Нечестивым же нет мира

      Бен заехал за ней после обеда. Время до его приезда Рей потратила, сидя на веранде и пытаясь сладить со своим медленным интернетом, который, в лучшем случае, позволял загружать текст. По написал ей целый трактат о практике и прикрепил ссылку на альбом, который она не могла посмотреть. Джессика поменяла статус на «влюблена». «Рен» было понятием из конфуцианства, но Рей так и не смогла дождаться загрузки страницы и не узнала подробностей. Биби задушил мышь и приволок ее прямо в постель Рей. Вещи лежали на своих местах, пробки не перегорали, а ночи были не настолько холодными, чтобы покупать грелку.       Когда черный внедорожник показался вдалеке, Рей вскочила. Она по-настоящему была рада видеть Бена, правда ее радость немного омрачали непрошенные мысли, что можно было бы к его приходу немного прихорошиться и надеть платье вместо джинсов и футболки. Рей запретила себе думать об этом, мощным мысленным пинком загоняя эти размышления подальше. Она не собиралась западать на плохих парней, она вообще не собиралась западать на кого-то в этой глуши, и относилась к Бену исключительно с дружеской симпатией. В черных обтягивающих футболках и перчатках не было ничего сексуального.       Но мысль о том, что можно было бы хотя бы ресницы подкрасить нет-нет, да и всплывала у нее в голове.       — Залезай, — скомандовал ей Бен, открыв пассажирскую дверь. Рей заметила, как он поморщился, когда делал это. — Нам далеко ехать.       — А куда? — спросила Рей, забираясь внутрь и пристегиваясь.       — На север, — ответил Бен.       — Все в порядке? — уточнила Рей. — Ты… мрачный какой-то.       — Руки болят, — коротко пояснил Бен.       — Что-то случилось? — спросила Рей. — Что-то серьезное?       — Ничего серьезного, — ответил Бен. — Достань обезболивающее, там, в бардачке. Ага, спасибо.       Рей представляла себе долгий, длинной почти в полдня путь к самой границе, но вся дорога заняла меньше часа. Они направились в сторону побережья, но до моря, к сожалению Рей, так и не доехали. Их путь окончился на окраине какого-то городка, где среди песчаных дюн, поросших низким сосняком и травой, располагался захолустный автосервис с прилегающей к нему стоянкой. Стоянка была забита самыми разнообразными машинами, и далеко не все из них были старыми. Некоторые наоборот были очень даже новые.       Работали в автосервисе устрашающего вида мужики, татуированные и угрюмые. Они знали Бена и поздоровались с ним, а Рей проигнорировали. Это ее немного уязвило, но гораздо больше ее заинтересовало место. Пока Бен беседовал с одним из работников, таким же здоровым, как и сам Бен, Рей осматривалась. И то, что она заметила, ей не понравилось. Рей была готова голову дать на отсечение, что в этом «автосервисе» перебивают номера. А, возможно, занимаются еще чем-нибудь незаконным. Глядя на лица работников, Рей искренне порадовалась, что не надела какое-нибудь легкомысленное платьице, открывающее коленки, потому что в таком случае могла бы получить от местных свою долю нежелательного внимания.       Они прошли на стоянку, где Рей увидела предмет обсуждения — старенькую «хонду» со следами свежей покраски. Мужик уверял Бена, что «хонда» на ходу. Бен кивал и, наконец, сподобился обратиться к Рей:       — Как тебе? — спросил он.       — Нормально, — Рей пожала плечами и обошла «хонду» по кругу. — Лишь бы ездила.       — Ездит, — заверил ее мужик.       — Надеюсь, эти машины не краденые, — неловко пошутила Рей, и ощутила на себе тяжелые и мрачные взгляды.       Бен хмыкнул, кивнул мужику, а потом подхватил Рей под локоть, отвел ее в сторону и тихо сказал:       — Здесь лучше о таком не заикаться.       — Ты не говорил, что они толкнут мне угнанную тачку! — зашептала Рей.       — Она не вся угнанная, — ответил Бен. — Лишь частично. Можешь поискать дешевле, если хочешь.       Рей промолчала.       — Так хочешь или нет?       — А если меня арестуют? — спросила она. — Что я скажу?       — Правду, — ответил Бен. — Что у тебя было мало денег, и случайный знакомый предложил машину по подходящей цене.       Рей была уверена, что объяснение не удовлетворит копов.       — Не бойся, — сказал Бен. — Никто тебя не арестует.       — Эй, Рен! — окликнул его мужик. — Так берешь машину или нет?       — Да, — ответил Бен.       Несмотря на заверения, денег у Рей не хватало.       — Все в порядке, — сказал Бен, когда она, услышав цену, предложила поискать какую-нибудь дешевую аренду машин. — Отдашь потом, мне. Я передам им, — он встретился взглядом со здоровяком и кивнул. — Ты же меня знаешь.       — Я не могу… — начала Рей, но Бен оборвал ее, холодно сказав:       — Я же сказал — отдашь потом. Я разберусь, остальное — не твоя забота.       — Ладно, — Рей сжалась. Бен говорил с ней тем же тоном, что и с Финном в магазине, и ей это совсем не понравилось.       Мысленно она подсчитывала, как быстро сможет отдать деньги, если найдет работу… а также не будет пить и есть. Ладно, если все будет хорошо, то к концу лета она отдаст всю сумму. Если эта колымага не сломается. Или если ее не арестуют.       — Кто эти люди? — спросила Рей, когда мужик ушел. — Где ты с ними познакомился?       «В тюрьме?» — вертелось у нее на языке.       — Знакомые отца, — бросил Бен коротко. — Очень старые знакомые.       — Бен, не стоит, — тихо начала Рей. — Я проживу без машины недолго. Я могу взять кредит. Не надо…       — Послушай, Рей, — перебил ее Бен. — Мне не сложно. Мне… приятно заботиться о ком-то. О тебе.       — О, — удивленно сказала Рей.       — Просто прими это как есть, — продолжил Бен. — Я не обеднею из-за этих трех сотен. Я за ремонт кузова в прошлом месяце столько выложил. Зато я буду знать, что у тебя все в порядке.       От этих слов, от выражения, с которым Бен произносил их, у Рей пошел холодок по спине, и она не понимала, почему.       «Он выглядит так, будто ему действительно важно, чтобы у меня все было в порядке», — подумала она.       Наверное, это должно быть приятно. Наверное, так все и выглядит, когда люди о тебе заботятся, а не просто дают тебе кров и шпыняют, чтобы ты не болталась перед глазами.       — Хорошо, — ответила Рей, немного погодя. Холодок, гулявший по спине, не пропал. И пусть ей не очень нравилось выражение глаз Бена — голодное — она убедила себя, что все в норме. — Я обязательно отдам деньги. Как только начну работать. И... — она вопросительно подняла бровь. — Что такого случилось с кузовом, что тебе пришлось выложить аж три сотни?       

***

             Бен пообещал, что лично переберет «хонду», и, если что-то случится, велел сразу звонить ему, и это было приятно. Обычно, если с машиной что-то приключалось, Рей приходилось перерывать кучу информации в интернете, мучить По и в итоге все равно ехать в сервис. А мысли о том, что кто-то другой может сделать это за нее… расслабляли. Она могла позволить себе не думать об этом.       Но Рей мысленно пообещала себе, что не станет злоупотреблять помощью Бена.       На следующий день Рей позвонила По. Во-первых, нужно было рассказать ему, что случилось с его старой машиной. А во-вторых, Рей был нужен совет.       — Доброе утро! — поздоровалась Рей, когда услышала сонное «Слушаю». — По, у меня плохие новости. Я боюсь, твоя «ласточка» больше не летает. Скажу честно, мне предложили сдать ее в утиль и получить скидочный купон.       — Только посмей! — возмутился По, с которого тут же слетела вся сонливость. — Да она всех нас переживет!       — Если только в качестве музейного экспоната, — ответила Рей.       — То есть ты сейчас намекаешь, что в конце лета я, вместо того, чтобы насладиться заслуженным отдыхом, должен буду приехать, чтобы забрать мою машину? Ну и вас с Биби заодно.       — Машину можно оставить.       — Я лучше тебя оставлю.       — У меня появилась другая, — осторожно заметила Рей. — Так что вряд ли это выполнимо.       — Да? Что за машина? — оживился По. — В кредит?       — Ага, — соврала Рей. Хотя, если подумать, не сильно она и соврала. — Она тоже старая и… — Рей замялась. — Слушай… А есть способ проверить, краденая машина или нет?       — Так, — сказал По мрачно.       — Нет, лучше скажи, что будет, если меня остановят копы, и выяснится, что машина краденая. А я об этом не знала.       — Так, — в голосе По появилась угроза. — Что за машина, и откуда она у тебя?       — Знакомый предложил купить у его знакомых, — быстро сказала Рей. — Я не подозревала, что этот автосервис мутный, пока не увидела. А потом было поздно.       — Тебя заставили что ли?       — Нет, — протянула Рей. — Просто… Мне нужна машина, По. Тут никуда не доберешься на автобусе.       — Что за знакомый? — спросил По.       — Да так…       — Не тот маньяк, надеюсь.       Рей помолчала, а потом ответила:       — Нет.       — Рей!       — Правда нет. Это… Парень из магазина.       — И сколько стоила машина?       — Три сотни.       — Матерь божья, ты могла бы арендовать машину на эти три сотни!       Проблема была в том, что у Рей не было трёх лишних сотен — в первую очередь из-за того, что «ласточка» По ломалась через каждые пять миль.       — Я решила, что так будет лучше, — ответила Рей. — Все сложилось удачно. Порадуйся за меня.       — Как-то не получается, — мрачно заметил По. — Постарайся не нарушать правил.       — Я никогда их не нарушаю!       — И поменьше общайся с этим маньяком.       — Так точно, папа.       — Надеюсь, на корм Биби тебе хватает? — обеспокоенно сказал По. — У него чувствительный желудок.       — Я знаю. Недавно нажрался травы и заблевал всю веранду. А перед этим откусил голову какой-то птице.       По застонал.       — Она угробила мою машину, а теперь собирается угробить кота!       — Не бойся, Биби не голодает, и я слежу за тем, что он ест, — заверила его Рей.       — Очень на это надеюсь, — По помолчал немного. — Как продажа?       — Никак, — Рей вздохнула. — Боюсь, мне придется вернуться сюда и следующим летом. И налог платить… — она снова вздохнула. — Больше проблем, чем удовольствия от этого наследства.       — А ты думала, — По хмыкнул. — Не пропадай. Если что-то случится — звони мне. Место глухое, мутные типы кругом… ну его, этот сарай, возвращайся скорее.       — Я вернусь, — пообещала Рей. — Только разберусь тут еще кое с чем.       После разговора с По, Рей еще пообзванивала некоторых потенциальных работодателей, а потом взялась разбирать вещи, оставшиеся от Скайуокера. А вещей там было много. В шкафу осталась одежда, в кухонных ящиках — посуда и столовые приборы. Убираясь в гостиной, Рей подвинула старый половик и обнаружила под ним ход в подвал — и в нем тоже была куча вещей: коробки с бумагами, с одеждой, с пластинками, аккуратно подписанные рукой Люка. Вооружившись фонариком, Рей перетаскала все наверх: получилось не слишком много, но и немало. Коробку с пластинками Рей отставила в сторону, решив, что найдет ей применение, когда вернется в большой город, коробки с вещами выставила на улицу, к тем, которые упаковала сама, освобождая шкаф. Вещи в коробках, как она поняла, принадлежали Кире, но рассматривать их Рей не хотелось. Ее преследовало смутное чувство, что сделав это, Рей все-таки потревожит дух Киры Скайуокер.       А вот документами Рей заинтересовалась. Там были старые журналы, альбомы с фотографиями, открытки, какие-то тетради с записями — похоже, Люк составлял что-то вроде учебного плана. Может быть, для Киры? Рей с большим интересом просмотрела альбом: старинные черно-белые и пожелтевшие фото предков Люка сменялись в нем полароидными снимками, а потом и современными глянцевыми фотографиями, слегка побледневшими. В этом альбоме Рей наконец-то смогла рассмотреть Киру Скайуокер со всех сторон, и не могла сказать, нравится ей увиденное или нет. С иных ракурсов их действительно можно было перепутать. А с других — два разных человека. Рей следила по фото, как Кира взрослела: сначала это была малышка в смешном комбинезончике, потом — играющая в самодельной песочнице девочка, а потом уже взрослая девушка с отстраненной улыбкой. Абсолютно нормальная девушка, ничем не отличающаяся от сверстниц.       А еще там были фотографии Люка: Люк молодой, Люк постарше, Люк и его сестра, Люк и какой-то немолодой мужчина с бородой, Люк, маленький Бен и еще один мужчина, темноволосый и в модной, когда-то, кожаной куртке. Только фотографий жены Скайуокера Рей там не нашла. Должно быть, после развода он выбросил их все.       От просмотра фотографий Рей стало грустно. Как же все-таки коротка человеческая жизнь, как же легко ее пресечь. Был человек — и не стало, и остаются только фотографии и письма.       «Я ведь тоже могу умереть в любой момент, — подумала Рей. — Неудачно упасть, нарваться на отчаянного грабителя… Меня может не стать уже завтра. Уже сегодня».       От этих мыслей у нее пошел мороз по коже, и Рей торопливо закрыла альбом и убрала его в коробку. Она не знала, что будет делать с ней. Выкидывать память о Люке казалось кощунством, но Бену вряд ли бы понадобились эти коробки — иначе он бы их уже забрал. Может, попросить его узнать у матери? Не должны эти воспоминания пропадать просто так!       Решив это для себя, Рей продолжила уборку, укладывая вещи, перетаскивая коробки на веранду, а оттуда — в машину. Ей они были не нужны, будущим владельцам дома — не будут нужны тем более.       Потом Рей съездила в город: часть коробок отправилась в мусор, часть она сумела спихнуть старьевщику за какую-то символическую сумму, а потом заехала в Блэк-Крик за продуктами и поспрашивать о работе. Домой она вернулась уставшая, вошла, спотыкаясь об неубранные коробки и ругаясь, и не сразу заметила, что что-то не так.       Кто-то заглядывал в коробки с бумагами. С места их не сдвигали, но кто-то явно заглянул в каждую, ища что-то. Были потревожены бумаги, сложенные в кучу на столе.       Кто-то тут побывал.       Обнаружив это, Рей не раздумывала — она сразу бросилась к телефону и позвонила Бену.       — Бен, мне кажется, что кто-то проник мой в дом! — выпалила она, без приветствия и предисловий. — Уже не в первый раз! Кто-то приходит сюда, я точно знаю.       — Кто? — спросил Бен. — Тебя ограбили?       — Да нет же! Кто-то приходит сюда! — Рей перевела дух и попросила:       — Пожалуйста, приезжай. Я не знаю, к кому еще обратиться.       После недолгой паузы, Бен ответил:       — Хорошо, скоро буду.       Он отключился, а Рей принялась ждать его, меряя шагами веранду. И уже через пятнадцать минут на подъездной дорожке показалась машина Бена.       Он не выглядел недоверчивым, скорее обеспокоенным, когда Рей бросилась к нему, рассказывая о произошедшем. Внимательно оглядел коробки, стоявшие внутри и снаружи, спросил, Рей ли затеяла тут уборку, проверил замки на окнах и обошел дом по кругу. Рей показала ему, где находила следы под окном, и они вернулись в дом.       — Ты уверена, что кто-то был здесь? — уточнил Бен.       — Да, уверена, — ответила Рей. — Я всегда замечаю, если кто-то трогает мои вещи. И однажды ночью я проснулась, и поняла, что в комнате есть кто-то ещё. А утром обнаружила, что окно не закрыто. Я всегда их закрываю. И не говори, что это еноты!       — Еноты? — удивлённо переспросил Бен.       — Да. Шериф Андор сказал, что это могли быть еноты.       — Ты ходила к шерифу?       — А что мне ещё оставалось делать! — воскликнула Рей. — Я почти уверена, что кто-то хочет выжить меня отсюда. Поэтому я спрашивала, не было ли у Скайуокера других наследников.       Бен озадаченно кивнул.       — Я боюсь тут оставаться, — сказала Рей искренне. — Если только окна и двери заколотить…       — Я могу остаться с тобой, — сказал Бен, и быстро добавил:       — Последить за домом снаружи. Ведь если кто-то приходит, он не из воздуха появляется.       — Местные школьники могли бы с тобой поспорить, — Рей хмыкнула. — Ты можешь и внутри остаться.       После ее слов повисла тишина.       Рей была рада, что Бен готов остаться — отчасти. Отчасти ее это смущало. Ведь ее история так была похожа на неловкую ложь, чтобы заманить симпатичного парня к себе домой на вечер и сидеть перед ним в тонкой ночнушке. Добавляло неловкости и то, что у Рей действительно осталась лишь ночнушка, правда совершенно не полупрозрачная с бретельками и рюшами, а в виде длинной футболки с Бэтменом. Пижама и постельное белье, после того как Биби принес мышь, отправились в стирку.       — Получится неловко, если мой ночной посетитель не покажется, — хихикнула Рей.       Бен посмотрел на нее удивлённо, и Рей мысленно выругалась.       — Я ни на что не намекаю, — торопливо сказала она. — Но я была бы рада, если бы ты остался.       Рей подумала, что если таинственный кто-то, посещавший ее дом, увидит, что у Рей в гостях страшный Бен Соло, возможно, он поостережется сюда приходить.       «Интересно, — пришло Рей в голову, — а дух Киры будет рад его видеть?»       Это была уже полная чушь, поэтому Рей отогнала эту мысль. Она не желала признавать, что рассказанные Финном страшилки произвели на нее впечатление.       — Хорошо, — сказал Бен. — Тогда я вернусь сюда вечером. Есть кое-какие дела, которые надо закончить.       

***

             Пижама высохла к вечеру, и Рей вздохнула с облегчением. Она провела ревизию в холодильнике, решив приготовить на ужин что-нибудь съедобное и вкусное, сварила кофе. Всё-таки Бену сидеть тут все ночь. Биби чувствовал, что что-то готовится, и крутился под ногами. Рей нашла в кладовке старенькое радио, но оно заработало, стоило вставить в него батарейки, и теперь она приводила гостиную в порядок под звуки попсы и болтовни ведущего. У нее было отличное настроение.       Но к вечеру волнение взяло верх. А вдруг Бен не сможет приехать? Вдруг он подумает о ней что-нибудь не то? А вдруг он попытается к ней приставать? Рей понятия не имела, что сделает в этом случае. Говоря начистоту, она не имела понятия, как отнесется к этому, если такое случится.       Как назло, полил дождь. В лесу тут же потемнело. Рей то и дело поглядывала в окно, но Бен опаздывал. Хотя как можно опоздать, если ты не назначил точного времени?       Дождь усиливался. Вдали погромыхивало, и, когда в окнах блеснули блики от фар подъехавшей машины, Рей сорвалась с места, подлетела к входной двери и распахнула ее.       Бен подошел к дому, одетый в черный, блестящий от воды дождевик.       — Все в порядке? — спросил он, обеспокоенно глядя на Рей.       — Да, — ответила Рей. — Да.       — Тогда почему ты стоишь тут? — спросил Бен.       — Я ждала тебя, — ответила Рей. — Я беспокоилась, такой дождь, вдруг что-то случилось.       — Все нормально. — Взгляд Бена потеплел. — Не возражаешь, если я пройдусь вокруг дома еще раз, осмотрю все?       — Конечно! — Рей кивнула. — Осторожнее!       Бен обошел вокруг дома. Рей пыталась рассмотреть его, прилипнув к окнам, но снаружи было слишком темно, а внешнего освещения у хижины не было, только дохленькие фонарики на солнечных батареях у крыльца.       Вернувшись, Бен объявил, что в такую ночь вряд ли кто-то решит гулять по лесу.       — Но если тебе страшно, — добавил он, — я могу остаться.       Рей кивнула.       Они поужинали — Бен сдержанно похвалил плод кулинарных мучений Рей и часто подливал себе кофе, поясняя это тем, что ночью спать не собирается. Рей же теоретизировала: кто и зачем мог забраться к ней в дом. Бен внимал ее словам молча, лишь отвечал на вопросы, когда Рей обращалась к нему. Если судить по его ответам — никому не сдался ни дом, ни сама Рей, ни память покойного Скайуокера.       — И что тянет людей селиться в лесу! — вздохнула Рей. — Ни души кругом, случись что — ведь никто не поможет! Никто не увидит, если к тебе кто-то вломится.       — Здесь мирно, — возразил Бен. — Если хочешь отдохнуть от людей, лучше места не найти. Леса простираются на мили, можно гулять по ним целый день — и никого не встретить, даже если идти вдоль дороги. Однажды летом мы с Кирой прошли, наверное, миль десять, прежде чем… — Бен осекся, а потом отпил из кружки и невпопад закончил:       — Ну, и даже зная эти места, тут можно легко заблудиться.       Рей закусила губу. Ей было интересно слушать Бена, и то, как он закрывался, едва речь заходила о его сестре, заставляло что-то в груди Рей болезненно сжиматься от жалости.       — Скажи, — осторожно начала она, — а вы были… дружны с Кирой?       — Да, — ответил Бен. — Я… я, наверное, был самым близким для нее человеком. Не считая Люка, конечно.       — Расскажи мне о ней, — предложила Рей. — Если тебе не тяжело.       Бен обеспокоенно взглянул на нее, и Рей ободряюще улыбнулась.       — Ты можешь не рассказывать, если не хочешь, — добавила она.       — Почему же… — медленно произнес Бен. — Хочу…       Он отпил еще кофе, хмурясь. Глядя на него, Рей засомневалась, что он действительно этого хочет.       — Я уже говорил, — начал Бен, и его голос звучал как-то тускло, — она была чудесной.       Рей кивнула.       — А я виноват в том, что она ушла от нас, — добавил Бен.       Рей замерла. Ей хотелось спросить, что он имеет в виду, но она сдержалась.       — Кира мало общалась со сверстниками. Чаще с Люком или со мной, — продолжил Бен. — Я был ее другом. Возил ее в кино в Блэк-Крик. Мы гуляли по этому лесу, знали каждую тропинку… — в его голосе что-то надломилось.       — Если не хочешь, то не продолжай, — сказала Рей.       — Мне бы хотелось, чтобы вы могли познакомиться, — заметил Бен. — Ты бы поняла… — он осекся, и снова продолжил:       — В тот день мы сильно поссорились с Люком. — Бен смотрел в пустоту, куда-то мимо Рей, сложив руки на столе. — Я был виноват. Мы начали спорить и, чтобы не беспокоить Киру, заперли дверь. Мы были вон в той комнате, — он указал кивком. — А Кира… Когда она волновалась, она могла выйти из себя, начать делать ужасные вещи. Она могла себя ранить. Она слышала, как мы орем друг на друга, сначала стучала в дверь, потом ушла, а потом… Когда мы поняли, что снаружи слишком тихо и догадались окликнуть ее.       Бен осекся.       — Она поранила себя ножницами. Случайно или специально — я не знаю. Я пытался помочь, но сделал только хуже.       Рей сидела молча, не зная, что сказать это. Ей щемило сердце от сочувствия к Бену — такому большому, угрюмому, но такому ранимому внутри. Она осторожно накрыла его руку своими и тихо сказала:       — Мне очень жаль.       

***

             Бен устроился в гостиной с кофе и планшетом, пообещав, что будет сторожить ее сон. Рей, уверенная, что в такую собачью погоду никто из дома не выглянет — кроме Бена, приехавшего к ней — сказала, что это необязательно, на что Бен возразил: а для чего тогда он приехал.       Рей замялась, не зная, что ответить, и, похоже, Бен решил, что разговор закончен — уселся на диван, что-то открывая в планшете.       Натрудившись за день, Рей заснула быстро. Но в какой-то момент она поняла, что уже не спит, а сидит у себя в комнате. Было раннее серое утро, и Рей вышла в гостиную, чтобы покормить Биби. Странно, что он не разбудил ее.       В гостиной за столом сидела Кира Скайуокер. Ножницы, сейчас блестящие и чистые, лежали на столе. Увидев Киру, Рей остановилась в нерешительности. Она чувствовала себя, словно заняла чужое место, словно была незваной гостьей.       Кира посмотрела на нее и кивком пригласила присесть. Рей подошла и медленно опустилась на стул, обняв себя за плечи. В гостиной было ощутимо холодно, причем холод был не лесной и сырой, которым тянуло из окон и щелей. Холод был такой, будто Рей зашла в отключенную морозильную камеру в магазине — уже не леденящий, но ощущаемый. Ей казалось, что она даже может почувствовать запах этой морозильной камеры, затхлый, застарелый.       Кира улыбнулась, привлекая ее внимание. Ее темно-каштановые волосы до плеч были пышными и слегка вились, а еще они были в совершенном беспорядке, будто Киру в принципе не знакомили с концепцией расчесывания волос.       — Как ты думаешь, сколько ангелов уместится на лезвиях ножниц? — спросила Кира хитро.       — Я не знаю, — ответила Рей. — Ты не видела моего кота?       Кира покачала головой, продолжая улыбаться.       — Я уеду отсюда, — пообещала Рей.       — Поздно, — ответила Кира. — Теперь ты останешься здесь. Здесь всегда должен быть кто-то, и теперь это ты. Ты подходишь.       Она взяла ножницы, и Рей обратила внимание на ее руки: они все были в шрамах, мелких и неглубоких насечках, нанесенных чем-то тонким и острым.       — У меня еще есть, — сказала Кира и подтянула подол платья вверх, отодвигаясь от стола.       Рей увидела новые шрамы на ее бедрах, на внутренней стороне. Некоторые были свежими.       Прямо на ее глазах Кира замахнулась и вонзила ножницы себе в ногу. Рей замерла, чувствуя, что даже не может вскрикнуть — ее парализовал ужас. Кровь не текла — казалось, будто Кира вонзила ножницы не в свою ногу, а в диванную подушку.       — Все нормально, — сказала Кира. — Я делала это тысячу раз. Хочешь попробовать?       Она выдернула ножницы из раны и протянула их Рей. Это будто переключило что-то внутри нее, и Рей завизжала.       И проснулась.       За окнами было темно, дождь барабанил по подоконникам и крыше. Было тихо, и кроме шума дождя Рей не могла расслышать ничего. Кричала ли она во сне? Нет, иначе Бен бы наверняка услышал.       Спустив ноги на пол, Рей слезла с кровати и прокралась в гостиную. Горел лишь один светильник, и комната была погружена в полумрак. Было прохладно. Бен спал на диване. Он тяжело дышал, разметался во сне, плед сполз на пол, а лоб Бена покрывала блестящая в слабом свете испарина. Рей хотела подойти ближе, но Бен негромко застонал во сне, и она замерла.       А вдруг он заболел, пока ходил там под дождем? Вдруг у него температура?       Рей осторожно приблизилась и села рядом с Беном, положив руку ему на лоб. Температура была нормальной, но Бен дернулся во сне, пробормотав:       — Кира.       Рей озадаченно взглянула на него. Он пошевелился во сне, а когда она попыталась убрать руку, поймал ее и прижал к себе, вынуждая Рей наклониться.       — Кира, — повторил он с мукой в голосе. — Пожалуйста.       — Все хорошо, — тихо сказала Рей, и обнаружила, что ее голос дрожит. — Все хорошо.       Она уперлась свободной рукой в спинку дивана и попыталась отодвинуться, и в результате едва не распласталась на Бене, когда он снова шевельнулся во сне. Помимо того, что он вцепился в нее железной хваткой, Рей жутко смутило то, что у него явно была эрекция, ощутимая даже сквозь джинсы — и Рей прижималась к ней боком.       — Все хорошо, — повторила Рей мягко. — Тише, Бен.       Она осторожно освободила руку, а потом медленно сползла с Бена на пол, усевшись на колени. Теперь их лица были на одном уровне, и Рей могла видеть болезненное выражение его лица. Рей принялась гладить его по волосам, невесомо, едва касаясь, чтобы он не вздрогнул опять и не схватил ее. Постепенно тяжелое дыхание Бена выровнялось и утихло, лицо расслабилось. Его грудь вздымалась мерно и спокойно, и Рей подняла с пола плед и снова укрыла его.       «Бедный Бен, — подумала она. — Бедный, бедный Бен!»       Вернувшись в спальню, Рей долго ворочалась, перед тем как снова заснуть. Ее собственный сон почти стерся у нее из головы, но что-то беспокоило ее. Что-то, о чем она никак не могла вспомнить.       Утром Бен поднялся рано и разбудил Рей стуком в дверь.       — Я задремал, — сказал он сконфуженно, когда сонная Рей выглянула из комнаты. — Но то время, пока я бодрствовал, я никого не заметил.       — Все нормально. — Рей зевнула. — Я просыпалась ночью, никого не видела. Похоже, я зря выдернула тебя из дома.       — Если случится что-нибудь подобное — звони, — сказал Бен. — Даже если тебе покажется, что это не стоит внимания.       — Хорошо. — Рей кивнула.       — Ладно, мне пора. — Бен улыбнулся, а с Рей слетели остатки сна.       — Как, уже? — выпалила она. — И даже кофе не попьешь?       — Нет, спасибо. — Бен протянул руку, на мгновение замерев в нерешительности, а потом потрепал Рей по голове.       Она недовольно фыркнула, уворачиваясь от его руки.       — Я должна тебе кофе, — упрямо сказала Рей. — А еще две сотни баксов, но с кофе я смогу управиться раньше.       — Как хочешь.       Рей проводила Бена до дверей, ежась от холодного утреннего воздуха, проследила, как он уезжает и, зевая, вернулась внутрь, чтобы сделать кофе себе. Пока она звенела посудой, какая-то мысль крутилась у нее в голове, но оформилась только когда Рей села за стол, мелкими глотками потягивая кофе.       Кира Скайуокер и ее шрамы.       Даже не допив кофе, Рей бросилась перебирать документы в коробках, чтобы найти альбом и уточнить, были ли у Киры шрамы или это был неизъяснимый выверт ее сна, но альбом как сквозь землю провалился. Для Рей это было очередным доказательством, что кто-то очень заинтересован в доме Скайуокеров. Даже несмотря на слова Бена.