А в Вероне снова дождь...

      Вчера Виктория и Меркуцио так набегались, насмеялись, напрыгались, что в усмерть смогли дойти до дворца Эскала и отрубиться прямо в одежде. Уже под утро проснулся Меркуцио и переодел Викки в сорочку, потом сам разделся.       Брюнетка перекатилась с края, врезаясь в Скаллигера, тот издал тихий стон.       — Дорогая, что за большие гонки в постели? — сонно пробурчал кудрявый в подушку.       — Я хотю кушать, — проскулила девушка.       — И? — чисто случайно пустил в подушку слюну парень.       — Принеси покушать.       — Я тебе что, слуга?       — О да, гарсон! Мне нужен лучший завтрак! — рассмеялась девушка.       Меркуцио сделал вид, что он очень рассержен, однако накинув плащ, улыбнулся и поплелся на кухню — ребёнка-то взрослого кормить надо. Викки же снова отрубилась, причём настолько быстро — пока спичка горит... (Автор: а чего странного? Школьники и студенты поймут. Вы только дайте нам волю и за меньшее время отключимся).       В комнату, постоянно озираясь, зашёл Алессандро.       (Автору так точно непривычно его видеть в таком амплуа: белая рубашка, черный плащ, безумно чистые берцы, обычно лохматые волосы уложены назад.)       Он тихо прошёл до постели, словно любуясь, как спит Виктория. Время поджимало — мог вернуться Меркуцио.       — Ох... моя маленькая, ты так перевернула мой мир, словно опустошила меня... — мужчина провёл рукой по её плечу, затем талии и бедрам. — Ты не представляешь, как глупа твоя любовь к нему — жалкому трусу, когда рядом с тобой я, я мечтаю дать тебе всё, если ты меня об этом попросишь. Но нет, твоё сердце бьётся только рядом с ним так быстро, и так слепо... Ради тебя я сотку мир из романтики, нежности. Лишь для тебя... даже если мир рухнет, я всё равно буду рядом, только приди ко мне, раздели со мной тоску. — Алес поправил одеяло, закрывая плечо Вики, словно ставя крест, чтобы не соблазниться. — В то время, когда ты смотрела на него, то одними глазами говорила, как его любишь, но стоило посмотреть в мою сторону, как они были такими жестокими, каким бываю только я.       Алес склонился над мирно спящей Викторией и коснувшись её щеки, осторожно прижался к её губам своими, поцелуй был недолгим, Делла Скалла быстро отстранился.       — Прости, просто я бы не смог уехать, не поцеловав тебя хотя бы раз. Не думал, что когда-нибудь буду завидовать этому глисту, ведь он добился от тебя и большего... — Алес смолк. — Прощай, я напишу тебе обязательно как-нибудь.       Алессандро постарался уйти с места преступления незамеченным. Но в около двери столкнулся с Меркуцио, который нёс поднос. Увидя его, Скаллигер поставил предмет на столик.       — Ты чего забыл здесь?!       — Во-первых, тише. Во-вторых, я уезжаю, поэтому зашёл с вами попрощаться, а тебя нет.       — Если ты что-то с ней сделал, то держись! За одно место так подвешу, мало не покажется! — Меркуцио схватил обратно поднос и зашёл в комнату. Сандр же спустился вниз.

***

Утро следующего дня

      На улице ещё темень. Но Леди Монтекки очень строга — она велела явиться хоть на одну молитву. И именно сейчас это нужно было сделать.       Виктория еле смогла встать, она что-то напевая себе под нос и пританцовывая оделась и принялась расчёсывать тёмные волосы, между прочим любезно вчера помытые Меркуцио, ибо тому было скучно.       — Со-оня, вста-авай, — тихо пропела брюнетка.       — Ещё минутку, жаворонок, я сова! — промямлил юноша, поворачиваясь на другой бок. — Хотя нет, я — долбанутая птица, которая хочет поспать.       Монтекки рассмеялась, подходя к спящему.       — Хорошо, совёнок, подъём. — Вика уселась на краешек постели, облокачиваясь на бёдра Скаллигера. — Ну ты обещал, что пойдёшь со мной. Или я обязана дать тебе что-то взамен? — девушка хихикнула.       — Взяточничество у нас карается, но всё же... — он повернулся к ней обратно и притянул её лицо к себе, мягко касаясь губами аккуратного носика, а потом уже и губ. — О, сработало... — наигранно пропищал он, пародируя голос Виктории. — Я бодр, как никогда!       Викки рассмеялась, запуская парню в его довольную моську штаны.       — Вот и отлично, тогда одевайся.       Уже через минуту Меркуцио надел штаны и, умывшись ледяной водой, начал искать свою рубашку, пока Виктория носилась за ним, стараясь заплести брейды.       — Фух... — вздохнула Виктория, усаживаясь на постель, — наконец, заплела.       Пока Скаллигер шуршал где-то за стулом, Виктория выудила его рубашку из-под подушки, жестом приглашая сесть около неё.       — Иди сюда, горе моё.       — Нашлась-таки, — развел руками в стороны Меркуцио. — Чему я удивился... слушаюсь и повинуюсь.       Вика помогла юноше просунуть руки и уже принялась застёгивать пуговицы, пока эта кудрявая головушка вертелась, словно уж на сковороде. Все уже порядком задумывались на тему: а может их несчастный друг страдает глистами в одном очень интересном месте?       — Ты можешь сидеть ровно, у меня пуговицы из рук выскальзывают!       — Это не я верчусь, а у тебя руки от меня дрожат, — усмехнулся Меркуцио.       Когда же наконец рубашка была успешно застегнута, Скаллигер чмокнул девушку в щёчку.       — Всё, мы опаздываем, где твой плащ?       Ещё минут двадцать они искали плащ (как потом оказалось, Меркуцио с самого начала держал его в руках и забыл...), после чего отправились в церковь...

***

      После похода на исповедь пара двинулась прогуляться по Вероне. Торговая площадь была полна, как никогда. Все суетились. Столько всего разного: и фрукты соблазнительно подзывающие к себе, и рыба, и мясо, и пряности, и различные сладости. Пока Вика там застыла, Меркуцио воспользовался шансом и в соседней лавке с украшениями купил Виктории браслет с бирюзой.       — Давай сюда руку, — Скаллигер аккуратно застегнул маленький замочек и нежно чмокнул ладонь девушки.       — Когда ты успел? — брюнетка улыбнулась. — Спасибо, — Монтекки прижалась к его груди.       — Перекусить не хочешь?       — Нет, пойдём лучше туда?       Внезапно, девушку за руку кто-то схватил, притягивая к себе. Сердце успело уйти в пятки. Это оказалась женщина средних лет в ярко-красном платке, в ушах торчали огромные золотые кольца, глаза были подведены чёрным.       — Наконец-то я тебя нашла. Дорогая моя, будь осторожна, — нервно трясла Викторию за руку женщина.       — Вы чего творите?! Отпустите её! — гаркнул Меркуцио.       — Я вижу, что скоро ты будешь в огне по своей воле, но там тебя будет поджидать смерть! — женщина проигнорировала возглас юноши.       — Опять гадалка... как вас всех только в город пускают?       — А вы, молодой человек, дайте ладонь? — цыганка протянула руку, брюнет хмыкнув, дал посмотреть. — Вижу... дорогой тебе человек тебя обманывает, причём уже очень давно... — Скаллигер оборвал её:       — Самый дорогой человек стоит перед вами и у неё от меня нет и не будет секретов, адьё, — Меркуцио обнял за плечо Вику и пошёл прочь.

***

      Меркуцио и Виктория вдоволь нагулявшись, решили отдохнуть на лавке. Скаллигер обнял девушку, утыкаясь носом прямо в её макушку. Их невинные ласки могли затянуться до самого вечера.       — Викки, скажи... а ты хотела бы детей? — нарушил тишину кудрявый.       — Ну... когда-нибудь в будущем... Конечно же.       — От меня?       — Ну точно не от Алеса, — Монтекки хихикнула. — Конечно от тебя... девочку и мальчика...       — О-хо-хо, давай сначала мальчика, потом девочку?       — Чтобы он её защищал?       — Ну, для этого буду я, но он тоже не помешает, — Меркуцио чмокнул кареглазую в макушку.       — Ага, ещё один такой же, как ты.       — Да, такой же прекрасный и сексуальный... Быть отцом девочки, наверно, настолько классно...       Парочка ещё долго обсуждала свою жизнь в мельчайших подробностях, пока Верону не огласил раздирающий крик помощи и запах гари.       Ребята рванули в ту же секунду на площадь.

***

      Горел один домик на территории Монтекки. Виктория резко рассталась с Меркуцио и побежала в дом. Мало ли, кто там мог остаться?! Это же огонь! Нельзя ждать, пока его потушат! Стоило пробежать по первому этажу, как начала задыхаться. Да, было глупо ринуться сюда одной, но по-другому она не могла поступить.       Только брюнетка хотела подняться на второй этаж, как увидела, что перед ней спускается та белобрысая. Она хитро ухмыляется, вертя шпагу в руке.       — О, моя дорогая сучка Монтекки, я рада, что ты попала в мою ловушку.       — Что? — брюнетка отступала в ужасе, пока не врезалась в стену.       — Ну, та наша дуэль была не закончена, и я решила свести счёты, — Капулетти наконец-то встала напротив девчонки.       — Ты больная! Ты устроила пожар, чтобы поквитаться со мной?! Могли погибнуть люди!       — Это не люди, а жалкие псы Монтекки! Самое то, что нужно для приманки!       — Но у меня нету даже оружия, чтобы удовлетворить твои потребности... — замялась Виктория.       — А мне все равно, — блондинка сделала выпад вперёд, чтобы ранить соперницу — рассекла той локоть.       Виктория отпрыгивала, уворачивалась, будто бы пытаясь вымотать Капулетти, но та похоже не намеревалась это сделать, ибо каждый раз била с новой мощью. Её шпага не думала ломаться или тупиться, нет, она с лязгом била по всем предметам, оставляя на тех следы столкновения.       Наконец, Виктория нашла рапиру, висящую на стене, она схватила её и в последний момент успела отклонить удар блондинки, закручивая ту волчком. Россарио сматерилась и побежала на лестницу, а позже и на второй этаж. Монтекки последовала за ней. В окно была видна площадь. Слышен колокольный звон. Пожар охватывал этот дом, становилось ещё труднее дышать и вообще видеть в этом дыме.       — Хватит убегать, шлюха продажная! — Виктория нагнала Капулетти в прыжке царапая ей спину.       "Красная" взвизгнула, однако развернулась и встала в левую стойку. Брюнетка пришлось ретироваться, ибо чуть балка не упала на неё.       — От шлюхи слышу, только и умеешь, что спать с мужиками! — защитилась Росси.       — Я никогда так не делала, тварь! Меркуцио — мой единственный мужчина! — вновь увернулась, прокручиваясь под шпагой соперницы.       — Он не мужчина! Он самый настоящий гей! Настолько мразей, как он, я не встречала! Низок и мерзок! — Россарио прошлась шпагой по щеке Виктории.       — О, нет! Ты слишком глупа, чтобы понять его и узнать, а уж тем более полюбить по-настоящему! Признайся, даже Тибальта ты не любишь! Он нужен тебе просто, как трофей!       — Заткнись, отродье! — гаркнула Капулетти, но благо Викки успела схватиться за какую-то верёвку и пролететь, как на тарзанке над гостиной первого этажа, пол провалился окончательно.       — Вот и вся ваша любовь! Крутишь им, как хочешь, а на деле просто сыграла паиньку, которая безумно влюблена в него! Ты не знаешь, что такое любить! Сжигать ночи напролет, просто сидя рядом с ним! Заниматься любовью, а не просто трахаться, как в кабаре! — кричала изо всех сил Монтекки.       Воздух был на исходе. Видеть было всё сложнее. Разум туманился у обеих. Ещё чуть-чуть и они просто потеряют сознание. Капулетти поймала верёвку и перемахнула к сопернице. Благо, та уже поднималась на крышу.       На крыше было свежее, однако девушкам было ещё хуже.       — Россарио... Россарио, ты сейчас умрёшь, приготовься подыхать от руки Монтекки! — Виктория тряхнула головой и приготовила рапиру.       — Виктория! Посмотри же на себя, жалкая тварь! Когда вспоминаю о тебе, вижу, хочется блевать! — блондинка состроила гримасу.       — Да ты всего лишь хвастунья, жалкая сучка, меня тошнит от твоего голоса, от твоей походки, от всей тебя! — за всю дуэль Вика впервые атаковала.       — Посмотри же на себя — у тебя нет будущего, ты сгоришь здесь и сейчас! — Росси скрестила с ней шпаги.       Стоит ли говорить, что Меркуцио уже давно сделал в этот дом и сейчас рыскал на первом этаже.       — Только после тебя! — Монтекки рассекла блондинке грудь, но не удержалась на ватных ногах и провалилась вниз.       Россарио отлетела в сторону, её тело изнывали от боли. Эта сучка посмела победить и просто так ушла. Капулетти съедала ненависть.

***

      Как жарко... Хочу к Адидже... с Меркуцио. Точно, как он один будет, без меня? Снова станет губить себя? Я не могу просто так умереть... я должна жить.... ради него! Как странно, буквально недавно мы обсуждали, как мы назовём наших детей... я убежала так быстро, даже не сказала ему ни слова. Не поцеловала... Меркуцио, прости меня... как бы я хотела, чтобы кто-нибудь о тебе позаботился, чтобы у тебя всё было хорошо... Опять темнота...

***

      Меркуцио уже не надеялся её найти, однако он услышал скрип и благо вовремя выставил руки вперёд — в них упала Виктория, лишённая чувств. Нельзя передать словами, как он был счастлив, но долго радоваться не пришлось, дом скоро сложится, как карточный домик. Скаллигер успел вылезти через дверь и помчаться во дворец.

***

      Вечер. В камине тихо потрескивал огонь. В комнате было расставлено несколько горящих свечей. Тибальт подтянув штаны, сидел в кресле, смотря в одну точку. Вот странно, Гроза Вероны не испытывал никаких эмоций... он монотонно спросил:       — Зачем ты так поступила, я неоднократно предупреждал... — Капулетти измученно вздохнул. — Просил, но, ради Бога, скажи — зачем?       Россарио, всё это время расчёсывающая свои длинные светлые волосы, обернулась на голос мужчины.       — Ты же сам знаешь, она это заслужила, — подобно кошке, медленно и соблазняюще подошла к нему, после чего, расстегнув рубашку до конца и проводя ладонью по сильной оголённой груди, блондинка продолжила:       — Не понимаю, почему ты их защищаешь. Эй, скажите, Кошачий Царь дома? Вы не могли бы его позвать?       Мужчина, наконец, перестал дырявить одну точку и поднял свой взгляд на девушку.       — Не смешно, — он поймал её руку. — Ты хоть понимаешь, что даже у меня нет такого статуса. Она — дочь графа Монтекки и невеста Скаллигера, — Тибальт слегка помассировал её ладонь. — А вдруг что, нас могут изгнать, или хуже того, казнить.       — Не остроумно, прости, — прыснула Россарио, всё ближе и ближе поднося свои губы к его. — Нет, я серьёзно, где Гроза Вероны, которую я так люблю? Что за нытик сейчас передо мной? Ты уже давно не маленький мальчик, к тому же маска мести — дело чести, ты сам говорил...       — Значит, я изменился и стал дорожить людьми, в особенности тобой, ведь полюбил, — блондин опустил глаза, мешая девушке поцеловать. — Ты же... — вздох. — Я не хочу тебя терять, если что-то случится, я вряд ли переживу.       — То есть ты хочешь унизиться перед той тварью за любовь?! Я сегодня доказала Монтекки, что все они жалкие трусы, а ты их прикрываешь?!       — Ты сама говорила, что любовь важнее и превыше всего! — повысил голос Тибальт. — Возможно, они и трусы, но это их дело! Зачем ты хочешь убить эту девчонку?! Представь себя на её месте, что было бы со мной, если кто,-нибудь тебя бы в огне застал врасплох?! — Капулетти начинал выходить из себя.       Внезапно случилось то, чего Тибальт (да и создатели фф!) явно не ожидали — Россарио просто оттолкнула блондина от себя, процедив:       — Представь?! Всю свою жизнь я боролась с этими распутными Монтекки и гордилась своей независимостью, это была моя единственная отрада. Я любила... ты был такой пылкий, отважный. Никто, кроме тебя, не мог так набить морду Скаллигеру или обрезать патлы. Где Тибальт, которого я люблю?! Где?!       — Утонул в безответной любви, можешь не искать, — Тибальт встал, сталкивая Россарио со своих колен.       Капулетти отошёл к окну, сложа руки крестом на груди.       — Ради любви я изменился, видимо, зря. Все мои мысли полны тобой. Если ты любишь того жалкого, слепого от ненависти убийцу, мне жаль. Когда я увидел это со стороны, то понял, что никогда больше не захочу причинять боль. Это мерзко осознавать, что на твоих руках кровь. Что матери прячут детей, когда видят тебя, что все расступаются, будто видят самого дьявола... и знаешь, — блондин решил посмотреть вверх, дабы не дать волю мужским чувствам. — Вот почему я никогда не убивал Меркуцио, он был единственным, кто никогда не отступал от меня. Скаллигер — жалкий щенок, но он никогда не боялся, так же, как и Джульетта...       Эти слова окончательно взбесили из себя Капулетти.       Джульетта. Джульетта... ДЖУЛЬЕТТА! Проклятое имя!       Кажется, вся злоба, таившаяся в глубине этой тихони, вышла наружу, сжигая душу того, кому она божилась в любви каждый день, каждый час...       Она просто, не смотря ему в глаза, холодно прошептала:       — Может быть я просто повзрослела... ты сам видишь, что мы не предназначены друг для друга. Мы слишком разные и... так будет лучше для нас двоих. Меня сейчас рвёт на части, но... я тебя больше не люблю. Завтра я уезжаю в Лука. Не ищи меня и не пиши. Просто найди себе достойную, я тебе ещё при первой встрече об этом сказала... как же я была слепа, раз раньше этого не сказала... Прощай.       — Да, возможно так будет лучше, город могла не говорить, искать я тебя не поеду... — он слегка развернулся. — Потому что того ангела, которого я полюбил, больше нет. Единственное, за что я могу сказать тебе спасибо — это за то, что спасла меня тогда. И ты, пожалуй, единственный человек, который заслуживает моего гнева, — Капулетти, наконец, загорелся тем огнём, который хотела увидеть Россарио, но поздно.       Блондин схватил плётку со стены и рассёк воздух, звонко ударяя по столбикам постели.       (Автор *нервно курит в сторонке*: могу лишь вас заверить, что он её просто выгнал из комнаты.)

***

      Виктория очнулась, дрогнув рукой, и Меркуцио, который задремал рядом, проснулся. Отец Лоренцо колдовал над девушкой целый день, исключая синяки, она просто обожгла слегка внутренности дымом. Это проходит.       — Солнце моё, — Скаллигер схватил её ладонь и сжал в своих руках, целуя.       — Меркуцио? — тихо просипела брюнетка.       — Всё, что угодно, ангел мой, — юноша улыбался пока скулы не свело.       — Можно воды?       Скаллигер взял с тумбочки стакан и протянул Монтекки. Та жадно осушила его, падая обратно на подушку. Она сморщила брови.       — Я практически ничего не помню только дым... И ещё я упала с крыши...       — Да, упала в мои руки, не бойся, — брюнет положил голову на её живот. — Я так испугался, когда ты так просто исчезла, потом уже увидел тебя в окне и понял, что ты в доме.       — Я сама испугалась, она взялась из ниоткуда... — Виктория пошевелила рукой. — Чёрт, я потеряла твой браслет там... Прости.       — Новых куплю, главное, что всё обошлось, — Скаллигер поднял голову. — Ты ещё чего-нибудь хочешь?       — Я бы поесть не отказалась, — растерянно улыбнулась девушка.       — Викки, — Меркуцио хихикнул. — Ангел мой... — юноша кратко чмокнул её в лоб и покинул комнату.