдохнув, обратила внимание на улыбающуюся Гермиону и ту самую прелесть, что гриффиндорка гордо держала в руках.       Гриффиндорский львенок. Черт возьми, девочка, почему ты так быстро запала мне в душу? Цветок очень походит на то, что я испытываю к тебе       — Действительно, цветок прекрасный, — Беллатрикс с интересом подошла к цветку и аккуратно провела пальцами по лепесткам.       — Мадам, я… — у Гермионы сбилось дыхание и участился пульс, когда её обдало волной восхитительного запаха Беллатрикс и когда темная аура приняла её как часть себя.       — М? — протянула Беллатрикс, глядя на Гермиону не отрываясь.       — Я-я подумала, что Вы сможете п-позаботиться о нём, — как загипнотизированная произнесла Гермиона, стремительно пунцовея, но глядя в глаза волшебнице напротив, — Не поймите ничего дурного! — запаниковала Гермиона и затараторила, когда Беллатрикс, хитро ухмыльнувшись, подянла левую бровь в изящном вопросительном жесте, — Просто у меня много химикатов, он может погибнуть! Это не то, что Вы могли подумать! Это просто просьба, ничего более! Вы…       — Я тебе верю, — прервала её Беллатрикс, обхватив горшочек и ледяные пальцы Гермионы, — Хорошо, я позабочусь о нем, раз ты так просишь этого.       — Спасибо, Мадам, — Гермиона, красная как помидор, облегченно улыбнулась и выдохнула. Однако ни одна из них не стремилась разорвать тактильный контакт.       Боже, у неё такие горячие руки       Беллатрикс подмигнула ей и в этот момент в палатку ворвалась Нимфадора, внеся комья снега, холод и детский восторг.       — Тётушка! Погода просто чудо!       — Рада, что тебя это веселит, — Беллатрикс, прекратив контакт, вынула из рук Гермионы горшок и унесла его к себе в комнату.       — Упс, похоже я не вовремя, — прошептала Нимфа Гермионе, когда гриффиндорка подошла к ней чтобы помочь развязать шарф на шее.       — Она коснулась меня, Нимфа, — руки Герми тряслись от переполняющего волнения, — Она. Коснулась. Меня.       — Ага, вижу как тебя от этого плющит, — Нимфа взяла её за подбородок и заставила её расфокусированный взгляд сосредоточиться на её лице, — А теперь возьми себя в руки и думай, чем ещё привлечь её.       И Гермиона, внезапно став серьёзной, кивнула и, бормоча, ушла работать в лабораторию.       — Какого черта ты явилась?! — тихо прошипев подошла Беллатрикс, вжав Нимфу во входную дверь, — У меня был план позвать её на небольшую посиделку на нашем с ней месте!       — Ну уж извини, тётя! Мне что, по твоему, надо было до посинения стоять на улице и ждать, пока ты наберешься смелости сказать ей хоть слово?!       — От тебя уж точно не убудет подождать пять минут, — Беллатрикс внезапно расслабилась и улыбнулась, — Видела бы ты, как она смутилась, когда протягивала этот цветок мне. И так испугалась, когда я подняла брови, — она с долей умиления улыбнулась в пустоту, — Её руки такие холодные.       — Тетя, не уходи в себя. Лучше подумай, как её позвать, не смутив. Пойду пока выясню, что твой эльф домовик любит.       И Нимфадора, с видом полной увлеченности зельеварением, помогала Гермионе и задавала ей наводящие вопросы.       — Эй, Мио, а что ты любишь?       — Тебя интересует в общих чертах или касательно определенной темы? — Гермиона, увлеченная работой, даже не думала о том, что поведение метаморфини было немного подозрительным.       — Можно и так и так. Начнём с украшений?       — Хм, ну, сложно сказать. Если вещь будет лежать к сердцу, то я буду её носить. А что это будет — медальон, кольцо, кулон, просто цепочка или брошь — для меня не важно.       — А из вещей?       — Шарфы. А ещё свитера. Свитера с высоким горлом, чтобы можно было нахохлиться.       — Понятно, — Нимфа подумала, что  если Беллатрикс как-нибудь застанет Гермиону, в свитере с высоким горлом и нахохлившуюся, то точно не устоит, — А что ты скажешь о подарках?       — Если ты спрашиваешь о рождественском, то я была бы рада новой книге или новых носках в соответствующей тематике. А если на день рождения… это сложно. Я не могу сказать, — Гермиона, оторвавшись от Тёмного варева, посмотрела на Нимфадору которая застыла под её внимательным взглядом, — А зачем тебе это?       — Чтобы знать что ты любишь. Мы же друзья, — попыталась увильнуть Нимфа и Гермиона, пожав плечами, вернулась к работе, забывая о разговоре как только в процессе приготовления зелья происходит сбой.       — Ну и послал же мне Мерлин зельевара, — Беллатрикс оттирала Гермионе лицо мокрой тряпкой — из-за халатности Нимфы зелье взорвалось, испачкав Гермиону, и Беллатрикс предложила свою помощь, пока Нимфа, в качестве наказания, была вынуждена оттирать стенки палатки от жидкости, — Почему так не аккуратно?       — Это Нимфадора, Мадам. Я отвлеклась нарезать ещё шкуры бумсланга, и попросила её проследить за зельем. Она спрашивала меня о том, какие цветы мне нравятся и упустила момент, когда надо было снимать котелок с огня. В итоге, оно приняло не то состояние и взорвалось.       — Это в её стиле, — Беллатрикс, отложив тряпку, внутреннее возмутилась бесшабашности Нимфы спрашивать о таких вещах прямо в лоб, — Всё, Грейнджер, можешь идти.       И Миона, окрыленная невозможно прекрасным чувством разделенной любви, ушла помогать Нимфе.