Одна такая на весь мир

"Стирались грани между нами И я не помню всех деталей. Тело плавилось плавно от твоих касаний. Наслаждалась я ритмами твоих желаний."

      Утренний вид из окна гостиничного номера — бесконечный туман за окном. Как обычно, она смотрела на город сквозь стекла. Сквозь стекла в самолете, автобусах, такси. —Хочешь сигаретку? — неожиданно предложил Даня.       Она чуть приподняла брови, демонстрируя недоумение. —У меня режим, ты ведь знаешь. —Расслабься. — Он протянул ей бокал вина и тоненькую сигарету. — Мне хочется, чтобы сейчас ты не думала ни о чем. Просто живи.       Алина послушно сделала глоток и затянулась. —Как ты думаешь, нас будут искать? —Обязательно. Только не нас, а тебя, ты ведь у нас звезда. —Даниил залюбовался, как грациозно она поднялась с кровати, подошла к окну. —Я серьезно, — она обернулась к нему, —представляю, что подумает Этери Георгиевна, когда я не отвечу ей на телефон. —Да-да, а потом устроит тебе разбор полетов! —Тебе смешно? Я просто не знаю, что делать...       Даня двумя шагами пересек комнату и обнял Алину. —Знаешь. Прежде всего, вот это, — он поцеловал ее еще сонные губы, — и вот это, — он поцеловал одну розовую щечку, следом — другую. — А потом это, — его губы коснулись ее груди. —Даня... —Маленькая моя, не волнуйся, все будет хорошо. Все будет просто прекрасно. — Он уже не мог остановиться.       День прошел в скомканных простынях и скомканных разговорах. Они допили вино, выкурили бешенное количество сигарет, несколько раз заказывали пиццу, куриные ножки, запеченные в сыре, и другую вкуснятину. Потом они отправили сообщение Этери Георгиевне и родителям Алины, в котором девушка написала что гуляет по городу и просила не беспокоиться.       К вечеру Даня спустился вниз разузнать обстановку. Он принес кучу журналов и невероятной красоты неизвестные Алине цветы. — Смотри, вот здесь на фотографиях, тебе вполне можно дать двадцать пять. — Он протянул ей журнал. — Мало кто знает, какой ты еще ребенок. — Вот еще! — фыркнула она. — Ты знаешь японский? То-то, будешь дразниться, я нифига не переведу,что здесь написали. Тебе интересно? —Безумно, — признался Даниил. —Так, так. Отлично. Здорово. Супер! —Да? Это все, что о тебе пишут? Японские журналисты. Стало быть, обладают довольно скудной лексикой. —Нет, это мои комментарии. Слушай. — Она почти дословно перевела несколько текстов, в которых нахваливали ее технику и нетрадиционный подход к созданию образа в показательном номере, японцы выражали надежду на то, что Алина продолжит свою спортивную карьеру, перечисляли ее более ранние победы. —Слушай, Алин, ты же хорошо знаешь Японию? Расскажи мне об этой стране. А то я гулял только по Токио. —Ну бываю здесь на шоу, но на самом деле вырваться и погулять где-то, удается крайне редко. Вот прошлым летом мы смогли погулять, ну ты видел фотки. Ездили к памятнику Хатико, предку моей Маси. Когда-нибудь, я обязательно покажу тебе это место. —Когда я стану совсем старым и ты будешь возить меня в инвалидном кресле и укрывать мне ноги английским пледом? —смеясь проговорил Даня. — Хм, путешественник в инвалидном кресле, это что-то новенькое! —Ладно, поедем раньше. Вот ты выступишь еще пару сезонов, выиграешь второе золото Олимпиады, бросишь фигурное катание, мы купим дом на колесах и будем путешествовать. —Ага. Только фигурное катание я никогда не брошу, — серьезно сказала Алина.       Даниил склонился над ее лицом и хрипло попросил: —Меня тоже никогда не бросай, обещаешь?