Преодоление

      Немую сцену, возникшую между тремя мужчинами, прервал женский голос из видеофона Тоймака: Ланнер что-то спрашивала, и очень встревоженно.       – Выключи, – обратился к журналисту Ханзей. И тут же спохватился: этот находчивый тип может снова в него швырнуть предметом. В голове еще не затихла боль от предыдущего удара. – Хиджи, давай ты.       – Да, сэр, – держа Тоймака на мушке, Куоки двинулся к кровати, взял гаджет и нажал «отбой».       – И давно вы работаете вместе, напарники? Много уже народа порешили? – спросил Ринси. Терять ему нечего, и напоследок перед смертью надо как следует обличить своих врагов. Того гляди за взаимной перепалкой они выболтают планы, какими всегда хвалятся киношные злодеи.       – Не пытайся тянуть время, – не оправдал возложенных на него надежд «злодей» с отбитым лбом и скомандовал Хиджи: – Ну все, убей его.       – Господин Забунски, простите, что отвлекаю… – начал Арвис из коридора.       – Дэвин, уходи! – закричал ему Тоймак.       Но управляющий не расслышал, поэтому показался в дверном проеме:       – Что происходит?!       Из бластера вылетел заряд.       А перед ним Куоки зачем-то повернулся к Арвису.       Тот упал в коридоре, так и не зайдя в комнату. Ринси дернулся выехать ему на помощь, однако Хиджи размашисто ударил журналиста по лицу и ногой отпихнул кресло с намеченной траектории.       – Ты что натворил?! – завопил бизнесмен на подручного.       – Он ведь все увидел, – оправдался Куоки. – Вы бы по-любому приказали его прикончить как свидетеля.       – Нет же, идиот! – разорялся Забунски.       Пока они выясняли отношения, Тоймак стер-размазал кровь из носа – мажористый гад бил сильно и профессионально – и стал потихоньку сползать с кресла. На нем он неповоротлив, как танк в квартире, а опыт передвигаться по-пластунски у Ринси ого-го какой имеется.       Последним рывком журналист очутился-таки на полу, но коляска издала предательский грохот и скрежет, отчего Ханзей и Куоки мигом прекратили прения.       – Куда собрался? – насмешливо спросил Хиджи, уже в который раз наставляя бластер на Тоймака, смотревшего на парня снизу вверх.       «Уж лучше опять встретить волка, чем быть на прицеле у этого сопляка», – мрачно и с презрением подумал журналист. Волк жрал трупы, руководствуясь инстинктами, так что его можно даже понять. А Куоки превратился в зверя, забыв о гуманности. Он смаковал момент, когда имел огромную власть над жизнью беспомощного человека.       – Да застрели ты его уже! – истерично заорал Забунски, теряя контроль. Будь у бизнесмена оружие, он перестрелял бы всех. – Чего ты медлишь, дебил?!       У Ринси не пронеслась перед глазами вся жизнь, а запечатлелось лишь два момента: его спасение в катастрофе и милая улыбка Ланнер… А вообще очень противно, что у его смерти оказалась кровожадно и маньячно скалящаяся рожа Хиджи!       Когда зазвенело стекло, журналист решил, что заряд бластера прошил его насквозь и разбил окно.       Но дело обстояло не совсем так.       Окно разбилось, а Тоймак остался цел, иначе бы не шевелился – он же не птица с отрубленной головой, которая еще какое-то время бегает. Да и суперсилой вроде прозрачности не обладает.       А вот Куоки поменял свое состояние с живого на мертвое. Парень лежал навзничь с дымившейся дырой вместо левого глаза.       Номер за секунду наполнился полицейскими. Забунски окружили, заломили руки за спину и повели по коридору. К Ринси подбежала Ланнер и, опустившись рядом с ним на колени, заплакала.       А из оконного проема, опершись на нижний переплет рамы, в комнату смотрел Некс – вечный спаситель Тоймака.       – Умеешь ты находить приключений себе на голову, – ворчливо и с облегчением, оттого что успел, сказал невролог, кладя на подоконник не остывший от выстрела пистолет.

***

      Хиджи отвезли в морг, а его работодателя – в участок. Следом за Ханзеем должен был отправиться и Ринси для более подробной дачи показаний (Тоймак кратко обрисовал полиции, что тут случилось), но Некс настоял, чтобы пострадавшему дали передышку. Полицейские выделили для этого полчаса и занялись изучением вещей Забунски и ноутбука Куоки.       – Теперь ты понял, что две ноги лучше, чем два колеса? – спросил врач журналиста, разместившегося с Нексом и Ланнер в вестибюле гостиницы. Доктор притащил кубики льда, засунул их в пакет и вручил Ринси, чтобы тот приложил холодный компресс к лицу. Кровь не текла, зато нос распух, а под глазами набирали цвет симметричные фингалы. – Голову запрокинь немного и держи мешок на переносице. Льюттс, покажи нашему герою боевика, как правильно.       – Понял, но я подумаю над этим завтра, – журналист положил оба локтя на спинку дивана, предоставляя Ланнер держать компресс. Девушка не возражала, хотя Некс с гримасой неодобрения покачал головой: ну каков паразит? Любит, чтобы о нем заботились, а самому неохота! – И это вы герой! Спасибо, что спасли меня! Как так получилось, что вы с улицы выстрелили в Куоки?       – Через видеофон Льюттс услышала, как с тобой хотят разобраться, и вызвала полицию. Ланнер была в тот момент в больнице и после звонка побежала ко мне.       – Доктор Некс служил, и я подумала, что он может помочь полиции, – добавила волонтер.       – Принеслась вся испуганная, голос дрожал. Так за тебя переживала, – нараспев произнес невролог, имея в виду, что столь сильные переживания возникли не на пустом месте. Жизнь, конечно, ценная штука, и волонтер спешила еа помощь, но очень уж рьяно и пренебрегая собственной безопасностью.       Ланнер порозовела и предпочла эти слова никак не комментировать.       – В самом деле переживала? – спросил ее Тоймак. – А как же водитель скорой?       – Может, наедине обсудите ваш любовный треугольник, а? – влез Некс. – Я быстро дорасскажу и уйду, и вы занимайтесь, чем хотите. Мы с Льюттс практически одновременно с полицией прибыли к гостинице. Копы зашли внутрь, а я глянул в окно – повезло же тебе, что оно выходит на улицу! – и смекнул, что тот сучонок из турфирмы вот-вот выжжет тебе мозги. Ну те, что остались, – ехидно ввернул невролог, намекая на ослиное упрямство Ринси торчать здесь, а не лететь на Землю за нужным лечением. – Я и снял его.       – Вы суперснайпер! – журналист привстал, чтобы в знак огромной благодарности пожать доктору руку. Ланнер не уследила за мешком со льдом, и тот съехал на диван.       – Тает, – волонтер подняла пакет, отозвавшийся бульканием.       – Попроси Арвиса принести еще льда… О, черт! Док, как он? – вспомнил о судьбе управляющего Тоймак, отчитав себя за отвратительную память. Дэвин столько для него сделал, а он забыл спросить других врачей, которым позвонила полиция, и те незамедлительно примчались.       – Не спасли… – Некс вздохнул, до прибытия коллег понявший, что Арвису достался смертельный выстрел прямо в сердце.       Ринси сжал левую руку в кулак и закусил костяшку указательного пальца, чтобы не заорать. А внутри все существо вопило: ну почему, почему Хиджи такой меткий и сволочной?! Что ему сделал управляющий? Наверняка Куоки его знал и здоровался при встрече. И парень без приказа Забунски нажал на кнопку бластера, чтобы убить знакомого человека… Поистине мерзкое мажористое животное!       Ланнер, смаргивая слезы, погладила правую ладонь Тоймака, безвольно лежавшую на диване.       – Ненавижу случайные жертвы. Это очень неправильно, – сказал Некс и пошел к выходу из осиротевшей гостиницы, лишившейся и директора, и управляющего. – Ну зато Хиджи больше никому не навредит и знатно пожарится в аду. Все, милуйтесь, голубки.       – Старый сводник, – осуждающе проговорила Ланнер.       – А может, нам и правда помиловаться? – Ринси глянул на девушку с игривым прищуром. После известия о гибели Дэвина надо бы грустить, но Арвис вряд ли бы хотел, чтобы по нему сильно печалились, ведь он излучал оптимизм и доброту и того же ждал от остальных. А уж конкретно Тоймаку он всегда желал всего самого хорошего. – Соври своему парню, что ляжешь спать рано, а мы сбежим… ну, скажем, в лес. Или посидим на «террасе» под лучами ночной Мерги… Соглашайся! Я такую обалденную романтику еще никому не предлагал. Потому что, конечно, сам на Кан-и-рау впервые. Итак?       – Ты себя в зеркало видел? – усмехнулась Ланнер. – Приведи лицо в должный вид и отлежись. Тебя же вообще чуть не убили!       – И тогда мы погуляем? – с надеждой спросил журналист.       – Нет, – с улыбкой отказала девушка и поднялась с дивана. – Поехали в участок, если уж тебе совсем хорошо и никакой психологической травмы нет.       – С тобой хоть на край Галактики!