То, о чем ты молчишь

Ао осмотрел купол от земли и вверх. Высокий. Приложил руку – энергия разошлась волнами, подобно водной глади. Собственный дар отозвался – еле слышно. А прикосновение после принесло дискомфорт – он дрогнул и убрал руку. В купол этот сложено слишком много чужеродной силы. Силы магов, чьи дары в разы мощнее его собственного исчезающего. Но тем не менее, он должен хоть что-то да сделать, ведь пятна разрослись в раза два за короткий отрезок времени. Все четверо магов стояли у него за спиною и ждали распоряжений. От пятен вверху расходились круги – скоро прорвут. – Для начала укрепить дыры, – начал Ао, поворачиваясь. Все закивали, но он посмотрел на Ареса, как единственного, на кого мог хоть в малой мере полагаться. – Им тогда придется заново рушить ее, это даст нам время. Второй слой создавать, как вы сказали, Гиренсид, – Ао остановился, переводя взгляд на самого старшего из всех, – затратно. Если вы потратите много сил, то вам не хватит времени на восстановление дара, если прорвут. Так? – Да, господин, – отозвался тот, к кому обратился Ао. Он так же заметил неприкрытое любопытство в глазах воинов, стоящих чуть дальше. Они рассматривали его, как на диковинку смотрят. Ао невольно натянул накидку повыше, закрывая шею. Открытыми остались руки по локти, и то для того, чтобы браслет брачный на виду остался: вид его успокаивал и внушал каплю уверенности. А также напоминал собой остальным, что он – супруг Теда Фахо. – Принимайтесь за работу, не медлите, время нам дорого стоит. Они тут же принялись исполнять. Ао отошел в сторону, наблюдая, как умело Арес руководит их действиями: вот, кто поистине рожден управлять. Самому ему же это дается с усилием. Ведь помимо всего, власть – это ответственность за тех, над кем ты властвуешь. И от приказов твоих напрямую зависят чьи-то судьбы. Он должен что-то сделать сам. Как-то помочь, пока дар не перешел плоду полностью. Идея возникает внезапно. – Арес! Я попробую создать побеги... Среди вас нету магов, связанных с природой, но… Вы сможете наполнить мои корни энергией? Тогда никакие их оружия не смогут пробить нашу конструкцию. – Попробуем, – кивнул альфа, чуть улыбнувшись. Они как раз окончили латать дыры – купол выглядел, как до этого, не поврежденным. Но на месте пятен, если приглядеться, остались следы. – Это маловероятно… – добавил задумчиво старший маг. – Звучит почти безумием. Но попробовать стоит. Ао кивнул. Он сомневался, получится ли вызвать дар. Ориентированно двух недель не прошло, у него есть в запасе пару дней. Тогда, когда он решил убрать плод, бета предложил другой выход. Он убедил его, что война окончится быстрее, нежели пройдет неделя. Но вот четыре дня позади, и Ао уже сомневался в своем решении оставить. Причем не в первый раз. И чем больше времени протекало, тем больше крепло сомнение. Хотя он смирился с мыслью, что у него под сердцем дитя, и это больше не пугало его, как в тот момент, когда он узнал о его существовании. В любой другой ситуации Ао наверняка бы обрадовался сей вести. Но в подобном положении… Это скорее проблема, препятствие, а не радость. Вчера он впервые почувствовал его жилку. Это омега. Маленький омега. Несомненно сильный и несомненно носитель дара. И осознание этого придало Ао прилив сил: у него есть за что бороться. Как минимум, за будущее сына. Омеги, который не будет бесправным. С мыслью этой Ао удалось вызвать дар. Он почувствовал прилив сил, будто в кровь проникло некое вещество, циркулируя по венам, горячее, вязкое. Тело его крепчает, переполняется энергией. Он ощутил, что сможет. Сосредоточился на желании. Вскоре тонкие побеги пробили землю у его ног. Поплелись по куполу. Один метр, второй, и… замерли. Резкая слабость. И боль, что отдала пульсацией в животе. Он остановился, испугавшись. – Что с вами? – подбежал к нему Арес. Ао услышал его тяжелые шаги и после почувствовал его руку на своем плече. Альфа легонько потряс его и это привело в чувства. – Я не могу, не выходит. Это все, на что я способен, – как-то слишком жалостливо вышло. Собственный голос ослаб. Разочарованные вздохи окружающих заставили вздохнуть тоже. Но маги все же наполнили его слабые побеги и те сделались прочными. Из стекла будто, а не растений – блестят, переливами в слабых лучах светила. Ао всмотрелся в снег под ногами и наконец подвел глаза. – Что же, вы укрепили два метра стены. Это даст нам время. Полагаю, ну, скоро прибудет подмога и осаду снимут, – альфа слабо ему улыбнулся, говоря это. – Как вы себя чувствуете? Ао отлепил пальцы Ареса от плеча, намекая, что он непозволительно долго задержал свою руку. – Я хочу побыть один. И отошел дальше вдоль их видоизмененного купола. Не так он себе это представлял. А замышлялось, что побеги оплетут всю внутреннюю поверхность – от низа и к единой точке вверху. Но сил-то недостаточно оказалось. Нужен ли ему этот ребенок? Да, он знает, как сложно забеременеть в перерывах между циклами и что это редкий шанс, которому стоит радоваться. Он знает, что возможно это его единственная беременность. Но так же Ао осознает, что без дара он обычный человек. Однако же, он не станет прятаться за чужими спинами. Ао был не прав, когда говорил что это восстание не его. Это его война. А не пытаться – значит, проиграть. «Похоже, что мне придется от тебя избавиться», – прошептал, посмотрев на свой живот. Где-то там обитала маленькая крупинка, настолько крохотная, что убить труда не составит. Сомнения не пускают его. Он мечется со стороны в сторону. Не может решить окончательно. – Не вздумайте, – вытянул его из мыслей строгий голос Юты. – Я знаю, о чем вы подумали. Поэтому не делайте этого, жалеть потом придется. Доверьтесь Теду, он не допустит того, чтобы вы пострадали. – Знаю, знаю… Однако, не могу сидеть, сложа руки. Бездействие убивает меня, я хочу помочь ему, помочь победить. И не говорите, что мое место сидеть и ждать, что война не для меня, потому что я омега... – Не скажу. Но от ребенка избавляться не стоит, подумайте. Неведомо, вернется ли Тед… – Вернется, – перебил Ао и покачал головой. – Если я вдруг соберусь от него избавиться, разрешаю вам меня ударить так чем-то тяжелым. Я знаю свою импульсивность, – Ао посмотрел в сторону, где за ним неизменно наблюдали. Юта снова переубедил его. Может, и вправду стоит довериться действиям Теда... – Хорошо, буду носить с собой что-нибудь тяжелое, – засмеялся Юта, немного неуместно. Но сам бета этого не заметил, продолжая улыбаться, и похлопал его по плечу. – Пойдем, Иен нуждается в вашем присутствии. *** Сегодня сообщили, что бои развернулись в самом городе. Много народа пробралось к стенам купола, с другой стороны от войск противника, надеясь на приют. К Ао пришли с вопросом: пускать или нет. Да, ему жаль безвинного люда, но как знать, кто среди них друг, а кто нет. Горожанином кто угодно притвориться может. А в руках умелого воина и палка оружием станет. Ао отказал. Безопасность прежде всего. Своя в том числе. Знать бы, из-за того ли теперь тьма скребется по потолку, заволакивая собою дивные картины из мифов. Глаза пекут – он старается не моргать. Смотрит на мерцающий огонь свечи, но это не помогает. Его тьма слишком реальна. А посмотреть ей в глаза выше его сил. – Арес, – он позвал совсем как-то беспомощно. Темнота снова нависает, давит. Заснуть невозможно. Но Ао уверен, что его верный страж за дверью. Бережет его. – Арес! Альфа заходит с сопровождающим скрипом половиц. Скрип-скрип. Чем ближе он, тем дальше тьма. Светильники больше не спасают. От недавних пор его монстр не боится света. Зато боится Ареса. Ао понимает, что он в одной ночной тунике, слишком поздно. А ткань-то тонкая, да и вырез горловины неприлично большой – ключицы оголяет и часть груди. Ао натягивает одеяло по самый нос, но во взгляде Ареса ничего из ряда вон выходящего. – Я и думать не смел, – будто его мысли озвучивая, заверил альфа. – Подойди, – слабым голосом, усталость его наверняка заметна. Вот уже полночи уснуть не может. А спать надобно. – Расскажи мне что-нибудь, хорошо? – просит, а не приказывает. – Не избегайте его, помните, что я говорил вам? В глаза посмотрите, в глаза. Да не мне же… – и сглотнул. – Дурная привычка, – выдавил Ао, потупив взгляд на сложенные на покрывале руки. Бледные и какие-то синеватые в полутьме. – Я… не могу. Пробовал, и… Мне кажется, я схожу с ума. Альфа медленно качает головою, после подходит чуть ближе, но по-прежнему не преступает черту позволенного. Шепчет «смотрите сюда» и на ладони его появляются искристые огоньки. Светлые-светлые – глаза слепит. Лицо Ареса озаряется теплым светом. Тьма отступает, растворяется в нем. Но монстр там. За спиною альфы. Ао давит порыв закричать «берегись!», он не видит монстра, но знает – оно там. Выжидает. Заплетает паутину, плетет, и если угодит Ао в его путы – не выберется. Хотя, уже угодил. Давно. – Нет, смотрите сюда, – альфа оказывается ближе, и от света в его руках исходит холод. Собственный дар шевелится – еле ощутимо, отвечает, переплетается. Учуял чужой дар. Знакомится. И Ао забывает о монстре. Взгляд его прикован к свету. Шарики, как маленькие солнца. И подобно солнцу, слепят. Только холодные совсем – собственная рука прошла сквозь магию, развеяла. Появились новые. Ниточка дара волнуется. Несколько шариков взмыли вверх, закружились и объединились в один большой. Он переместился на тумбочку. Яркий, но глаз не отвести. – Теперь можете спать, – Арес улыбнулся мягко, и кажущееся суровым лицо посветлело будто. Альфа укрыл его еще одним одеялом, кутая, как ребенка. – Если станет страшно, сморите на шар, ну, я оставлю тут. И поднялся, направившись ко двери. Аромат его отдалился, следуя шлейфом за хозяином. Странно-волнующий. Что это за чувство? Так ли ощущается… истинность? Нет, бред. Арес не может быть его истинной парой. Это практически невозможно. Или... Но аромат тает, оставляя пустоту, а пустоту заполняет тьма. – Стой, – тихое. Ао не знает, зачем сказал. Слова сами вырвались. Кажется, если Арес покинет комнату, монстр обязательно вернется. Альфа останавливается, оборачиваясь, длинные одежды его шевелятся от малейшего движения. Черные, как глаза. – Расскажи мне о себе. *** –...Ну и после кораблекрушения я попал сюда, – голос Ареса все дальше, Ао почти уснул – магический шар на тумбе превратился в расплывчатое пятно. Из Ареса выйдет не только верный слуга, но и надежный друг. История воспринимается отрывками. Мысли спутались – короткими образами-вспышками. Тьма далеко, ушла, засела. Ао расслабился, веки все больше тяготят. Но вздрагивает от внезапно-громкого стука. Вскакивает, одеяла спадают вниз, он запоздало прикрывается, вспомнив про свой неприличный вид. Но Арес отошел к двери, открывая защелку. Лязг этот разнесся тревожно по комнате. В единственном источнике света – искристом шаре – мало что рассмотришь. Из-за двери голоса. Все так же прижимая к груди одеяло, Ао подвинулся к краю кровати, где на пуфике лежит халат из плотной ткани. Одевается быстро, путаясь в рукавах, пояс завязывает. Внутри стучит. Верно, новости нехорошие. Во рту сухо, он прокашливается, ступая босиком к двери по холодящему полу. Колко – будто по стеклу идет. – Что случилось? – в темноту коридора. – Арес? В ответ тишина. Сердцебиение ускоряется. Он ступает, опираясь о стену, под шум стука в голове. Руками по гладкой поверхности – удержаться. Темно. Скудный ночной свет из окон не спасает: Ао еле различает очертания коридора. Скоро рассвет, край неба бирюзовый. Должно посветлеть. Знать бы, чего ждать от нового дня. – Арес! – опять позвал он, чувствуя спиною тьму. Оно подбирается, питаясь его страхом. Ао поворачивается – нет никого. Тьма существует только в его голове. Часть его самого. И независимо от дома, Вондер это или Мюрей, тьма будет рядом. На шаг позади, за спиною, покалывать кожу и заставлять трястись. Тьма – не просто страх. Тьма – его грехи. Он бежит вперед, спотыкаясь на ровном месте, но не падает – по стене рукою, в надежде удержать равновесие. А спиною ощущает чужое присутствие. Но не оно это. А жилка знакомая… Брай. Он поздно понял это. Ощупал голову – заколки на тумбе забыл. Брат стоит перед ним. В ночи не разобрать выражения его лица. Но запах усиливается еле заметным колебанием. Слаб он, слаб. А значит, есть шанс сбежать. Браяр молчит. На месте, не шевелиться. Но Ао пятится назад, натыкаясь спиной на стену. После слышит голос Ареса в стороне и идет на нетвердых ногах на звук. Боком, под стену, смотря при этом на отдаляющуюся фигуру брата. Почему не нападает? Почему не мстит за то, что Ао сделал с ним? – Аори, вы, – он натыкается прямо на Ареса из-за поворота. От неожиданности чуть не падает, но альфа подхватывает его. – Я думал, мне ваш запах померещился. – Арес, Брай проснулся, его нужно остановить, – быстро заговорил Ао, выпутываясь с теплого кольца рук. Только после он заметил за ним еще нескольких людей. – И… что происходит? – Противник отступил, – Арес, кажется, спрятал руки за спину. – А за Браяра не переживайте, он безвреден, на него чары, ну, наложены. – Чары?.. – Искусственный лунатизм, – пояснил Арес, – Мой дар… в моих силах управлять сознанием. Как отключать, так и, ну-у... видоизменять, – и вокруг альфы заискрились шарики – и погасли. Глаза так же сверкнули светлым. Ао застыл, чувствуя, что тревога уходит на задний план. Спокойнее стало. Теплее. – Пойдемте, я помогу вам уснуть, – продолжил Арес, – отдых… – но последующие его слова заглушил громкий звук. Ао встрепенулся, оборачиваясь на звенящие стекла в окнах. Арес моментально загородил его собой, но стекла не вылетели: лишь продолжили трястись. Ао выглянул из-за мощной спины альфы, пытаясь услышать, о чем перекрикиваются стражники, как и понять, что вообще происходит. Землетрясение? Вцепился в одеяние Ареса, будто это могло спасти. Перезвон прекратился ровно со вспышкой света. За окном посветлело: мутное небо медленно превращается в предрассветное. Купол. Купол пропадает. –...что? – слышит он собственный голос, вырвавшийся непроизвольно. В животе все холодеет, сжимается. Он и сам весь сжался, не отводя глаз от ясного небосвода. – Берите Иена и бегите в подземелье, – Арес поворачивается к нему, хмурый и непоколебимый. – Я разберусь... Он не слушает альфу. Смотрит мимо него, за стекла, и все думает: что вондерцы сделали, чтобы разрушить одним разом столь мощный купол? И главное, кому это под силу, коль за столько дней не сумели проломить? Арес сказал же, что они отступили. Видимо, маневр такой: ложное отступление, чтобы ввести противника в заблуждение. А потом напасть внезапно. Но все тот же вопрос возникает: как им удалось уничтожить купол? И от Теда по-прежнему вестей нет. Неведомо, в каком он состоянии. Что Ао с ним успели побыть вместе? Неделю и пару дней? Этого мало, катастрофически. Жалкая капля. – Господин Аори?.. – Нет. Об Иене Юта позаботится. А я… – и направился вперед, в сторону холла дома. Арес поспешил за ним, преграждая путь и всем своим видом показывая, что никуда он Ао не пропустит. – Отойди, в этот раз я не буду сидеть в стороне. О, это бездействие убивает меня больнее, чем убило бы вражеское оружие! И Тед… Я не знаю что с ним… просто хочу обнять его еще раз. Один раз! Главный стражник промолчал, пропуская его, но неизменно последовал за ним. Ао услышал лязг металла, тот меч обнажил. Самому бы что найти для обороны, за заколками поздно возвращаться. В доме слышен шум. Все всполошились. Мимо пробежал один из придворных – в сторону хода к подземелью. Затем один из стражников. Он подбежал к ним, проблеяв: – Там… там… Арес схватил его за ворот одежды, приближая к себе. Стражник испуганно сжался. – Внятно говори! – и от грозного голоса альфы мурашки колкой волною прошли. Видимо, поняв, что пояснений от онемевшего стража не дождется, Арес отбросил его в сторону, злостно сверкнув глазами – и сверкнули глаза его в прямом смысле. Вокруг заискрились шарики, растворяясь. Ао задышал ртом от усиленного аромата, но последовал за альфой. Тот же повернулся к нему, переменившись: хмурое лицо его расслабилось. Арес кивнул, сказав «оставайтесь тут, я разведаю обстановку», и выпрыгнул в открытое окно. Ао выглянул следом. Благо, этаж первый. Он-то и понять не успел, куда тот делся – так быстро альфа сманеврировал. Как будто всю жизнь только и делал, что через окна прыгал. Что сказать, прирожденный воин. Так же ловко вылезти не вышло – длинное одеяние мешает, Ао еле ногу-то перекинул через подоконник. Сообразив, что дело провал, поспешил к холлу, к главному выходу. С приближением к цели его кидает то в холод, то в жар. Нехорошее предчувствие бьет тревожно изнутри стуком сердца по венам. Тук-тук, тук-тук… Остановка. Замирает в дверном проеме, но не от порыва холода в лицо. Они тут. Много. В черном, флаги по ветру развеваются. Тихо так. А их воины стоят по сторонам, выстроившись спешно и кланяются. Шествие продвигается прямо к особняку. А во главе шествия Тед. Сердце отмирает, забившись усиленно. Ао мчит по ступенькам вниз, путаясь ногами в складках халата, босой, как был. Мчится навстречу, не сдерживая радости. Но останавливается на полпути. Каси. Его лицо он узнает из множества. Бледное, морщинистое. Его отрубленная голова. Тед держит ее за волосы, поднимает вверх, а воины кричат, ликуют. И в ликовании этом тонет все вокруг, но Ао смотрит лишь на голову Каси и крупно дрожит. *** Каждый день ты делаешь выбор. Что есть на ужин или же кем быть. Каждый выбор – даже мелочный – влияет на будущую жизнь. Но что делать, если от твоего выбора зависят сотни тысяч жизней тех, кто подлежит твоей власти? Это такой огромный риск – выбрать не то. Это большая ответственность. Ответственность не только за себя, но и за народ. Венец правления слишком тяжел, чтобы нести его с высоко задранной головой... Поверить сложно, что все закончилось. Вначале и не чувствовалось должного облегчения – образ отрубленной головы не выходил из памяти. Напряжение все еще держало, таким сильным оно было все прошлые дни. Пожалуй, казнь Каси это лучший исход для них. Ожидаемо, что Каси казнили бы в любом случае, так гласят законы. Государственная измена – смерть. Но… желал ли Ао ему такой участи на самом деле? Воспоминания заставляют нервно вздрагивать каждый раз. Но проблемы отходят на задний план, едва он остался наедине с Тедом. Прижался сильно-сильно, вдыхая родной запах и безудержно улыбаясь. Наконец. Тед рядом, с ним все хорошо. Живой, не ранен. Вернулся с победой. Его муж. Ао смакует это «муж», наслаждаясь своим статусом. Раньше он и мечтать не мог о подобном: кто знал, что станет он принадлежать к дому Фахо? И что будет сидеть вот так рядом с ним на диване и упиваться запахом хвои... – Я должен был дать тебе защиту, – Тед гладит линии брачного браслета на руке Ао, выводит пальцами по узорам. Каждый завиток. После к ладони, где на внутренней стороне знак. – Печать Фахо передается только путем брака. – Я не злюсь. – Тогда ты был не сильно доволен. – Испугался, – пояснил он и уткнулся в шею альфы носом: туда, где аромат его особенно насыщенный. – Но теперь я счастлив, – шепотом, глаза прикрыл. Усмехнулся шумно, прижавшись ближе, чтобы чувствовать его тепло. Живой… – Как это произошло? – спросил он после долгой тишины, имея в виду исход военных действий. – Каси думал обхитрить нас, отвлекая внимание войсками, а в это время пытался захватить дворец, – альфа говорит спокойно, грудь его размеренно вздымается, и Ао слушает его дыхание, прикрыв глаза. – Мы обошлись почти без потерь. Сделали вид, что сдались и готовы подписать все их требования, и, добравшись до Каси, перебили стражей и схватили его самого. Ао выдавил невнятный звук, не зная, какие из мыслей своих стоит озвучить. На самом деле его мало сейчас волновали подробности о войне, да и сам Тед рассказывал, явно упуская детали. – Теперь страной будет управлять Совет, – сообщил после недолгой паузы Тед. Ао в немалом удивлении уставился на него, отстранившись. Но альфа не выглядит грустным или недовольным: скорее наоборот, умиротворенным. Как это: Совет? Неужто Тед так просто отдаст им желаемое? Но спросить не успел, так как тот продолжил сам: – Я ошибался, думая, что если покажу им силу, они подчинятся. Они не успокоятся. У них отобрали деньги и власть. Не думай, что я позволил им вернуть все на круги прошлого. Этот, новый Совет отличается, – альфа приободряюще сжал его руку в своей, продолжая, – ты можешь считать меня эгоистом, но я рад, что сбросил тяжесть. Мне легче быть главой клана, чем королем, на котором лежит вся ответственность. Если они думают, что правление дается легко, то пусть попробуют. А я хочу прожить остаток жизни в спокойствии. С тобой и нашими детьми. Детьми... Слово отголосками-переливами. Ао внезапно встрепенулся, вскочил. Забыл, как мог забыть-то! В общей суматохе из шока да радости он и не подумал о ребенке. – Что? – Тед приподнялся со спинки дивана, нахмурившись. Ао оперся коленом о диван, нависая над альфой. Огладил его лицо ладонями, разглаживая складки на переносице, от чего тот перестал хмуриться. Он колеблется пару секунд, решая, как лучше преподнести, но в итоге говорит прямо: – Я дитя ношу. И в глаза заглянул, наблюдая, как расширяются зрачки Теда. А феромон овевает, распуская свои лепестки, цветку подобно. Муж обхватил его руками, притянул к себе, шумно выдохнув куда-то в ключицу, а после поцеловал туда же. Тед так и ничего не сказал. Но молчание его красноречивее слов. Да и успеют наговорить друг другу всего-всего. Ведь впереди у них целая жизнь.