It was the fourth of July.

Это была трагедия с большой буквы Т. Или нет. Господи, как же он запутался. Занятия в универе закончились неделю назад, но парни продолжали все также каждый день встречаться друг с другом, а это, в свою очередь, пробудило в одном из них химическую реакцию. Азирафаэль мерил шагами комнату, сжимая в руках потертый томик каких-то стихов. Ему было страшно, но в то же время он понимал, что именно сейчас и именно с Кроули он счастлив. Пусть он и втюрился в него по самое не хочу. Эйнджел не мог себе представить, как он мог влюбиться в парня, но реальность и трезвый ум напоминали ему о том, что только с Энтони он искренне улыбается и чувствует себя так, как ни разу в жизни себя не чувствовал. У кого-то в животе летали бабочки, а у него создавалось ощущение того, что сквозь ребра растут цветы. Стоит только рыжеволосому заставить его почувствовать себя счастливым или улыбнуться, как тут же сквозь щели меж костей прорастал росток и распускался бутон невиданной красоты. Поэтому, возможно, ему иногда было тяжело дышать рядом с парнем, все из-за цветов. Сколько их уже там? Пять, десять, а может их количество вообще уже перевалило за сотню? Это пугало. Об этом хотелось с кем-нибудь поговорить. Тащить на себе страшное бремя ненатуральной влюбленности было трудно. Но он никому не мог открыться, боясь быть непонятым и выставленным на посмешище. И от этого становилось грустно. Единственный человек, с кем он мог поговорить по душам был Кроули, но говорить с ним о влюбленности к нему же было глупо. Но выхода не было. Да и Азирафаэль всегда старался быть честным с собой и с окружающими. Дойдя до кровати, блондин опустился на нее, беря в руку смартфон, находя в контактах Кроули и набирая ему сообщение. "Кроули...?". Ответ пришел мгновенно, словно бы Энтони только и ждал сообщения от парня. "Да, ангел?". "Я бы хотел поговорить... мы можем с тобой встретиться? Ну, если ты, разумеется, не занят. Это не срочно". "Жду тебя в Сент-Джеймском парке через 20 минут, ангел. У пруда с утками". "Спасибо, Кроули". Сердце забилось быстрее, появилась небольшая паника, ведь Азирафаэль был совершенно не готов разговаривать о чем-то серьезном через каких-то двадцать минут. Этого было мало, чтобы продумать свой монолог. Мало, чтобы рассмотреть все варианты реакции Энтони. Мало, чтобы признаться себе в том, что он любит человека своего пола. *** Двадцать минут пролетают незаметно. Когда Азирафаэль подходит к пруду, то издали замечает рыжие волосы Кроули, который в своей излюбленной позе полусидит-полулежит на лавочке, лениво кидая уткам хлеб. - Спасибо, что приехал. Надеюсь, я не нарушил твоих планов, - Эйнджел сел на лавочку, заметно нервничая, словно бы перед прыжком в воду со скалы. Хотя с другой стороны так оно и было. Его признание было прыжком в воду. И только Энтони мог решить, разобьется блондин об острые скалы или сможет всплыть на поверхность. - Все в порядке. Я был не занят. Так о чем ты хотел поговорить, ангел? - парень облизал пересохшие губы, поворачивая голову к Азирафаэлю, смотря на него сквозь темные стекла. - Ты когда-нибудь влюблялся в человека своего пола? Кроули вскинул бровь, замечая как краснеют щеки у Азирафаэля и как тот стыдливо отводит глаза в сторону. Догадаться о том, что тот влюбился в какого-то парня, а точнее в него, было совсем не трудно. Но чтобы ради такого искать встречи и так издали начинать беседу. Рыжеволосый был к этому не готов. Любил ли он когда-нибудь человека своего пола? Нет. Только спал. А любил ли он вообще когда-нибудь? Да. Давно. После того, как ему разбили сердце испытывать влюбленность больше не хотелось. Он боялся вновь обжечься и похоронить свои чувства под землей. Но вдруг пришел он и все просто покатилось к чертям. Нельзя так делать. Нельзя круто менять всю жизнь человека, толкая его в пучину собственных страхов и эмоций. Сам бы он никогда не признался Азирафаэлю в своих чувствах. А они были. Иначе он бы не стал звать этого невинного парня "ангелом", не стал бы забирать его после универа, увозя обедать в кафе, и все лишь потому, что он хотел быть рядом, хотел урвать для себя лишний кусок счастья, перед тем, как, возможно, его сердце опять разорвут на куски. - Нет, только спал. А что? - Энтони солгал. Но пока так даже лучше. Губы растягиваются в усмешке, когда Эйнджел вскидывает брови, понимая, о каком "спать" идет речь, а после еще больше начиная краснеть от стыда. - Просто я, кажется, влюбился в одного парня. Мне не по себе. Так ведь нельзя, - негромко проговорил блондин, опуская голову и чувствуя себя ужасно неловко перед другом. Но то, что тот слушал его и не смеялся над ним безумно успокаивало. - Можно, если твои чувства искренни. Кто он, м, ангел? Расскажешь? - Он... Он очень красивый. И сумасшедший. Водит машину так, словно бы не боится смерти. Пьет вино как воду. Улыбается так, что вокруг становится очень солнечно и тепло. А еще у него невероятные глаза, в которых можно утонуть, если долго смотреть в них. - Выходит, этого парня зовут Энтони Джей Кроули, ангел? - Да... Ответ был тихим и постыдным. Сердце колотилось так быстро, словно бы хотело убить цветы в груди, чтобы перестать чувствовать себя счастливо, чтобы не было этого глупого признания, чувства вины и влюбленности. Ответ был очевидным. От этого перехватило дыхание. Кроули всегда был хладнокровен, но сейчас он понял, что не может не улыбаться как полный идиот. Они были знакомы всего ничего, каких-то две недели, может чуть больше, но этого хватило для того, чтобы они оба могли влюбиться друг в друга. Понимая, что он нарушает всякое личное пространство, Энтони подсел ближе к Азирафаэлю, мягко обхватывая пальцами его подбородок, заставляя поднять красное лицо, посмотреть туда, где за черными линзами скрывались молочного цвета глаза. Кроули мягко накрыл губы блондина своими. Они были мягкими, нежными и манящими, в отличие от его пересохших и потрескавшихся. От этих уст не хотелось отрываться, их было приятно целовать: нежно, аккуратно и медленно, боясь спугнуть притихшего Азирафаэля, который слабо и неуверенно отвечал ему, хотя наверняка хотел отстраниться, ведь это "неправильно". - Ангел, хочешь встречаться со мной? - рыжеволосый все же прервал поцелуй, облизывая свои губы, все еще чувствуя на них сладкий вкус чужих губ, от которых кружило голову. - Хочу, - блондин был смущен до глубины души, но в небесных глазах светилось счастье и облегчение. Его приняли, не отвергли и услышали. С его плеч сняли тяжелый груз и от этого ему стало легче. И даже спонтанный и постыдный поцелуй не портили поднявшегося настроения и вернувшейся уверенности. - Тогда запоминай: 4 июля. - Зачем? - День, когда мы начали встречаться, ангел. Эйнджел опять смущенно и счастливо улыбнулся, рискуя поднять глаза и посмотреть на Кроули, который сейчас тоже выглядел счастливым. *** - Господи, ну что за глупое ребячество? - по-доброму ворчал Азирафаэль, держа в одной руке рожок с мороженным, а в другой распечатанную фотокарточку, где было 4 снимка, сделанных в фото-будке. На первом снимке Азирафаэль и Кроули просто улыбались. На втором Энтони целовал блондина в щеку. На третьем в губы. А на четвертом он надел на него свои очки, смеясь с его деланно недовольного лица. - Да ладно тебе, я же знаю, что тебе нравятся эти фото, - самодовольно усмехнулся Кроули, тоже смотря на снимки и облизывая свой фруктовый лед. - Нравятся, - нехотя соглашается Азирафаэль, понимая, что он повесит их в своей комнате на самое видное место, чтобы чаще любоваться ими. - Ну вот, ангел, - усмехается Энтони, пряча карточку в карман пиджака, а после свободной рукой приобнимая за талию Азирафаэля, продолжая медленно идти с ним по аллее.