Нечестивым же нет мира

      Шерифа не было на месте, и Биби им вручил один из помощников.       — Прижился у нас тут, в участке, — сказал он, гладя кота на прощание. — Вам повезло, что он не убежал в лес.       — Да, спасибо, — ответил По.       Он посадил кота в переноску, и они с Кайдел вышли на улицу. По собирался дождаться шерифа, чтобы лично выспросить у него о ходе поисковых работ, а свободное время решил потратить, опрашивая местных — вдруг они дадут какую-то подсказку, которую пропустили шериф и помощники?       «У Рей никого не было, кроме меня и Джессики, — сказал он Кайдел, когда они собирались сюда. — Никто о ней не побеспокоится».       Если бы Кайдел не знала точно, что По испытывает к Рей братские чувства, она бы заревновала. Он отпросился с практики, которую так долго ждал, которая в будущем должна была сослужить ему хорошую службу в плане карьеры, долго и упорно обрывал телефон участка и писал письма. Кайдел казалось, что им ничего не скажут, ведь они не родственники и не члены семьи, но напротив, их даже пустили в дом Рей. Пока они ехали туда, помощник шерифа травил им какие-то местные байки: про НЛО над болотами, про местного маньяка, который, скорее всего, и утопил бедную Нииму в тех же болотах, а сам сбежал. Или тоже утонул. Из этого рассказа Кайдел узнала гораздо больше, чем из озвученной По официальной версии. Предполагалось, ночью Рей Ниима по какой-то причине покинула свой дом вместе с Беном Соло, и они оба направились в сторону болота. Там их следы и обрывались. Ни тел, ни вещей обнаружено не было.       Дома у Ниимы все было пересмотрено по несколько раз. На перилах крыльца висели обрывки желтой заградительной ленты. Внутри все горизонтальные поверхности уже успела покрыть пыль. У холодильника стояли кошачьи миски, возле выхода — коробки со старыми вещами, которые Рей уже никогда не выкинет. Увидев их, Кайдел почувствовала, что у нее ком подкатил к горлу, и с трудом перевела дух.       Сидя рядом с По в машине и держа переноску с котом на коленях, Кайдел смотрела в окно, размышляя над тем, найдут ли Рей. Прошло уже почти две недели. Поиски велись на огромной территории, в лесу до сих пор встречались обрывки веревок, по которым шли поисковики, просматривая сектора.       Если бы не тот мужик, с которым Ниима общалась, Бен Соло, который так напрягал По, и которого так не любили местные, многие бы решили, что она просто забрела на болото и утонула там. Кроме него, по словам По, Рей общалась еще с каким-то парнишкой из магазина — его Кайдел и решила расспросить. Дэмерон высадил ее возле бакалейного магазинчика, совмещенного с полузаброшенным пустым кафе, а сам поехал поговорить с работодателем Рей.       Кайдел постояла на улице, оглядываясь. Была середина жаркого летнего дня, на улице не было ни души. Солнце накаляло асфальт, и Кайдел поспешила зайти в магазин, где было душновато, но все же прохладнее.       — Здравствуйте, — громко сказала она с порога.       На первый взгляд в магазине тоже никого не было, и Кайдел вдруг подумалось, что весь городок вымер или пропал на болотах, как поселенцы в Роаноке, и она осталась тут совсем одна. Но послышались шаги, и из-за прилавка вышла женщина, низенькая и сморщенная, в огромных очках.       — Здравствуйте, — сказала она. — Могу вам чем-нибудь помочь?       — Да, меня зовут Кайдел Конникс, я адвокат, — маленькая ложь — Кайдел только училась. — Я здесь из-за исчезновения Рей Ниимы.       — Ужасная история, — женщина покачала головой. — А ведь ее предупреждали. Я Маз Каната, и это мой магазин.       — О чем предупреждали? — спросила Кайдел.       — Что болота — опасное место, а Бен Соло, который ее там утопил, и того опаснее, — ответила Маз. — Она не первая у этого душегуба. Кира Скайуокер, Лор Сан Текка, а теперь эта девочка. Хорошо, что он за ней сгинул.       — Но если ее предупреждали, почему никто не проверил, как она? — спросила Кайдел. — Рей Ниима не появлялась в Джакку целую неделю, прежде чем кто-то обратил на это внимание.       — Мы знали, что она собиралась уехать, поэтому не беспокоились, — невозмутимо ответила Каната. — Мы в Джакку уважаем частную жизнь. Никуда не лезем, если нас не просят.       Кайдел промолчала.       — Так вы брать что-нибудь будете?

***

      Рей распахнула глаза в душном сумраке и тут же попыталась встать. Ее мутило. Голова раскалывалась, и от этой попытки кто-то словно воткнул ей зубной бор в висок. С тихим стоном Рей рухнула обратно.       Постепенно она различила окно прямо над собой, закрытое чем-то плотным: тонкие светлые линии по краю отмечали его присутствие. Лампу на прикроватном столе, накрытую чем-то. Кровать, на которой лежала Рей, стояла возле окна, вписываясь ровно по ширине небольшой комнаты. Смутные очертания у стены могли быть чем-то вроде кресел.       Рей прикрыла глаза и прислушалась.       Откуда-то снизу доносился шум: гул голосов, звуки работающих приборов. Совсем рядом за стенкой по полу простучали тяжелые шаги, и раздался щелчок дверного замка. Рей замерла. Голоса за стенкой продолжали начатый спор.       — …Мы так не договаривались, Кайло! Сначала ты, блядь, пропадаешь, ничего не объяснив, бросив все дела, потом так же внезапно объявляешься! Какого хуя?       — О чем ты? — этот голос Рей узнала.       — В смысле, блядь, о чем я? О том, где ты, блядь, был!       — Давай поговорим, когда я со всем разберусь. Обещаю. Хлам у меня дома, он никуда не делся.       — Лучше бы тебе быть правым. Надеюсь, твой дом не перевернули вверх дном, пока ты шароебился хуй знает где!       — Остынь, Традж. Я сказал, что со всем разберусь.       Дверь открылась, скрипнув, и Рей приоткрыла один глаз.       Бен вошел в комнату, закрыл дверь за собой, сдернул с настольной лампы тряпку, вернув в комнату свет, и рухнул в стоящее рядом кресло. Он выглядел откровенно хреново: синяк на скуле, царапины на руках, мешки под глазами, на футболке белые соляные разводы, а вместо его обычных перчаток — латексные одноразовые.       Рей лежала неподвижно, стараясь не выдать, что пришла в себя. Где она? Куда Бен ее притащил? Что за люди за стенкой?       Посидев немного, Бен со вздохом поднялся и подошел к Рей. Тут уж ей совладать с собой не удалось, Рей вздрогнула и отодвинулась от него к стене, чувствуя, как от этого движения желудок будто проворачивается вокруг себя.       — Ты пришла в себя. — В голосе Бена прозвучало облегчение.       — Где мы? — спросила Рей. — Почему я здесь?       На ум ей шли варианты, один ужаснее другого: что ее тут продадут на органы, посадят на дешевые наркотики и сделают проституткой, убьют…       — Ты ударилась головой о камень, когда мы упали, — сказал Бен. — По правде сказать… я рухнул на тебя сверху. Поскользнулся на траве. Но, кажется, ничего не сломано.       — Супер. — Рей с тяжелым вздохом сползла на подушку. — А дальше?       — А дальше я привез тебя сюда, потому что у моих знакомых свой врач.       — Почему не в больницу? — спросила Рей.       — Я не мог. Они бы стали спрашивать, что случилось, — ответил Бен. В его голосе появилось напряжение.       Рей снова приподнялась на локтях, глядя прямо на него.       — Спрашивать, значит?       — Док сказал, что все в порядке. Легкое сотрясение, — продолжил Бен, будто не замечая ее реплики. — Полежишь с неделю, и все будет хорошо.       — Не будет, — сказала Рей негромко. — Как ты можешь такое говорить?       Бен замолчал. Он упорно не смотрел на Рей, сверля взглядом стену где-то над ее плечом. Что же до Рей — она чувствовала себя настолько ужасно, что не имела сил притворяться, что все будет хорошо. Потому что ничего не будет хорошо.       — Ты понимаешь, кто я? — спросила Рей.       — Да, — сказал Бен. — Рей.       — Ты понимаешь, что ты сделал? — Голос Рей задрожал. — Ты… Ты…       — Да! — резко ответил Бен. — Я не хотел причинять тебе вред.       Наконец-то он взглянул Рей в лицо, и она увидела, как блестят его глаза.       — Ты причинил, — ответила Рей.       — Я не хотел! — рявкнул Бен. — Я был не в себе.       Рей закусила нижнюю губу, чтобы она не дрожала.       — Но ты не повез меня в больницу. Ты повез меня сюда.       Бен некоторое время пялился на нее, и выражение его лица сложно было понять, а потом резко развернулся и вышел, хлопнув дверью.       В замке щелкнул ключ, и Рей обмякла на кровати, чувствуя, что этот короткий разговор вытянул из нее все силы. Светлый шар лампы расплылся неясным пятном, раздвоился, растроился, и веки Рей сами поползли вниз. Шум за стеной начал становиться глуше, пока не исчез совсем.

***

      Когда она пришла в себя во второй раз, за окнами уже было темно: никаких светлых полосок. На тумбочке возле кровати стояли бутылка с водой и стакан. Крышка была предусмотрительно свинчена и лежала рядом. Рей схватила бутылку и, игнорируя стакан, принялась пить из горлышка, жадно, кашляя, когда вода попадала не в то горло. Часть воды попала на футболку, но, когда бутылка опустела, Рей снова опустилась на кровать, чувствуя себя гораздо лучше. Голова по-прежнему побаливала, но теперь Рей могла соображать. Она осторожно села, спустила ноги на пол и обнаружила, что ее кроссовки стоят тут же возле кровати. Большое облегчение.       Обувшись, Рей подошла к двери, держась за стену, и прислушалась. Сейчас было немного тише. Было слышно, как внизу играет музыка, но голосов почти не было слышно.       Рей подергала дверь, но та не открывалась. Впрочем, и дверь, и стены здесь были такими тонкими, что, приложи Рей достаточно усилий, она бы вышибла замок вместе с частью стены. Плохо, что сил у нее совсем не было.       Она опустилась в кресло, в котором днем сидел Бен, и уставилась на дверь, ожидая, пока он вернётся. В ожидании, Рей снова задремала, но стоило щелкнуть замку в двери, открыла глаза и уставилась на вошедшего.       Бен выглядел еще хуже. Скорее всего, он не спал, но даже такая мелочь радовала Рей. Ему не должно было быть хорошо. После всего, что он сделал, он должен страдать.       Бен закрыл дверь и прислонился к ней спиной.       — Как себя чувствуешь? — спросил он.       — Нормально, — ответила Рей. — Для похищенной. Изнасилованной. Я ничего не забыла?       Бен прикрыл глаза, словно невозможность увидеть Рей как-то ослабляла эффект от произнесенных ею слов.       — Я был не в себе, — тихо и измученно сказал он. — Я не хотел причинять тебе вред.       «Но причинил, — подумала Рей. — Чего еще ты не хотел? Привозить меня сюда? Держать взаперти, как пленницу?»       Вместо этого она спросила:       — Почему тот мужик назвал тебя Кайло?       — Потому что тут меня знают под этим именем, — ответил Бен. — Моя фамилия слишком известна в определенных кругах.       — Снискал недобрую славу? — Рей даже не попыталась скрыть яд в голосе.       — Нет. Мой отец постарался, — ответил Бен.       — Где мы?       — Севернее Джакку. Примерно час езды.       Рей кивнула и отвела взгляд.       Повисло молчание. Бен рассматривал ее, Рей избегала его взгляда. Плечи Бена поникли, и сам он выглядел как человек, которому не помешал визит к доктору.       «Например, к психиатру».       Бен глубоко вздохнул. Рей догадалась, что он сейчас скажет, и ответом на еще невысказанные слова в ней поднялась злость. Слова ничего не стоили. Они просто сотрясали воздух. Все уже было сделано.       — Послушай, — начал он. — Мне жаль. Если бы я понимал, что делаю, я бы никогда так не поступил. Но меня будто выщелкнуло из этой реальности в другую. Где все было иначе. Где…       — Где Кира была жива, — закончила Рей.       Ей тяжело было представить себе такое. Она уже не доверяла Бену. С другой стороны, то, что он сделал со своими руками… Рей передернуло от одних только воспоминаний об этом. Человек, который адекватно воспринимает реальность, такого бы делать точно не стал.       — Я не хотел причинять тебе вред, — повторил Бен.       — Как Кире? — Рей спросила об этом специально.       И когда она увидела, как вздрогнул Бен, каким загнанным на миг стало выражение его лица, она ощутила злобную радость.       — Я никогда не причинял ей вреда. Ей — никогда, — твердо сказал Бен.       — А кому причинял? — спросила Рей. — Кроме меня?       Бен не ответил.       — Те придурки в лесу? — спросила Рей.       — Да, — сухо ответил Бен.       — Ты убил Тома? Которого искали?       — Нет, здесь я ни при чем, — ответил Бен. — Если он ушел на болото… ты видела, что он мог там встретить.       Рей видела. Одно воспоминание о сияющем белом свете заставило ее желудок провернуться снова. Даже думать об этом было не неприятно — тяжело, будто воспоминания не хотели оживать. Будто сам разум хотел забыть об этом как можно скорее.       — А тот старик, которого нашли на болотах? — спросила Рей.       — То же самое, — ответил Бен. — Все знают, что на болота ходить нельзя. Некоторые забывают, почему именно.       — Что это было? — спросила Рей.       Она зажмурилась, но стало только хуже. Тошнота вновь поднялась в горле, а силуэт странной трещины посреди ничего будто отпечатался на той стороне век. Если бы Рей могла, она бы вычистила это из своей памяти, выцарапала, как Бен собственные ладони.       — Никто не знает, — ответил Бен. — Оно просто есть. Когда долго живешь рядом, привыкаешь. Мы знали об этом с детства: нельзя ходить на болото, нужно обязательно подновлять заграждения в лесу и помнить, где они находятся. А если что-то случится — просто бежать со всех ног. Эти штуки очень медлительные. Но те, кого они настигают, не возвращаются.       — Их убивают? — спросила Рей.       Она открыла глаза и посмотрела на Бена.       — Их не находят, — ответил Бен.       Рей обессилено откинулась на спинку кресла.       — Я хочу уехать отсюда, — хрипло сказала она. — Я просто хочу уехать отсюда, ничего больше. Я не хочу знать, что происходит на болотах, что происходит в вашем городе. Я хочу все забыть.       Она почти забыла, с кем разговаривает, обращаясь скорее к себе, и когда Бен заговорил, вздрогнула, вспомнив, что он тут и слушает ее.       — Ты не сможешь, — сказал Бен. — Даже если будешь хотеть очень сильно.       Рей посмотрела на него, наверное, в первый раз за последнее время без злобы и страха. Что-то похожее на сочувствие шевельнулось у нее в душе.       Они жили возле болота всю жизнь.       «Когда долго живешь рядом, привыкаешь».       «Живя возле болот, недолго и крышей поехать — если хочешь знать мое мнение».       — Тебе нужно в туалет? — спросил Бен. — Умыться?       — Да, — Рей кивнула и неловко встала из кресла.       Она оступилась, Бен сделал шаг, чтобы поддержать ее, и Рей отпрянула, вновь рухнув в кресло.       — Нет, спасибо, — выдавила она. — Я сама.       Бен понял. Он встал прямо, держа руки по швам, дожидаясь, пока Рей поднимется, а потом открыл перед ней дверь.       За дверью был невзрачный коридор: такие же тонкие гипсокартонные некрашеные стены, тусклая лампа, одна единственная освещавшая длинный коридор. Череда дверей и поворот, за которым что-то светилось красно-желтым, бросая на стену блики.       — Сюда, — сказал Бен.       Он шагнул вперед, на мгновение оказавшись очень близко к Рей, а потом обошел ее и прошел вперед. Если бы у нее было какое-то оружие, Рей могла бы ударить его. Но у нее не было ничего, а еще Рей чувствовала себя ослабевшей, поэтому она без лишних комментариев поплелась за Беном.       — Почему ты запирал меня? — спросила она.       — Чтобы ты не ушла, — ответил Бен, не оборачиваясь. — Чтобы никто не зашел к тебе в мое отсутствие. Тут встречаются разные люди. Далеко не всех я знаю.       — Лучшее место, чтобы привезти туда девушку, — пробормотала Рей.       — Другого нет. — Бен остановился, толкнул одну из дверей и щелкнул выключателем. А потом отступил в сторону, сделав приглашающий жест: — Проходи.       За дверью была крохотная ванная: унитаз, раковина, покосившийся шкафчик с пустым местом там, где должно было быть зеркало, душевая кабинка с пластиковыми стенками, исцарапанными и покрытыми налетом.       Рей прошла, и Бен зашел за ней следом, закрыв дверь за собой и задвинув щеколду.       — Эй! — возмущенно сказала Рей.       Возглас вышел тихим, но возмущение в нем было искренним. Рей надеялась остаться одна: подумать, возможно, попробовать выбраться отсюда…       — Я тут только потому, что тебе может стать плохо, — сказал Бен. — Я отвернусь.       — Ладно, — Рей отвернулась и подошла к унитазу без крышки и стянула джинсы. Бен стоял к ней спиной и смотрел на дверь. Возможно, она сможет двинуть ему по башке?       Ее качнуло, и Рей решила: нет, не сможет.       — Я хочу домой, — сказала она, упираясь одной рукой в стену для опоры, и зависла над унитазом. Рей чувствовала себя ужасно, но при этом знать не хотела, кто и чем мог тереться о стульчак. Вряд ли они часто посещают венеролога, например. Когда она наклонилась вперед, ее желудок сжался, и Рей показалось, что ее сейчас стошнит, но ощущение ушло.       — Я отвезу тебя, — сказал Бен. — Утром. Если все будет хорошо. Никаких обмороков и прочего…       — А если не будет? — спросила Рей.       — Отвезу чуть позже.       Облегчившись, Рей натянула джинсы обратно, кривясь — все они были в грязи, будто она не со склона скатилась, а съехала по нему на заднице. Как вообще это получилось?       — Как так случилось, что мы упали? — спросила Рей.       — Трава была скользкой. Мы оба не удержались, — ответил Бен.       — Да?       — Да. Что в этом удивительного?       Рей не ответила. Она включила воду, наклонившись над старой, замызганной раковиной с проржавевшим стоком, оперевшись на нее локтями для опоры, и стала умываться. Висок неприятно саднило и, дотронувшись до него, Рей почувствовала под пальцами запекшуюся кровь.       — Я не бил тебя по голове, если ты об этом.       — Это радует, — кисло отозвалась Рей.       Умывшись, она медленно выпрямилась.       — Я не хотел причинять тебе вред.       Рей повернулась к Бену: он стоял, плечом привалившись к стене и смотрел на нее. В ярком белом свете потолочной лампы он выглядел еще хуже. Как живой мертвец.       — Сначала я пытался заставить тебя уехать, потом — был готов сделать все, чтобы ты осталась, — заметил Бен устало. — У меня в голове будто жили два разных человека, и каждый хотел своего. Что правильно, что нет? Как я должен поступить? Я должен был решить раньше, Рей. Раньше, чем потерял контроль.       — Да, — сказала Рей. — Теперь бесполезно рассуждать об этом, не находишь?       Бен закрыл глаза и тяжело сглотнул. Его кадык дернулся.       — Отвези меня домой, — попросила Рей. — Пожалуйста. Это все, чего я хочу.       Бен кивнул, не открывая глаз, и в этот момент с улицы донеслась череда коротких громких хлопков.       Его реакция была моментальной, несмотря на то, что Бен выглядел предельно вымотанным. Одним быстрым слитным движением он дотянулся до Рей, дернул ее на себя и прижался к стене, сползая вместе с Рей на пол. Рей запоздало вскрикнула, и Бен процедил:       — Тихо.       Новая череда хлопков: громче, жестче прозвучала совсем близко, что-то загрохотало и раздались крики.       — Что это? — прошептала Рей.       — Незваные гости, — ответил Бен. — Сиди тихо и молчи.       Он отпустил Рей, быстро поднялся на ноги, высунулся из комнаты, чтобы потушить свет, и тут же нырнул обратно.       — Что?.. — начала Рей.       — Они могли заметить, что свет потух, — негромко сказал Бен. — Но это лучше, чем маячить на фоне освещенного окна.       Он подобрался к окну, держась чуть в стороне, и осторожно выглянул. В полутьме не было видно выражения его лица.       — Рей, — сказал Бен. — Сейчас очень важно, чтобы ты во всем слушалась меня, хорошо? Иначе мы отсюда не уйдем.       — Да, — выдавила Рей.       Бен вернулся ко входной двери и застыл возле нее, прислушиваясь.       — Идем, — скомандовал он. — Быстро.       Рей неловко поднялась на ноги и двинулась к дверям. Бен снова поймал ее за руку и потащил за собой, двигаясь, так, чтобы прикрывать ее в случае чего. Снизу доносились вопли и шум — Рей сообразила, что те хлопки были выстрелами, а теперь что-то грохотало постоянно. Несмотря на то, что она жила в Аризоне, ей повезло услышать выстрелы всего несколько раз за всю жизнь — и звучали они немного иначе… кажется.       Бен протащил ее по коридору в сторону, противоположную лестнице. Он втащил ее в какую-то темную комнату, заполненную какими-то мешками, запер дверь и подтащил Рей к окну. Они замерли там — Рей пыталась понять, что происходит снаружи, чувствуя, как сжимается все внутри от каждого выстрела.       — Чего мы ждём? — спросила она.       — Пока снаружи не останется меньше народу, — ответил Бен.       Он долго и пристально вглядывался в темноту, разрезаемую белым светом редких прожекторов и яркими вспышками выстрелов. Когда там стало потише, а шум внизу стал громче, Бен открыл окно, сел на подоконник, легко перекинул свои длинные ноги, ни за что не зацепившись, и соскочил вниз. Что-то глухо лязгнуло. Рей выглянула и увидела, что прямо под ними была крыша пристроя первого этажа, крытая листовым железом. Но даже несмотря на то, что до нее было не так уж и далеко — меньше роста самой Рей — девушку слегка замутило. Она вцепилась в подоконник, понимая, что ужаса боится покидать комнату. Может, удастся спрятаться тут? Вдруг ее не тронут?       — Рей, — негромко позвал Бен.       Рей покачала головой.       — Рей, им плевать, в кого стрелять. Даже если ты поднимешь руки и крикнешь, что сдаешься, — сказал он. — Им не нужны свидетели.       Рей села на подоконник, свесив ноги наружу. Расстояние до крыши будто увеличилось, а ее саму снова замутило.       — Прыгай, — приказал Бен. — Быстрее, пока нас никто не заметил.       Рей обернулась, бросив прощальный взгляд на комнату, а потом прыгнула.       Ее прыжок не вышел и вполовину таким аккуратным, как у Бена. Рей больно ударилась ногами и руками, но Бен тут же вздернул ее вверх и потащил, пригибаясь. Крыша дребезжала под их шагами, и Рей казалось, что их слышит вся округа.       — До моей машины не добраться, — на ходу говорил Бен, — но в некоторых есть ключи…       До земли они добрались без приключений: Рей позволила Бену поймать себя, когда она спрыгивала вниз, потому что иначе она бы точно ткнулась лицом в асфальт, а потом они снова побежали, пригибаясь, короткими перебежками.       Двигаясь на буксире у Бена и не видя на бегу почти ничего, Рей ощутила странное дежа вю. Будто все это уже происходило, но немного иначе. Будто они уже убегали так от кого-то, откуда-то. Редкие фонари больше слепили, чем помогали ориентироваться в темноте, выстрелы грохотали почти без перерывов, доносясь изнутри здания.       Бен резко остановился и пригнулся, потянув Рей за собой. Буквально в паре метров от них распахнулась дверь пристройки и оттуда вывалился мужик с автоматом в руках, весь в крови. Он не успел сделать и пары шагов, как грохнул выстрел, и мужика бросило на асфальт, точно в центр светлого прямоугольника, падающего из дверного прохода.       — Сука! — тихо, но с чувством сказал Бен.       Он приподнялся и потянул Рей за собой.       — Быстрее! — бросил он на ходу. — Вон там, впереди, машины, видишь?       Рей видела — два седана, стоящие в тени. А все пространство между ними и позицией, где замерли они с Беном, было освещено.       — Беги так быстро, как сможешь, — приказал Бен. — Не оглядывайся.       И снова это странное чувство: будто Рей уже слышала это. Будто все это уже происходило, где-то, когда-то… но это ощущение было такими мимолетным, что тут же ушло, вытесненное страхом настоящего.       — Ты поняла меня?       — Да, — негромко ответила Рей.       Бен отпустил ее руку и сказал:       — Вперед!       До самого последнего момента Рей казалось, что она не сможет и шагу сделать. Что едва она ступит на освещенное пространство, в нее выстрелят. Но ноги, казалось, действовали совершенно отдельно от головы, и понесли ее вперед на весьма приличной скорости для человека, который совсем недавно получил сотрясение мозга, если верить Бену. Она пронеслась через площадку, чувствуя, что сердце вот-вот выскочит из груди. Уже у самой машины ее повело, и Рей вильнула в сторону, врезавшись в машину, запнулась и пролетела вперед, едва не упав на колени.       Скорее всего, это ее спасло.       Бен двигался следом за ней, и когда Рей, спотыкаясь, восстанавливала равновесие, зазвучали выстрелы — и он был на линии огня.       Услышав выстрелы, Рей съежилась и нырнула за машину, втянув голову в плечи. Она услышала, как Бен споткнулся, тяжело врезавшись в багажник. Пули несколько раз чиркнули по металлу, и Рей закрыла голову руками, боясь шевельнуться.       Бен тем временем добрался до водительской дверцы, дернул ее на себя и ввалился внутрь.       — Рей! — хрипло рявкнул он.       Пока он возился внутри, Рей, пригибаясь подобралась к пассажирской двери, открыла ее и проскользнула внутрь. Зеркало заднего вида на ее двери разбило выстрелом, осколки застучали по двери, и Рей снова дернулась.       Бен завел мотор и так резко взял с места, что Рей вжало в сиденье. Машина тяжело перевалила через бордюр, чиркнув днищем по земле и, ускоряясь, покатила прочь. Несколько выстрелов прогремело им вслед, но скоро и они стихли, и позади и впереди них осталась лишь плохо различимая серо-синяя лента дороги. Бен ехал с выключенными фарами, и Рей казалось, что они вот-вот врежутся во что-нибудь.       Она осторожно высунулась из-за сиденья, чтобы посмотреть, не гонится ли кто-то за ними, но дорога была пуста, насколько можно было увидеть.       — Включи фары, — надтреснутым голосом сказал Рей. — Бен!       — Нас заметят, — процедил он.       — Мы врежемся, Бен. Или слетим с дороги в темноте. Бен!!       Подчинившись, Бен включил ближний свет. Почему-то, увидев желтые конусы, выхватывающие из темноты придорожные кусты и полустертую разметку, Рей почувствовала себя спокойнее. Она автоматически пристегнулась и сползла по сиденью, обняв себя руками. Бен смотрел прямо перед собой, но его поза выдавала напряжение — казалось, что тронь его, и он взорвется.       — Что это было? — спросила Рей. — Полиция?       — Полиция все же чаще арестовывает, чем расстреливает, — ответил Бен.       — Тогда кто?       — Конкуренты, я полагаю, — Бен тяжело выдохнул сквозь стиснутые зубы. — Поищи аптечку.       — В тебя попали? — спросила Рей.       — Да. Поищи аптечку. Под сиденьем. Возможно, сзади.       Рей пришлось отстегнуться. Она пошарила под сиденьем, но нашла там только старую зажигалку.       — Чья это машина? — спросила она, перегибаясь через спинку кресла назад.       — Ничья, — ответил Бен. — Курьерская, скорее всего. Ключи были в замке.       Рей это ничего не говорило.       Поискав сзади, она нашла аптечку и села прямо.       — Отлично, — сказал Бен. Больше он не проронил ни слова — как и Рей.       Они мчались сквозь туманную мглу. Деревья то отступали от дороги, то нависали над ней, практически вплотную к обочине. Наконец, Бен сбросил скорость. Когда в свете фар показался съезд с дороги, он уверенно свернул туда.       — Куда мы? — всполошилась Рей.       — Пит-стоп, — ответил Бен. — Мне нужно что-то сделать с ногой.       Значит, его ранили.       В салоне было темно, приборная панель давала ничтожное количество света. Рей опустила взгляд, но, конечно, ничего не увидела.       Бен остановил машину. Некоторое время он просто сидел, оперевшись на руль и опустив взгляд, а потом вдруг резко выпрямился. Бен перегнулся через сиденье, достал из-за него полупустую бутылку с водой и уселся обратно, зашипев от боли.       — Кто это был? — спросила Рей. — Что за конкуренты?       Ей не было интересно, но тишина давила на нее.       Бен забрал у Рей аптечку.       — Скорее всего это банда Бала-Тика, — продолжил он, отщелкивая запоры аптечки. — Но я не могу быть уверен.       В аптечке ничего не было, кроме двух упаковок эластичного бинта и маленького полупустого флакона с обеззараживающим средством. Бен выругался, а потом достал один из бинтов и начал заматывать ногу прямо поверх штанины. Насколько Рей поняла, он был ранен пониже колена.       — И что теперь? — спросила Рей.       — Теперь нам нужно где-то переждать ночь, а потом я отвезу тебя домой, — ответил Бен.       — Спасибо и на этом, — пробормотала Рей.       — Поищи в бардачке деньги, — приказал Бен. — Под сиденьем, в карманах — везде. Тут неподалеку есть мотель, а мне надо остановить кровь.       Рей подумала, что была бы совсем не против, если бы кровь не останавливалась и вытекла вся, но она включила свет, послушно открыла бардачок и принялась там рыться. Она нашла смятые дорожные карты, пачку сигарет и небольшой пакетик, заполненный белым порошком. Достав его, Рей некоторое время рассматривала его, а потом спросила:       — А это что?       — Это? — Бен забрал пакетик и взвесил его на руке. — Это пара сотен, если распорядиться им с умом.       — Ты так спокойно говоришь о наркотиках? — возмутилась Рей.       — Я не толкаю их детишкам. Я их вообще никому не толкаю, но, по секрету, те, кто таким увлекается, обычно старше восемнадцати, — ответил Бен. — Мы сейчас в сложной ситуации. Я — особенно. И я не знаю, что меня ждет, а все мои деньги либо дома, куда мне сейчас путь заказан, либо в машине, которая осталась там.       Рей на это ничего не ответила. Она порылась в бардачке ещё, поискала под сиденьем, но в итоге результатом ее поисков стала горстка мелочи, платок, пара смятых купюр.       Бен тем временем разобрался со своей ногой и снова завел мотор.       — Машину придется бросить, — сказал он, выруливая на шоссе, — потому что ее будут искать и отнюдь не полиция.       — Если бы не… — начала Рей, но Бен перебил ее.       — Я доставлю тебя домой. Как и обещал. Немного позже, когда все уляжется. Мы не можем ехать на этой машине.       — Отлично, — пробормотала Рей.       Они проехали ещё несколько миль, а потом Бен снова съехал подальше в лес, остановился и сказал Рей выходить. Он тщательно протер платком ручки, бардачок и дверь там, где Рей их касалась, остатками воды из бутылки смыл кровь, натекшую на коврик. После чего выгреб все, что могло представлять какую-то ценность из машины и сказал:       — Дальше пешком.       Весь путь они проделали молча, и он показался Рей очень долгим. Они шли медленно, Бен хромал, Рей тоже еле передвигала ноги. Когда мотель наконец показался вдали, она испытала прилив тоски: ну почему ещё так далеко?!       Когда они вошли в мотель, администратор посмотрел на них очень странно, но промолчал.       — Номер, — коротко сказал Бен. — Самый дешёвый двухместный.       Когда администратор попросил у них документы, у Рей неприятно засосало под ложечкой. У Бена были с собой права, и администратор переписал с них все данные, подозрительно посматривая на них обоих, и спросил:       — А мисс?       — Мисс у меня в гостях, она уедет, — ответил Бен, пододвигая ему деньги.       Администратор ничего не ответил, деньги забрал и вручил Бену ключ.       В номере не было ничего, кроме стола с двумя стульями, пустого шкафа и двуспальной кровати. С лёгким опозданием и неприятной дрожью Рей поняла, что им придется спать на одной кровати. Здесь даже не было дивана. Ничего.       — Иди в ванную первая, — сказал Бен. — Если нам придется завтра стопить, нужно будет выглядеть прилично. Очистить одежду, привести себя в порядок…       Он неловко опустился на стул.       — Лучше ты, — сказала Рей. — У тебя… Ты же ранен.       Бен некоторое время смотрел на нее молча, а потом сказал:       — Хорошо.       Он тяжело поднялся и захромал в ванную, стянув с кровати одно из сложенных одеял и забрав с собой полупустую аптечку, которую они взяли из машины.       А Рей опустилась на кровать и тупо уставилась перед собой. Можно сбежать. Попросить администратора вызвать полицию. Заорать, прося помощи.       Из-за одной стены доносились звуки работающего телевизора. За другой было глухо. Рей подумала, что сейчас немного посидит и точно пойдет, но вместо этого легла на бок и прикрыла глаза.       Из дрёмы ее вырвал щелчок замка. Бен вышел из ванной, укутанный одеялом.       — Свободно, — сказал он.       — Я догадалась, — ответила Рей вяло.       Она села, пытаясь сообразить, что ей делать. Бен, судя по всему, выстирал все свои вещи, похоже, ей придется сделать то же самое, по крайней мере с джинсами…       Бен прохромал мимо нее к шкафу, надеясь найти там ещё одно покрывало. Рей бросила на него взгляд вскользь и задохнулась вопросом:       — Что это?       На спине Бена багровели три глубоких, подживающих царапины, будто огромная когтистая лапа ударила его наискось. Все бы ничего, но этих царапин не было раньше, Рей бы точно заметила, несмотря на состояние, в котором была позавчера.       — Что? — Бен обернулся.       — У тебя на спине, — ответила Рей. — Разве ты не чувствуешь? Тебя будто пума слегка погладила.       Бен обернулся, морщась, пытаясь разглядеть, а потом похромал обратно в ванную.       — С моей работой у меня постоянно где-то что-то болит, — ворчливо отозвался он оттуда. — Привыкаешь не обращать на такое внимания.       — С какой работой? — спросила Рей.       Бен не ответил.       Он вернулся из ванной с пригоршней мелочи, явно вынутой из карманов джинсов, высыпал ее на стол и принялся считать.       — Ты соврал мне? — напряженно спросила Рей. — И долго я валялась в отключке? Иначе откуда это?       — Нет, — Бен со вздохом повернулся к ней. — Едва я вынес тебя с болота, я пошел к себе. Там уложил тебя в машину и поехал. Все.       — Тогда что это?       — Я… — Бен задумался. — Я не помню. Это важно? Иногда я нахожу на себе синяки, иногда — царапины.       — Их не было. Вчера вечером, — ответила Рей. — Откуда они появились? Они не свежие. Им как минимум неделя.       — Я не знаю, — Бен вздохнул. — Мне сейчас важнее, хватит ли у меня денег на перекись.       — Какого хрена! — сердито пробормотала Рей.       Она поплелась в ванную, забрав с собой второе покрывало. Там, заперев дверь, Рей стянула с себя футболку и джинсы, которые теперь можно было снять, не расстегивая, и внимательно себя осмотрела в зеркале. На виске у нее была здоровенная ссадина. Волосы слиплись в грязные сосульки, а под глазами темнели синяки. Рей осматривала себя, отмечая, что лицо выглядит осунувшимся. Но никаких подозрительных синяков или царапин на теле не было — только самые обычные.       Рей влезла под душ, чувствуя, как ноют мышцы, как они медленно расслабляются под напором горячей воды. Вымывшись, она принялась за свои вещи. Ей не хотелось оставаться совсем без одежды, хотя что-то подсказывало, что сейчас Бен даже не попытается притронуться к ней.       «Кто знает, — подумала Рей, — вдруг его опять переклинит?»       Рей выстирала джинсы от грязи, выжала их, как могла, выстирала футболку и вышла, прижимая к груди мокрый ком. Бен не смотрел на нее: он лежал на краю кровати, на боку, глядя в стену. Рей развесила вещи на спинке стула и кровати, поплотнее закуталась в одеяло и улеглась на другую половину кровати, чувствуя, что от ощущения присутствия Бена каждый волосок на ее теле готов встать дыбом. Она устроилась спиной к нему, поджав колени и укутавшись в свое одеяло. Тишину в комнате нарушал только шум проезжавших по шоссе машин.       — Рей. — Голос был едва ли громче вздоха, но Рей напряглась.       — Прости меня, — тихо сказал Бен. — Пожалуйста.       Рей сглотнула ком в горле и ответила, тщательно подбирая слова:       — Неважно, сколько раз ты это скажешь — это не изменит того, что ты сделал. Я не смогу тебя простить.       Бен вздохнул, и Рей показалось, что он собирается сказать что-то, но он промолчал.       Молчание давило. В этой неловкой тишине Рей и заснула. Уже проваливаясь в чуткий, беспокойный сон, она отметила, что Бен ещё не спит: его дыхание было тихим.