Нечестивым же нет мира

      Наутро, на свежую голову, Рей подумалось, что она слишком резко вела себя с Беном. Уж очень сильное впечатление произвел на нее рассказ Планка. Собираясь на работу, она снова вспоминала их с журналистом разговор и решила все как следует обдумать. Уже на работе она выписала на лист бумаги все, что знала: о Люке, о Бене, о Кире, ставя вопросы там, где, как ей казалось, информация требовала проверки. А в конце написала несколько вопросов:       «Кто заходил в мой дом?»       «Кто напал на тех парней?»       «Кто построил те странные сооружения в лесу?»       Были и другие вопросы. Как именно умерла Кира Скайуокер? Какое отношение имел к этому Бен, и имел ли? Рей казалось, что над всей этой историей довлеет именно дух дочери Люка. Не его отношения с горожанами, и даже не то, как Бен ведет себя, и как ведут себя с ним другие. Если Рей узнает, какой действительно была Кира Скайуокер, то поймет, что происходит — так ей казалось.       Но значительную часть вещей Рей уже выкинула. Оставшиеся коробки лежали на крыльце, кое-что — в машине и в доме. С легкой досадой Рей подумала, что любой заинтересованный мог залезть в них. Правда, не было похоже, чтобы кто-то стремился. Коробки стояли, как их поставили, и Рей не могла припомнить в них ничего, что было связано с Кирой, кроме ее одежды, которую она выкинула одной из первых.       Рей решила, что позвонит Бену и извинится. И спросит у него прямо, что тогда произошло. Она даже попробовала позвонить ему во время рабочего дня, но трубку Бен не брал. Возможно, был занят. Или просто не хотел с ней говорить. Так или иначе, но болтать во время рабочего дня по телефону Рей запрещал хозяин магазина, и Рей решила отложить звонок на потом.       Хозяином был приятный немолодой мужчина — мистер Саркисян. Рей он понравился, а еще он жил в Блэк-Крик и мало был осведомлен о расстановке симпатий в Джакку.       — Завезешь заказ? — спросил Саркисян, выглядывая из подсобки. — Обычно я занимаюсь этим сам, но сегодня мне надо к врачу. Опять проклятая спина, — он со вздохом взялся за поясницу. — Может, док Калония предложит что-то получше уколов.       — Конечно, завезу, — ответила Рей. — Надеюсь, у вас все будет хорошо.       — А как я надеюсь, — Саркисян снова вздохнул. — Калония работает в нашем округе уже лет двадцать. Сначала в Джакку, потом перебралась в Миллберн, теперь у нас… Хорошо, не нужно далеко ездить. Врач от бога! Если заболеешь — иди прямо к ней.       — Она вам за рекламу не приплачивает? — Рей рассмеялась. — Адрес ведь на коробке есть?       — Да. Постарайся успеть до двух, — Саркисян взглянул на часы.       Он уехал, а в полпервого Рей закрыла магазин на обеденный перерыв и повезла заказ по адресу — ехать нужно было аж до Джакку, но она не переживала. Покупку у нее забрала милая приветливая женщина, искренне пожелавшая ей хорошего дня, и настроение у Рей улучшилось. Она попыталась дозвониться до Бена ещё раз, а потом махнула на это рукой.       И, как оказалось, преждевременно.       На обратном пути, проезжая мимо полицейского участка, Рей заметила на стоянке знакомый внедорожник и слегка притормозила. Внутри у нее что-то перевернулось: а вдруг Бена все-таки арестовали? Поэтому Рей отъехала подальше (это было глупо, но она боялась оставлять свою частично ворованную машину на стоянке возле полицейского участка), остановилась на обочине и почти бегом поспешила к участку.       Внутри было немноголюдно — на месте были два помощника шерифа: один сидел за компьютером, второй играл на телефоне.       — Здравствуйте, — сказала Рей. — А Бен Соло случайно не здесь?       — Случайно здесь, — ответил помощник, тот, что сидел за компьютером.       Сердце у Рей ёкнуло.       — Беседует с шерифом, — добавил он, и указал себе за спину.       Но Рей уже сама увидела Бена: он сидел вместе с Андором в его кабинете, отделенной от общего офиса стеклянной перегородкой. Слава Богу, на нем не было наручников! Значит, он не был задержан, и его не допрашивали! Рей с трудом сдержала облегченный вздох, улыбнулась помощникам шерифа и, попрощавшись, вышла на стоянку ждать Бена.       Ей пришлось подождать минут пятнадцать, и под конец Рей нервно поглядывала на часы, прикидывая, успеет она до двух или нет. Но вот Бен вышел. Он выглядел уставшим, глаза покраснели, и под ними налились синевой круги. Увидев Рей, он остановился, удивленно глядя на нее.       — Что ты здесь делаешь? — спросил он.       — Проезжала мимо, — ответила Рей. — Увидела твою машину.       — Надо же, а я думал, эти остолопы шутят, когда они сказали, что меня ждет девушка, — Бен хмыкнул.       Он подошел к Рей, и она отметила, что он движется медленно и тяжело, будто не спал всю ночь, а работал. Куртки при нем не было, зато перчатки были на месте.       — Что случилось? — спросила Рей. — Как ты оказался в участке?       Она нахмурилась и осторожно предположила:       — Ты натворил что-то?       — Нет, — ответил Бен сухо.       — А что ты делал вчера? — не отставала Рей.       Бен хмыкнул.       — Помощник, я уже все рассказал шерифу Андору.       — Я не шучу, — сказала Рей. — Бен, ответь мне честно. Ты что-то натворил? Это из-за пропажи того парня?       Бен взглянул на нее холодно и пронзительно, чуть сощурившись, и резко, короткими рублеными фразами ответил:       — Съездил кое-куда. Навестить одного человека.       — Кого?       — Сарко Планка. Как оказалось, ты с ним тоже знакома, — в голосе Бена добавилось ледяного яда.       — Зачем? Ты все-таки что-то натворил? — воскликнула Рей.       — Нет, мы просто поговорили. А потом Планк вызвал полицию.       Рей посмотрела на него недоверчиво. Бен ответил ей мрачным, недовольным взглядом.       — Он старый трус. Поэтому я имел обстоятельный разговор с Андором, но в итоге он отпустил меня, потому что я ничего, — Бен подчеркнул последнее слово, — не делал.       Рей хмурилась, пристально рассматривая его, а потом тяжело вздохнула.       — Прости, что не поверила, — сказала она. — Но не нужно делать этого больше.       — Чего?       — Пугать людей. Давить на них.       — Даже на тех, кто рассказывает идиотские сказочки всем, кто согласен слушать?       Щеки Рей запылали. Бен заметил это и добавил:       — Я не имел в виду тебя. То есть…       — Я поняла, — ответила Рей напряжённо. — Итак, я заслушалась идиотской сказочкой?       «И вызверилась на тебя», — добавила она мысленно, но вслух ничего не сказала.       — Он терпеть не мог Люка, — Бен вздохнул. — Ты думаешь, он упустил бы возможность пройтись по нему? Как бы не так.       Рей сжала губы. Возможно, Бен был прав. Возможно… но ее интуиция подсказывала ей, что не все так просто.       Поэтому Рей снова вздохнула и сказала:       — Понятно. Извини, что прогнала тебя вчера. Видимо, Планк умеет произвести впечатление своими рассказами.       — Я так и понял, — Бен хмыкнул. — Ты тоже извини. За… в общем, за все.       Рей кивнула и улыбнулась ему.       — Ты сейчас куда? — спросил Бен.       — Мне нужно возвращаться на работу, — сказала Рей. — Ты как, в норме? Выглядишь усталым.       — Просто не выспался, — ответил Бен.       — Езжай домой, — сказала Рей.       Ей пришла в голову мысль, показавшаяся ей очень хорошей. Ее извинения вышли очень натянутыми, и вообще весь их разговор получился скомканным и больше походил на обмен обвинениями. И Рей добавила:       — Я зайду к тебе в гости сегодня вечером? Если ты не против.       — Конечно, — ответил Бен. — Я буду ждать.       Вопреки всем логическим доводам, у Рей потеплело на душе, когда она услышала это. Он будет ее ждать! Он… будет думать о ней.       — Хорошо, тогда до вечера, — Рей воссияла, тщетно пытаясь притушить силу своей улыбки, но ничего не смогла с собой поделать.       Бен сел в свою машину, а Рей пошла пешком до своей, точнее побежала, потому что минутная стрелка не собиралась замедлять свой ход ради нее. Ее настроение снова взлетело под самые облака.       Однако, мысль холодная и немного пугающая, возникла у нее в голове, заставив радость от будущей встречи увянуть, когда Рей уже завела мотор и съехала с обочины.       Откуда Бен узнал, что она ездила к Сарко Планку? Рей решила, что спросит Бена об этом позже. Извинится за вчерашнее и спросит.

***

      Вечером, собираясь к Бену, Рей решила дойти до него пешком через лес и заодно улучшить свое знание местности. Направление ей было известно, дорогу она помнила, компас у нее был — на тот случай, если память подведет. А против всякой злонамеренно настроенной живности Рей приобрела медвежий спрей, также готовая, если припрет, выпустить его в лицо очередному любителю погулять по ее участку.       Перед самым выходом Рей достала план участка и карандашом отметила, где примерно начинался забор — он проходил по самому краю, чуть отклоняясь от размеченных границ, если верить компасу. Подумав, она отметила место поисков, где нашли фонарик — не так далеко от этого забора. Конечно, все эти заметки были примерными, чтобы отметить их точно, нужно было вооружиться GPS, компасом, картой и бродить по лесу вместе с ними. Но Рей хотелось иметь представление о том, что ее окружает. Она задумчиво постучала карандашом по плану. Пока она ходила только в одну сторону. Бен вроде бы говорил, что с другой стороны участок тоже окружал забор? Рей решила, что займется этим на выходных. Нужно же знать, что именно она продает. А после Рей перетряхнет оставшиеся в доме вещи и посмотрит, что лежит в стенном шкафу.       Ей не давала покоя Кира Скайуокер, и Рей решила, что непременно узнает о том, что с ней случилось и какой она была, у Бена. Планк был так уверен в своих словах… Это Рей и смущало: здесь все были уверены в своих словах и точно знали. Маз точно знала, что Бен убийца, Финн — что он бандит. Бен был уверен, что Кира была лучшим человеком на земле, а Планк — что она была сумасшедшей. И только одна Рей была ни в чем не уверена, и это ее раздражало.       Ей казалось, что она знает Люка — но она не знала его. Казалось, что она понимает Бена — как бы не так.       Откуда эта уверенность? Из ограниченности? Вряд ли. Или тут в Джакку царило какое-то информационное поле, недоступное приезжим?       Рей задумалась, снова и снова крутя в голове список вопросов, остававшихся без ответа. Кира Скайуокер, кем ты была на самом деле? Как люди относились к тебе, а не к Люку или Бену?       И была ли ты вообще?       Рей хмыкнула. Сейчас она додумается до того, что Кира была коллективной галлюцинацией. Но кто мы, если не галлюцинации? Кира Скайуокер, девушка жившая в лесу, девушка, гулявшая по этим тропам за руку со своим братом. Трагически погибшая девушка. Была ли она сумасшедшей или это домыслы? Даже спустя столько лет люди говорили о ней. Она бродила тут между деревьев, и они помнили прикосновения ее ладоней. Дышала этим воздухом.       В каком-то смысле она ещё была здесь.       «Помоги мне, — мысленно попросила Рей. — Подскажи. Что правда? Кому мне верить? Кем ты была?»       Голос Киры не зазвучал в гостиной, из сумрака не соткался ее тонкий силуэт. Все было тихо и привычно. Только Рей и ее раздумья.       Что ей с этих тайн? Разгадка ей ничего не принесёт, кроме лишней головной боли. Нужно думать о другом: как поскорее продать дом и уехать. И пусть Джакку остаётся верить в собственные сказки без нее.       Время поджимало. Вздохнув, Рей убрала бумаги и поспешила к выходу, по пути потрепав Биби по круглой лобастой голове.       Еще было светло, но солнце уже медленно клонилось к закату. Рей не торопилась, внимательно следя за тем, чтобы тропа никуда не сворачивала, и именно поэтому заметила свет в стороне болота: будто кто-то включил там большой прожектор. Должно быть, поиски пропавшего все еще продолжались.       Рей закусила губу: мысли о пропавшем парне вызывали неприятное ощущение в груди.       «А вдруг Бен действительно…»       «Нет, — подумала Рей. — Ничего не действительно. Шериф наверняка допросил его и отпустил».       Она ускорила шаг, торопясь дойти до дома Бена.       Бен ждал ее, сидя на крыльце. Вместо обычной черной футболки на нем была рубашка в черно-красную клетку, а на затылок была сдвинута вязанная шапка. Рей показалось, что он выглядит вымотанным и словно побледнел еще больше, но Бен улыбнулся ей, и эти мысли отошли на задний план.       — Тебе не хватает бороды, — заметила Рей. — Был бы вылитый Пол Баньян.       Бен хмыкнул.       — Как дошла?       — Как видишь, меня никто не съел. Медвежий спрей работает.       — Как талисман?       — Нет, я им с ног до головы облилась, неужели не чувствуешь?       Бен поднялся, и, улыбнувшись, протянул Рей руку.       — Идем? — спросил он.       Рей кивнула и осторожно взяла его за руку. Лестница была не тем препятствием, которое необходимо было преодолевать с поддержкой, но ей было приятно, что Бен предложил помощь. Он сжимал ее ладонь почти невесомо, но от одного прикосновения его руки Рей чувствовала, будто что-то разгорается у нее в солнечном сплетении.       Они вошли в дом, и Бен отпустил ее руку, как Рей показалось, с неохотой. Она и сама не хотела отпускать его.       — В гостиной у меня бардак, — предупредил Бен. — Ничего, если мы посидим на кухне?       — Нет, там очень уютно, — откликнулась Рей.       Следуя за Беном по узкому темному коридору, она добавила:       — А ты не думал, чтобы завести кота или собаку?       — У меня была собака, — ответил Бен. — Она умерла.       — Жаль, — сочувственно сказала Рей. — И ты больше не хочешь никого заводить?       — Не хочу.       Они устроились на кухне, как и в прошлый раз. Как и в прошлый раз, желтая потолочная лампа дарила свой теплый, мягкий свет, как и в прошлый раз шумел чайник. Но что-то неуловимо изменилось. Рей по-прежнему нравился Бен, но она чувствовала что-то, что не могла объяснить. Потребность знать то, что от нее скрывали. Наблюдая, как Бен легко перемещается по кухне — ему можно было и не двигаться совсем, с его ростом достаточно было руку протянуть, чтобы дотянуться до любой полки — Рей наконец созрела задать мучавший ее вопрос.       — Бен, — спросила Рей, — как ты узнал, что я ездила к Планку?       Бен окаменел. Самую капельку, но Рей заметила, как он замер на мгновение посреди движения.       — Я… заглянул в твой навигатор, — сознался он.       Он поставил перед Рей ее чашку, а сам сел напротив, облокотившись на стол и сцепив напряженные пальцы в замок.       — Ты что? — воскликнула Рей. — Ты влез в мою машину?       — Ты ее все равно не запираешь, — возразил Бен. — Я просто хотел убедиться…       — В чем?       — Что все в порядке.       Рей сердито фыркнула.       — Ты бы не ответила, если бы я спросил, — добавил Бен. — И я никому не причинил вреда.       — Ты причинил вред моей вере в людей, — возразила Рей.       — Вера в людей — не самая полезная вещь в жизни, — ответил Бен мрачно. — Лишняя.       — Как знать, — сказала Рей. — Если бы я не верила в людей, мы бы сейчас не разговаривали.       Бен отвел взгляд и что-то произнес, так тихо, что Рей не расслышала.       — Что?       — Я сказал, — повторил он четко, — что, возможно, для тебя это было бы лучше.       — Ты не можешь этого знать, — ответила Рей.       Бен промолчал. Рей тоже не торопилась продолжать разговор — она не знала, что сказать. Они сидели в молчании, но теперь оно не было уютным. Было ещё кое-что кроме них в этой комнате: недомолвки, скованность, которую вызывала недосказанность. Недоверие. Рей больше не доверяла Бену, а он… Доверял ли он ей вообще?       «Я уеду отсюда, — напомнила себе Рей, — и я имею право знать правду».       Она не обязана была осторожничать с Беном.       — Бен, тебе нравится, когда тебе лгут? — осторожно спросила она, мягким голосом, будто боялась спугнуть какое-то дикое животное. — Готова спорить, что нет.       Бен кивнул.       — Кому такое может понравиться?       Его голос был спокойным — слишком спокойным, будто он усилием сдерживал себя. Он прекрасно понимал, о чем Рей хочет с ним поговорить.       — Тогда почему ты говоришь мне неправду? — мягко спросила Рей.       — Я не лгал тебе! — резко ответил Бен, но тут же стушевался. — Извини.       — Я не… — Рей перевела дух. — Я ни в чем тебя не обвиняю. Честно говоря, мне уже начинает казаться, что каждый в этом городе живёт в своем собственном мире, и у него есть своя собственная правда. И теперь я хочу узнать твою.       — Что Планк тебе сказал? — спросил Бен. В его голосе снова появилась злая резкость. — Что Кира была сумасшедшей?       — Вроде того, — ответила Рей. Она будто нащупывала путь среди трясины гнилой палкой, которая могла сломаться, если опереться на нее всем весом. — Но я хочу послушать тебя. Его я уже слышала.       — Кира не была сумасшедшей, — ровно (опять этот выверенный тон!) ответил Бен. — Она… была немного не от мира сего. Но она никому не причиняла вреда, — он вздохнул. — Кроме себя самой. Мы следили, чтобы она не…       — Она ранила себя? — спросила Рей.       — Она не была сумасшедшей, — повторил Бен с прежней резкостью. — Просто… она почти не чувствовала боли. Никогда не плакала. Она не понимала, как это — когда у тебя что-то болит. Когда она была маленькая, было несколько… инцидентов. Люк потратил много времени, чтобы объяснить ей, что другие — не такие, как она. Что им больно. Что такое боль.       Рей нервно закусила губу. Это так жутко походило на ее сон, что у нее мурашки пошли по коже.       — Она очень легко влипала в передряги, — продолжил Бен. — Она ходила со сломанной ногой два дня, прежде чем мы заметили.       — Кошмар, — пробормотала Рей.       — Когда к этому привыкаешь, это уже не кажется таким кошмарным. Просто неудобство, с которым нужно жить, — Бен тускло улыбнулся. — Иногда я думал, что со своей нечувствительностью она бы все равно умерла, рано или поздно, потому что мы бы не заметили чего-нибудь. Или она бы не заметила. И ненавидел себя за эти мысли.       Рей внутренне вздрогнула. Это было так страшно, но одновременно она очень боялась разрушить этот момент искренности. Она столько рассказала Бену о себе, почти ничего не зная о нем самом, а теперь он говорил сам, о том, что было по-настоящему важно для него.       — Ты любил ее? — спросила Рей.       Она не хотела уточнять, какой смысл вкладывает в это слово. Путь Бен ответит сам.       — Больше жизни, — ответил Бен, тихо и со спокойной безнадежностью в голосе.       — Тогда что произошло? — спросила Рей. — Тогда, зимой.       — Я… — Бен осекся.       — Я не помню, — выдавил он, наконец.       — Что значит «не помню»? — переспросила Рей. — Как такое может быть?       — Когда не хочешь что-то помнить, мозг может забыть это. Так мне сказали… — Бен неопределенно кивнул головой. — Раньше. Я помню лишь отрывки. Кровь на своих руках. Лицо Киры, белое как мел.       Рей зажмурилась. На мгновение она представила себе это — слишком хорошо.       — Не надо, — тихо сказала она. — Я просто… Это так странно. То, что говоришь ты, и что говорят о тебе.       — Я знаю, — ответил Бен спокойно. — Ты всегда можешь уйти. Да и… ты ведь уедешь.       — Да, — сказала Рей. — Да, я уеду, но это не значит…       «Не значит что? Что вы продолжите общаться, как лучшие друзья?»       — Ты всегда сможешь приехать ко мне в гости, — закончила она сумбурно. — Я уверена, мы запросто сможем спрятать тебя в общежитии. — Рей улыбнулась, хотя улыбка вышла немного скованной.       Бен не ответил и не улыбнулся в ответ. Он ей не верил. Ситуация, в которой он приезжал к ней в гости в Аризону была из какой-то параллельной вселенной. В этой вселенной Бен Соло безвылазно сидел в своих лесах.       С улицы донёсся звон разбитого стекла, и тут же завопила автомобильная сигнализация, почти перекрыв шум новых звуков бьющихся стекол.       Бен вскочил из-за стола и бросился к выходу. Рей — за ним. Она упустила момент, когда в его руках вдруг оказался дробовик, и остановилась, будто натолкнулась на стену, не сводя взгляда с оружия.       А Бен пинком распахнул дверь и выскочил на крыльцо, прижимая приклад к плечу и целясь в темноту. Раздался визг шин по асфальту, и Рей увидела в подступившей темноте огни удаляющейся машины. Что-то просвистела в воздухе, и об капот внедорожника Бена разбилась бутылка. Все окна машины были разбиты. Зеркала заднего вида — снесены, одно начисто, а второе сиротливо висело, покачиваясь, на каком-то проводе.       — Мрази, — коротко и глухо сказал Бен, как сплюнул. Он отнял дробовик от плеча и поставил его на пол. А потом обернулся к Рей. Его лицо приобрело мрачное, закрытое выражение.       — Тебе лучше вернуться домой, — сказал он.       — А как же ты?       — Разберусь, — ответил Бен. — Давай, я провожу тебя… — Он задумался. — Лучше бы вызвать такси, но, если попадется кто-то из местных, он ко мне не поедет. А я не хочу, чтобы ты шаталась по лесу поздней ночью.       — Ничего, — сказала Рей. — Тут же недалеко идти.       Бен подошёл к машине — подошвы его тяжёлых ботинок захрустели по битому стеклу, наклонился и через окно достал с заднего сиденья какую-то сумку.       — Хорошо, — сказал он, — идём.       Через лес они шли быстро: Бен чуть впереди, а Рей торопилась за ним, глядя под ноги, чтобы ни обо что не споткнуться. Бен был рассержен, это чувствовалось по его резким движениям и быстрому шагу, к которому Рей никак не могла приноровиться. Когда она стала уж совсем отставать, Рей не выдержала и позвала его:       — Бен, ты не мог бы идти помедленнее?       Бен остановился как вкопанный.       — Извини, — сказал он искренне. — Я что-то ушел в себя.       — Это заметно, — Рей хихикнула.       Подумав, она протянула ему руку. Бен уставился на нее, будто Рей протягивала ему живую змею.       — Давай, — сказала Рей. — Бери меня за руку. Так ты точно не забудешь, что за тобой кто-то идет.       Бен вымученно улыбнулся ей, но руку ее взял.       — Вот и все, — сказала Рей. — Идем через лес, взявшись за руки, как школьники. Как…       Она хотела добавить «Как вы с Кирой», но не стала. Это была не лучшая идея.       Они продолжили свой путь в молчании. Оно давило, особенно после всего того, что было сказано, и Рей не выдержала первой.       — Я никогда не солгу тебе, Бен, — сказала Рей искренне. — Я клянусь. Пожалуйста… я просто хочу, чтобы ты был со мной честен.       Бен невесело улыбнулся ей.       — Тогда скажи, — спросил он, — ты боишься меня?       Рей нахмурилась и покачала головой.       — Я не знаю, — сказала она. — Я встречала и более пугающие вещи, так что… Нет, — решительно сказала она. — Я не боюсь тебя. Если бы я боялась, я бы и на порог к тебе не ступила.       Рей не лгала. По крайней мере, ей хотелось так считать.       Они подошли к ее дому. Бен на всякий случай осмотрел все вокруг и заверил Рей, что поблизости никого нет. Рей кивала, слушая его. Она стояла в дверях, и Биби терся о ее ноги, выпрашивая поесть, а из окон хижины ложился на землю неровными прямоугольниками теплый желтый свет. При мысли о том, что вместо того, чтобы сидеть в освещенной гостиной, нужно идти куда-то через темноту, Рей пробирала дрожь.       — Бен, — тихо попросила Рей, — останься.       Она вдруг поняла, что совсем не хочет отпускать его в ночь, в лес, когда рядом ходит кто-то недоброжелательно настроенный.       — Пожалуйста.       Лицо Бена отразило его сомнения. Он хмурился, но почему-то избегал взгляда Рей.       — Вдруг ночью кто-то придет, — надавила Рей.       — Я бы очень хотел, — сказал Бен, — но я не могу. Мне нужно уехать с утра, теперь еще надо будет успеть что-то сделать со стеклами. Прости. Если что-то случится, я тут же буду тут. Телефон всегда под рукой.       — Ладно, — Рей кивнула. — Пожалуйста, будь осторожен.       Она проследила, как он уходит. Луч его фонарика еще долго мелькал среди деревьев, прежде чем исчез совсем, и Рей зашла в хижину и заперла дверь. Два совершенно противоположных чувства разрывали ее: печаль, от того, что Бен уходит, страх за него, и облегчение. Рей одновременно и хотела, чтобы Бен был рядом, и боялась этого.       Что-то не складывалось в его рассказе (во всех его рассказах, если на то пошло). Как Бен мог посмотреть ее навигатор, если Рей слышала, как он уезжает? Не ночью же он приходил.       Рей нервно хихикнула. Она поймала себя на мысли что сейчас готова поверить во все что угодно. Это пугало. Рей никогда не считала себя легковерной и старалась подходить ко всему рационально. Но это странное место будто ставило все с ног на голову. Может быть, Ди-Джей был прав? И это место действительно сводило людей с ума.       А как тогда Бен узнал, что у Рей почти нет еды — когда приехал к ней с пакетом из супермаркета? Она не распахивала перед ним холодильник. Возможно, увидел мельком но…       Рей тряхнула головой. Ну, это уже совсем ни в какие ворота не лезет. Здешняя нездоровая атмосфера странно на нее влияет. И чем быстрее она разберётся с домом, тем лучше. Ведь, в конце концов, продавать его она может, находясь и в другом конце страны. Решено. Доработает, получит плату за месяц и уедет обратно. А дом… Как-нибудь продастся.       «А как же Бен?» — Возникла у нее непрошенная мысль.       Да точно так же как и раньше. Жил же он здесь как-то до ее приезда.

***

      Утром Рей с трудом продрала глаза, слушая трели будильника. Она совсем не ценила время, когда была школьницей, хотела быстрее повзрослеть… А ведь тогда она могла хоть целое лето в кровати провести, и никто бы ей и слова не сказал. Со вздохом Рей села, спустила ноги на пол, потягиваясь и зевая, и встала.       И ее ступню пронзила боль.       Тонко ойкнув, Рей плюхнулась обратно на кровать и согнула ногу, разглядывая ступню. Ей даже искать не пришлось — вокруг ранки, в которой торчал небольшой, но острый зеркальный осколок, уже собиралась кровь. Закусив губу, Рей кончиками ногтей ухватила осколок и осторожно вытащила, надеясь, что в ране ничего не осталось. Положив его на тумбочку, она еще немного помяла кожу пальцами — вроде бы чисто. Осталось только обработать, залепить пластырем и можно бегать весь день.       Вздохнув с облегчением, Рей уставилась на осколок. Похоже было, что это от разбитого зеркала заднего вида с машины Бена. И как она умудрилась его притащить? Она даже не подходила к машине. Если только Бен… Но он не заходил в дом.       …А вдруг он заходил, просто Рей об этом не знает?       Рей поежилась. Как он мог зайти, подумала она, продолжая разговор с самой собой, если у него нет ключей?       «Это ты так думаешь. Он же жил тут. Он был одним из наследников. У него вполне могли быть ключи».       Могли — не значит были. Рей ухватилась за эту мысль, напоминая себе, что от житья в этих лесах становится параноиком. Зачем Бену забираться в ее дом, если он мог просто зайти в гости?       А зачем кому-то вообще забираться в ее дом?       От мыслей о том, что кто-то (Бен!) мог стоять над ней, наблюдая, как она спит, Рей становилось дурно. Зря она бросила привычку припирать дверь тумбочкой… Нет, причем тут тумбочка! Кто-то бывает у нее дома, и косвенные признаки указывали, что это мог быть Бен!       «Но это не может быть Бен! — подумала Рей. — Как это может быть Бен?!»       Зачем ему это? И вообще, это дурацкое стекло можно было подцепить где угодно!       Но до конца убедить себя Рей не удалось. Она все меньше доверяла Бену, а сейчас, кажется, от ее доверия и вовсе ничего не осталось. Он заглядывал в ее машину без спроса. Может, и в ее дом мог заглянуть, чтобы проверить, все ли у нее в порядке.       Когда Рей завтракала, телефон тренькнул очередным оповещением. «Джакку пост» сообщала, что вечером шериф Андор ждёт всех заинтересованных жителей на собрание в спортзале школы, дабы обсудить нынешнюю ситуацию. Рей сделала мысленную заметку: она собиралась побывать на этом собрании. Бену она об этом говорить не собиралась. И вовсе не потому, что думала, будто он приходил к ней домой.       «Вдруг… Вдруг он опять психанет ни с того, ни с сего?» — подумала Рей.       Мысли о Бене вызывали неприятные ощущения в солнечном сплетении. И Рей заставила себя думать о работе — на которую она, кстати, могла и опоздать, если не поторопится.       На работу она не опоздала, и во всем остальном рабочий день ничем не отличался от предыдущих. В обед к ним в магазин заглянула покупательница — высокая, сухощавая женщина с темными волосами с проседью. Едва увидев ее, Саркисян отложил в сторону все дела и жизнерадостно воскликнул:       — О, доктор Калония! Какими судьбами?       Женщина приветливо ему улыбнулась.       — Никак не закончим с чердаком. Мне нужно все по этому списку, — Калония положила на прилавок затрепанную бумажку. — И заодно я решила завезти это. — Она достала из сумки непрозрачную пластиковую папку.       — Рей, давай, работай. — Саркисян подтолкнул Рей к прилавку, а сам обошел его и взял у Калонии папку.       Просмотрев ее содержимое, он поднял на Калонию взгляд.       — Неужто все так серьезно?       — Ничего не могу сказать, — ответила Калония. — Я могу направить тебя в клинику в Сиэтле. Там принимают твою страховку. Они проведут полное обследование. Лучше не тяни со спиной, Рем.       Пока они беседовали, Рей со списком сновала туда и сюда, ища необходимое: клеевые стержни, скобы для строительного степлера, изоляционную пену. Когда она собрала все по списку, Калония уже стояла у прилавка одна — мистер Саркисян отошёл в свой маленький офис.       — Скажите, — спросила Рей, пока пробивала покупки, — вы правда лечили всех в округе?       — Ну, насчёт всех не скажу, но многих, — ответила Калония. — А что?       — А вы лечили когда-нибудь Киру Скайуокер? — спросила Рей.       Калония покачала головой.       — Нет. А что такое с Кирой Скайуокер?       — Да так, — Рей пожала плечами. — Просто… Я живу в их доме, и я уже устала слушать: одни говорят, что она была сумасшедшей, другие — что нет.       — И ты решила, что я тебя просвещу? — Калония удивленно приподняла брови.       Рей снова пожала плечами.       — Я просто спросила.        — Вообще-то это частная информация, но она же уже… — Калония подняла глаза к потолку. — Как и Люк, земля ему пухом. А я — не ее врач. Я осматривала ее всего несколько раз. Люк редко привозил ее к нам, — Калония замолчала, но потом задумчиво добавила:       — Может быть, не доверял.       Рей кивнула, внимательно слушая.       — Я врач общей практики, а не психиатр, — продолжила Калония. — Но мне показалось, что у нее имелось какое-то лёгкое психическое расстройство. Опять таки, — со значением добавила она, — я не специалист, и могу судить лишь по нескольким эпизодам. Но у нее было довольно своеобразное поведение. Не думаю, что его можно было списать на особенности характера.       — А она была способна на… — Рей замялась, подбирая слова, — на жестокие поступки?       — Мне так не показалось, — ответила Калония. — Она была странной, но неагрессивной. По крайней мере с чужими людьми. Как она вела себя дома, я не имею понятия.       — Спасибо, — сказала Рей. — Вы ведь не обязаны были мне это рассказывать.       — Нет, — сказала Калония. — Но мне стало любопытно, что такого рассказывают о Кире Скайуокер. Она была совершенно обычной девочкой.       «Может быть не совсем обычной», — подумала Рей.       Она аккуратно сложила покупки в пакет, дожидаясь, пока Калония расплатится.       — Ты второй человек, который спрашивает у меня об этом за все время, — добавила Калония, проводя картой по терминалу.       — А первым был случайно не Сарко Планк? — спросила Рей.       Калония удивлённо посмотрела на нее:       — Да. Ты говорила с ним?       — Он мне эту историю и рассказал, — ответила Рей. — Немного приукрасил, как я понимаю.       — Может быть, — Калония кивнула. — В любом случае, когда-то я тоже делилась с ним своими соображениями. Это было мое личное мнение, но Планк воспринял его почти как точный диагноз.       — Я так и поняла, — ответила Рей. — Всего доброго, доктор Калония.       Калония пожала плечами, забрала пакет, попрощалась с Рей и вышла.       А Рей облокотилась о прилавок и задумчиво уставилась ей вслед. Значит, вот на чем основывались «заключения» Планка. Возможно, Люк сорвался на него не зря? Кому понравится, когда про родного ребенка сочиняют невесть что?       Но не выдумал же он про те эпизоды с кошками и кроликами? Или же — приукрасил?       Рей вздохнула и прикрыла лицо руками. Эти загадки ей явно не по силам. Да и не должна она об этом задумываться. Она все равно уедет отсюда, и все эти местечковые тайны ее совершенно не касаются и волновать ее не должны!

***

      В спортзале было очень людно. Почти все скамьи были заняты, и Рей с трудом нашла себе место, пробравшись почти в середину ряда, поминутно извиняясь и стараясь не наступить никому на ноги. Когда она заняла свое место, было уже семь часов — самое время начинать собрание. Включили хриплые колонки, ответившие высоким визгом. Шерифу передали микрофон, и он вышел на середину спортзала.       — Прежде всего, — начал он, — я хочу сказать спасибо всем, кто пришел. Я рад, что сейчас здесь с нами собралось много неравнодушных.       Он вздохнул, и в динамиках затрещало.       — Вы все знаете, что все силы нашего управления мы бросили на поиски Тома Хопкинса, — сказал Андор. — К сожалению, этих сил недостаточно. Нам помогли наши коллеги из лесной службы, нам помогли добровольцы, и я хочу сказать спасибо им тоже. К сожалению, пока мы не можем сказать, что мы как-то продвинулись.       В зале недовольно зашумели, и шериф повысил голос.       — Мы не нашли следов Тома Хопкинса, но мы не собираемся отменять поиски, — продолжил он. — И я хотел бы еще раз напомнить о мерах предосторожности. Не гуляйте по болоту. Не ходите туда в одиночку, не ходите туда в компании. Это место кажется обманчиво безопасным — это не так. Там легко получить травму или завязнуть… или погибнуть.       — То есть Том погиб? — выкрикнул кто-то       Шериф поднял руку.       — Пока мы не найдем тела, мы не можем говорить об этом, — сказал он. — И я хотел бы напомнить, что набор добровольцев все еще открыт. Также, я хотел бы напомнить учителям и директору объединенной школы Джакку, что они должны информировать учеников об опасности прогулок по болоту. Вопросы?       Вопросы были, но, в основном, бестолковые: где ищут, кто ищет, а уверены ли полицейские, что Том жив — и закончились они быстро. Шериф торопился, и собрание закончилось очень быстро. Рей, в свою очередь, тоже хотела поговорить с шерифом, но задавать вопросы во всеуслышание ей не хотелось, поэтому, едва Андор закончил и передал микрофон директору, Рей встала, и заторопилась вниз, чтобы успеть перехватить шерифа до того, как он уйдет.       К ее удаче, шериф остановился с кем-то поболтать. А сама Рей чуть ли не нос к носу столкнулась в толпе медленно движущихся к выходу людей со знакомым.       Финн, должно быть, заметил ее еще издалека, потому что встал со скамьи ровно тогда, когда Рей оказалась рядом, и сказал:       — Привет.       Рей замерла, удивленно глядя на него. Финн нервно почесал затылок, старательно избегая ее взгляда, а потом все-таки посмотрел Рей в глаза. Он выглядел очень смущенным.       — Привет, — ответила Рей.       Вокруг шумели люди, проталкивались мимо, а иные переступали прямо через скамьи, направляясь вниз, чтобы сэкономить время, и Финну пришлось подойти ближе, чтобы услышать ответ. Он держался настороженно, а потом, видимо морально созрев, выдал:       — В общем, — он вздохнул, — извини за то, что наехал на тебя. Я был не прав. Ты же не виновата, что вокруг тебя увивается кто-то такой, как Соло. Это же, ну, он тебя выбрал.       Ещё недавно Рей была готова поспорить с тем, какой «такой» может быть Бен Соло, но многое поменялось, и она просто кивнула. Должно быть, это подбодрило Финна, и он продолжил:       — Я представил, что бы было, если бы кто-нибудь решил так… прогуляться мимо дома Роуз. Я бы тоже не удержался и разбил кому-нибудь нос.       — Даже своему другу? — не удержалась от колкости Рей.       — Ему в первую очередь, — мрачно сказал Финн. — Я должен был сразу сказать им, чтобы не лезли к тебе.       — Ты тоже извини, что сорвалась, — ответила Рей. — Просто это сильно нервирует, когда непонятно кто шатается вокруг дома.       — Ещё бы! — Финн коротко хохотнул. — И не обращай внимания на Маз. Если ей что-то взбредёт в голову, она не слушает никаких доводов, упрется и будет стоять на своем. Ты не единственная, кого она так отказалась обслуживать по надуманным причинам.       — Ничего, — ответила Рей. — Тем более, я скоро уеду отсюда и…       — Да. Удачи. Я имею в виду — с продажей дома, — торопливо добавил Финн. — Не с тем, чтобы ты уезжала.       — Спасибо, — Рей улыбнулась. — Она мне пригодится.       — Возвращайся как-нибудь в гости, — продолжил Финн. — Думаю, через год-два все забудут что ты общалась с Соло.       — Я ещё в блондинку перекрашусь или в рыжую, чтобы избежать нежелательных ассоциаций, — Рей фыркнула.       Подумав, она добавила:        — А Джакку навсегда останется самым странным местом, в котором я проводила каникулы.       — Да, у нас тут так… Ладно, — Финн сунул руки в карманы. — Мне пора. Роузи ждёт, ты понимаешь… До встречи. Заходи, не стесняйся.       — До встречи, — Рей помахала ему рукой.       После разговора с Финном у нее поднялось настроение, и вернулась вера в людей. Все-таки не все здесь окончательно сошли с ума и могли прислушаться к доводам разума. Как минимум, если один смог, смогут и остальные.       Но что делать, если они были правы насчет Бена Соло, а она нет?       Пока она болтала с Финном, Андор тоже закончил разговор и направился к выходу. И Рей, последовав примеру некоторых слушателей, бросилась вдогонку, перешагивая через скамьи, напрямик к шерифу. Она поймала его у самых дверей.       — Шериф, — окликнула его Рей, переводя дух. — Добрый вечер!       — Добрый, — шериф обернулся и кивнул ей. — Что-то случилось, мисс Ниима? Снова ночные визитёры?       «Нет, всего один», — подумала Рей. На мгновение соблазн рассказать Андору о ее подозрениях стал очень силен. Но лишь на мгновение. Вряд ли Андор мог что-то сделать. Задерживать Бена было не за что. А Рей могла сказать точно, что, по каким-то непонятным причинам, ей сейчас не очень хочется его нервировать.       — Нет, просто хотела спросить, не нужна ли какая-нибудь помощь, — ответила Рей. — Вчера я шла через лес вечером, и видела свет на болотах. Вы все ещё проводите там работы?       — Нет, мисс Ниима, вчера вечером никаких поисковых работ не проводилось, — ответил Андор и вздохнул. — Я настойчиво рекомендую вам воздержаться от прогулок по болоту в такое время, и по лесу тоже. По крайней мере в одиночестве. Наши болота — опасное место, хотя могут таковыми не выглядеть. Мне не хотелось бы, чтобы пришлось искать ещё и вас.       — Хорошо, — ответила Рей. — Если от меня потребуется какая-то помощь, я…       — Не потребуется, — сказал шериф устало. — Вы же всё-таки девушка. Тем более не местная. Всего хорошего.       Шериф ушел, а Рей постояв намного и глядя ему вслед, засобиралась тоже. Замечание Андора ее немного покоробило — ну и что, что девушка? Не местная это да, но разве им не нужны любые лишние руки?       Размышляя так, Рей дошла до своей машины, завела мотор и поехала домой. Ехала в тишине: не то было настроение, чтобы слушать музыку. Густые леса теперь казались ей неуютными и неприветливыми. И все сильнее ей хотелось вернуться домой, в жаркую Аризону, где куча кактусов, змей и очень скудные дожди. Даже опекун, которого она всегда считала эталоном скверного человека, уже не казался ей таким плохим. В смысле — да он был скверным, но он был понятным. А тут поди разберись, плохой человек или хороший, или все вместе. Взять того же Бена…       Въехав на площадку перед домом, Рей заглушила мотор и облокотилась на руль, задумчиво рассматривая хижину. И тут же в испуге вжалась в сиденье, когда в тенях у дома что-то задвигалось.       Но это был не медведь и не пума. Это был Бен. Он вышел из теней веранды и медленно спустился по ступенькам, ожидая Рей и не сводя взгляда с ее машины. Вот же! Напугал так напугал — Рей почувствовала легкий всплеск раздражения. Ей совсем не хотелось видеть сейчас Бена или говорить с ним. Она хотела лишь поужинать и устроиться с телефоном на веранде, твердо намереваясь пересказать все происходящее По — и пусть он будет волноваться, но Рей был нужен взгляд со стороны.       Распахнув дверь, Рей выскочила наружу, сердито глядя на Бена.       — Господи, Бен, ты меня до инфаркта доведешь! — возмущённо воскликнула она и перевела дух. — А где твоя машина?       — Я пришел пешком, — ответил Бен.       Он направился к Рей, держа руки в карманах куртки. Его блестящая цепь на боку позвякивала при каждом шаге.       — Как машина? — спросила Рей.       — Все нормально, — ответил Бен. Он подошёл к ней совсем близко — ближе, чем на расстоянии вытянутой руки — и теперь смотрел на Рей сверху вниз. В подступающих сумерках его лицо казалось мрачным, будто сошедшим с картины Гойи.       — Больше к тебе никто не заглядывал? — спросила Рей.       — Нет, — Бен улыбнулся. — Больше, чем на один заход их обычно не хватает.       — Хорошо, что они такие предсказуемые, — Рей наклонилась, чтобы взять свою сумку с пассажирского сиденья, и Бен воспользовался этим, чтобы ещё сократить расстояние между ними. Выпрямившись, Рей едва не уткнулась носом в его грудь и, чуть оробев, сделала маленький шажок назад       — Я беспокоился о тебе, — мягко заметил Бен.       Рей неловко улыбнулась.       — Я уже взрослая, но спасибо. Это… — она задумалась, подбирая слова, — приятное и забытое чувство.       Тех, кто о ней беспокоился, можно было пересчитать по пальцам, и теперь их стало на одного человека больше. Но Рей было бы куда как приятнее, если бы ее не грыз червячок сомнений насчет Бена. И теперь это беспокойство скорее пугало — это и его взгляд, который следовал за Рей неотступно. Ей казалось, что Бен даже не моргал. Почти, как в их вторую встречу.       — Ладно, мне приятно, что ты беспокоишься, но уже поздно, — Рей пожала плечами. — Я пожалуй…       И в этот момент Бен наклонился к ней и попытался поцеловать. Это было настолько внезапно и… неуместно как-то, что Рей от неожиданности оттолкнула его, довольно сильно, сама этому удивившись и слегка испугавшись. Она совсем не была готова к этому. И не хотела этого. Ещё пару дней назад она бы умерла от восторга, если бы такое произошло — но не сейчас.       — Что ты!.. Бен! — выпалила она, отступая на шаг.       Бен не ответил, глядя на нее сверху вниз, и Рей не понравился его взгляд.       — Что ты делаешь? — заметила Рей уже спокойнее.       — Может, зайдем в дом, поговорим, — предложил Бен, как ни в чем не бывало, но выражение его глаз не изменилось. Голодное, таящее в себе какую-то невысказанную угрозу. Рей чувствовала сильное желание отступить еще, отойти настолько, чтобы Бен не смог до нее дотянуться.       — Давай в другой раз, — сказала она.       — Ты звала меня вчера в гости, — низким голосом заметил Бен.       — Это было вчера, — ответила Рей. — Сегодня я устала.       — Задержалась на работе? — спросил Бен.       — Нет, просто… Захотелось немного покататься, — ответила Рей.       — И в Джакку ты не заезжала?       Рей покачала головой.       Бен смотрел на нее, чуть склонив голову, каким-то оценивающим взглядом, будто прикидывал что-то.       — Ты обещала не врать мне, Рей, — заметил он.       — Ты тоже, Бен, — тихо ответила Рей. — Я пойду, правда.       Она обошла Бена и побрела к дому. Спиной Рей чувствовала взгляд Бена. Когда гравий зашуршал под подошвами его ботинок, Рей непроизвольно вздрогнула и едва сдержалась, чтобы ускорить шаг и, чтобы скрыть нервозность, принялась рыться в сумке в поисках ключей. Она поднялась на крыльцо, торопливо впихнула ключ в замочную скважину и открыла дверь. Бен поднялся на крыльцо следом за ней, и больше всего Рей хотелось зайти в дом и подпереть дверь чем-нибудь. Возможно, стоит ввернуть в нее щеколду вместо обычного замка.       Рей дотянулась до выключателя, включила свет внутри и повернулась к Бену.       — Спокойной ночи, Бен, — сказала она. — Встретимся завтра, ладно?       С этими словами Рей начала закрывать дверь, но Бен шагнул в проход, не сводя с нее пристального, пугающего взгляда.       — Извини, — сказал Бен, перекрывая собой выход. Одной рукой он удерживал дверь, и Рей, даже несмотря на то, что налегла на нее всем телом, не смогла ее сдвинуть. — Я зайду.