Однажды в осеннем лесу

— Ох, Чарли такой прелестный мальчик! Такой радушный и гостеприимный! — учитывая, что Ксавье годился миссис Милдред в сыновья, а то и во внуки, не было ничего удивительного в том, что она называла его «мальчиком». Но ты всё равно хотела провалиться сквозь землю, слушая, как она его нахваливает и советует тебе обязательно принять приглашение. Если бы ты знала, что так будет, то не стала бы читать записку за общим столом. Когда миссис Милдред, разбирая почту, с любопытством отметила, что есть конверт и для тебя, ты так удивилась, что поспешила раскрыть его — и теперь расплачивалась за свою поспешность. Возможно, не стоило откладывать визит к Ксавье, тогда ему не пришлось бы писать тебе. По правде говоря, никак не удавалось выбросить из головы этого очаровательного молодого человека, и ты была бы не против увидеть его снова — но и побороть стеснение у тебя не получалось. Прогулки по лесу не перестали приносить удовольствие, но если раньше ты бродила где вздумается, то теперь мысли то и дело обращались в сторону поместья, где ты столкнулась с Чарльзом. Но не могла же ты просто пойти туда, постучать в дверь и заявить «Вы сказали, что будете меня ждать, помните?» Видимо, он тоже так решил, поэтому и прислал приглашение. Стоило перспективе вашей новой встречи стать реальной, как ты тут же струсила. Если бы не настойчивость миссис Милдред, пришедшей в восторг от этого известия, ты точно бы спрятала записку на дно рюкзака — а может, и снялась бы с места, чтобы не терзаться сомнениями. В конце концов, здешний лес был далеко не единственным природным уголком, стоящим посещения. — Я испеку яблочный рулет, — продолжала щебетать миссис Милдред. — Чарли его обожает! Обязательно научу и тебя, душенька, там есть свои хитрости, а результат — просто пальчики оближешь! Тут старушка подмигнула тебе, словно намекая на что-то, и через мгновение ты с ужасом поняла, на что именно, поскольку она добавила: — Всё удивляюсь, что Чарли до сих пор не обзавёлся женой. Конечно, парень ещё молодой, но у меня в его годы уже два сыночка было. А какой он вежливый, а какой умный! Как настоящий профессор. Защищал недавно диссертацию — так я едва поняла, про что там говорится, такое мудрёное название, что-то очень… прогрессивное. Последнее слово миссис Милдред произнесла не без труда, будто припоминая этот термин. — Замечательно, что у вас сложились добрососедские отношения, — сказала ты, чувствуя, что она ждёт от тебя реакции. — Да, а ведь Чарли из богатой семьи, душенька, — но нос ни от кого не воротит. Ты и сама поймёшь скоро, что за прекрасный человек! Ты закивала, понимая, что иначе никак не уйдёшь от этой темы. А уж если откажешься от приглашения Ксавье — оскорбишь до глубины души сердобольную старушку. И, если совсем честно, задушишь собственную мечту увидеть Чарльза снова. Поэтому в воскресенье, в назначенное время, ты стояла у фонтана, теребя молнию своей старенькой потрёпанной куртки. Никаких дорогих нарядов у тебя не водилось, и ты ужасно стеснялась, что не можешь соответствовать ни дому, ни его владельцу. Журчание воды слегка успокаивало, и ты, поддавшись импульсу, подставила ладони под прохладную струю. Капли, попав на кожу, заставили её покрыться мурашками, но вскоре для мурашек появилась новая причина. — Вы пришли, — появившийся в дверях Ксавье сказал это с такой нежностью, словно мечтал о твоём визите всю жизнь. Ты одёрнула себя — наверняка это просто его манеры, его умение расположить к себе любого человека. — Миссис Стивенс устроила настоящую рекламную кампанию, — пробормотала ты. — Сопротивляться было бесполезно. Он залился искренним, мягким смехом. — В таком случае я её должник. Подав тебе руку — и запустив тем самым новую волну мурашек по всему телу, — Ксавье провёл тебя в прихожую и галантно помог снять куртку, как будто это было какое-нибудь роскошное пальто. Ты осталась в простеньком трикотажном платье и нервно одёрнула подол. Изнутри дом выглядел не менее красиво, чем снаружи, а ты казалась здесь чужеродным элементом. Тем не менее, Ксавье держался так учтиво, словно в гости пожаловала королева — разве что в сторону королевы он вряд ли осмелился бы бросать проникновенные взгляды, какие порой ты ловила на себе. В такие моменты ты неизменно краснела, а Ксавье мило улыбался, как ни в чём не бывало. На твоё счастье он обладал даром рассказчика, поэтому постепенно твоя скованность уступала место заинтересованности: с одинаковым вдохновением Чарльз повествовал и об архитектуре здания, и о местных легендах и традициях, и о коллекции книг в обширной библиотеке. Когда он предложил осмотреть оранжерею, ты с такой радостью согласилась, что тут же испугалась — не показалось бы это рвение странным! Но снова, как это часто случалось в последнее время, следом кольнула мысль — разве есть что-то плохое в том, что тебя тянет к природе? Одноклассники, высмеивающие тебя, остались в прошлом, Чарльз — дружелюбный приятный мужчина, который, судя по всему, настроен открыто по отношению ко всем людям вокруг, почему же ты боишься, что твои особенности оттолкнут его? Растения в оранжерее содержались в идеальных условиях. Кто бы ни занимался ими — он делал это умело и с любовью. На некоторое время ты так увлеклась, рассматривая буйно цветущие гортензии и фрезии, что упустила момент, когда Ксавье склонился прямо над твоим плечом. Он сделал это только за тем, чтобы обратить твоё внимание на маленькую клумбу с гиацинтами прямо у твоих ног, и начал что-то рассказывать об этом сорте, но твоё внимание, напротив, сразу оказалось далеко от цветов. Ты невольно прижала ладонь к груди, слушая оглушительный стук сердца. Почему, почему этот человек так на тебя действовал?! Тебе всегда требовалось много времени, чтобы сблизиться с кем-то и снять броню, но от одного лишь присутствия Чарльза рядом всё твоё существо погружалось в сладкую истому. Ты чувствовала такое волнение, будто встретила своего давнего возлюбленного из снов, своего волшебного принца — вот только раньше у тебя никогда не было романтических грёз. До знакомства с Ксавье. — Здесь удивительно красиво, — прерывающимся голосом сказала ты. — Но, мне кажется, я слишком задерживаю вас. — Отчего же? Я никуда не спешу, — шепнул он, и не подумав отдалиться. — Мы ещё не были на втором этаже — и да, не думайте, что я отпущу вас без ужина! Признавшись самой себе, что на самом деле не хочешь с ним расставаться, ты кивнула, слабо улыбнувшись. Он проводил тебя наверх и предложил посмотреть, какой вид открывается с балкона главной залы, но добраться туда вы не успели. Всему виной была небольшая комната, попавшаяся по пути. — А что находится здесь? — ты заглянула в приоткрытую дверь, привлечённая необычными устройствами, видневшимися в проёме. Рычаги, колбы, какие-то вычислительные приборы — ты никогда прежде такого не встречала. — Это… мой учебный кабинет. С молчаливого согласия Ксавье ты зашла внутрь, с любопытством осматриваясь. — Милдред упоминала, что вы — обладатель выдающегося ума. — О, ерунда, — кажется, Ксавье впервые за всё это время тоже смутился. — Она слишком добра ко мне. — Судя по тому, что я вижу, — кабинет напоминал скорее лабораторию, а все стены были увешаны грамотами и дипломами, — она не преувеличила. Подойдя ближе к одной из стен, ты принялась читать грамоты. Улыбка стремительно сползла с лица. «За выдающиеся достижения в области исследования мутационных феноменов»… «Лучший доклад о генных мутациях»… Рядом висела вырезка из журнала: «Сверхспособности мутантов — вымысел или реальность? На вопросы отвечает выпускник Оксфорда Чарльз Ксавье». — Что-то не так? — он одарил тебя пристальным взглядом. — Мутации… Сверхспособности… — ты замялась, не зная, как подобрать слова. — Как интересно. Значит, вы что-то в этом понимаете? Чарзльз приподнял брови и забавно скривил губы. — Ну, самую чуточку — столько, сколько понадобилось для диссертации. Ты и сама сообразила, что ляпнула жуткую глупость, ошарашенная таким совпадением. Твои щёки пошли пятнами. — Извините, я просто… Нестандартная тема для исследований, я хотела сказать. — Да, но очень перспективная. И куда более актуальная, чем можно себе представить. — И как вы относитесь к… таким мутантам? — ты запнулась, потому что тебе никогда не нравился этот термин. Мутант — значит не такой как все, неправильный, деформированный, ущербный. Даже если ничего плохого он делает — всё равно общество воспринимает такого человека в штыки, как чужеродный элемент. — Считаете их изгоями или, напротив, восхищаетесь их отличиями? — Я отношусь к ним так же, как и ко всем остальным, — пожал плечами Ксавье. — И много ли вы их встречали? Насколько мне известно, подобные мутации обычно считаются либо выдумкой, либо вопросом будущего. Он лишь улыбнулся уголком рта. — Если вас интересует эта тема, нам нужно назначить ещё одну встречу. Я могу говорить об этом часами. Хотите снова увидеться с занудным профессором, вещающим о запутанных теориях и гипотезах? — Да, — неожиданно для тебя самой в голосе прозвучало кокетство. — Только теперь моя очередь приглашать вас. Чарльз снова вскинул брови. Ему ужасно шло удивлённое выражение лица, оно делало его ещё более очаровательным. — Вы ведь говорили, что путешествуете, причём автостопом, верно? — Именно так. Разумеется, миссис Милдред я обременять не стану, но это ещё не значит, что мне некуда пригласить вас. И ты подмигнула.