Несколько рассветных писем

      Микаса молча вошла в его комнату утром. Эрен просто валялся на своей кровати, поглядывая на экран телефона. Кажется, еще час назад он рассматривал профили друзей в инсте, а потом это стало просто неинтересно. Аккерман присела на край кровати и посмотрела на парня внимательным взглядом.       — Значит, Бертольд?       В каких-то других уточнениях просто не было нужды. Еще когда они вместе собирались на вечеринку к Хистории, Эрен сказал сестре, что у него есть подозрения о возможной личности Анонима, но он должен сам лично все проверить. Микаса тогда согласилась, уже и сама понимая, кого он может подозревать. Судя по ее лицу, она даже не удивилась особо.       — Да, Бертольд, — кивнул Йегер. — Я не был подписан на него в инсте. Ты видела его профиль? Какие-то левые картинки, всего восемь штук, и одна фотография с Райнером и Энни. Причем его лицо обрезано наполовину. Вот, посмотри.       Быстро отыскав нужное фото, Эрен продемонстрировал его Микасе. Та без особого интереса во взгляде посмотрела. В самом деле, Бертольда на фото было совсем мало. Это явно было сделано намеренно.       — Я не видела его профиль, — призналась Аккерман. — Или просто не интересовалась, наверное.       Йегер кивнул.       — Я тоже не интересовался, хотя он на меня подписан.       Девушка кивнула каким-то своим собственным мыслям, а после спросила:       — Что ты будешь теперь делать?       Лишь минувшим вечером выяснилась правда. Это было более чем неожиданно, Микаса никак не могла ожидать, что Эрен будет целовать Бертольда, чтобы проверить свою догадку. Она уже знала о том, что они целовались прежде, и Йегер собирался сориентироваться по ощущениям, но Бертольда легко выдал просто его взгляд.       Когда он умчался прочь, а следом за ним исчез и Эрен, все переполошились. Аккерман справедливо решила последовать за братом, а Жан помчался за ней. В итоге домой они пришли втроем, Жан по просьбе Микасы не стал ни о чем спрашивать, а Эрен, даже не поморщившись, предложил Кирштайну зайти выпить чашечку кофе. Тот удивился, но согласился, и в итоге все плавно перетекло в его знакомство с Гришей и Карлой. Они вполне мило посидели за столом и поговорили, Микаса, наконец, представила Жана как своего парня. Все было хорошо, но Эрен просто места себе не находил. Он первым ушел из-за стола, сославшись на усталость, и никто бы не посмел его судить: выглядел парень воистину паршиво.       Он вновь упустил Анонима, но хотя бы точно узнал его личность. Теперь им обоим нужно все обдумать. Им обоим нужно немного времени. Эрен понимал, что просто не смог бы адекватно поговорить с Бертольдом минувшим вечером.       — Как раз думал над этим, — признался он.       Микаса чуть наклонила голову.       — И все еще думаешь? — Йегер неопределенно мотнул плечом, так что девушка продолжила. — Родители хотят поехать в загородный домик, — сообщила она. — Вчера, после твоего ухода, говорили об этом. Они даже пригласили Жана с нами поехать.       Эрен хмыкнул.       — Мило.       Он не был в восторге от этой ситуации, но все же пришел к выводу, что Микасе и Жану будет полезно провести время друг с другом. Тем более, если рядом будут родители, опасаться за девушку не придется. Хотя за нее и так опасаться не нужно.       — Эй, вы тут?       Дверь вновь открылась. Йегер тут же увидел Карлу и приподнялся с кровати.       — Ага, тут.       Женщина улыбнулась и пересекла порог.       — Вечно у тебя тут бардак. Прибирайся хотя бы раз в месяц, иначе твоя комната сойдет за полноценный свинарник.       Эрен лишь хмыкнул.       — Раза в год будет достаточно.       Карла лишь мотнула головой.       — Какой же ты оболтус. Советую вам заранее собрать вещи, выезжаем уже вечером. Возьмите обувь поудобнее, ваш папа хочет сходить в лес. Понятия не имею, зачем, но это наверняка будет интересно.       Она определенно была воодушевлена предстоящей поездкой. Эрен на миг помрачнел. Он в самом деле много думал о происходящем и о том, как ему быть дальше. Поездка за город сейчас вообще ни к месту, совершенно. Это не тот момент, когда можно просто все бросить и уехать.       — Мам, я не поеду с вами, — сказал он. — Останусь в городе.       Карла тут же воззрилась на него.       — Это еще почему? Мы же так редко выбираемся куда-то всей семьей.       Эрен понимал, что она может разозлиться на него не только из-за отказа ехать, но он уже решил для себя, что всеми силами постарается быть честным с матерью.       — Я должен… кое-что тебе сказать.       На ум снова пришла чужая ситуация. Бертольд Гувер, о котором Эрен прежде даже никогда не думал, жил у Райнера уже несколько лет. Большая и дружная семья Браунов приютила его после того, как Бертольда выгнали из дома родные родители. И об этом Йегер тоже не знал до поры до времени, просто не интересовался. Бертольд — человек скрытный, такие подробности о нем могли знать только Райнер и Энни, с которыми он особенно близко общался. Возможно, еще Хистория, которая с некоторых пор встречалась с Райнером.       Разве может быть что-то ужаснее подобной ситуации? Эрен не мог вообразить, что его бы выгнали из дома за ориентацию. Впрочем, он даже геем себя не считал, чтобы об этом думать.       — О чем?       Карла нахмурилась. Ее такие же ярко-зеленые, как у Эрена, глаза не скрывали любопытства вперемешку с легким раздражением. Наверняка же она уже распланировала свой идеальный отдых за городом всей семьей, а на сей раз с ними поедет еще и парень Микасы. Карла слишком семейный человек, она обожает подобные мероприятия так же сильно, как Эрен их не переваривает.       — Ну, в общем… — Йегер честно не знал, с чего начинать. Впрочем, он и так никогда не действовал по какому-то плану, предпочитая импровизировать. — Я влюбился.       Микаса вскинула голову. Эрен ощутил ее взгляд, но реагировать не стал. А влюбился ли он наверняка? Да, определенно, в этом не стоило сомневаться. Он влюбился раз и навсегда в человека, написавшего ему несколько рассветных писем, влюбился за те слова, что были выведены на листках красивым почерком. Влюбился, понятия не имея о том, кто написал эти письма. Так, наверное, и бывает, когда влюбляешься в душу человека, не замечая его внешней оболочки.       Эрен отдавал себе отчет в том, что, будь автором писем девушка, он бы влюбился в эту девушку. Он бы влюбился в личность человека и ту самую душу. Вот почему он не считал себя геем и вообще не хотел искать определения для своей ориентации.       — Влюбился? — Карла улыбнулась совершенно искренне и так тепло, что у Эрена слегка защемило сердце. — Это же замечательно, милый. Могу я узнать, в кого?       Йегер вдруг ясно осознал, что он может честно рассказать матери все. Она точно поймет и примет его. Именно поэтому он ровным тоном ответил:       — В парня.       Карла на миг удивилась, но улыбаться так и не перестала. Подумав немного, она кивнула.       — Вот, значит, как. И кто он, этот парень? Твой сокурсник?       Эрен выдохнул. Реакция матери была более чем спокойной, это не могло не радовать. Он кивнул.       — Да, мы учимся вместе.       Карла сложила руки на груди и кивнула.       — Что ж, это уже хорошо, — заметила она. — И какие у вас отношения?       Йегер пожал плечами.       — Ну, я пока только работаю над этим.       — Он довольно активно работает, — хмыкнула Микаса. — Этот парень ужасно застенчивый.       Женщина вдруг хихикнула.       — Теперь понятно, — сказала она. — Ты поэтому не хочешь ехать с нами за город, да?       Ее реакция порадовала Эрена. Он полностью расслабился и улыбнулся сам, ощутив особенный уют вокруг себя, спокойствие, которое могла подарить только по-настоящему любящая семья.       — Да. Хочу наладить личную жизнь. Микасе вот помог, пора и о себе подумать.       Карла кивнула.       — И правильно. Надеюсь, летом мы поедем за город еще большей компанией, так что дерзай, сынок. Приготовлю тебе еды на ближайшие три дня, а то ведь ты, балбес, будешь питаться сухомяткой. Микаса, — она обратилась к Аккерман. — У тебя-то с Жаном, надеюсь, планы не поменялись.       Девушка мотнула головой.       — Нет, мы едем.       — Вот и замечательно. Тогда я на кухню, а ты собирай вещи и скажи Жану взять удобные ботинки.       — Да, конечно.       Карла обернулась и уже было приблизилась к двери, как Эрен ее окликнул:       — Мама?       Женщина остановилась, уже приоткрыв дверь.       — Да, милый?       Только в тот миг Йегер понял, что, несмотря на расслабленность, сердце у него все равно билось слишком быстро.       — Все ведь в порядке?       Он хотел быть уверен в этом. Просто знать наверняка, что из-за его любовного интереса родители не станут относиться к нему иначе, относиться хуже. Он любил их и дорожил ими, ни в коем случае не хотел как-то их разочаровывать.       — Конечно в порядке, милый, — Карла сразу поняла, о чем он. — Для меня и папы самое главное, чтобы ты был счастлив. И если ты любишь этого мальчика, то и мы полюбим.       Эрен немного рассеянно кивнул.       — Спасибо.       Карла хмыкнула.       — За что это?       Парень посмотрел на нее и улыбнулся.       — За то, что ты самая лучшая мама в мире, — искренне сказал он.       Очевидно, эти слова сильно порадовали Карлу.       — Не за что, солнышко. Но я буду рада, если ты станешь говорить мне это чаще.       Она ушла, прикрыв за собой дверь, а Эрен снова выдохнул, теперь действительно полностью расслабленно. Он был охвачен воистину особенным и теплым чувством, которого, к слову, был лишен Бертольд. Каково это вообще — понимать, что от тебя отреклась собственная мать? Наверняка очень больно. Сколько же всего пережил Гувер? Как он вообще держится до сих пор?       Микаса покосилась на него.       — Влюбился, значит?       Эрен мотнул головой.       — Очень даже может быть, — неопределенно отозвался он. — Я пока ни в чем не уверен, мне нужно адекватно поговорить с ним, чтобы была хоть какая-то ясность.       Аккерман согласно кивнула.       — Определенно нужно. Но знаешь, вчера, когда ты с ним целовался, мне показалось, что ты уже внес ясность и все для себя решил.       Йегер не стал на нее смотреть.       — Кто знает…       А ведь ему было приятно целоваться с Бертольдом, даже очень. Притом что в первый раз, что во второй. Пальцы слишком отчетливо помнили очертания его шеи, губы помнили вкус его губ. И все это вызывало приятную дрожь во всем теле. Эрен определенно был бы не против сделать нечто подобное еще раз, но только внеся ясность в происходящее.       — Ты хоть напишешь ему?       Микаса сама уже набирала сообщение. Наверняка Жану. Йегер покосился на нее и хмыкнул.       — Возможно.       Об этом он еще не думал. Нет никакой сложности в том, чтобы написать человеку в директ, но он пока понятия не имел, как и что писать. Надо сперва все обдумать.

***

      Гриша, Карла, Микаса и Жан уехали вечером. Оставшийся дома Эрен первым делом прибрался в своей комнате. В ней в самом деле царил бардак. Перебрав все вещи, расфасовав все по полкам и собрав в пакет весь мусор, он не поленился и протер пыль, а после вымыл полы. Два часа — и комната просто сверкала. Карла бы оценила его труд.       Уже позже, поужинав, Эрен вымыл за собой посуду, убрал контейнер с едой в холодильник и достал из кармана телефон, а после направился обратно в свою комнату. Микаса определенно была права, стоило написать Бертольду. Но Йегер упорно не понимал, что именно ему писать, как начинать диалог. Он зашел на профиль Гувера и сразу понял, что тот онлайн. Идея пришла в голову совершенно спонтанно. Он не думая сфотографировал свой рабочий стол, ухватив в кадр выключенный компьютер и небольшую стопку книг, а после сделал надпись: «Остался дома один, понятия не имею, чем заняться».       Кривая фотография с надписью быстро была загружена в сторис. Эрен вдруг представил, как Микаса хмыкнет, увидев его сторис и поняв, что к чему. Впрочем, вообще не важно. Главное, чтобы это увидел другой человек.       Положив телефон на стол, Йегер приблизился к окну. Уже стемнело. Он задернул занавески и тут же по привычке включил ночник. В полутьме ему всегда было комфортно. Размяв плечи, парень вернулся к столу. Помимо прочего, тут лежал его любимый блокнот, набитый сплошь кривоватыми рисунками и какими-то заметками. Письма от Анонима были здесь же, каждый в своем конверте. Эрен на самом деле часто их перечитывал, настолько, что мог воспроизвести по памяти любую строчку.       Взяв телефон в руки, он зашел в инсту. Среди просмотревших сторис был Бертольд. Йегер кивнул сам себе. Остальное — дело техники.

***

      Он резко распахнул глаза, моментально проснувшись без намека на сонливость. Это было настолько необычно, словно не явь, а часть сна, но Эрен быстро понял, что сон прошел. Он тут же схватил лежавший на прикроватной тумбе телефон. Шесть утра, немыслимо рано, особенно для человека, у которого законные выходные от учебы. Однако Йегер, не думая, поднялся на ноги.       Он и сам толком не понимал, что и зачем делает. Просто была необходимость в том, чтобы встать. Одевшись, Эрен направился в ванную, умылся и почистил зубы, а сразу после поправил волосы. Если он ошибся в своих догадках, то ничего страшного, весь день еще впереди, но если нет, хотелось выглядеть хорошо.       Приведя себя в порядок и накинув на тело ветровку, он не без труда перевел дыхание, понимая, что безумно волнуется, а после решительно направился к парадной двери. Щелкнул замок. Эрен переступил порог, сжимая в руках ключ, и тут же бросил взгляд на нижний пролет. Он не ожидал увидеть ответ на свой неозвученный вопрос настолько рано. Прикрыв дверь, Йегер неспешно спустился. Рядом с почтовыми ящиками, прислонившись спиной к стене, стоял Бертольд. Выглядел он неважно: темные круги под глазами, растрепавшиеся волосы, немного мятая одежда. Он поднял взгляд на спускающегося Эрена и, кажется, вовсе не удивился тому, что видит его в такую рань в подъезде.       — Привет.       Йегер невольно подумал, что это первый раз, когда они вообще стоят наедине и при этом разговаривают. Прежде Бертольд вообще никогда не обращался к нему, не заговаривал с ним сам. Порой и вовсе казалось, что за него всегда все озвучивает Райнер.       — Привет, — отозвался Эрен, настигнув сокурсника. — Давно ты тут стоишь?       Ночь выдалась более чем прохладная, а на Гувере была только легкая куртка и тонкий шарф на шее. Он опустил взгляд и мотнул головой.       — Не особо. Я… — парень запнулся, а после протянул Йегеру конверт. — Я думал, что просто брошу его в почтовый ящик, как обычно, но мне захотелось хотя бы попытаться быть смелее.       Это было письмо. Эрен тут же увидел на конверте свое имя, это выглядело настолько привычно.       — Понятно.       Он тут же взял из чужих рук конверт, а Бертольд проследил за этим жестом и выдохнул.       — Это последнее письмо. Все остальное я скажу сам.       Эрен посмотрел на него. Он вдруг совершенно отчетливо вообразил, как Бертольд писал все эти письма, наверняка вот с таким лицом, стыдливо, неловко, но явно понимая, что иначе просто никак. Йегер осознал, что он просто обязан с ним поговорить.       — Идем.       Обернувшись, Эрен зашагал обратно к своей квартире. Гувер ощутимо вздрогнул.       — Эрен…       — Я сказал — идем.       Это вполне могло сойти за приказ, но Йегер честно старался звучать как можно мягче. Аноним сам пришел к нему, и сейчас он его точно не упустит. Нет нужды кого-то вылавливать, Бертольд и сам понимает, что они должны поговорить.       — Хорошо.       Он нерешительно пошел за ним, а Эрен тут же уловил бешеное биение собственного сердца. Он старался выглядеть спокойным и собранным, но внутри все просто горело от искреннего волнения, мысли путались, мешая настроиться на серьезный разговор. Плюсом к этому пальцы буквально обжигало новое письмо. Интересно, что в нем, в этом последнем письме?