Пролог
18 сентября 2019 г., 07:45
(1996 год. Москва)
— Елена, послушайте! Вы совершаете огромную ошибку! — уже в сотый раз врач пытается отговорить безумную от этой затеи. Русоволосый мужчина лет пятидесяти сидит за столом, скрестив руки в замок.
— Доктор, вы не понимаете… — молодая женщина захлёбывается слезами, сидя по другую сторону стола в кабинете главврача. — Мы не сможем… у нас и так всё рушится… мы не сможем прокормить их!
— Вы понимаете, что вы вообще творите?! — доктор потирает свой лоб и сверлит её взглядом. — Супруг ваш знает?
— Что вы! Нет! Он вообще не знает! Мы ведь не ходили на УЗИ. — Елена нервно теребит пуговицу на своём халате.
— Ну что ж. Раз вы твёрдо решили. Пишите отказную. — врач с недовольным видом кидает ей бумагу и ручку.
Женщина снова начинает плакать и трясущимися руками ставит подпись внизу листа.
— Того, кого забираете, как записывать? — мужчина поправляет свои очки и открывает медкарту.
— Голубин Глеб Геннадьевич. — Елена обхватывает себя руками и её тело обдаёт холодом.
— Угу… записал. Вот держите. — он протягивает её карту. — С этим подойдёте к регистратуре и поставите печать.
— Спасибо.
Голубина встаёт и медленно покидает кабинет главврача, всё ещё поливая лицо слезами. Она проходит в палату, где её уже ожидают два комочка в пелёнках. Они спят в двух секторах, мило улыбаясь сквозь сон.
Елена встаёт напротив них и её переполняют эмоции.
— Надеюсь, вы когда-нибудь простите меня! — шепчет она своим детям.
— Голубина, ну что, я забираю? — заглядывает в палату полноватая медсестра с массивной родинкой над губой.
— Ддда. Ззабирай! — заикается женщина, глядя на малышей.
Сестра подходит и забирает одного ребёнка, но по пути бросает:
— Ну и дура же ты, Голубина! — и покидает палату.
Елена садится на скрипучую кровать и поглядывает на маленького мальчика, который резко просыпается и начинает плакать.
— Ну что ты, мальчик мой? — она дрожащими руками берёт его на руки и прижимает к груди. — Глеб, так надо. Ты поймёшь. Я ведь нас всех спасаю.
