Нечестивым же нет мира

      — Я не знаю, кто это может быть, и зачем ему это, но он точно существует, — Рей расхаживала взад и вперед по гостиной. — Ты был в лесу? Видел тот странный забор?       — Да, видел, — ответил Бен. — Его построили очень давно. Я даже не помню, кто. Тогда проводили плановую вырубку больных деревьев, из их веток и сделали его. Он отмечает границу территории. Когда-то он был гораздо длиннее, доходил почти до самого болота, но потом его частично разобрали, а где-то он сам обрушился. Мы же с... — он запнулся. — Мы с Кирой находили его остатки во время прогулок по лесу. По обеим сторонам участка.       — А за забором чья земля? — спросила Рей.       — Я не помню, чтобы она принадлежала кому-то конкретному, — ответил Бен. — Возможно, это просто муниципальная собственность. Или собственник живет не в Джакку.       — А может так получиться, что кто-то хочет выкупить этот участок и пытается таким образом сбить цену? — спросила Рей.       — Ты уже его продаешь, — заметил Бен. — Много звонков?       — Нет, — Рей вздохнула. — Но все складывается! Сначала кто-то шастал у меня по дому, потом эти кретины попались в это… что бы это ни было. Кто-то не хочет видеть меня здесь!       — Тогда ему просто стоило дать тем кретинам дойти до твоих дверей, — заметил Бен.       — Да, — признала Рей. — Да!       Она с размаху села на диван и вздохнула. Бен был прав. Значит, ничего не складывалось, но определенно происходило что-то странное.       — Знаешь… — начала Рей. Она повернулась к Бену и внимательно посмотрела на него. — Знаешь, что я еще видела?       Возвращаясь домой из леса, Рей увидела странную вещь — если бы не случайность, она бы не заметила трос, натянутый между деревьями примерно на уровне пояса. Рей не сразу поняла, зачем это нужно, а подойдя поближе, увидела, что одно из деревьев было подрублено. Снять трос — и можно валить дерево, оно упадет прямо поперек тропы. Только зачем такое делать? И вдруг трос порвется… Ответа Рей не знала, зато вопросов прибавилось.       Когда она пересказала это Бену, он явно забеспокоился.       — Надо будет повалить его, — сказал он, нахмурившись. — А если трос лопнет или крепление не выдержит?       Рей закивала. Она уже хотела поделиться с Беном следующей порцией ценных соображений, но тут ожил ее телефон.       — О! — Рей подскочила. — Минуту, это По!       Она бросилась к дверям, чтобы ответить на звонок на веранде.       Бен не пошел за ней, но наблюдал из комнаты, как она расхаживает туда и сюда, пытаясь пересказать По события последних дней так, чтобы он не впал в депрессию от осознания, что Рей ежедневно подвергается опасности.       — Нет. Нет же, балда. Все хорошо. Что значит — ты «подписался на эту вашу газетенку»? Это уже похоже на психическое расстройство. Нет, лучше расскажи, что у вас на практике. Хотя нет. Давай созвонимся вечером. Да. Да, я занята. У меня гости. Я расскажу вечером. Все, пока-пока!       Выдохнув, Рей вернулась обратно в дом.       — Кто такой По? — спросил Бен.       Его голос звучал самую малость прохладно.       — Мой друг, — ответила Рей.       — Парень? — Бен поднял брови в удивлении. — И он отпустил тебя сюда одну?       — Нет, он мой бро, — Рей махнула рукой. — И он регулярно устраивает плач, на тему того, как тут опасно, и что мне надо возвращаться.       Бен кивнул и издал неопределенное «угу».       — Я вернусь, но всему свое время. Надо разобраться с этим, — Рей снова вздохнула. — Я тебя не слишком нагружаю? Я иногда начинаю болтать, не замолкая, и меня надо останавливать. Прошу тебя, останови меня, если я начну.       — Все нормально, — ответил Бен. — Но буду иметь в виду.

***

      Наконец-то поиски работы увенчались успехом, и Рей нашла себе подработку на лето, в Блэк-Крик. Возвращаясь оттуда домой, она включила радио на полную громкость и жизнерадостно ему подпевала. И увидев на обочине дороги голосующего человека, Рей без промедления решила его подвезти.       Притормозив возле неторопливо идущего по обочине мужчины, держащим на весу руку с жестом автостопщика, Рей наклонилась к пассажирскому окну и сказала:       — Эй! Могу подкинуть до Джакку!       Мужчина посмотрел на Рей — судя по его потрепанному виду и закинутому за спину потёртому вещевому мешку, он постоянно был в дороге, хобо, наверное, или сезонный рабочий — и ответил:       — Мне па-подходит.       — Залезайте, — сказала Рей. Когда мужчина сел, она добавила: — Но если вы соберётесь на меня напасть, у меня есть газовый баллончик.       Никакого баллончика у нее не было, но Рей решила немного преувеличить ради благого дела.       — М-между возможностью получить в г-глаз перца, когд-да я буду пытаться воспользоваться твоим юным телом, и возможностью добираться до города н-не на своих д-двоих, я выберу вт-торое, — ответил попутчик. — Ди-Джей.       — Рей, — представилась Рей. — Вы впервые в Джакку?       «Хонда» тронулась с места. Ди-Джей сполз пониже по сиденью, устраиваясь поудобнее, и не торопился пристегнуться. Рей покачала головой, но ничего не сказала.       — Н-нет, — ответил он. — П-проводил тут п-пару раз лето.       — А я тут недавно, — ответила Рей. — Получила наследство, думала его продать, но, боюсь, от него и мои внуки не избавятся.       — Д-да, с недвижимостью так, — согласился Ди-Джей. — П-поэтому у меня ее и н-нет, чикита.       Рей фыркнула.       — Я тоже начинаю склоняться к такой точке зрения. И недвижимость так себе, и место… — она осеклась. — Место своеобразное.       — А ты г-где живешь? — спросил Ди-Джей. — Д-для п-протокола: я н-не собираюсь вламываться к те-тебе…       — Потому что у меня есть баллончик.       — Д-да.       — Может помните — дом Люка Скайуокера? — спросила Рей.       — А-а, — протянул Ди-Джей. — Болота. Д-дурное местечко.       — В смысле? — нахмурилась Рей.       Ей подумалось, что Ди-Джей сейчас скажет что-то вроде «там рядом живет маньяк» или «да все местные тут очень странные», но он ответил:       — М-мне, в свое время, советовали де-держаться п-подальше от болот. Черт-товщина всякая тв-творилась.       — Чертовщина, — повторила Рей.       Ну, приехали. Снова байки про привидений.       — Веришь ли, — начал Ди-Джей, — мы тогда ра-работали на стройке. Сидели на п-перерыве, и я своими глазами в-видел как тяжеленный молоток сам по себе вдруг за-заскользил по абсолютно ровной п-поверхности. Он упал и ед-два не угодил в голову одному из раб-бочих.       — Фигня, — решительно сказала Рей. — Слышала я местные байки. Про дух Киры Скайуокер… Фигня.       — П-про д-духов ничего не знаю, извини, — ответил Ди-Джей. — Но живя возле б-болот, недолго и крышей по-поехать — если х-хочешь знать мое мнение.       Рей не хотела, но Ди-Джей его уже высказал. И она замолчала, глядя на дорогу.       — Скажите, — начала она после недолгого молчания. — А вы видели… Киру Скайуокер?       — Па-пару раз, — ответил Ди-джей. — Изредка. Летящая д-девица, а так н-ничего особенного.       Ди-джей не упомянул, что Кира и Рей были похожи, и это ее взбодрило.       — А вот отца ее запомнил, — добавил Ди-джей. — Вроде ти-тихий, интеллигентный человек, но если в-выведешь его из себя…       — То что? — спросила Рей.       — Хлеб-бнешь фунт лиха. Вроде бы даже ск-скандал какой-то был с ним, но я уж не уп-помню.       — Не с ним, — сказала Рей. — С его племянником. Будто он убил его дочь.       — Не, — ответил Ди-джей. — Тот скандал был уже позже. Ч-чем с племянником. О, — он высунулся в открытое окно. — Т-тормози! Да-дальше я сам.       Рей послушно притормозила и съехала на обочину: Ди-Джей попросил высадить его прямо у съезда на Маунт-лэйн. Он вылез, потянулся, хрустнув костями, и забросил свой вещмешок себе за спину.       — Сп-пасибо, что подбросила, чикита, — сказал Ди-Джей на прощание, склоняясь к окошку. — Н-нужна б-будет помощь: крышу п-перекрыть или что-то выкопать…       — Стойте! — прервала его Рей. — А вы не слышали историй про всякие странные строения в лесу? Про… забор.       — Нет, — ответил Ди-джей. — Заб-бор и заб-бор, мало ли. Ну, бывай.       Он махнул ей рукой, и Рей помахала в ответ, но ее мысли были заняты другим. Значит, с Люком случился какой-то скандал? Странно, что досужие до сплетен жители Джакку — да хотя бы та же Каната! — не поведали ей об этом.

***

      А буквально через пару дней, одним прекрасным утром Рей разбудил требовательный стук. Она долго не могла выкарабкаться из сна, постоянно проваливаясь в сновидение, а кто-то все стучал и стучал. Окончательно разбудил ее чужой голос, звучавший приглушенно с улицы.       — Мисс Ниима! Вы дома? Мисс Ниима!       Рей сползла с кровати и как была, босиком и в пижаме, пошлепала открывать дверь. За дверью ее ожидал шериф Андор.       — Шериф, — сонно сказала Рей, — что-то случилось? Нашли того, кто избил тех ребят?       — Нет, — ответил Андор. — Извините, что разбудил, но я вынужден был. Вы слышали что-нибудь ночью? Например, выстрелы. Возможно, видели?       — Нет, — Рей покачала головой. — Вчера был мой первый рабочий день, я устала и рано легла спать. А что случилось?       — Один из тех молодых людей, Том Хопкинс, ушел вчера вечером в лес, — ответил Андор. — Он был вооружен.       — Он был пьян? — уточнила Рей.        Сон слетел с нее, будто его и не было, и Рей решительно протерла глаза, слушая шерифа. Она и представить себе не могла, чтобы трезвому человеку могла прийти в голову такая идея, особенно после случившегося.       — Мы не знаем, — ответил шериф. — Если бы не его друг, мы бы ничего не узнали — дома думали, что он еще в больнице, в больнице — что он выписался. Так вчера?..       — Я ничего не слышала и не видела, — Рей виновато пожала плечами. — А что с этим Хопкинсом? Его будут искать?       — Разумеется, — ответил шериф. — Мы нашли его машину недалеко отсюда. Сегодня организуем поисковую группу, приветствуется любая помощь. А теперь извините, мне пора, — шериф коротко кивнул ей, развернулся и зашагал прочь, не дожидаясь ответного прощания.       — До свидания, — растерянно сказала Рей.       Вернувшись в дом, Рей отыскала свой телефон и вышла на веранду. После истории с теми парнями, Рей, по примеру По, подписалась на новостную рассылку «Джакку пост», чтобы не нужно было покупать газету. Выйдя на веранду, она открыла приложение, терпеливо дожидаясь, пока загрузится текст.       Новость об исчезновении Тома Хопкинса была главной на сегодня (и, в теории, еще на месяц). И если шериф выразился достаточно обтекаемо, то писавший статью журналист был уверен, что Хопкинс отправился в лес, в надежде подстеречь того, кто избил его и его товарищей. Видимо, манера додумывать за героев статьи, была фирменным знаком «Джакку пост», потому что журналист, нисколько не сомневаясь в своей правоте, писал в статье чуть ли не от лица самого Хопкинса:       «… и он решил направиться туда, где, как он думал, сможет встретить своего обидчика — в окрестности дома Люка Скайуокера. И, к сожалению, не ошибся…»       Журналист едва ли не утверждал, что Хопкинс отправился к дому Рей потому что был уверен, что там будет Бен! Потому что другой кандидатуры жители Джакку придумать не могли!       Рей не столько рассердилась, сколько огорчилась. Первой ее мыслью было поехать в редакцию и возмутиться уже там, но, поразмыслив, Рей поняла, что толку от этого не будет. А может даже станет хуже. Поэтому она твердо решила помочь в поисках Хопкинса. Рей понадеялась, что это поможет снизить напряжение, и позвонила Бену, чтобы попросить его помочь тоже. Ей казалось, это лучше всего продемонстрирует их добрые намерения.       Бен ответил отказом.       — Бен! — увещевала его Рей. — Неужели тебе не надоело, что все считают тебя негодяем? Вдруг мы сможем это исправить?       — А ты думаешь, если я пошатаюсь по лесу в их компании, то они поменяют свое мнение? — заметил Бен с сарказмом, а потом вздохнул. — Они решат, что я над ними насмехаюсь, Рей. Никто меня не прогонит, но все будут сторониться. А потом будут болтать, что я явился, чтобы замести следы. Так что — нет.       — Но… но это ведь не ты, — тихо сказала Рей. — Да?       — Да, — твердо ответил Бен. — Вчера я сидел дома, к счастью для Хопкинса. Потому что, заметь я его на территории… твоего дома, он бы снова угодил на соседнюю койку с Тором и Макгилланом.       — Бен, — осуждающе протянула Рей.       — Ты его защищаешь?       — Нет, но… — Рей вздохнула. — А я пойду! — добавила она упрямо.       — Я не могу тебе запретить, — заметил Бен. — К сожалению.       — Все будет хорошо, — сказала Рей уверенно. — Вот увидишь.       Но Бен оказался прав.       Когда Рей пришла на пункт сбора, ей казалось, что взгляды всех присутствующих поминутно обращались к ней. Некоторые, не скрываясь, рассматривали ее и вполголоса обсуждали что-то между собой. Позже, когда пришел шериф с помощниками, шепотки утихли, да и те люди, с которыми Рей оказалась в одной группе, вели себя прилично: нос не воротили, пальцем не тыкали — но очень отстраненно, будто старались общаться с ней по минимуму.       Поиски успехом не увенчались. Собаки, взявшие было след Хопкинса у его машины, потеряли его возле болот. Рей жутко устала, сама чуть не свалилась в то самое болото по неосторожности, зато слегка расширила свои знания о местной географии.       Болото было самым обычным: когда-то тут протекала широкая мелководная речка (она и дала название Блэк-Крику), которая потом частично пересохла и обмелела. Оставшиеся стоялые озерца затянуло ряской. Издалека оно выглядело, как пустошь, но вблизи становилось понятно, что там - поросшие травой кочки да лужи со стоялой водой. Сиротливо торчали оттуда высохшие и обломанные стволы деревьев, а в овраге чуть ниже журчал вытекавший оттуда по старому руслу с высокими берегами ручей. Почва была сырая, под ногами чавкало. Наступишь — и образуется лужа, быстро заполняющая водой. Рей извозилась почти до пояса, обувь промокла насквозь, а резиновых сапог у Рей никогда не было. Там не встречалось каких-то опасных трясин — точнее, если они были, то, чтобы добраться до них, нужно было пройти через половину болота, а на такой подвиг даже пьяный не был способен.       Один из поисковиков нашел на кочках фонарик, но принадлежал ли он Хопкинсу или еще кому-то, сказать было нельзя, и фонарик забрал шериф Андор, чтобы снять отпечатки пальцев. На этом поиски закончились. Люди стали расходиться. А Рей, чувствуя, на себе чужие взгляды, все яснее понимала, что некоторые могут догадаться записать ее в виновницы происшествия. Поэтому, когда вечером Бен заехал к ней, узнать, как дела, Рей была ему очень рада. Ей хотелось попросить его остаться на ночь, но Рей молчала — ей не хотелось выглядеть глупо.       — Лучше бы я продолжила вещи разбирать, — недовольно сказала она, привычно наливая себе и Бену чая (пробки магическим образом не перегорали по-прежнему) и плюхаясь на диван рядом с ним.       — Много осталось? — спросил Бен.       Рей задумалась и ответила:       — На самом деле немного. С подвалом я закончила, осталась только вторая спальня…       — А стенной шкаф? — спросил Бен.       — Какой стенной шкаф? — удивилась Рей.       Бен хмыкнул и покачал головой.       — Ну ты даешь. Неужели не заметила, что ванная по площади занимает меньше места, чем должна?       — Нет, — сконфуженно заметила Рей.       Теперь, когда Бен обратил на это ее внимание, она поняла, что ванная и впрямь тесновата.       — Он за большим шкафом в твоей комнате, — сказал Бен.       — Зачем закрывать шкаф шкафом? — спросила Рей.       — Это не у меня надо было спрашивать, — Бен пожал плечами. — Хочешь посмотреть? Сама ты вряд ли сдвинешь шкаф с места, а я пока здесь.       — Дайте мне точку опоры — и я переверну весь мир! — с наигранным пафосом провозгласила Рей и рассмеялась. — Хотя давай. Не хочу срывать тебя с места из-за мелочей.       — Меня не затруднит, — Бен мягко улыбнулся и посмотрел на Рей как-то по-особенному, от чего у нее мурашки забегали по спине, а в солнечном сплетении защекотало. Она поняла, что краснеет, и рассердилась на себя из-за этого.       — Идем! — сказала она, торопливо вскочив со своего места. — Пока еще не слишком поздно.       В спальню Рей вошла первая и торопливо набросила покрывало на разворошенную кровать — она с утра так и не успела ее застелить, разбуженная приходом шерифа.       Бен приналег на шкаф, сдвинул его в сторону, а потом они вдвоем осторожно подвинули его боком, чтобы освободить проход к стенному шкафу. Дверцы заедали, открывать его тоже пришлось Бену, и когда они, наконец, распахнулись, в воздух взвилось колоссальное количество пыли.       — Зачем… Зачем прятать шкаф? Места слишком много было? — спросила Рей, чихая и размахивая рукой, чтобы немного разогнать пыль.       — Не знаю, — Бен достал телефон и посветил внутрь шкафа. — Тут ничего нет. Несколько коробок… — он увидел лампу под потолком и поискал выключатель, но безуспешно.       Рей пролезла в шкаф мимо него и огляделась.       — Да тут можно еще одну комнату устроить! — заметила она       — Да неужели? — притворно удивился Бен и тоже шагнул в шкаф.       Внутри тут же стало очень тесно. Рей оказалась прижатой к Бену, его рука упиралась в полки рядом с ее талией, почти обнимая, а когда он говорил, Рей спиной чувствовала вибрацию, исходящую от его груди. Его губы находились у нее прямо над ухом. Рей ощутила себя обездвиженной. Ее сердце, подпрыгнув, ускорило бег.       — Насчет комнаты ты погорячилась, — заметил Бен негромко. — Но, если убрать эти полки, сюда вполне можно втиснуть кровать.       Он был такой теплый — почти горячий, и ее бросило в жар. Рей чувствовала, что ее щеки полыхают, но она совсем не хотела, чтобы Бен отодвигался от нее. Она словно опьянела, стоя так, рядом с ним. Наверное, что-то было в том застоявшемся воздухе из шкафа. Да, скорее всего.       Рей чуть повернулась, зачарованно глядя на Бена, и неловко потянулась губами к его губам. Она не раздумывала — попробуй она обдумать такое, очарование бы мигом пропало, а храбрость улетучилась. И Рей поцеловала Бена, вцепившись пальцами в его предплечья, чувствуя себя так, словно вот-вот упадет.       Бен не ответил на ее поцелуй. Рей ощутила, как его губы, мягкие, нежные, слегка раскрылись, почувствовала мятный привкус, чая, который они пили, а в следующее мгновение Бен отстранился и довольно резко отодвинул Рей от себя. Она застыла, хлопая глазами, а потом запунцовела.       — Прости! — выпалила Рей. — Извини, я…       — Все нормально, — Бен нервным жестом провел по волосам. — Просто… душно здесь, не находишь?       И он стремительно вышел из темного закутка, осторожно обойдя Рей по кругу, словно она была раскаленной печкой, а он боялся обжечься.       Рей осталась в шкафу одна. Смущение захлестывало ее волнами, порождая чудовищное ощущение собственной тупоумной наивности. Рей зажмурилась и несколько раз ударила себя ладонью по лбу, тихо приговаривая:       — Дура! Дура!       Как же это было глупо! И что на нее нашло? С чего она решила, что Бен станет с ней целоваться, она же похожа на его сестру! Они просто стояли рядом, только и всего! Что она наделала! Он был ее единственным другом в Джакку, разве он захочет с ней общаться после такого идиотского поступка?       Со сдавленным стоном Рей привалилась к стене и закрыла лицо руками. Кожа на лбу горела от ударов, щеки — от стыда. Тяжело вздохнув, Рей выбралась из шкафа и опустилась на кровать. Нужно пойти и попрощаться с Беном. А потом она будет делать вид, будто ничего не произошло. Будто она не пыталась поцеловать его, как неумелая школьница, которая видела поцелуи только в «мыльных» сериалах по ТВ… да что же с ней такое?       Раздался грохот: что-то тяжелое ударило по жестяному карнизу окна снаружи, и Рей вздрогнула от неожиданности. Карниз еще не прекратил дребезжать, когда дверь комнаты распахнулась, и внутрь ворвался Бен.       — Что случилось? — рявкнул он. — Ты цела?       — Да, — ответила Рей скорее удивленно, чем испуганно. — Это снаружи.       — Сиди, — приказал Бен, а сам осторожно подкрался к окну, заходя к нему сбоку, так, чтобы его было не видно снаружи.       Рей забралась на кровать с ногами и встала в полный рост, чтобы видеть, что происходит.       — Сядь, — прошипел Бен. Он быстро выглянул в окно, будто ожидал, что снаружи сейчас еще что-то прилетит, осмотрел двор, а потом махнул рукой.       — Все нормально, — сказал он. — Просто кто-то пытался швырнуть тебе в стекло кусок грязи, но не докинул. Побоялся подойти ближе.       — Грязи? Зачем? — спросила Рей.       Бен посмотрел на нее, обернувшись через плечо, и Рей тут же потупилась.       Понятно, зачем. Затем, что она общается с Беном Соло. И «хорошие ребята» пострадали из-за нее, приезжей городской дурочки.       — Тебе, наверное, лучше уехать, — сказала Рей, глядя в пол.       — Хрен там! — возразил Бен резко. — Я не оставлю тебя одну, когда рядом бродят какие-то придурки.       Рей подняла на него глаза, широко распахнутые, как у героини мультфильма.       — Я не хочу, чтобы ты ездила куда-то одна, кроме работы, — добавил Бен тише. — Это опасно. И сегодня я останусь тут.       — Спасибо, — сказала Рей растеряно.       — Лучше, если мы останемся в одной комнате, а не в разных, — добавил Бен. А потом грустно улыбнулся и сказал:       — Я ни на что не намекаю.       Рей неуверенно улыбнулась ему в ответ.       Бен притащил в спальню кресло, собираясь сидеть на нем всю ночь, а окно задвинул шкафом. Глядя на его приготовления, Рей пошутила, что он будто к осаде готовится. В ответ Бен взглянул на нее так мрачно, что Рей стушевалась.       Но ненадолго.       — Я не думаю, что кто-то будет ломиться в дом, — заметила она. — А если и будет, то мы услышим. Тебе нужно поспать.       — А если я не проснусь? — сварливо буркнул Бен. Он потер глаза пальцами и добавил: — Я могу не проснуться. Последние несколько дней я плохо спал.       — Я тебя разбужу, — сказала Рей. — Я чутко сплю. Давай, тебе нужно поспать. Я… — Она мысленно приготовилась, как перед прыжком в холодную воду. Это просто предложение, они просто друзья. — Могу подвинуться. На этой кровати можно лечь и не встретиться до самого утра.       Рей улыбнулась, надеясь, что ее смущение незаметно.       Бен покачал головой. Потом огляделся.       — По полу дует, — сказала Рей, разгадав его намерения. — А спать сидя вредно. Особенно, если у тебя тяжёлая работа…       «Кстати, где ты работаешь, Бен?»       — Уговорила, — Бен вздохнул.       Они стали готовиться ко сну. Время уже было позднее, обычно Рей уже ложилась, чтобы с утра встать пораньше. А теперь ей точно придется вставать рано, чтобы проводить Бена и приготовить для них завтрак. Она переоделась в пижаму и умылась в ванной, а когда вернулась, то увидела, что Бен лежит на своей половине кровати поверх покрывала, заложив руки за голову. Выражение лица у него было траурным, а на животе у него, мурлыкая, топтался Биби, оставляя белые волоски на черной футболке. Рей устроилась на своей стороне, скользнув под одеяло и незаметно проверив, не слишком ли она близко придвинулась к Бену. Биби наконец улёгся, свернулся клубком и включил свою мурчалку на полную громкость. Это был единственный звук, нарушающий тишину.       — Я думала, ты снимаешь перчатки на ночь, — заметила Рей.       — Дома, — ответил Бен. — А тут, как ты можешь заметить, я вообще в одежде сплю.       Рей представила, что было бы, если бы Бен спал с ней в одной кровати без одежды, и ей снова стало тяжело дышать.       — Ладно, — сказала она, поворачиваясь на бок спиной к нему. — Спокойной ночи. Оставить свет?       — Нет, — ответил Бен. — Выключай.

***

      Рей действительно спала довольно чутко. Да, иногда она просыпалась с трудом, но всегда слышала сквозь сон все звуки, доносящиеся до нее. В этот раз ее разбудили не звуки — Рей было жарко и… Она выплыла из сна со стойким ощущением нарастающего возбуждения. Бывает, что уж. Но обычно в такие моменты она была одна. Сейчас же ее прижимал к себе во сне Бен, а его рука лежала прямо у нее на груди, сжимая ее сквозь ткань футболки.       Рей пошевелилась, пытаясь освободиться, и Бен тяжело вздохнул во сне. Он сжал грудь ещё чуть-чуть, слегка поглаживая ее большим пальцем, и у Рей мурашки пошли по коже от этого ощущения. Неправильно было наслаждаться этим — а Рей понравилось, ещё как. Ощущение чужого тепла, мягкие ласкающие движения — у нее пальцы на ногах поджимались, и очень хотелось снять скопившееся напряжение самым простым способом, запустив руку под пижамные штаны. Но Рей стоически терпела, не зная, что делать. Что следует сделать.       Бен пошевелился, прижимаясь к ней плотнее, и Рей тихонько выдохнула. Она могла ошибаться, все же между ними было столько слоев ткани, но Бен точно вжимался в ее задницу пахом. Божечки-кошечки, что делать? Притвориться, что ничего не происходит? Несомненно — но утром. А что делать сейчас?       Сонные движения Бена стали очевиднее. Он ритмично вжимался в нее, лаская грудь Рей, и если бы он сейчас проснулся, хижина бы наверняка сгорела, потому что от стыда Рей самовоспламенилась бы. И не только от стыда. Но пока Бен лишь пробормотал что-то невнятно, как тогда, когда он спал на диване в гостиной.       — Бен, — шепотом позвала Рей. На большее она решиться не могла — ни на один из приходящих ей в голову вариантов, как пристойных, так и не очень.       Но он был такой горячий, грел даже сквозь одеяло, и его рука на ее груди... Рей не сдержалась. Кто бы смог ее винить? Кто бы вообще узнал об этом?       Ее рука медленно, чтобы не разбудить Бена резким движением, поползла вниз, к поясу пижамных штанов.       — Кира…       Это был гортанный, утробный стон. Рей замерла. Ее рука застыла на животе. Может, ей показалось?       — Кира, — повторил Бен отчётливее. Он дышал Рей в затылок, его движения стали чаще и порывистее. — Кира, детка…       У Рей снова побежали мурашки по коже, но не от возбуждения. Неужели Бен… Он с Кирой?.. А вдруг он воспользовался ею? Вдруг именно поэтому они с Люком поссорились, а Кира воткнула в себя ножницы? Вдруг…       Рей зажмурилась, прогоняя эти мысли из головы. Такого просто не может быть. Бену просто снится сон — мы не властны над снами. Она просто подождёт. Полежит, не шевелясь, ведь когда-нибудь это закончится. И никогда об этом не заговорит. Бен снова что-то невнятно пробормотал, повторив имя сестры, и Рей поежилась, заставляя себя думать о чем-нибудь другом. О будущем учебном годе, о том, что она так и не прочла письмо По, и... и...       Бен прижал ее сильнее и замер, тяжело выдохнув, обмяк. Постепенно, его дыхание выровнялось. А Рей продолжила лежать, молча глядя в темноту. Горло стиснуло, будто Рей хотелось заплакать, но это была ерунда. С чего бы ей хотеть плакать? Ну вот с чего?

***

      — Ночью все было в порядке? — поинтересовался Бен.       Рей встала раньше него, чтобы приготовить завтрак, а он проспал, как убитый, до своего будильника, и первый их утренний разговор состоялся за столом.       — Да, — кивнула Рей как ни в чем не бывало. — Тихо, спокойно… Я ни разу не просыпалась.       Бен озадаченно хмыкнул.       — Хорошо, — сказал он. — Возможно я переоценил наших… недоброжелателей.       Рей кивнула, а ее мысли занимало совсем другое. Бен ведь понял, что произошло ночью? Невозможно же проснуться, обнаружить у себя в трусах… э-э-э, следы и посчитать, что все нормально? Но виду он не показывал, в ванной задержался ненадолго.       Рей очень хотелось спросить его о Кире, попытаться через наводящие вопросы вызнать подоплеку их отношений, но она боялась, что тогда он догадается, что ночью Рей не спала. Да и какое ей дело? Кира давно умерла, а Бен явно не собирался заводить романтические отношения. Рей это вообще не касалось и касаться было не должно.       Они позавтракали, слушая радио, а потом Бен засобирался на работу. На вопрос Рей, где она, эта работа, ответил неопределенно:       — То тут, то там… — Облачаясь в свою куртку и проверяя, не забыл ли он ничего.       Рей проводила его до двери, а, когда машина Бена скрылась, захлопнула ее и привалилась к ней спиной. Она чувствовала себя не в своей тарелке. Рей не любила лгать, не любила недоговорки, но… Она нервно обняла себя за плечи руками и потерла их, разгоняя мурашки. Рей чувствовала себя мерзко. Это было так странно: ей нравился Бен, но когда она вспоминала произошедшее ночью, в ее желудке будто проворачивалось что-то, и ей стоило очень многого не выдать себя, не показать, что она врет насчет ночных пробуждений. Если бы все было чуть-чуть иначе, если бы во сне Бен прошептал ее имя, Рей бы… нет, она не была бы на седьмом небе от счастья от того, что он спал и видел, как трахает ее, прижимаясь к ней. Но она знала бы, что небезразлична ему…       А, какая ей разница?! Она ведь все равно не собирается здесь оставаться. Да, Бен неплохой. Симпатичный. Но меньше всего Рей хотелось исполнять роль замены, быть призраком для чужих, неостывших чувств.       Рей потерла щеки и глубоко вздохнула. Отставить всю эту романтическую ерунду. У нее до сих пор есть дело: понять, что тут творится.       Нужно было узнать, не было ли каких-нибудь врагов у Скайуокера — у Бена-то недоброжелателей было предостаточно. Хоть чего-нибудь, что объяснило все происходящие странности. В городе ей сейчас точно говорить не с кем. Бен молчит. Ди-Джей… пойди найди его, да и вряд ли он что-то вспомнит.       Телефон зажужжал, и Рей разблокировала его: пришло новое оповещение от «Джакку пост».       Точно!       Кто еще мог знать о нем больше, чем тот журналист, написавший десять лет назад целую кучу статей про Киру?       Рей вздохнула. Интересно, ей удастся договориться на работе насчет небольшого отгула?

***

      Журналист, писавший те статьи, был давно на пенсии. Его фамилии была Планк. Он теперь проживал ближе к побережью, южнее Джакку. Леса там отступали, местность становилась более пологой. По пути туда, Рей умудрилась увидеть кусочек моря вдалеке, и решила, что на обратном пути обязательно сделает крюк, чтобы посмотреть на него. Она никогда не видела моря вживую.       Рей быстро отыскала дорогу, ведущую к дому Планка, но с самим домом у нее возникли проблемы. Там, где он должен был находиться, стоял домишко с совсем другим номером и другой фамилией на почтовом ящике. Рей некоторое время растерянно бродила вокруг, пока из дома не вышел мужчина в грязном рабочем комбинезоне и не подошел к ограде, отделяющей его участок от дороги.       — Вы кого-то ищете? — окликнул Рей мужчина.       — Да. Да, — Рей перевела дух. С учетом нравов в городке, она побоялась говорить правду, опасаясь, что ее развернут — вдруг слухи о девице, водящей дружбу с Беном Соло и сюда добрались? — Понимаете, я пишу статью о Люке Скайуокере. Он был меценатом. Помогал приюту, в котором я когда-то росла, — это была полуправда. Рей действительно провела некоторое время в приюте, и Люк действительно помогал — ей лично. — И когда я начала выяснять подробности его жизни, то услышала об этом ужасном случае с его дочерью. А мистер Планк был единственным, кто писал об этом. Я пытаюсь отыскать его дом, но, похоже, заблудилась…       — Вряд ли он захочет с вами говорить, — мужчина хмыкнул. — Скайуокер из него в свое время все дерьмо выбил, прямо на пороге их редакции. Зубы Планка на асфальте валялись, он их потом собирал.       — Что вы говорите! — удивилась Рей, почти без притворства.       — Ага. Он, когда брал интервью, позаимствовал пару фотографий Скайуокеровой дочки без спроса и всунул их в статью. А Скайуокер как это увидел, сразу же помчался к редакции. Скандал был знатный.       — Кошмар, — Рей покачала головой. — Но я все-таки попробую.       — Дело ваше, — мужчина пожал плечами. — Дальше по дороге езжайте, первый поворот налево. Все путаются, потому что в этих современных картах напутали с нумерацией домов.       — Спасибо, — поблагодарила его Рей и поспешила к машине.       Ей не верилось, что всегда вежливый и приятный в письмах Скайуокер мог кого-то жестоко избить. Возможно, что-то другое его разозлило? Может, журналист преувеличил что-то в свое статье или исказил факты?       Следуя указаниям, Рей добралась до дома Планка. Почтовый ящик с его фамилией был старый, краска с него облезла. Его небольшой дом стоял в тени исполинских сосен и тоже выглядел не лучшим образом, обшарпанный, с облезающей краской и обваливающимся сайдингом.       Рей поднялась на крыльцо и позвонила в звонок. Внутренняя дверь была открыта, и сквозь сетку внешней тонкой двери Рей видела темный коридор и блики света на полу из какой-то комнаты.       Она позвонила еще раз, и в доме послышался шум. Кто-то шел, волоча что-то по полу.       — Иду, иду… кха-кха! — говоривший тяжело закашлял.       Наконец, он показался в коридоре — старик в кислородной маске, волочащий за собой баллон на подставке. Увидев Рей, он прищурился.       — Ты из социальной службы? — спросил он. Его голос был приглушен маской. — Вашу мать, я жду вас целую вечность, гребаный баллон скоро опустеет, а наполнить сам я его не могу!       — Нет, сэр, — вежливо сказала Рей. — Меня зовут Рей Ниима, я пишу статью о Люке Скайуокере — он помогал нашему приюту. И я надеялась, что вы можете мне помочь. Вы ведь много писали о том случае с его дочерью.       Планк смерил ее подозрительным взглядом, а потом протянул руку и распахнул дверь.       — Проходи, — бросил он. — Прямо в гостиную. Чай не предлагаю, с этим дерьмом я буду тащить его к тебе целую вечность.       — Нет, спасибо, сэр, я просто хотела поговорить.       Рей зашла в дом и двинулась за медленно ковыляющим Планком. Воздух в доме был спертый: пахло лекарствами, табаком и запахом старого тела. Планку на вид можно было дать лет восемьдесят, он был худ и когда-то высок, но время пригнуло его к земле. Они зашли в тесную гостиную, заставленную мебелью. Планк опустился в потертое кресло в мелкий цветочек и устроил свой баллон рядом с собой. Рей заметила, что на столике рядом с креслом лежит вскрытая пачка сигарет и пепельница. Ей казалось, что людям, которым везде нужно таскать с собой кислородный баллон, курить нельзя, но, похоже, что Планк считал иначе.       Рей села на продавленный диван, достала телефон и включила запись.       — Ну, — сказал Планк, — спрашивайте, мисс Ниима. Что такого вы хотели узнать о Люке Скайуокере?       — Скажите, у него были враги? — прямо спросила Рей.       — Ух! — Планк засмеялся, но его смех быстро перешел в кашель. — Лихо вы начали. Нет, у него не было врагов. Что есть враг, мисс Ниима? Сосед, который спорит с тобой из-за нарушенных границ участка? Коллега, постоянно занимающий твое место на парковке? Нет, таких врагов я не припомню.       — А… других? — беспомощно спросила Рей. — Я не очень поняла, как к нему относились в городе. Как будто его…       — Жалели? — подсказал Планк.       — Да, — Рей кивнула. — Это ведь хорошо?       — Мисс Ниима, можно жалеть кого-то, но, при этом относиться к нему плохо. Или хорошо, — Планк развел руками. — У него не было врагов, никто не плясал на его похоронах. Даже я. Когда долго живешь в одном месте… — Планк осекся. — Люди узнают про тебя слишком много. А ты про них. Они могут не говорить этого вслух, и ты можешь не говорить, но они знают. И ты знаешь. Поэтому он и ударился в путешествия, я думаю. Не вынес этого подспудного всезнания.       — А-а-а… — протянула Рей, не зная, что спросить. — А что вы можете сказать о его реакции на смерть дочери. Я поняла, что он реагировал немного… неадекватно.       — Вы о том случае, когда он выбил мне зубы? — спросил Планк.       Рей кивнула.       — Донесли уже, да? Хотя вы правы. Люк вел себя, как сумасшедший. Сначала обвинял своего племянника, потом вдруг взялся его выгораживать. Мои выбитые зубы как-то померкли на общем фоне, — журналист хмыкнул и тяжело кашлянул.       — Почему он передумал? — спросила Рей. — Он как-то объяснил это?       — Сказал, что был не в себе. Он все этим оправдывал: «я был не в себе». По мне так, со дня смерти дочери он в себя не возвращался.       Журналист стащил с лица кислородную маску и широко улыбнулся — и Рей увидела несколько металлических зубов с одной стороны лица.       — Я бы мог его засудить за это, но не стал, уж больно показательной была реакция.       — Из-за тех фотографий? — спросила Рей. — Которые вы… опубликовали?       — Нет, — ответил Планк. — Из-за того, что я назвал его дочь умственно отсталой в статье. Скайуокер всегда это отрицал. Говорил, что его девочка «с особенностями».       Планк ухмыльнулся.       — Знаете, мисс Ниима. Я действительно погрешил насчет истины. С умом у Киры Скайуокер все было в порядке, только он был набекрень повернут, не так, как у нормальных людей. Я считаю, и не стыжусь этого, что Бен Соло сделал нашему городу большое одолжение, убив свою кузину.       Рей приоткрыла рот, пытаясь вымолвить что-то. Желчный тон журналиста, та резкость и уверенность, с которой он говорил, ошеломили и покоробили ее.       — То есть вы уверены, что Бен Соло убил сестру? — спросила Рей.       — Он сам так сказал. Говорил, что это его вина, и кровь на его руках, — старик дотянулся до пачки сигарет, сунул одну в рот и прикурил. Рей закашляла, разгоняя дым ладонью, но Планк ее проигнорировал. — Я читал выписки из его психологической экспертизы. Мозгоправы считали, что это не он. Что это разновидность шока. Я так не думаю. Я умею читать людей. Бен Соло был точно уверен в том, что говорил.       — Но… — Рей опустила глаза к телефону, глядя, как сменяются цифры, отсчитывающие время записи. — Почему вы считаете, что он сделал всем одолжение? Что такого плохого было в Кире?       — Я же сказал — мозги набекрень. Она убивала животных. Очень любила смотреть, как фермер Дэниэлс свежует кроликов, через весь город ходила к нему. Тогда еще на Касл-Лэйн и Маунт-Лэйн жило побольше людей, и у них часто пропадали кошки, куры — все знали, чьих это рук дело, но Скайуокер никому не верил. Ничего с таким человеком не сделаешь, он уперся и не видел дальше своего носа, даже если ему предъявляли доказательства, — старик глубоко затянулся. — У нее был свой маленький трофейный склад в сарае. Она училась кожу снимать. Сколько их там было: камышовые, трехцветные, пятнистые кошачьи шкурки. Кто знает, может она бы и на детишек перешла.       Рей поежилась. Она представила, что бы было, если бы Биби пропал. И все бы знали, что он закончил свои дни не под колесами грузовика, а в чьем-то сарае, как трофейная шкурка.       Нет, такое не может быть правдой! Не может быть, чтобы все знали и ничего не делали! Это же не шестидесятые годы!       — Нет, — заметил Планк, будто услышав ее мысли. — Господь, верно, лично Бена Соло по темечку ударил, чтобы ему в голову взбрело с сестрицей покончить.       Он взглянул Рей в лицо и спросил:       — С вами все в порядке, мисс? Вы какая-то бледная.       — Это от дыма, — сказала Рей и натянуто улыбнулась. — Не переношу табачный дым. Не возражаете, если я выйду подышать?       — Нет, конечно. Не торопитесь.       Выйдя на крыльцо, Рей оперлась о перила и уставилась вдаль. То, что сказал ей Планк прямо противоречило словам Бена. Это противоречило вообще всем представлениям Рей о мире.       Возможно, Планк просто затаил на Люка зло, поэтому и говорил такое?       Вернувшись, Рей уселась на свое место. Планк уже докурил, и теперь дышал, прижимая маску к лицу.       — Что вы думаете о его смерти? — спросила Рей. — Люка Скайуокера?       — А что я могу о ней думать? — спросил Планк. — Помер — да и хрен с ним. Своей смертью, не верьте слухам в Джакку. Хотя, — Планк криво усмехнулся под маской, — я бы не удивился, если бы он на себя руки наложил. Реальность просачивается даже под самые твердые лбы, никуда от нее не деться.       Рей кивнула.       — Спасибо за помощь, мистер Планк. Тут… есть над чем поразмыслить.       Планк внимательно следил за ней.       — Вы, поди, думаете, — заметил он с хитрецой, — что я от большой злобы вам это говорю. Что не может плохой человек, коим я, несомненно, выставляю Люка Скайуокера, делать хорошие вещи — вы, говорите, он приюту помогал?       — Нет, нет, — возразила Рей, — я так не думаю!       — Он был обычным, как и мы все, — продолжил Планк. — Делал и плохое, и хорошее. Не стоит искать в этом потаенных смыслов. Просто опишите все как есть, вот мой вам совет.       — Спасибо, мистер Планк, — ответила Рей. — Вы очень мне помогли.

***

      Вернувшись домой, Рей застала Бена на крыльце. Увидев, как она подъехала, он поднялся и сложил руки на груди, внимательно следя за ней.       — Я же сказал тебе не ездить никуда одной! — резко сказал он, когда Рей вылезла из машины. — Позвонил тебе на работу — тебя там нет. Дома тоже. Я чуть с ума не сошел!       — Я взрослая, Бен, — огрызнулась Рей. Она от души хлопнула дверью и, нахохлившись, направилась к дому. — И вполне могу справиться с поездкой сама!       — Эта колымага могла бы сломаться на полпути. Что бы ты тогда делала там? Без денег, без знакомых?       Рей оттеснила его плечом и зазвенела ключами, открывая дверь. После разговора с Планком ей не хотелось видеть Бена. Ей вообще никого не хотелось видеть, а хотелось уехать домой. Снова увидеть общежитие, усесться на траве в парке с Джесс и По и забыть обо всей этой истории, как о страшном сне.       Рен проследовал за ней в дом.       — Подождала бы доброго самаритянина, — ответила Рей, наконец. Обернувшись, она сложила руки на груди и сердито уставилась на Бена.       — Это место не безопасно.       — Поверь мне, я это уже поняла! — отрезала Рей. — И ты, если уж на то пошло, тоже!       Бен застыл.       — Поясни.       Рей тяжело вздохнула и закрыла лицо руками.       — Пожалуйста, уйди, — сказала она. — Мне надо побыть одной. Надо… подумать.       — Поясни. Мне. Свои. Слова, — медленно и раздельно произнес Бен. В его голосе прозвучала самая настоящая угроза.       Рей вскинула голову и уставилась на него упрямым взглядом, хотя внутри у нее все сжалось.       — Ты тоже… не гарант безопасности, — сказала она, подбирая слова, стараясь не выглядеть испуганной, и не раздраконить Бена еще больше. — Прости. Но тебе нужно уйти.       — Рей, я не знаю, что тебе сказали… — начал Бен, но Рей перебила его:       — Пожалуйста! — повторила она с чувством.       Бен будто слегка осел, словно из него вынули какой-то внутренний стержень. Рей видела, что он еще злится, но эта злоба была не опасна. Она просто была.       — Ладно, — сказал он. — Как скажешь.       Он развернулся и вышел. Когда дверь закрылась за ним, Рей быстро подошла и закрыла замок, а потом отступила назад. Она услышала, как завелся двигатель, как захрустел гравий под колесами внедорожника. Бен уехал. Рей осталась одна.       Спокойствия она не чувствовала. Усидеть на месте не получалось, Рей попыталась начать уборку во второй спальне, но не преуспела. Она то нервно расхаживала по комнате, обдумывая все, что услышала, то мысленно переписывала в голове разговор с Беном, стараясь выставить фразы не такими резкими.       Спать Рей отправилась рано, не уверенная, что сможет заснуть, но ничего другого ей не оставалось. Но среди ночи ее разбудил странный стук. Может быть, из-за того, что она легла рано или из-за всех волнений сегодняшнего дня, но спала Рей некрепко. И, проснувшись, некоторое время лежала, вслушиваясь в стук, доносящийся из леса. За окнами было темно — вряд ли кто-то проводил работы в такое время. Что же это такое было?       Постепенно Рей дошло, что это такое: кто-то рубил дерево в лесу. Достаточно близко к ее дому, чтобы было слышно внутри.       Она сжалась под одеялом, испуганно схватив мобильник. Первым ее порывом было позвонить Бену, но Рей одумалась. Нет, Бену она звонить не будет. Набрав 911, Рей улеглась, укрывшись одеялом с головой, готовая, если что-то случится, нажать на кнопку вызова.       Топор стучал в лесу еще с полчаса, а потом все затихло. А потом и Рей заснула.